Глава 17. Дилемма.

Яркая луна освещала реку, в то время как Чжоу Юй проехал налегке тысячи миль. На третий день путешествия Чжоу Юй купил у реки лучших лошадей, а на его пути мигрировали люди на юг со своими семьями. Даже Цзинчжоу пострадал от войны. Во время праздника середины осени множество людей невольно стали беженцами, и чьи семьи были убиты.

Солнце только взошло, однако Чжоу Юй уже вспотел под палящим зноем. У него кружилась голова, и он знал, что если не отдохнет, то достигнет своего предела. Однако он, наконец-то, прибыл. Он был на Сяньшань, позже направился на север вдоль реки и по пути расспрашивал людей. В конце концов, Чжоу Юй нашёл военную базу Чанша. Сначала он узнал, что Сунь Цэ до сих пор жив, однако из-за смерти Сунь Цзяня генералы разделились.

В этот момент у Чжоу Юя, как будто, камень с плеч упал.

Когда солдаты хотели остановить его, Чжоу Юй протянул жетон Сунь Цэ и беспрепятственно прошёл весь путь до казармы.

В военной палатке находилась уже поссорившаяся группа генералов: Чэн Пу***, Хуан Гай, Хань Дан***, Чжу Чжи***, Сюй Кун*** и не осуществивший ни одного плана*** Сунь Цэ.

— В данный момент, — сердито сказал Сюй Кун, — мы полны решимости не мстить! У нас осталось менее четырёх тысяч человек, а городские ворота Цзянся закрыты. Как мы можем атаковать?

— Не нападайте на город первыми! — решительно сказал Сунь Цэ, — Вы думаете, что Хуан Цзу отпустит нас?

Хуан Гай сказал:

— Сунь Цэ, этот старик знает, что твой отец только что умер, но ты хочешь воспользоваться духом скорбящих солдат, чтобы вернуть долг крови Хуан Цзу. Поскольку генералы больше всего боятся действовать импульсивно, скажи мне, как ты хочешь атаковать город?

— Не нападайте на Цзянся, — настоял Чжу Чжи, — Хуан Цзу будет сотрудничать с Цай Мао*, чтобы перехватить нас на пути к отступлению. Прежде чем мы покинем Цзинчжоу, мы попадем в засаду.

Цай Мао* - военный офицер, служивший при военачальниках Лю Бяо и Цао Цао.

Сунь Цэ покраснел и произнёс:

— Теперь идти вперед и отступать — одинаково плохо*. Мы въехали во внутренние районы Цзинчжоу. Генерал Хуан, хотите верьте, хотите нет, но если мы сейчас выведем наши войска, весь Цзинчжоу окружит нас. А также города, отвоеванные по пути, тоже обернутся против нас. Два больших города — Сянъян** и Цзянся не отпустят нас.

*进退维谷 - jìntuì wéigǔ - «идти вперёд и отступать ― одинаково плохо» - застрять в тупике, оказаться в безвыходном положении; встать перед сложным выбором.

**襄阳 - xiāngyáng - Сянъян; городской округ в провинции Хубэй.

Чэн Пу предложил:

— Что касается текущего плана, мы можем только написать генералу Юаню и попросить его прислать кого-нибудь для встречи с ним.

— Невозможно! — Хуан Гай сердито взревел, — Ты все ещё ждёшь, что он умрёт! Сунь Цэ! Если ты можешь показать мне способ, как победить, какой смысл этому старику следовать за тобой, чтобы умереть в Цзянся?

Хуан Гай обладал самым вспыльчивым характером, был самым старшим и обладал самой высокой квалификацией. Он шагнул вперёд, схватил Сунь Цэ за воротник и сказал:

— Кто не знает, что ты хочешь отомстить! Неужели этот старик и все генералы — люди, жадные до жизни и боящиеся смерти?!

— Доложите...

— Чжоу Гунцзинь из уезда Шу умоляет об аудиенции с генералами!

Тут же во всей палатке воцарилась тишина. Чжоу Юй вошёл, не дожидаясь, пока ктонибудь внутри заговорит.

Сунь Цэ недоверчиво посмотрел на Чжоу Юя, как будто не ожидал, что тот придёт сюда в такое время.

Чжоу Юй был одет в пыльную одежду, его боевая мантия была испачкана, а тело перепачкано грязью. Волосы растрёпаны, на поясе висел длинный меч, а на половине тела виднелась засохшая кровь.

Чэн Пу и Хуан Гай встречались с ним, а остальные только слышали о Чжоу Юе. В конце концов, не так давно именно он спас жену Сунь Цзяня и маленького сына Сунь Цюаня из особняка Юань Шу; бросил высокопоставленных чиновников семьи Юань, оставил высокую должность, последовал за Сунь Цэ и по-доброму относился к членам семьи Сунь.

В палатке никто не обменялся приветствиями, однако Чжоу Юй увидел несколько человек и кивнул с обеспокоенным выражением лица. В конце концов, он не часто общался с воинами, поскольку в его окружении были только учёные. Поэтому он говорил опрометчиво, опасаясь, что может сказать что-нибудь не так.

Он слегка поклонился Сунь Цэ и, наконец, тихо произнёс:

— Приветствую генералов.

***

В ту ночь, когда луна зашла, небо было полно звёзд. Чжоу Юй дёргался и переворачивался, лежа рядом с Сунь Цэ.

— Ты не спишь? — спросил Сунь Цэ.

Чжоу Юй вздохнул с облегчением. Его головная боль почти прошла, однако сел он с трудом. Некоторое время назад они покинули палатку армии, чтобы осуществить свою единственную мысль — найти место для ночлега. Из-за того, что они были сильно измотаны, Сунь Цэ не произнёс ни слова. Получилось так, что в последнее время стояла хорошая погода, и они наугад выбрали стог сена и просто упали на него.

Несмотря на то, что небо перевернулось и земля опрокинулась*, а все сущее пришло в негодность, в конечном итоге он все же понял все сказанное ранее. После сна они вернутся к этому вопросу.

*天翻地覆 - tiān fān dì fù - "небо перевернулось и земля опрокинулась" - колоссальные перемены; полный хаос; всё вверх дном.

Проспав совсем немного, Сунь Цэ открыл глаза и посмотрел в небо.

Солдаты принесли воды, с помощью которой Чжоу Юй за конюшней вымыл руки и лицо. Через некоторое время он подумал, что вода стала слишком грязной, поэтому принёс несколько новых вёдер с водой и принял ванну во дворе вместе с Сунь Цэ. После мытья они, наконец, почувствовали себя намного лучше.

В то время как Чжоу Юй, красный от укусов, отмахивался от комаров, Сунь Цэ послал кого-то за едой.

Сунь Цэ по-прежнему молчал, поэтому Чжоу Юй налил ему вина, и они вдвоём пили в тишине.

— Ты в порядке? — спросил Чжоу Юй.

Сунь Цэ не сказал ни слова, и Чжоу Юй снова заговорил:

— Когда я переправлялся через бушующую реку, лодка почти опустилась на дно из-за сильного ветра и волн. Угадай, о чем я думал в тот момент?

Сунь Цэ сделал глоток вина, поднял красные глаза на Чжоу Юя и спросил:

— О чем ты думал? Ты опрометчиво приехал сюда и даже не прислал мне письма.

— Фэй Юй не сможет добраться сюда и доставить письмо, — честно сказал Чжоу Юй, — Когда я получил записку, моё сердце запаниковало. Если бы ты умер, я действительно не представляю, что бы я делал. Из-за того, что я хотел увидеть тебя снова, я не мог уснуть всю ночь. Я не желал видеть твоё тело после смерти, поэтому отправился в путь посреди ночи.

— Переправляясь через реку, — начал Чжоу Юй с улыбкой, — я боялся, что, если лодка затонет, то я умру. Если бы я стал водным призраком, а ты когда-нибудь переправлялся через реку, я смог бы помочь тебе переплыть...

Нос Сунь Цэ дёрнулся, а по его лицу потекли слезы.

— Как поживает моя мама? — наконец спросил Сунь Цэ.

— Она не в курсе, — ответил Чжоу Юй.

Сунь Цэ налил Чжоу Юю вина и пробормотал:

— На самом деле, это не имеет большого значения. В тот момент, когда я нашёл тело своего отца, я попросил Фэй Юя доставить письмо генералу Чэну, но не ожидал, что оно дойдёт до тебя.

Чжоу Юй предположил:

— Фэй Юй думал, что ты хочешь найти меня.

После того, как Сунь Цэ выпил, они снова посидели в тишине. Позже Чжоу Юй спросил:

— Как насчёт военной газеты?

— Она лежит в моей палатке, — ответил Сунь Цэ, — Вчера вечером, когда умер мой отец, люди, чьи сердца были разбиты, не хотели сражаться. Сейчас они — меч, а я — рыба*. Мы должны найти способ отступить в Янчжоу и вернуться для мести в другое время.

*人为刀俎，我为鱼肉 - rén wéi dāo zǔ, wǒ wéi yú ròu - «люди ― нож и кухонная доска, а я ― рыба и мясо» - другие с ножом, а я под ножом; быть в чьей-либо власти.

— Ну что ж, — подытожил Чжоу Юй, — это не безнадёжно. Давай сначала посмотрим на ситуацию. Пойдём, не думай об этом слишком много. Я здесь, поэтому мы можем жить вместе или умереть вместе. Это, безусловно, отличная идея.

Сунь Цэ рассмеялся. Они вышли со двора и медленно под звёздным небом пошли по дорожке и вернулись к палатке армии. По пути Сунь Цэ внезапно остановился. Сердце Чжоу Юя дрогнуло, и он повернулся, чтобы посмотреть на него.

Сунь Цэ крепко сжал кулаки и не смог сдержать рыданий. Чжоу Юй, не сказав ни слова, подошёл и обнял его. Два взрослых мужчины крепко обнимались посреди тихой ночи. Вскоре после этого Сунь Цэ разрыдался еще сильнее, и его скорбный голос эхом разносился в ночном небе.

В ту же ночь, во время третьей стражи*, Сунь Цэ крепко уснул, а Чжоу Юй, накинув на плечи халат, просматривал военные газеты при свете масляной лампы.

*三更 - sāngēng - третья ночная стража; время с 11 часов до 1 часа ночи.

После смерти Сунь Цзяня генералы стали словно стая драконов без главы, поэтому доклады некоторое время были сложными. Прямо сейчас армия дислоцировалась в семидесяти милях* от Цзянся, неподалёку от которого находится Сянъян. А секретный посланник для доклада Юань Шу в Шоучунь еще не отправился. Это невероятный беспорядок.

*70 миль - 112,65 км.

Сейчас наступил самый опасный момент для армии Чанша. Пока люди, находящиеся внутри, рассеяны, внешний враг смотрит хищно, как тигр. Если армия отступит, Сянъян и другие города отправят войска, чтобы устроить засаду. Многие боятся, что вся армия будет уничтожена еще до того, как покинет Цзинчжоу.

Ни один из близлежащих городов не может сопротивляться. В Сянъяне двенадцать тысяч солдат, а в Цзянся шесть тысяч. Сейчас у Сунь Цэ есть всего лишь четыре тысячи оставшихся солдат из его армии. Однако большинство из них не подчиняются приказам, поэтому опрометчивая атака на город в этот момент словно попытка разбить камень яйцом*.

*以卵击石 - yǐ luǎn jī shí - «пытаться разбить камень яйцом» - пытаться проломить стену головой, браться за непосильную задачу; обречь себя на заведомое поражение.

Еще более невозможным было написать письмо Юань Шу с просьбой о помощи, потому что семья Сунь поссорилась с ним. Хотя мы еще не полностью разорвали лицо*, Юань Шу все равно будет жаждать солдат и лошадей, оставленных Сунь Цзяном.

*撕破脸 - sīpòliǎn - «разорвать лицо» - разорвать отношения; прекратить отношения; рассориться; портить отношения.

— Как я должен поступить? — спросил Сунь Цэ, — скажи мне.

Сунь Цэ закрыл глаза, тихо лёг на кушетку в палатке и сказал:

— Иногда я бы предпочёл просто уйти вот так и ни о чем не беспокоиться. Просто ничего не делать и быть чистым.

Чжоу Юй ответил:

— Всегда найдётся решение. Бог толкает людей к тупику и даёт им шанс. Все зависит от того, сможешь ли ты за него ухватиться.

Сунь Цэ криво улыбнулся и произнёс:

— Сдавайся, либо Лю Бяо, либо Юань Шу. Вытяни жребий и отправь завтра гонца.

— Что за капитуляция? — спросил Чжоу Юй, — Я не буду рассматривать это.

— Солдаты тоже люди, они точно такие же судьбы, — продолжил Сунь Цэ, — Я один, поэтому мне не о чем беспокоиться.

Чжоу Юй возразил:

— Генералы могут сдаться, но ты нет.

Чжоу Юй спокойно перевернул страницу военной газеты, взял карту и уставился на местность рядом с рекой. Через некоторое время он проговорил:

— Если они сдадутся, то все равно останутся генералами. А если ты сдашься, думаешь, Юань Шу отпустит тебя? Ты бредишь.

Чжоу Юй взял кисть и нарисовал на карте круг, а Сунь Цэ же промолчал.

На следующий день прибыл посыльный Юань Шу.

— Мой господин знает здешнюю боевую обстановку, — начал гонец, — Я хочу спросить генерала Суня и остальных генералов, что они имеют в виду.

Чжоу Юй взглянул на ордер Юань Шу и спросил:

— Что сказал ваш господин?

— Что касается Юань Шу, — продолжил гонец, — конечно, он готов послать войска на помощь. Я уже переговорил с генералом Цзи Лином* и, поэтому, прошу генерала Суня тайно вернуться со мной. Юань Шу направил войска к внешней границе Цзинчжоу. Когда придёт время, я передам войска генералу Суню.

Цзи Лин* - офицер, служивший Юань Шу.

Сунь Цэ кивнул и поддержал:

— Нехорошо сталкиваться лицом к лицу с Лю Бяо.

— Совершенно верно, — ответил посыльный со смехом, — генерал также сказал, что, раз префект Чанши скончался, его прошлое будет списано со счетов. Однако нельзя забывать, что в то время достижения Вэньтая* были выдающимися, поэтому мой господин по-прежнему готов хорошо относиться к наследию Вэньтая.

Вэньтай - вежливое имя Сунь Цзяня.

— Очень хорошо, — согласился Чжоу Юй.

Чжоу Юй узнал этого человека. Он, являясь членом дома Юань Шу, обычно издевался над мужчинами и женщинами. Он обезумел в Шоучуне и совершил несколько убийств.

Сунь Цэ попросил:

— Господин, подождите, пока я передам это.

Чжоу Юй вместе с Сунь Цэ вышли, и последний в свою очередь сказал:

— Я последую за ним.

Чжоу Юй немного подумал и спросил:

— Как ты думаешь, он сказал правду?

— Наполовину правда, наполовину ложь, — ответил Сунь Цэ, — Я думаю, он планирует убить меня по дороге. Убив меня, ему помогут Хуан Гай, Чэн Пу и другие генералами. Однако он все же не сможет убить меня. Когда придёт время, я просто вырвусь и убегу.

Чжоу Юй посоветовал:

— На твоём месте я бы не следовал за ним.

Сунь Цэ ненадолго задумался, смотря в глаза Чжоу Юю.

— Убей его, — произнёс Чжоу Юй, — Не оставляйте никому пути к отступлению. Я сделаю это, а через четверть часа ты созовёшь сюда всех генералов.

Сунь Цэ глубоко вздохнул, сжал кулаки, неудержимо дрожа. Чжоу Юй вытащил свой меч, обернулся и вошёл в палатку.

Когда вошла группа генералов, Чжоу Юй наклонился и убил гонца мечом. По его шее уже стекала алая кровь. Чжоу Юй сидел в стороне, вытирая меч Красной Гвардии, который держал в руке.

— Я лично убил этого человека от имени покойного генерала Суня, — Чжоу Юй торжественно обратился к генералам, — этот человек несёт полную чушь, оскорбляя и унижая префекта Чанша. Вот письмо, пожалуйста, передайте его генералам.

Никто не обвинил Чжоу Юя. Только Хуан Гай сердито фыркнул, но он ничего не сделал. Все были убиты, что еще можно было сделать? Теперь они не смогут вернуться к Юань Шу, ведь мёртвых не вернёшь.

— Теперь есть только одно решение, — подытожил Сунь Цэ, — сдайтесь Лю Бяо.

— Сунь Цэ, — обратился Чэн Пу, — неужели ты думаешь, что Лю Бяо, робкий, трусливый, хитрый и коварный по натуре, поверит человеку, который не только добровольно сдался, но и чьего отца он убил?

— Нет необходимости по-настоящему сдаваться, — предложил Чжоу Юй, — Давайте отправим голову гонца, а генерал Чэн и генерал Хуан отправят наших тайных посланников, сообщив, что в армии произошли изменения. Я и Сунь Цэ будем связан и переданы ему. В конечном итоге вся армия Лю Бяо перейдёт на нашу сторону. Как насчёт этого?

Сдаться Хуан Цзу не мог, однако Сунь Цзянь никогда не сражался с Лю Бяо лицом к лицу, поэтому обе стороны не испытывали вражды по отношению к друг другу. Кто знает, может, Лю Бяо мог принять капитуляцию.

— А что потом? — спросил Хуан Гай и посмотрел на Чжоу Юя.

После мы на полпути спасёмся бегством, — добавил Чжоу Юй — округ Шу поставит всё на рельсы*. Нам навстречу вышлют армию, военные корабли, и мы пойдём вниз по реке.

*安排好 - ān pái hǎo - «поставить на рельсы» - устроить (дела), организовать.

— Это точно сработает? — сомневался Сунь Цэ.

Чжоу Юй ответил:

— Это наш единственный шанс, поэтому тебе придется это сделать, даже если ты не можешь. Пока бдительность Лю Бяо ослаблена, он будет парализован и беспечен. Как только он примет капитуляцию, он направится в управление общественной безопасности. На пристани дождется лодки, а затем пойдет на север, вплоть до Сянъяна.

— Это прекрасная возможность, — добавил Чжоу Юй.

— Когда прибудет корабль? — спросил Чжу Чжи.

— Я не знаю, — ответил Чжоу Юй, — однако письмо уже отправлено.

— Сколько у вас кораблей? — Хуан Гай холодно фыркнул, — Достаточно, чтобы перевезти всех?

Чжоу Юй не ответил, лишь взглянул на тело посыльного. Через некоторое время вошли солдаты, взяли тело и выбросили его. А генералы вернулись, чтобы обсудить контрмеры.

Позже несколько рабочих принесли воду и вымыли пол в палатке. Сунь Цэ натягивал лук, а Чжоу Юй, как ни в чем не бывало, читал военную газету.

Фэй Юй уже доставил письмо. Следующий шаг — посмотреть, что произойдёт с Лу Су. Чжоу Юй никогда не был в подобной ситуации, но теперь каждый его шаг, его собственная судьба и даже судьба Сунь Цэ находятся в руках других.

К счастью, это был Лу Су, и это мог быть только он.

Снова начался дождь, который барабанил по палатке. Мир, казалось, погрузился во тьму и смятение. На третий день Фэй Юй, наконец, вернулся.

— Пошлите кого-нибудь немедленно отправить письмо Лю Бяо, — вышел и приказал Сунь Цэ, — Все будет сделано в соответствии с договором.

Передавая посыльному, Чжоу Юй выпустил белого сокола. Позже Хуан Гай и группа генералов крепко связали Сунь Цэ. Чжоу Юй попросил:

— Свяжите и меня тоже.

Сунь Цэ возразил:

— Хватит и одного человека.

Чжоу Юй продолжал настаивать:

— Ты пока не дошёл до того, чтобы народ отвернулся от тебя, а родственники* покинули. Будет более правдоподобно, если я присоединюсь к их армии как член военного правительства.

*众叛亲离 - zhòng pàn qīn lí - "народ отвернулся и родственники покинули" - оказаться в полной изоляции.

После обсуждения с Чэн Пу и другими генералами, Хуан Гай также связал Чжоу Юя. Хуан Гай отметил:

— Чжоу Юй, тебе доверены жизни всей армии.

— Я понимаю, — объяснил Чжоу Юй, связывая Сунь Цэ руки, — Лу Цзыцзин — сын старшего господина Лу, большой наследственной семьи в округе Шу. Мы с ним близкие друзья, поэтому он ни за что не обманет меня.

Сунь Цэ попросил:

— Добавьте мне еще несколько ударов плетью, генералы, но не бейте Гунцзиня!

— Ты! — Хуан Гай немного колебался, стоит ли послушать его.

Чжоу Юй улыбнулся Сунь Цэ и сказал:

— Ты просто любишь искать неприятностей.

— Я рад, — произнёс Сунь Цэ.

Чжоу Юй взял хлыст и несколько раз безболезненно ударил Сунь Цэ, а тот, в свою очередь, возмущенно выпалил:

— Кто тебя укусил? Сильнее!

Когда Хуан Гай наблюдал за этим, он не мог понять, смеяться ему или плакать. Чжоу Юй связал Сунь Цэ ноги, взял хлыст и трижды отхлестал его. Тот внезапно приглушенно фыркнул, его пальто порвалось, кожа лопнула, и мясо обнажилось*. Чжоу Юй не мог не чувствовать огорчения.

*皮开肉绽 - píkāi ròuzhàn - «кожа лопнула, и мясо обнажилось» - жестокие побои.

Вдруг вошёл Чжу Чжи и произнёс:

— Прибыл гонец.

Хуан Гай подвёл связанных и прислонившихся друг к другу Сунь Цэ и Чжоу Юя. Последний же позвал:

— Генерал Хуан.

Хуан Гай оглянулся, а Чжоу Юй настаивал:

— Действуйте быстро.

Хуан Гай кивнул. Снаружи палатку охраняли до зубов вооружённые солдаты. Весь в лохмотьях и с пятнами грязи на лице Сунь Цэ прислонился к Чжоу Юю и улыбнулся. Чжоу Юй нахмурился и наклонился, чтобы осмотреть шрамы на теле Сунь Цэ. Однако тот тихо произнёс:

— Пустяки, подожди ещё немного.

— Я думаю, что мне делать после того, как мы успешно закончим все это? — спросил Чжоу Юй, — сначала вернуться в округ Шу?

— А как ты думаешь? — ответил Сунь Цэ вопросом на вопрос.

Чжоу Юй был в замешательстве. Сунь Цэ сказал:

— Когда всё успешно закончится, мне, скорее всего, ничего не останется, кроме как сражаться.

— Это то, что ты думаешь? — Чжоу Юй посмотрел в глаза Сунь Цэ, а тот криво улыбнулся. Чжоу Юй знал, что Сунь Цэ устал после неоднократных неудач, но решил оставить этот вопрос в покое.

Через некоторое время палатка открылась, а Сунь Цэ сердито закричал:

— Мятежник!

Вошёл Чэн Пу с каким-то мужчиной и ударил Сунь Цэ ногой в лицо. Чжоу Юй был потрясен и воскликнул:

— Бофу!

Сунь Цэ били ногами до тех пор, пока у него не пошла кровь из носа. Чжу Чжи отступил, защитив посланника, который улыбнулся и похвалил:

— Генералы, это большое достижение.

Хуан Гай холодно фыркнул, а посыльный спросил:

— Когда вас схватили?

— Три дня назад, — ответил посыльному Чэн Пу вместо Сунь Цэ, — этот крольчонок* был неугомонен. Он хотел отрубить чужие головы и посвятить их господину Лю. С ним не совладать даже генералу Юаню.

*小兔崽子 - xiǎotù zǎizi - "крольчонок, зайчонок" - шутливое обращение к младшим.

— Хорошо! — ответил посыльный, — очень хорошо!

Чжоу Юй уставился на гонца с угрюмым лицом, но Хуан Гай сердито спросил:

— На что ты смотришь?

Хуан Гай шагнул вперёд и дважды ударил Чжоу Юя. Из его рта от побоев текла кровь, поэтому он отвернулся. Гонец, одетый в кожаные доспехи и держа в руке хлыст, приподнял подбородок Сунь Цэ, чтобы посмотреть на него. Однако, неожиданно Сунь Цэ плюнул ему в лицо кровью, из-за чего посланник тут же пришёл в ярость.

Чэн Пу и Чжу Чжи шагнули вперёд, начав избивать Чжоу Юя и Сунь Цэ кулаками и пинками, в результате чего ни один из них не мог вымолвить ни слова. Чжоу Юй был так обеспокоен, что его глаза покраснели. Посыльный произнёс еще несколько слов, приказав внимательно следить за Чжоу Юем и Сунь Цэ, а затем вышел, чтобы написать письмо Хуан Гаю для обсуждения капитуляции.

— Ты в порядке, Бофу? — тихо спросил Чжоу Юй.

Сунь Цэ ответил:

— Эти удары были действительно сильными...

Сунь Цэ не смог удержаться от кашля и выплюнул полный рот крови. Его губы были разбиты, поэтому Чжоу Юй повернулся боком, предлагая вытереть лицо о свои плечи. Сунь Цэ с трудом потёр губами о плечо Чжоу Юя, а затем прислонился к нему.