19

Офицер смотрел, будет смотреть ещё долго, если позволят. Мурашки продолжают атаковать кожу,  быть может причина в легком ветерке. Чонгук точно знал,  эмоции которые он испытывает в последнее время,  вызывает он – Пак, чёрт его подери,  Чимин. С какой стати должен выяснять свои чувства в тайне,  без каких-либо действий. Чонгук устал искать ответы.

– Если продолжишь смотреть так,  всё может закончиться чем-то несущественным,  офицер. – Расправив плечи хмыкнул Пак. Чонгук бессознательно вскинул брови.

– Например? – Чимин медленно моргнул,  затем повернул голову в его сторону. Взгляды,  в первые обменялись отблеском. Словно падающая звезда отражалась в темных зрачках. – Чем-то таким?  – Без предисловий шагнув к нему, берет в ладонь щеку,  в ту же секунду прилипая к чужим губам. Чимин моргал медленно, не позволяя увидеть лёгкое удивление. Чонгук сминал мягкие уста, одну за другой,   теряясь в приятных ощущениях. Не заметил даже, как  он ответил на близость.  Миниатюрная рука ложится на плечо офицера,  плавно скользя к воротнику кожаной куртки. Горячий воздух обжигает кожу Чонгука,  вызывая наиболее острые чувства. Шагает вперед, лишь бы стать ещё ближе,  прикоснуться всем телом,  вдохнуть глубже этот запах цитруса. Чимин причмокнул, влажно отстраняясь от инициатора. Прислонившись лбом, к его лбу,  сбито дышит в губы. Офицер не желал ничего говорить, объясниться и тем более оправдываться. С этого момента, его чувства открыты для этого парня,  полностью.

– Останься,  прошу. – Шепчет Чонгук. Слов не нужно было,  чтобы понять планы Пака,  на будущее. Ясно видел это желание испариться из этого города, раз и навсегда. Рука Чимина сжимает воротник,  вновь целуя офицера в губы.

– Кровь закипает... Ты слишком горячий, офицер. – Пак трется о него,  то и дело,  оставляя мокрые поцелуи. И в ту же секунду, когда почувствует чужое  напряжение,  улыбнется.  Чон прижимает его к себе, сильнее, так тесно и жарко... – Что ты, можешь мне дать? – Кладя ладонь на его щёку,  всматривался в пьяный взгляд. – Вечную любовь? Время, внимание? Домик на берегу моря и счастливую семью? – Засмеялся Пак, так же беззаботно. Чонгук закроет ему рот, очередным поцелуем,  который Чимин,  с удовольствием примет.  Ловкие пальцы заползли в собственный карман брюк,  из которого Пак  вынимает браслет. Положит ладонь на грудь,  останавливая жадного офицера,  что намеревался зайти дальше. Ладонь все ещё служит преградой,  пока её хозяин приводит дыхание в норму. Пальцы второй руки,  плавно вытирают влажные губы. – Думаю это, мне больше не понадобится. – Подняв эту самую руку,  что держала Чона вдали,  Пак несильно махает украшением перед его лицом. Браслет,  в котором и установлен gps. Чонгук понимал,  что Чимин всё знал, изначально. Нарочно оставлял его при себе...  Пак отпускает его,  даёт упасть на землю,  при этом не сводя глаз от Чона. – Деньги, положение в обществе,  риск,  это то, чего ты дать мне не сможешь. – Офицер не мог моргать,  не хотел пропустить ни единой секунды.  – Что-то мне подсказывает, что эта,  не последняя наша встреча. – Напоследок бросил Пак,  уходя прочь.

***На следующий день

//Заброшенная школа//

Пак припарковал машину за школой. Полная луна освещала путь, до самого  главного входа. На первом этаже его встретил Джексон,  который указал на нужную комнату и этаж.

***Металлическая дверь медленно открывается.

– Детка...  – Подходит быстро бывший мэр и заключает парня в объятия.  Чимин и сам начал осознавать, как сильно тосковал по нему. Почему это осознание приходит только в момент встречи? Пак не знал, и думать не желал,  в ответ прижимается к нему. Уткнувшись лицом в плечо,  улыбается слегка.  – Прости. Из-за меня,  тебе пришлось столько всего вытерпеть. – Отстранился Ким, беря его за плечи, глядит в глаза. – Надеюсь тебя никто не трогал? – Обеспокоенно рассматривает его всего, на наличие ссадин. Чимин хмыкнул,  кратко мотнул головой. И Ким улыбнулся,  улыбался глазами, не веря будто. Взъерошивает тёмную макушку, после отходя к шкафчику. Пак осматривал эту комнату,  и кажется здесь был кабинет директора раньше.

Но обстановка изменилась, больше похоже на логово, уютное логово. Небольшой столик, шкафчик на котором стояла посуда и электронный чайник. Стены, потолок и пол покрыты сажей,  дверь была установлена самим Кимом. И он, хорошо постарался, для собственного удобства. – Чай или кофе?

– Чай. – Не отрываясь от экскурсии ответил Пак. Джун хозяйничал вокруг небольшого шкафчика,  как вдруг в комнату зашёл Джексон.

– Господин Ким. – Парни перевели внимание на него. – Через час, вертолет будет ждать в западной части,  за третьим зданием.

– Что? – Напоминающий взгляд Пака перевелся в сторону мэра. Джун взглянул на своего телохранителя,  безмолвно прося оставить их одних. – Собрался свалить один? Снова? Почему принимаешь решения в одиночку... Всё ещё считаешь меня ребенком? – Завёлся Пак,  повышая голос и опуская брови. Джун отложил бутерброды, которые сосредоточено готовил и подошёл к нему.

– Это не так.

– Как же,  всегда так было. Я, ребенок, потому и не воспринимаешь всерьез. Заколебало...  – Скрестив руки на груди,  Чимин отвёл глаза. Ким улыбнулся,  положил руки на его, медленно обвивая ими свой пояс.

– Детка, взгляни на меня. Ну же. – Ласковый голос Кима,  что так и подчиняет себе... Чимин не сможет устоять перед ним,  посмотрит прямо в глаза. – Доверяешь мне? – Прислонился лбом,  к его лбу, ожидая терпеливо ответ.

– Доверяю. – Прикрыв глаза расслабился парень. Переложил руки на грудь,  незаметно пробираясь к шее,  обвивает.  Горячие губы мэра касаются его кожи,  в области щеки и скул. Плавно переходит к губам, постепенно углубляя поцелуй. Несчастные три минуты,  за которые успели перебраться на тот самый  кухонный шкаф. Чайник вскипел, автоматически выключился,  и не смог этим отвлечь влюбленных. Чимин обожает это,  эмоции которые испытывает находясь рядом с ним. Только с ним. Его взгляд, голос, прикосновения.  С кем-либо другим... Всё не то,  совсем не такие ощущения. Пак любит его, любит по-настоящему.

Томный выдох паренька,  столь горячий и пронзающий. Пак откидывает голову на плечо  Кима,  блаженно поскуливая. Мэр держит его, крепко,  возбуждаясь сильнее от острых ногтей, которыми Чимин царапает его руки. Ким утонул в нём,  до самого дна дошел,  спешит довести до блаженства, наиболее яркого. Пак тает,  потому что он,  рычит в ушко,  бесстыдно показывая ему своё удовлетворение. Киму хорошо,  имеет Пака, спустя долгое время. Атмосфера в заброшенной,  но всё же  школе,  внушала интимное настроение и парни поддались этому соблазну. Ким считал в то время, когда Чимин был моложе,  что школьная форма придаёт ему сексуальность. Хотел бы попросить примерить её,  для него. Но к сожалению, тогда,  были не в тех отношениях. И как-то случая не выдавалось, чтобы попросить об этом сейчас.

Чимин – парень с горячей кровью. Легко поддается на провокации,  кем и являлись доктор Мин и  офицер Чон. Да что уж там,  в этих играх участвовал и сам телохранитель Джи. Пак умён, но преимущество так же и в умении соблазнять, неважно, натурал он, или нет. Эта скучная жизнь, и парень желает украсить её, разнообразить ощущения, добавить немного риска.

Вены на руках выпирают так,  что казалось вот-вот лопнут от напряжения. Ким обхватывает твёрдый член паренька,  и в таком же темпе водит вверх-вниз. Чимин падает вперед,  облокотившись ладонями на поверхность шкафа,  в то время как старший,  продолжает двигаться и массировать орган...  Ещё несколько движений рукой,  Пак кончает с хриплым стоном и едва заметной улыбкой на губах. Ким мычит, толкается вперёд и в момент, когда  узкий мальчишка сжимает его ещё сильнее, изливается на упругие ягодицы и поясницу.  Теплая ладонь мэра приподнимает его, прижимает к себе. Осыпает мелкими поцелуями шею, за ушком.

– Тебе хорошо?...  – Шепчет старший, на что получает краткий кивок и руку, что обвивает его шею, заползает в волосы и мягко сжимает. Ким кладет подбородок на его плечо,  изредка касаясь губами кожи. – Сегодня все должно закончиться.

***20: 44

Ким смотрит на него, на то как одевается. Скрывает красные следы  укусов за чёрным свитером. Натягивает поверх бронежилет с плотными лямками. Ким позаботился об одежде для него,  была она тёмных тонов – темно-зеленый и черный,  самые не примечательные цвета в ночи. Он говорил правду,  сегодня всё завершится, и стоит быть начеку.