20.

Возвращение в бункер было больше похоже на бегство раненых зверей, чем на триумфальное шествие. Группа продиралась сквозь предрассветный лес, тяжело дыша, прислушиваясь к каждому звуку позади — не последовала ли погоня. Пленник, которого Юнхо и Уён практически несли на себе, был в полубессознательном состоянии, его ноги подкашивались. Минги и Чонхо шли сзади, стирая следы и готовые к обороне.

Когда наконец показались знакомые очертания стен бункера, а ворота тихо открылись, впуская их внутрь, Уён почувствовал, как последние силы покидают его. Они были в безопасности. На время.

Пленника сразу же перенесли в медпункт. Юнхо, отбросив усталость, принялся за работу. Сан, тем временем, собрал короткое совещание в коридоре.— Они знают, что это были мы. Или догадаются. У нас мало времени. Минги, удвой дозоры. Хонджун, проверь все системы оповещения. Чонхо, готовь запасные позиции на случай штурма. Я поговорю с ним, как только он придет в себя.

Он повернулся к Уёну, его лицо было покрыто грязью и копотью, но глаза горели знакомой стальной решимостью. — Ты. Отправляйся к Юнхо. Помоги, если что нужно. И будь начеку. Мы не знаем, кто он.

Уён кивнул и пошел в медпункт. Юнхо уже промывал раны незнакомца, вводил ему антибиотики и растворы для регидратации. Пленник, теперь уже на койке под ярким светом, выглядел еще более жалко. Худой, с впалыми щеками, борода спутанная, тело покрыто синяками и ссадинами разной свежести. Но под грязью и кровоподтеками угадывались черты не жестокого бандита, а скорее… интеллигентного человека. Ему могло быть лет сорок, не больше.

— Он сильно истощен, обезвожен, — тихо сказал Юнхо, не отрываясь от работы. — Несколько сломанных ребер, уже срослись неправильно. Его били. Долго. Но инфекции, слава богам, нет. Выживет.

Уён молча подал бинты, антисептик. Он наблюдал, как лицо незнакомца в бессознании подергивается от боли, как его губы шепчут что-то несвязное. Какое-то имя. «Лиа… Лиана…»

Через час, когда основные процедуры были закончены, а незнакомец погрузился в глубокий, лекарственный сон, в медпункт вошел Сан. Он вымылся, переоделся в чистую одежду, но тень усталости легла глубокими морщинами вокруг его глаз.— Что скажешь, доктор? — спросил он Юнхо.

— Физически — выкарабкается. Психически… трудно сказать. Пытки, заключение. Потребуется время.— Времени у нас нет, — мрачно сказал Сан. — Он должен заговорить. Сегодня. — Он посмотрел на Уёна. — Останься. Когда проснется, дай ему воды, еды немного. И позови меня. Не угрожай. Но и не расслабляйся.

Уён кивнул. Сан ушел, оставив его на дежурстве у койки таинственного незнакомца, который мог быть как спасением, так и новой бедой.

Незнакомец пришел в себя ближе к вечеру. Его глаза, карие и умные, открылись и долго, бессмысленно смотрели в потолок, будто не понимая, где он. Потом его взгляд нашел Уёна, сидящего на табурете у стены с пистолетом на коленях. В глазах незнакомца не было страха. Была усталая настороженность.— Где я? — его голос был хриплым, как наждачная бумага.— В безопасном месте, — ответил Уён, не двигаясь. — Мы тебя вытащили из клетки.— «Мы»? — незнакомец медленно повернул голову, осматривая маленькую комнату. — Вы из той базы? На холме?— Да.

На лице незнакомца промелькнуло что-то вроде облегчения, смешанного с болью. — Спасибо. — Он попытался приподняться, застонал и упал обратно на подушки.— Не двигайся. Ты серьезно ранен. — Уён подошел, протянул ему кружку с водой с трубочкой. — Пей. Медленно.

Незнакомец послушно сделал несколько глотков, его глаза не отрывались от лица Уёна.— Меня зовут Ким Сокджин, — наконец сказал он. — Я… я был частью их группы. Раньше.

Уён замер. Часть группы? Значит, не невинная жертва?— Почему ты в клетке? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.Сокджин горько усмехнулся, и это движение заставило его скривиться от боли. — Потому что я отказался убивать невинных. Потому что я сказал, что их план по захвату вашей базы — самоубийство. И потому что… — он замолчал, глядя куда-то в сторону. — Потому что я знаю их слабое место.

Дверь открылась, и вошел Сан. Он услышал последнюю фразу. Он подошел к койке, его взгляд был холодным и оценивающим.— Расскажи, — сказал он просто. — И если ты лжешь, я сам верну тебя в ту клетку.

Сокджин взглянул на него, и в его глазах не было страха перед угрозой. Была только усталая решимость.— Их лидер — человек по имени Докён. Хищник. Умный, харизматичный, но абсолютно беспринципный. Он собрал вокруг себя таких же — отбросов, которые наслаждаются силой. Их около двадцати, но реально боеспособных — пятнадцать, как вы, наверное, заметили. Остальные — обслуга, пленники, женщины.

— Женщины? — переспросил Уён.— Да. Тех, кто покрепче, заставляют работать. Остальных… — он не договорил, но по его лицу было все ясно. — Они нашли склад оружия и боеприпасов на старой военной базе месяц назад. С тех пор они почувствовали себя непобедимыми. Они захватили уже две небольшие группы выживших. Одних убили, других поработили. Я… я был с ними с начала. Но когда они начали убивать детей… — его голос сорвался. — Я не смог. Я попытался уйти. Они поймали меня.

Сан слушал, не двигаясь. — Ты сказал, знаешь их слабое место.— Да. Их сила — в Докёне. Без него они разбегутся, как тараканы. Он их цемент. И у него есть ахиллесова пята — его брат. Младший, Чонгук. Он не боец. Он… технарь. Поддерживает генераторы, радио, оружие. Докён его обожает, защищает. Чонгук — его единственная человеческая слабость.

— И где этот Чонгук?— В главном здании. В комнате на втором этаже, с окном на север. Докён держит его подальше от опасности, но и под замком, чтобы не сбежал. Чонгук… он не согласен с методами брата. Но боится его.

Сан обменялся взглядом с Уёном. Это была ценная информация. Но можно ли ей доверять?— Почему мы должны тебе верить? — спросил Сан. — Ты мог быть подсадной уткой. Их план — заставить нас напасть на брата, попасть в ловушку.

Сокджин медленно, с усилием, приподнял руку и стащил с шеи грязный шнурок с медальоном. Он протянул его Сану. — Моя жена и дочь. Они были в другой группе. Группе, которую Докён уничтожил три месяца назад. Я выжил, притворившись, что присоединяюсь к ним. Чтобы дождаться момента отомстить. Ваша база… вы просто следующая цель в его списке. Если он победит вас, он станет еще сильнее. И убьет еще больше невинных.

Сан взял медальон. В нем были две потрепанные фотографии — улыбающаяся женщина и девочка лет пяти. Он посмотрел на Сокджина, на его глаза, полные такой неподдельной, выжженной боли, что сомнения начали таять.— Что ты предлагаешь? — спросил Сан, возвращая медальон.— У них есть слабость в обороне — старые канализационные трубы, ведущие под забор с северо-запада. Они думают, что они заблокированы, но я знаю, что нет. Я готов провести вас. Малой группой. Достаточно захватить или нейтрализовать Чонгука. Докён ради его безопасности пойдет на переговоры. Или потеряет рассудок и сделает ошибку. А его люди… они не пойдут в бой без него. Они предадут его при первой же возможности.

В комнате повисла тишина. План был безумным. Рискованным. Но он имел смысл. Удар по голове, а не по всему телу.— Тебе нужно время, чтобы восстановить силы, — сказал Сан наконец. — И нам нужно время, чтобы проверить твою информацию. Если ты солгал… — он не стал продолгать.— Я не солгал, — тихо сказал Сокджин. — У меня больше нет причин лгать.

Сан кивнул и вышел, жестом призывая Уёна следовать. В коридоре он остановился.— Что думаешь?Уён задумался. — Он… выглядит искренним. Боль… она настоящая. Но проверить трубы нужно. Незаметно.— Сделаем, — сказал Сан. — Ты и Минги. Сегодня ночью. Если трубы есть, и они проходимы… тогда решим. А пока… — он посмотрел на дверь медпункта, — пока он наш гость. Но под наблюдением. Постоянным.

Ночная вылазка Уёна и Минги подтвердила слова Сокджина. Старая канализационная система действительно существовала и, хоть и была полуразрушенной, позволяла проникнуть под самый забор в мертвой зоне, скрытой кустарником. Они вернулись на рассвете, грязные, но с ценной информацией.

Утром на совете было решено: план будет реализован через двое суток. За это время Сокджин должен был окрепнуть достаточно, чтобы вести их, а они — подготовить все необходимое. Группа захвата: Сан, Уён, Чонхо (как самый сильный и опытный в ближнем бою) и сам Сокджин в качестве проводника. Группа прикрытия и диверсии: Минги, Хонджун, Юнхо и Сонхва на связи.

Это был отчаянный шаг. Но, как сказал Сан, сидя с Уёном на плацу под утренним солнцем, наблюдая, как Тайсон гоняется за бабочкой: — Иногда, чтобы защитить свой сад, нужно на время стать волком. И залезть в логово к другим волкам. Но мы не будем как они. Мы возьмем то, что нужно, и уйдем. Чтобы наш сад продолжал расти.

Уён смотрел на него, на это сильное, усталое лицо, и верил. Верил в план. Верил в них. И знал, что каким бы опасным ни был этот путь, они пройдут его вместе. Потому что теперь у них было не только что терять, но и за что бороться. И новый, неожиданный союзник, возможно, был ключом к их выживанию. Или к гибели. Но сидеть сложа руки было уже не вариант.