Глава 1

(с) Яковлева Оксана, 2016 Дверь отворилась, и с вырвавшимся из комнаты пучком яркого утреннего света в коридоре показалась пара прелестных хрупких ножек, шагающих босиком по прохладному дорогому паркету неслышной поступью. Миловидная молоденькая девчушка, облаченная в нежных тонов ночную сорочку, шла вдоль светлых стен, заспанно потирая свои глаза. Густые длинные светлые волосы небрежно лежали на ее плечах, и растрепанные крупные кудри доставали до поясницы. По всему было видно, что она с удовольствием поспала бы еще, но что-то заставляло ее вставать в такой ранний час и, будучи еще полусонной, целенаправленно брести по широкому коридору. Она регулярно проделывала это почти каждое утро и, уже не глядя, могла найти нужную ей дверь. Подойдя к порогу, она ухватилась за холодную ручку и, опустив ее вниз, легко толкнула большую дверь. Девушка замерла. Вопреки ее ожиданиям, дверь не поддалась ей, оставшись запертой. Она снова надавила на ручку и толкнула упрямый объект сильнее. Но он снова не уступил ей. Девчушка непонимающе оглядывала высокую дверь, и на ее лице все заметнее проявлялось неподдельное удивление. Глухо щелкнул замок, и она вздрогнула от неожиданности. Дверь распахнулась. - Ты?! – в глазах девушки сверкнул непонятно откуда взявшийся и так сильно негармонирующий с ее милым личиком гнев. В дверном проеме стоял парень лет двадцати в строгом, хорошо на нем сидящем костюме. Упершись плечом в косяк, он незамысловато улыбался, молча вытирая руки маленьким розовым полотенчиком. - Ты что тут делаешь?! – закричала девушка, яростно сжав руки в кулачки, будто собиралась накинуться на него, раздавая слабенькие, но обидные тумаки. - То же самое, что делают все люди, когда ходят в туалет, - спокойно пояснил парень. - Я спрашиваю, что ты делаешь в мо́ей уборной?! - Я же сказал, - со всей серьезностью отвечал он. - Могу расписать все в подробностях. Я вошел, закрыл дверь, подошел к унитазу… - Замолчи! – еще громче вскрикнула раздосадованная девушка. – Ты должен ходить в туалет для слуг! Парень еще шире улыбнулся, нагло разглядывая привлекательную сорочку, мягко облегающую стройное, уже сформировавшееся тело. Он не спеша подошел к девушке, заставляя ее пятиться назад. Упершись ладонью в стену, он наклонился к ней, продолжая разглядывать ее пленительные формы. - Дорогая, - тихонько заговорил он, - рабство уже давно отменено, и слуг уже никто не держит и туалетов для слуг у вас нет. Я здесь работаю и имею право ходить в любой туалет на своем рабочем месте. Он небрежно накинул на ее плечико влажное полотенце. - Нет, не имеешь права! – снова выкрикнула девушка, брезгливо скинув с себя неприятную ее телу намокшую пухлую ткань. – Ты не имеешь права подниматься сюда вообще! Здесь моя комната, моя уборная и это мо́й этаж! - А маленькой принцессе не многовато? - В самый раз! – выпалила девчушка, юрко вынырнув из-под руки парня и спешно пустившись куда-то по коридору. – Папа тебя на куски порвет, когда узнает, - бурчала она, подбегая к широкой красивой лестнице, изящно выполненной каким-то превосходным и, вероятно, очень дорогим мастером. Она ловко сбежала вниз по ступенькам. Миновав шикарную большую гостиную, оформленную по всем современным модным веяниям, она нырнула в еще один такой же широкий коридор. Пробежав сквозь него, она оказалась перед огромной темной дверью, наверняка вырезанной из цельного куска самой драгоценной породы дерева. Девушка, не мешкая, толкнула дверь, ворвавшись в большой, впечатляющий своим убранством кабинет. - Папа! – выпалила она голосом, полным обиды и разочарования. – Уволь его! Я не могу больше находиться с ним рядом! Найми другого водителя! Старого и страшного! - Виль, оделась бы ты, - спокойно сказал мужчина, восседающий во главе невероятных размеров и формы стола, одарив дочь мимолетным взглядом и вновь зарывшись в какие-то бумаги. - Папа, ты должен сделать это для меня! Мужчина отложил ручку в сторону, закрыв толстую папку и сцепив пальцы, внимательно посмотрел на дочь. - Виль, пора бы уже забыть про тот случай. Это было два года назад. Тебе уже семнадцать и ты заметно повзрослела. Ты уже должна многое понимать. - Я понимаю, папа! Понимаю, что два года назад я была ужасающе наивна и глупа. И нет ничего смешного в том, что я перепутала дружеские чувства с чем-то иным. И хватит вспоминать тот дурацкий инцидент, заставляя меня испытывать стыд. Он тут совершенно не причем. - Тогда что опять случилось? – поинтересовался отец, тяжело вздыхая и томно смотря на дочь взглядом, полным любви и обожания. - Я, как обычно, шла в свою уборную и сильно удивилась, когда не смогла туда попасть. Дверь открылась, и оттуда с невероятно наглым выражением лица вышел этот идиот! - Виль, умерь свой пыл. Твое раздражение не повод обзывать людей. - Я не обзываюсь. Я назвала его достаточно ласково. Он достоин худших слов. - Я так понимаю, что ты готова уволить человека за то, что он посетил твою уборную. Так? - Ты все правильно понимаешь, папа. И я уверена, ты понимаешь почему. Мужчина снова тяжело вздохнул, взяв в руки телефон. Он быстро набрал чей-то номер и поднес трубку к уху. - Райт, зайди в кабинет, пожалуйста. Он положил телефон на стол и внимательно взглянул на дочь. Та мялась, молча разглядывая стол и стены. На ее губах застыла еле уловимая улыбка, предвкушающая грандиозное событие. Дверь открылась, и в кабинет вошел парень. С плохо сдерживаемой ухмылкой он оглядел Виль, но тут же приглушив свой задор, внимательно посмотрел на ее отца. - Райт, - начал мужчина, - Виль сказала, что ты поднимался на третий этаж. - Это так, – незамедлительно ответил парень. - Тебе ведь известно расположение всех доступных уборных в этом доме? - Да. - Я полагаю, Райт, что у тебя нет надобности подниматься на третий этаж. Ведь так? - Так. Мужчина внимательно оглядел парня и перевел свой взгляд на ожидающую его приговора дочь. Она в нетерпении ловила каждое его слово, тщательно скрывая торжествующую улыбку. Он медленно встал из-за стола и, еще раз тщательно оглядев своих гостей, развернулся и подошел к окну. Он долго всматривался в горизонт, обдумывая свои мысли. Этот серьезный на вид человек не мог принять поспешного решения. Весь антураж, царивший вокруг него в кабинете, говорил о том, что он всегда тщательно взвешивает все факторы, готовый изучать сотни документов и статей, прежде чем сделать решительный шаг. И сложившаяся ситуация так же не могла остаться без его внимания и взвешенного взрослого решения. Наконец, мужчина снова повернулся. - Вот что, - строго заговорил он, подойдя к столу и вновь усевшись в огромное и, вероятно, необычайно удобное кресло. – Забудь сегодня про школу, Виль. Ты не едешь туда, - он взглянул на удивленную дочь и тут же перевел взор на парня. - Сегодня мы с Виль должны быть в летнем особняке в горах у озера. Ты, Райт, отвезешь ее туда на машине. Будет большой прием, поэтому ты должен привезти ее к семи часам вечера. Если вы приедете позже назначенного времени, я вынужден буду тебя уволить. - Что?! – выпалила Виль, ударив ладошками по столу. – Это полторы тысячи километров! Мне часов пятнадцать трястись в машине с этим идиотом. Ты же летишь днем на самолете, и я полечу с тобой! - Нет, Виль, на самолет ты не попадешь. Там больше нет места. - Нет места?! Ты летишь один! - Со мной летят мои деловые партнеры с женами и их детьми. - Пускай летят на своих самолетах! - Виль! – повысил голос мужчина. – Это мое решение, и оно не обсуждается. - Папа! Иногда ты бываешь глупцом! - Виль, прекрати! – еще громче осадил ее отец. – Если бы я был глупцом, я бы вообще не летел сегодня на частном самолете на виллу возле шикарного озера, а ты бы не ехала туда даже на машине. Поэтому умерь свои капризы, собирайся и садись в машину. И слушайся Райта. Он взрослый человек. - Как же, взрослый, - не унималась Виль. – Ему всего восемнадцать… - она озадаченно на него взглянула. – Или девятнадцать. - Мне двадцать один, - снисходительно посмотрел на нее Райт. Виль замолчала, обиженно посмотрев на большие настенные резные часы. - Ладно, - спокойно сказала она. – Ты даешь ему гораздо меньше времени, чем требуется. Поэтому ему ни за что не успеть вовремя, - она удовлетворенно улыбнулась. – Придется немного потерпеть, зато я смогу обзавестись новым водителем. Мужчина вздохнул, разочарованный поведением дочери. - Поверить не могу, что я в это вляпалась из-за дурацкого туалета, - бубнила Виль, развернувшись и наигранно не спеша выходя из кабинета. Парень, немного поразмышляв о чем-то своем, последовал за ней. - Райт, - одернул его мужчина, - я знаю, почему два года назад ты ей отказал. Парень молча на него посмотрел, не проявляя никаких эмоций и желания поддерживать этот разговор. - Надеюсь, - продолжил мужчина, - теперь тебе будет указывать дорогу зеленый свет. Он улыбнулся, будто это была метафора, призванная намекнуть парню на что-то иное. Райт приподнял уголок губ. - И да. Сегодняшний твой поступок был слишком опрометчивым, - продолжал улыбаться мужчина. - Простите. Этого больше не повторится, Мистер Роун. Райт вышел за дверь, аккуратно прикрыв ее за собой. Мужчина откинулся на мягкую спинку кресла. Его улыбка испарилась, а взгляд потускнел. От его решительности и суровости не осталось и следа. Он в одну секунду превратился в обычного человека, в чьих глазах можно было увидеть тоску и выжигающую боль. Его седые не по годам волосы обрамляли его потасканное безжалостностью тяжелой жизни и гнетущих терзаний серое лицо. Его немного подрагивающие пальцы нервно цеплялись друг за друга, будто он вновь и вновь переживал события, ставшие мучительной непреодолимой стеной в его томительном существовании. - Ты права, милая, - тихо заговорил он сам с собой. – Я - глупец. Лишь такой глупец мог лишить тебя так многого. Отобрать пять прекраснейших лет твоей жизни и украсть самое дорогое, что у тебя было. Я - настоящий дурак. Мужчина прикрыл ладонью глаза. Его губы заметно вздрогнули. - Я бы никогда на это не пошел, - он сделал немую паузу, с трудом сглотнув огромный ком, подступающий к его горлу. – Если бы только знать заранее… Он стиснул губы, крепко сжимая их, чувствуя необратимость этих давящих ощущений, раздирающих его сердце и разум. По его щеке медленно скатилась щемящая слеза и, коснувшись его подрагивающего подбородка, сорвалась вниз, забрав с собой маленькую каплю его отчаяния. Продолжение следует...