Глава 8. Ковка меча в лесу Цюн и юноша в зеркале.

«Ты что-то не так понял!»

Бай Фанлу знал, что после того, как его вернули неся на руках ,он рано или поздно столкнется с нежелательным общественным мнением и их мучительными допросами. Но он не ожидал, что Ван Чунъюй сразу перейдет к делу. Как будто его ударили острым лезвием, он был полностью застигнут врасплох.

Бай Фанлу обдумывал свои слова, медленно подходя к нему, чтобы выиграть время. Затем он заметил, что то, что должно было быть чистым листом бумаги на столе, вместо этого было покрыто картиной.

"Ты это нарисовал?" - инстинктивно спросила Бай Фанлу.

Это сделало выражение лица другой стороны более озадачивающим. Ван Чунъюй продолжал говорить низким голосом:

«Шисюн, не шути. Я не трехлетний ребенок.»

Бай Фанлу не понял, что он имел в виду, поэтому снова присмотрелся к картине.

Если это не нарисовал Ван Чунъюй, то кто это мог быть?

На картине был изображен молодой человек в белом. Художник запечатлел человека в танце с клинком. У субъекта было очень красивое и решительное лицо. Ключом был сияющий синий огненный лотос на ладони человека - Би Луо, магическое оружие, инкрустированное божественной божественной энергией, и единственное в своем роде в этом мире.На этой картине изображен Юнь Чжань.

Зачем Ван Чунъюй пришел в комнату Бай Фанлу, чтобы рисовать Юнь Чжаня без всякой причины? Это было явно нелогично.

Мазки кисти на этой картине были очень плавными, как будто они были выполнены за один проход. Таким же количеством мазков кисти были запечатлены тысячи эмоций. Он был живым, как будто нарисованный человек мог выйти из бумаги в любой момент.

В этом не было сомнений, это написал Бай Фанлу из книги.Хотя в романе об этом не упоминается, он затрагивает опыт Бай Фанлу в живописи. Но чего Бан Фанлу не понимал, так это почему бумага, которую он видел раньше, была пустой?

То, как его взгляд был устремлен на человека на картине, и интенсивность его хмурого взгляда были уловлены Ван Чунъюй, который интерпретировал значение по-другому.

«Приношу свои извинения, я разблокировал печать духовной энергии на этой картине без вашего разрешения».

Ой! Бай Фанлу был поражен. Итак, почему!Так оно было запечатано раньше! Боялся ли Бай Фанлу из книги, что ее увидят другие?

Бай Фанлу прищелкнул языком. Какое увлечение! Было жаль, что они были несовместимой парой, иначе теги «младший любовный интерес» и «сильная пара» были бы отправляемой парой CPCouple. Популярный интернет-сленг, обозначающий воображаемых любовников или пар в романе, драме, комиксе или реальной жизни. То же значение, что и «шип», или поддержка или особый интерес к романтическим парам между двумя персонажами в вымышленном сериале, часто когда эти отношения изображаются фанатами, а не в самом сериале.

Бай Фанлу прочистил горло, остановил эти возмутительные мысли, возникающие у него в голове, и дважды произнес внутренне:

«Юнь Чжань - самый большой подонок, влюбиться в него - значит умереть».

Затем он спокойно ответил:

«Неважно».

«Шисюн, ты ... правда с ним полегче ?»

Ван Чунъюй казался чрезвычайно привязанным к картине, когда его пальцы медленно скользили по бумаге.Бай Фанлу не понял вопроса, он увидел только палец Ван Чунъюй, указывающий на лацкан нарисованного человека.

«Этот белый халат».

Бай Фанлу наконец заметил проблему. В то время как Би Ло был раскрашен на картине, Юнь Чжань не был изображен в своей синей мантии. Когда он впервые переселился в этот мир, Юнь Чжань, которого он встретил, был одет в синее, поэтому он не осознавал, что это человек на картине.Ношение белого цвета означало то время, когда Юнь Чжан был выбран исполняющим обязанности лидера секты, но Би Ло был получен после повышения.

Разве это не означало, что картина противоречива?

Более того, Юнь Чжан ранил его, и он был прикован к постели, не имея возможности пошевелить даже руками. Он не мог вылезти из кровати, чтобы нарисовать такую ​​картину. Это должно быть выполнено до выбора.Если только Бай Фанлу не написал это, он уже предсказал, что Юнь Чжань одержит победу.

Это ... это эмоциональное выражение было очень запутанным. Бай Фанлу снова тайно прищелкнул языком. К счастью, он мог быстро отреагировать благодаря своему быстрому мышлению.

«Юнь Чжань уже был на ступень выше по сравнению с другими. Если бы я был с ним осторожен, я бы только причинил себе большие травмы. Ты слишком много думаешь».

Бан Фанлу знал из романа, что он сознательно позволил Юнь Чжану победить, поэтому этот разговор был бессмысленным.

После некоторого размышления он решил, что ему следует свернуть и оставить картину, чтобы предотвратить дальнейшее недопонимание. Собственно, на самом деле ему очень хотелось разорвать эту картину, чтобы продемонстрировать свои искренние убеждения. Однако это было кропотливо создано Бай Фанлу, так что он не мог делать то, что хотел.Ван Чунъюй смотрел, как он сосредоточился, свертывая картину. Руки, спрятанные в рукавах за спиной, сжались.

«Это правда и на картине Шисюн?»

"Хм?" Бай Фанлу не понял его вопроса.

«На картине Шисюн, Шизун должно быть лучше».

Бан Фанлу был потрясен, и руки, скатившие свиток, остановились.

Что ты имеешь в виду? Другой Бай Фанлу тоже нарисовал Лин Цинцзы?

Ван Чунъюй уставился на опущенный взгляд Бан Фанлу.

«Я слышал от Шизуна, что ты хочешь спуститься с горы с Юнь Чжаном?»

Поскольку у Бай Фанлу не было возможности исследовать другие картины, а в романе не было подробностей, он был рад, что Ван Чунъюй был готов взять на себя инициативу, чтобы сместить тему с картин.Бай Фанлу бросил картину в бамбуковую трубку рядом с ним.

«В царстве смертных происходят необычные действия, и Шизун поручил нам исследовать их».

"Это все?" - спросил Ван Чунъюй.

Бай Фанлу не понял. Почему он всегда чувствовал, что за каждым словом скрывается смысл?Ван Чунъюй заметил, что собеседник избегает зрительного контакта, и снова пришел к неверному выводу.

«Шиди и Шимей обсуждают, как вы и Юн Чжан ... вместе исцелились Духовным источником и станете партнерами по совершенствованию в будущем ...»

Снова Духовная Весна ...

Головная боль Бай Фанлу вернулась. Он должен держаться подальше от этой темы в будущем. У него не было возможности смыть недоразумение в третий раз, даже если он прыгнул в реку Циньхуай 秦淮河 самую большую реку в Нанкине ..

«Шиди...»

Бай Фанлу очень старался придумать объяснение своему нынешнему затруднительному положению.

Но все, что сделал Ван Чунъюй, это легонько вздохнул, и на его нежном лице появился след одиночества.

«Шиксион, когда ты начал вести себя так непривычно по отношению ко мне?»

Бан Фанлу внезапно вспомнил, как другой Бай Фанлу обратился к Ван Чунъюй:

«Чонъюй, мои извинения. Это ... это моя ошибка.»

Ван Чунъюй пристально посмотрел в глаза другому мужчине и, наконец, смирился.

"Я знаю. Шиксион все еще нездоров, все в порядке.

«Чонъюй, можешь сделать мне одолжение?»

Лучшим решением сейчас было что-то сделать, а не что-то сказать. С многовековой дружбой между Бай Фанлу и Ван Чунъюй, когда Бай Фанлу проявил инициативу и попросил о помощи, должно быть, действительно тронуло другую сторону.

«Все что угодно для Шисюна».

«Мой меч сломался во время битвы с Не Ю. Сможешь выковать мне новый? "

"Конечно."

"Отлично, пойдем".

Бай Фанлу потянул Ван Чунъюй за руку, и его послушно потащили за собой без борьбы. Выражение его лица постепенно вернулось к своему обычному спокойствию.

Бан Фанлу никогда не обращал особого внимания на Ван Чунъюй. На самом деле, этот персонаж в романе не фигурировал. Сначала автор охарактеризовал его как джентльмена. Как орхидеи и бамбук Джентльмен из орхидеи и бамбука: Имеется в виду четыре джентльмена-цветов в древнем Китае. Каждый цветок представляет разные качества. Бамбук за его возвышенную элегантность. "Орхидея" за ее скромность и благородство. Он вел себя сдержанно, был надежным и скрывал свои выдающиеся способности. Он часто помогал Лин Цинцзи разобраться с внутренними делами секты, и ученики уважали его.

Однако, когда Юнь Чжань стал лидером секты, глубокие отношения Ван Чунъюя с Бай Фанлу привели к его ослаблению. Роль, которая в романе и без того была незначительной, вскоре уменьшилась до пары предложений, прежде чем исчезнуть без должного заключения.

Следовательно, с точки зрения Бан Фанлу, он обращался с этим человеком как с неигровым персонажем. Обычно контролируется ИИ игры.

Хотя NPC не был важен, Бай Фанлу внезапно осознал еще одну важную вещь, когда вышел за дверь. Если он неправильно обращался к Ван Чунъюй, то что касается Юнь Чжана...

Все кончено. Похоже, что Бай Фанлу из книги никогда не обращался к Юн Чжану как «Шиди», когда они были одни ...

Итак, это предложение: Шисюн, ты, кажется, что-то забыл.Что-то ... что ...

Проклятый очаровательный голос Юнь Чжаня задержался до тех пор, пока Бай Фанлу не вошел в лес Цюн. Он ломал голову и гадал, что делать, когда он завтра увидит Юнь Чжаня. Должен ли он проявить инициативу, чтобы объяснить? Или продолжать симулировать незнание?Оба варианта казались не очень хорошими.Юнь Чжаня было не так легко обмануть, как Ван Чунъюй.

«Шисюн, иди сюда. Что ты думаешь об этом стволе дерева? "

Слова Ван Чунъюй нарушили ход мыслей Бай Фанлу. Он повернулся и увидел другого мужчину, стоящего под деревом и махающего ему рукой.

Ствол дерева перед ними был бледным, а его ветви и листья были тонкими. Не было очевидной разницы между этим деревом и любым другим деревом в этом лесу.Из-за своей неопытности Бай Фанлу сказал:

«Я доверяю твоему мнению».

Ван Чунъюй усмехнулся.

«Поскольку вы уезжаете завтра. Мы можем обойтись только стволом Древа Сюй в качестве вашего временного оружия. Я буду искать материалы получше и позже сделаю еще один, используя дерево Ю Тре».

Сначала Бай Фанлу хотел сказать, что любой меч будет достаточно хорош для самообороны, но он удержался от того, чтобы выпалить это. Хотя он на самом деле не хотел спускаться с горы, чтобы сделать что-нибудь должное, было неуместно показывать это перед Ван Чунъюй.

«Меня это устраивает, заранее спасибо».

«Шисюн не должна быть со мной такой вежливой. Подожди минутку, и я скоро вернусь.»

Ван Чунъюй поднял руку, и листья на возвышающемся гигантском дереве зашуршали. Собрались тысячи серебристых искр, затем дерево было вырвано с корнем, оставив на земле круглую яму. Вскоре на том же месте вырос небольшой саженец.

Деревья в лесу Цюн росли и исчезали с неземной скоростью. По сравнению с вековыми деревьями в царстве смертных, их продолжительность жизни была ужасно короткой.Бан Фанлу дважды обошел яму с деревом. В мгновение ока деревце выросло до половины роста взрослого человека.Ван Чунъюй вскоре вернулся с нефритом в каждой руке.

«Левая тонкая и прочная, а правая - острая. Что предпочитает Шиксион? "

«Думаю, левый».

Судя по описанию, казалось, что его не так легко сломать. Следовательно, он больше подходил для защиты. Он не хотел снова столкнуться с инцидентом в другой критический момент.

Ван Чунъюй убрал правую руку и держал левую руку наружу.

«Пойдем в ближайшую печь для ковки артефактов».

Печь находилась рядом с лесом Цюн, который был одним из четырех живописных уголков бессмертного царства. Он выделялся тем, что печь для ковки артефактов излучала таинственный семицветный радужный свет всякий раз, когда создавалось редкое божественное оружие. Взаимодействие света с тысячами деревьев в этом лесу создало захватывающую картину.

Однако на этот раз они просто выковали обычный летающий меч, чтобы не было видно пейзажа. Когда Ван Чунъюй поместил материалы в печь и Бай Фанлу направил часть своей духовной энергии, начался процесс ковки.Он получит новый летающий меч через полдня, он уедет завтра.

«Шисюн, ты помнишь, когда у Шизуна были только ты и я в качестве учеников? Мы часто приходили сюда, чтобы увидеть внизу странного старика.»

Печь находилась под обрывом на опушке леса, на выступающей горной платформе. На краю горной платформы жил старый бессмертный, который жил здесь много лет. Ходили слухи, что старый бессмертный может вознестись в любое время, но он пренебрегал этой идеей. Его хобби на протяжении всей жизни было обмахиваться веером, наслаждаться вином и поддерживать бессмертный огонь в печи.

Да и сам он был известным пьяницей. Если кто-то хотел поговорить со стариком, он отвечал одним словом: вино!Также была поговорка, что его непослушное поведение мешало ему подняться.Но, в конце концов, никто не знал наверняка.

Бай Фанлу небрежно отреагировал на слова Ван Чунъюй. Конечно, он не помнил, что ответить, потому что эти воспоминания не принадлежали ему. И в книге было всего несколько строк об этом старом бессмертном.Но ностальгическое выражение лица Ван Чунъюя было искренним и достаточным, чтобы вызвать у Бай Фанлу оттенок сожаления.

«Шисюн смелее меня и всегда любил лежать на краю обрыва, чтобы смотреть вниз. У меня никогда не хватало смелости ».

«У тебя все еще не хватает смелости?»

Они обменялись взглядами с улыбкой.

"Попробовать?"

Ван Чунъюй первым подошел к краю обрыва, за ним последовал Бай Фанлу. Раньше, бросая материалы в печь, им не нужно было подходить так близко к краю.

Глядя вниз, виднелся бессмертный туман, а прямо под ним находилась огромная кузнечная печь на высоте трех-пятиэтажного дома. Яркий лавово-красный свет можно было увидеть из отверстия печи, перемешиваясь и вращаясь в любой момент времени.

Бай Фанлу огляделся, и внезапно ему показалось, что в его глазах промелькнула красная тень. Он инстинктивно отступил, и его дыхание внезапно стало учащенным.

Единственная цель этой печи для ковки артефактов в романе заключалась в том, чтобы превратить Би Ло в божественное оружие и ничего больше.

Но что происходило с этим чувством паники...?

«Шисюн? Что случилось? Ты выглядишь ужасно."

Ван Чунъюй заметил странную реакцию Бай Фанлу и похлопал его по плечу.

Внезапно между ними пронесся сильный ветер, взъерошив мантию Бай Фанлу и прервав его мысли.Но в тот момент, когда его волосы закрыли глаза, когда он мог только смутно разглядеть вещи, он увидел, что Ван Чунъюй опустил голову, нахмурился и посмотрел на свои руки.

"Что случилось?" - спросила Бай Фанлу.

Ван Чунъюй поднял голову и посмотрел вдаль, как будто глубоко задумавшись.

"...Ничего такого. Поскольку Шисюн еще не полностью восстановился, вам лучше держаться подальше от холодных ветров. Сначала я отведу тебя обратно, а меч верну позже.»

"Хорошо."

Бай Фанлу кивнул, но его сердце было не в порядке.

Эти двое вошли вглубь леса Кюн, и вскоре после того, как они ушли, седобородый старый бессмертный у кузнечной печи улыбнулся:

«Выходи, их больше нет».

В каменной пещере за горной платформой медленно вышел человек в синем. Это был Юнь Чжань. Как только он поднял руку, из его рук вылетела банка, наполненная Ху Сюань Эр.(полагаю это вино.)

Движение старого бессмертного было стремительным, как ласточка. Он прыгнул в воздух и схватил банку. Прежде чем он снова сел, он уже снял крышку и тяжело принюхался.

«Ароматный! Как ароматно! У тебя есть потенциал. Где ты это взял?"

Не говоря уже о секте Тяньшу, ввоз вина было абсолютным табу во всем бессмертном царстве.

Юнь Чжань проигнорировал его вопрос и спросил:

«Где зеркало?»

«Ах! Не проблема!"

Старый бессмертный щелкнул пальцами, и перед Юнь Чжаном появилось круглое зеркало. В зеркале не было отражения, только густой белый туман.

Была пословица: «Люди живут среди праха, но могут выйти незапятнанными». У этого зеркала было странное название: «Бу Ши Чен также означает незапятнанный / незагрязненный / чистый».

Старый бессмертный сделал глоток вина и причмокнул. Покачивая головой, он снова лег, поставив ступню наверх, кружась в воздухе.

«Хорошее вино, такое хорошее вино! Это фляга изумительного вина! »

«Жалко, что банка одна. Хе-хе! Одна платформа - это всего лишь одна платформа, но две пары - это не две пары, и три области могут не быть тремя областями. Все живые существа - одно и то же ».

«Ха-ха! Интересно, очень интересно, красотка! "

Юнь Чжань проигнорировал глупость старика, на мгновение остановился перед зеркалом и, наконец, закрыл глаза. Густой туман в зеркале постепенно рассеялся, пока не возник образ юноши ...