Часть 2: Контратака

— Почему? — спросил Владимир Виссарионович с любопытством. Будущий владелец «Газпрома» прибыл в штаб-квартиру ФСБ с раннего утра. Он пришёл, чтобы встретиться с тем, кого видел едва ли не раз в год. Тот, кто оправдывал своё имя, сидел, бесцеремонно ковыряясь в ухе.

— Просто у меня ощущение, что кто-то обо мне говорит.

Как ни странно, но на слова он почти не реагировал, а тут вдруг решил пошутить. Владимир помассировал виски, стараясь унять головную боль. Его постоянно нахмуренные брови нахмурились ещё сильнее.

— Отец крайне разочарован тобой.

— Разве это что-то новое? — Женя улыбнулся, явно не понимая, что его отчитывают. И хотя в его словах была доля правды, Владимир вспомнил, сколько лет он занимался устранением последствий выходок Жени. Всё надеялся, что с окончанием подросткового возраста ситуация улучшится, что, став старше, он изменится, но прошло уже много лет. Владимиру было всё равно, чем Женя занимается вне дома, лишь бы не приносил свои проблемы в семью. Но для Жени не существовало границ.

Владимир отчётливо помнил первый раз, когда Женя улыбнулся. Это было давно. Тогда пропал белый павлин, которого младшая сестра очень любила. Он был редким экземпляром, которого вырастили в искусственно созданных условиях в саду. Вскоре павлина нашли на заднем дворе. Он был совершенно лысым, все перья вырваны, и он беспомощно валялся на земле. Рядом с ним, окружённый белыми перьями, стоял Женя.

— Ты только посмотри на это, брат. Какой он теперь жалкий, хоть и пытался казаться таким величественным.

Ему было меньше десяти лет. Женя радостно смеялся. Это был смех человека, который действительно наслаждался происходящим, которому было весело до невозможности. Найдя интересную цель, Женя тратил все силы на её разрушение. Когда она окончательно ломалась, он тут же переключался на что-то другое.

Когда разрушительный инстинкт Жени обратился против людей, его отец Виссарион принял решение. Он договорился с ФСБ и отправил его туда. Там его склонность к насилию не стала большой проблемой. Проблема заключалась лишь в том, что даже для такой работы некоторые его поступки оказывались слишком экстремальными.

Эта ситуация была не исключением. В результате заключения договора между Россией и Японией «Газпром» стал его основным бенефициаром, что вызвало недовольство определенных сил. С тех пор как начались попытки срыва их деятельности, возникла озабоченность о возможных угрозах японским гостям. Поэтому Владимир и поручил своему личному помощнику встретить японского сотрудника, который прибыл на день раньше основной делегации.Только по прибытии в отель стало ясно, что человек, которого сопровождали, был подкуплен враждебной группировкой. Владимир немедленно отправил Женю в аэропорт. Это была ошибка. Даже если тот случай был неизбежен, не следовало приглашать Женю на обед. К тому же, в тот день утром Виссарион неожиданно слег с приступом своей хронической болезни, что только усложнило ситуацию.

Женю удалось отправить, но он не явился на обед и вместо этого развлекался с корейским агентом, играя в шпионские игры. Он привел его на мероприятие, куда были приглашены только важные лица, и раскрыл секретную информацию о «SS-29». Мало того, на вечеринке произошла перестрелка и ситуация с заложниками.

Даже сейчас, вспоминая об этом, Владимира охватывал ужас. Он тяжело вздохнул.

— Из-за того, что ты устроил, Вадим тоже оказался в трудном положении. Что ты собирался сделать, когда все это произошло на встрече с участием президента и министров? О чем ты думал? В ту ночь тот, кого ты похитил и кто погиб...

— Ах, кстати, а что стало с тем человеком? — перебил Женя.— …Говорят, что тот корейский агент убил его, когда они пытались сбежать.

Женя вдруг рассмеялся. Владимир, смутившись, спросил: «Кто кого взял в заложники?»

Те, кто знал Женю, не поверили бы в такую очевидную ложь. Однако все просто закрыли на это глаза. В современной России деньги означают власть, а власть — это закон. Семья Богдановых была живым доказательством этого.

— Почему ты не убил корейского агента сразу, когда узнал, что он шпион? — спросил Владимир напрямую. Ему самому было любопытно. Почему Женя не убил его сразу, когда мог сделать это безнаказанно? Даже если бы тело шпиона Квон Тэкджу было найдено в расчлененном виде, никто бы не возражал. Даже Южная Корея, пославшая его, не смогла бы поднять этот вопрос на международном уровне. Такова участь шпионов, и это обычная практика для разведывательных служб.

— И ради такой легкомысленной причуды ты поднял такой шум...

— Наблюдать, как такие люди отчаянно пытаются выжить, намного интереснее. Жалко убивать их сразу. Слишком скучно.— …Ладно, допустим. Но, насколько я знаю, он сейчас лечится в небольшой больнице в Иркутске. Если ты уже достаточно наигрался, пора его убрать. Почему ты до сих пор его не убил?

— Я не специально его пощадил. Если бы его нашли чуть позже, он бы уже был мертв.

— Как бы то ни было, он, вероятно, всё ещё дышал, когда ты оставил его. Ведь это в твоём стиле — оставить на человеке видимый след, искромсать пальцы или другие части тела, прежде чем выбросить его. Разве ты когда-нибудь поступал иначе? — настаивал Владимир.Женя ответил ему странной улыбкой.

Женя говорил с полной уверенностью. Владимир хотел что-то сказать, но закрыл рот. Всё уже произошло, и ничего нельзя было изменить. Хотя некоторая информация могла просочиться в Корею, их операция была обречена на провал. Жене было известно, что теперь меры безопасности ужесточатся.

Женя с скучающим видом спросил: «Так, ты пришёл сюда только чтобы это обсудить?» На самом деле, у Владимира было несколько причин для встречи с ним. Одна из них — желание отчитаться за проблемы, которые доставляет младший брат в семье Богдановых. Но была и другая, более важная цель.— Так что, «Анастасия» до сих пор не завершена? — задал прямой вопрос Владимир.

Женя ухмыльнулся. В его прищуренных глазах читалась явная насмешка. Их отношения всегда были такими. Даже после долгого отсутствия они больше интересовались прогрессом в работе, чем тем, как дела у друг друга. Ничего удивительного.

Женя не дал прямого ответа, только усмехнулся.

Владимир не ответил. На самом деле, все были заинтересованы. Все ожидали появления «второй Анастасии», созданной на основе провалившегося проекта.

Несколько месяцев назад Северная Корея и Россия договорились уничтожить все доказательства, связанные с проектом «Анастасия». Планы, которые разрабатывали лучшие оружейные инженеры в течение нескольких лет, подлежали немедленному уничтожению. Все причастные были устранены, а склады с оружием и чертежами — взорваны. Однако, семья Богдановых уцелела в этой жестокой зачистке, выполнив задачу и поклявшись навсегда хранить молчание.

Ходили слухи, что, подобно тому, как семья Богдановых осталась цела, где-то остались и чертежи. Богдановы хранили молчание, что только усиливало благоговение к ним.

Владимиру тоже было интересно. Ему было важнее понять, можно ли, используя эти чертежи, создать настоящую «Анастасию». И только один человек знал ответ на этот вопрос — Женя. Только он мог расшифровать чертежи в их нынешнем виде.Каждый раз, когда выпадала возможность, Владимир спрашивал Женю, когда же он наконец покажет завершённую «Анастасию». Женя, в свою очередь, неизменно отвечал уклончиво, мол, подумает об этом, если будет в настроении. Владимир вспомнил тот разговор и решил снова уточнить Женин ответ.

— Тебе всё ещё не хочется?

— Я думал, как только закончу с этим делом, начну её использовать, — ответил Женя.

— И что же?

— Но, посмотрев на это сегодня, я думаю, что лучше пока её не трогать. Всем не терпится, как будто они собаки на привязи. Совсем недавно какой-то парень на меня набросился, пытаясь отомстить за смерть своего отца. Он даже не заметил, как по частям теряет свои конечности, но всё равно, судорожно дёргая оставшейся шеей, грозился меня убить... Володя, жаль, что ты это не видел.Владимир отвернулся от Жени, который явно получал удовольствие от рассказа. Он тяжело вздохнул, пытаясь унять пульсирующую боль в висках.

Женя не ответил, лишь загадочно улыбнулся. За его беззаботным выражением лица скрывался пристальный, проницательный взгляд. Владимир почувствовал себя так, словно его начали обнажать, слой за слоем снимая с него его внешнюю оболочку. Это было крайне неприятно.

— Внезапно решил, что жалеешь?

— Ты жалеешь, что отправил меня туда? — уточнил он.

Вопрос был многозначительным, но Владимир ответил без труда.

— Жалею, что доверился тебе. Жалею, что надеялся, что ты будешь послушным и сделаешь, как тебе сказано. И я, и отец.

Даже когда семья выражала разочарование и отчаяние, Женя всё равно продолжал улыбаться.

— Ну, жалей на здоровье, но не вздумай слюни пускать на чужое. Теперь это моё, и я не собираюсь использовать это на благо других. Я буду держать это у себя, пока мне не надоест, а потом разберу на части собственными руками. Так что пусть твои люди перестанут путаться у меня под ногами. Я до сих пор терпел только ради братских чувств, но если так будет продолжаться, я не стану просто наблюдать.Владимир безмолвно смотрел на Женю. Их взгляды встретились в мёртвом, бесчувственном столкновении. В воздухе повисло гнетущее молчание.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем телефон Владимира зазвонил. Почти сразу же он услышал вибрацию другого телефона где-то рядом. Он автоматически потянулся, чтобы ответить, но вдруг замер и огляделся. Вскоре он заметил, что телефон Жени тоже вибрирует. У него появилось нехорошее предчувствие. Не отводя глаз от вибрирующего телефона, он нажал на кнопку ответа. И, словно по волшебству, оба телефона одновременно замолкли.

Убедившись в своей догадке, Владимир подошёл к столу Жени и схватил его телефон. Хотя он его ещё не касался, связь уже была установлена. На экране был отображён тот же номер, что и у него.

— Теперь ты даже за семьёй шпионишь? — с недоверием спросил Владимир.

Женя не стал оправдываться. Он просто встал и спокойно открыл дверь.

— Всего хорошего, — сказал он.

Владимир покинул кабинет, бросив напоследок бессмысленную угрозу о том, что подаст в суд, если Женя не прекратит хакерские атаки. Как только он ушёл, Женя закрыл дверь.

Когда шумовое загрязнение исчезло, наконец-то воцарился мир. Женя подошёл к окну и с улыбкой наблюдал, как Владимир сердито садился в машину. Его игривый смех быстро угас.

Медленно обернувшись, он осмотрел пустой кабинет. Часы на стене показывали, что ещё было утро.

— Скучно, так скучно, — пробормотал он себе под нос. Время тянулось мучительно медленно.

Окно, которое до этого неустанно дребезжало, внезапно распахнулось. Ворвавшийся ветер яростно развевал шторы. Во сне он натянул одеяло до самого подбородка и сжал плечи, пытаясь согреться. Но холод, проникающий вглубь костей, был невыносим. Если он снова заснёт, его могут найти мёртвым утром. В конце концов, преодолев свою лень, он заставил себя встать.

Когда его ноги коснулись пола, всё тело ощутило тупую боль. Он думал, что у него высокая выносливость, но, похоже, ошибался. Силы настолько истощились за время, пока он был без сознания, что даже для того, чтобы достичь этого состояния восстановления, потребовалось много времени. Он медленно подошёл к окну и закрыл его. Наконец, порывистый ветер стих. Его плечи непроизвольно дрожали.Он вернулся к постели в полусонном состоянии. Матрас был твёрдым, а одеяло слишком коротким, чтобы полностью укрыться, приходилось свёртываться калачиком, чтобы хоть как-то согреться. Это была одиночная палата, но условия оставляли желать лучшего. Он поклялся, что если удастся вернуться в штаб, то обязательно потребует объяснений.

Встав, он напился воды и снова лёг. Ему хотелось просто отдохнуть и ни о чём не думать. Но как только он закрыл глаза и попытался заснуть, его волосы вдруг начали развеваться в воздухе. Сначала он подумал, что это из-за пара от увлажнителя. Однако вскоре всё — от волос и больничной одежды до капельницы и одеяла — начало беспорядочно трепетать.

Окно ведь было закрыто, верно? Он открыл глаза с недоумением.

Он резко сел, ошеломлённый. Окно, которое он только что надёжно закрыл, вновь распахнулось. Сквозь развевающиеся шторы вырисовывался чей-то силуэт. Он не видел лица, но точно знал, кто это. Сердце пропустило удар, и пульс забился с удвоенной силой.

Женя облизал сухие губы, а его взгляд, устремленный на Квон Тэкджу, был странным. Глаза, блестящие и спокойные, напоминали взгляд огромной рептилии. Он с трудом держал глаза открытыми, его веки то и дело закрывались от нехватки дыхания. Вокруг глаз Жени появилась красноватая тень. Это было желание, яркий признак алчной похоти.

— Раз мы успели привязаться друг к другу, нужно попрощаться, да?

В ту же секунду, когда Квон Тэкджу почувствовал опасность, его тело резко развернулось. Рука, сжимающая его горло, теперь грубо надавила на затылок. Его голова безвольно погрузилась в подушку. Прежде чем он понял, что произошло, его штаны уже были ослаблены. Он отчаянно дернулся, когда что-то горячее и твердое прикоснулось к его напряженным ягодицам.

— Ты не можешь остановиться? Ты меня уже изнасиловал до такой степени, и это нихрена не возбуждает, ублюдок!

Словно не слыша крика, Женя склонил голову на бок. Он насмешливо терся своим возбужденным телом о его ягодицы.— Ты называешь это изнасилованием? Тебе ведь тоже понравилось, раз ты несколько раз кончил.С холодной усмешкой он надавил на позвоночник Квон Тэкджу, ощущая, как его легкие и внутренние органы сжимаются от боли. Квон Тэкджу закричал от ужасной боли, хотя и знал, что никто не придет на помощь. Он вопил, словно тонул в глубокой воде или вязком болоте, но его голос тону в тишине. Никто не услышал, никто не пришел на помощь. Он ощутил всепоглощающее чувство отчаяния и изоляции.

— ...Ах!Он резко вдохнул и открыл глаза. Перед ним был уже знакомый потолок больничной палаты. Он тяжело дышал, все его тело было напряжено. Дрожащими руками он ощупал пол рядом с кроватью. Ощущения были привычными, он по-прежнему был на больничной койке. Окно оказалось плотно закрытым.

Это был всего лишь сон. Он ошеломленно лежал, ощупывая своё тело. Помимо слабой ноющей боли, ничего другого не ощущалось. Даже давление на шею было не таким, как во сне.

Квон Тэкджу вздохнул, провел рукой по влажному лицу. Из всех снов ему пришлось увидеть такой кошмар.

Спустя некоторое время он сел на кровати. Капли пота стекали с его лица. От тяжёлого дыхания его горло пересохло. Настроение быстро упало, голова тяжело болела. Похоже, ему нужно было принять душ.Квон Тэкджу уже собирался встать с кровати, но замер. Посреди одеяла что-то торчало. Неужели? Он резко откинул одеяло, и, конечно, его тонкое белье оказалось заметно натянуто.Перед его глазами невольно всплыла лицо Жени. Лицо, которое он видел во сне, и холодная усмешка были поразительно реальными. Его кулак сжался от злости.Как сказал Сальман, возможно, ему повезло, что он остался в живых. Он знал, что не сможет справиться с Женей. Даже без учета богатства и власти, которые тот имел, ему не хватало физической силы, чтобы противостоять ему. Но знание этого не приносило утешения. Внутри все кипело, казалось, что он сейчас разорвется от ярости.Несмотря на гнев, было очевидно, что лобовая атака — неразумный шаг. В его состоянии он не мог просто пойти к Жене и устроить драку. Чем больше его охватывал гнев, тем холоднее ему нужно было держать голову. Поспешные решения только все испортят.Есть ли какой-то способ насолить этому ублюдку? Способ нанести удар такому сильному и умному человеку, как Женя?

Квон Тэкджу, терзаемый мыслями, вдруг застыл. Пока он размышлял, его охватило сильное чувство дежавю, и в памяти всплыли события прошлого.

— …Он силен, и его невозможно убить ничем.

— В русских сказках всегда есть один персонаж — бессмертный Кощей.

Это был Женя. Конечно, это он рассказал эту историю. Вспомнив, кто был рассказчиком, перед его глазами тут же возникла вся сцена, в которой это было сказано. От излишне яркого воспоминания его лицо вспыхнуло.

Квон Тэкджу потряс головой, отгоняя ненужные мысли, и начал тщательно восстанавливать в памяти слова Жени.

— Конечно, у Кощея тоже есть слабое место. Но об этом знает только сам Кощей.Что еще он тогда сказал?

— В конце концов, Кощей всегда погибает от руки героя. Он слишком доверяет красавице и глупо раскрывает ей свою слабость.

Женя также добавил:— Ты, конечно, не красавица, но я скажу тебе, в чем слабость Кощея.Слабость бессмертного.

Квон Тэкджу попытался вспомнить, в каком контексте возникла тема Кощея. Перед тем как упомянуть его, Женя рассказывал о русской княжне Анастасии. До этого Квон Тэкджу признался, что неудачно пытался найти оружие, известное как «Анастасия». Несуществующая Анастасия, Анна Андерсон, выдававшая себя за последнюю княжну, и слабость бессмертного Кощея. Эти, казалось бы, никак не связанные истории начали постепенно соединяться в его голове.

После провала разработки «Анастасии» все, кто участвовал в проекте, были убиты. Но семья Богдановых осталась невредимой. Почему их не затронула чистка? И действительно ли «Анастасия», о которой говорили как о беспрецедентном оружии массового поражения, исчезла бесследно и навсегда? Или, подобно семье Богдановых, она все еще существует где-то, в какой-то форме?

— Анастасия? Не понимаю, зачем вам искать её у меня, — сказал Борис от Солнцевых, когда Квон Тэкджу встретился с ним. При этом он бросил многозначительный взгляд на Женю. Между ними пролетела напряженная искра. Что это значило? Что-то, что Квон Тэкджу всё это время упускал из виду, готово было вот-вот всплыть в его сознании.

Он выключил шумный душ. В тишине память ожила, и перед его мысленным взором стали появляться фрагменты прошлого.

— Психа Богданова. В России его называют ядерным человеком.— Недаром его называют «ядерным».

Ядерный.

Человек, подобный ядерному оружию.

Квон Тэкджу продумывал это шаг за шагом и вдруг широко открыл глаза. В его сознании возникла яркая мысль. Как он мог не подумать об этом раньше?

Под фонарём всегда темнее всего. Часто то, что отчаянно ищешь, оказывается прямо перед тобой. Возможно, эта истина снова окажется верной. Как только эта мысль промелькнула у него в голове, он выскочил из ванной.

Он подключился к интернету через компьютер для поиска информации. Скорость соединения оставляла желать лучшего, и ему пришлось запастись терпением. Когда, наконец, загрузился портал, он нашел спутниковые снимки. В строке поиска он ввел адрес, который принадлежал особняку Богдановых в Москве.После короткого ожидания на экране появилась фотография. Это был снимок особняка Богдановых и окружающих его улиц. Он увеличил масштаб до предела. Хотя качество изображения оставляло желать лучшего, он смог различить главный корпус, внешний сад, центральный сад и ворота. Сосредоточившись на этом размытом изображении, он начал бормотать себе под нос.

— Замок, в котором никто не живет, дерево, Кощей, шкатулка на юге, внутри которой находятся маленькие шкатулки...

Внезапно его глаза раскрылись еще шире, а сердце забилось сильнее. Возможно, это не так. Может быть, это просто дикая догадка, совпадение. Но ему нужно было убедиться наверняка.

Квон Тэкджу отошел от компьютера и направился к книжным полкам. Он быстро прошел несколько рядов и остановился в разделе по архитектуре. Он выбрал все материалы, посвященные типам жилых построек, в основном новейшие издания. Затем он начал просматривать оглавление выбранных книг, и отобрал те, в которых упоминался особняк Богдановых.

В его руках осталось около шести книг. Он открыл страницы, указанные в оглавлении. На этих страницах были подробно описаны фотографии особняка Богдановых, архитектурные стили, использованные при его строительстве, дизайнеры и материалы, примененные при возведении здания.

В каждой книге были представлены разные изображения особняка. На одних был показан фон с густой зеленью, на других – зимний пейзаж с голыми ветвями деревьев. Одна из книг, объясняя работу локального освещения вокруг здания, включала фотографии, сделанные, судя по всему, ночью.

— ……!

Просматривая эти фотографии снова и снова, Квон Тэкджу внезапно застыл. Ему показалось, что он ошибся, но даже при повторной проверке он убедился в своей правоте. Независимо от времени съемки и ракурса, в одной из многочисленных комнат особняка всегда был включен свет. Шторы в этой комнате также всегда были раздвинуты.Нашел. Сердце Кощея.

Продолжение следует...