Глава 20.

Кабинет Волкова еще дрожал от удара, когда Бережнов в ярости отшвырнул его к стене. Особист скользнул по ней, оставив кровавый след, но усмешка не сошла с его губ. 

— Ох, майор… — прохрипел он, вытирая кровь. — Ты только что подписал себе приговор. И ему тоже. 

Макс не ответил. В его глазах горел холодный огонь, тот самый, что зажигается, когда человек уже переступил черту. Он шагнул вперед, но Шашков резко вцепился ему в плечо. 

— Макс, блять, очнись!!! — прошипел капитан. — Он этого и ждет! Ты сыграешь ему на руку! 

Бережнов сжал зубы. Где-то в глубине сознания он понимал, что Шашков прав. Но как остановиться, когда в ушах он слышит голос Волкова сейчас :

- "Твой пацан будет сосать мне член каждую ночь…" 

— Ты… — Макс еле сдерживал дрожь в голосе. — Если тронешь его — я тебя убью!!! Не в переносном смысле. Не в пьяной драке. Я найду тебя ночью, когда ты будешь один, и зарежу, как скотину!!!

Волков замер. Впервые за весь разговор его уверенность дрогнула. Он видел в глазах Бережнова не пустые угрозы, а обещание. 

— Ты не посмеешь… — пробормотал он, но голос уже не звучал так уверенно. 

— Попробуй!!!

Шашков почувствовал, как напряглись мышцы Макса. Он знал — еще секунда, и майор сорвется. 

— Макс… Демьян ждет, — прошептал он, сжимая его плечо. 

Бережнов резко выдохнул. 

— Это не конец, — бросил он Волкову. — Считай, что ты подписал себе отсрочку. Но если я услышу, что ты даже посмотрел в сторону Юртаева… 

Он не договорил. Повернулся и вышел, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. 

Шашков остался на секунду, глядя на особиста. 

— Ты идиот, Волков, — тихо сказал он. — Ты разбудил не того зверя.. 

Особист молчал.  Демьян стоял у окна в кабинете Шашкова, куря одну за другой. Он слышал крики, хлопки, звуки борьги. Сердце бешено колотилось. 

Когда дверь распахнулась, и Бережнов вошел, Юртаев чуть не задохнулся. 

— Макс… 

Тот подошел, схватил его за лицо, прижал лоб ко лбу. 

— Он больше не подойдет к тебе, — прошептал Бережнов. — Никто не посмеет. 

Демьян закрыл глаза. 

— А что… что он хотел? 

Макс не ответил. Просто притянул его к себе, вцепившись пальцами в спину, будто боясь, что его отнимут. 

— Ты мой, — хрипло прошептал он. — И я никому тебя не отдам...

Шашков, стоявший в дверях, медленно закурил. 

"Вот и началось…" 

Он знал — Волков не сдастся. 

И Бережнов — тоже. 

Значит нужно ждать беды...

Но ничего не заставило себя ждать...Спустя несколько дней на прилежного красавца майора Бережнова донесли за рукоприкладство на особиста Волкова...и Макса вызвали к полковнику.

Демьян Юртаев с Шашковым курили...нервно сидя в кабинете, а Макс зашел в кабинет начальства...

Кабинет полковника Кравченко пах лакированным деревом, дорогим табаком и властью. Макс Бережнов стоял по стойке смирно, но в глазах — не раскаяние, а сталь...

— Макс, ебанный стыд!!! Ты блять в пацана влюбился!??!! — Кравченко ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть даже портрет Жукова на стене. — Ты ахуел, Бережнов?!! Ебанный в рот! 

Макс не опустил взгляд. 

— Я защищал своего, товарищ полковник. 

— Своего?! — Кравченко побагровел. — Ты, майор, офицер, а не бандит с района! Волков уже пишет рапорт в Особый отдел!!!

— Пусть пишет, — Бережнов оскалился. — Но если он подойдет к Юртаеву снова, следующий рапорт будет на его труп. 

Кравченко замер.

Потом медленно опустился в кресло, провел рукой по лицу. 

— Блядь… Ты реально готов сгореть за него?...

— Я уже сгорел. 

Тишина. 

За окном хлопнула дверь, и чей-то смех оборвался, словно перерезанный ножом. 

— Ладно, — полковник выдохнул. — Я прикрою тебя… пока могу. Но Волков не остановится. 

— Я знаю. 

— И если он дотянется до Юртаева… 

— Тогда мне нечего терять, — Макс повернулся к выходу. 

— Бережнов!!!Ты...ты же мой лучший офицер....Макс..я...черт! Да как же так.. 

Он остановился, не оборачиваясь. 

— Ты же понимаешь, что это конец? 

Макс усмехнулся. 

— Для кого-то — да. 

Демьян ждал его у казармы, куря так, будто хотел выжечь легкие. Увидев Макса, бросил бычок, раздавил его каблуком. 

— Что?

— Ничего, — Бережнов схватил его руку, прижал к стене. — Пока ничего. 

— Макс… 

— Если он тронет тебя — я убью его.. 

Демьян закрыл глаза...

— А потом? 

— Потом — хоть расстрел...

Шашков, наблюдавший со стороны, резко выдохнул дым. 

"Вот и точка невозврата.Вот она любовь.." 

А в тени кабинета Особого отдела Волков разглядывал фотографию Юртаева. 

— Ты думаешь, твой майор тебя спасет? — прошептал он, проводя пальцем по снимку. — Ошибаешься, пацан… 

Он положил перед собой рапорт.  Но стоит ли писать? Если он любит Юртаева?...

Особист Волков сидел в затемнённом кабинете, дым от сигареты вился вокруг его лица, как вуаль, скрывающая мысли, которые он не мог отпустить. Его кулак сжимался и разжимался, отдаваясь тупой болью в суставах. Майор Бережнов. Это имя прокручивалось в его голове, как заезженная пластинка. Он знал, что должен был доложить, но не смог. Не смог, потому что за этим стоял он. Юртаев. Младший лейтенант, которого он…

«Твою мать, — прошептал Волков, глядя в пустоту. — Если ты счастлив с майором, имею ли я право рушить это?»

Его мысли вернулись к тому моменту. Грубый приказ: «На колени встанешь и отсосешь». Он сказал это с такой злостью, с таким презрением, но внутри он дрожал. Юртаев был слишком красив, слишком чист, слишком… недоступен. Волков не мог унизить его, не мог причинить боль, хотя сам был готов упасть на колени перед ним, готов признать, что эта вся ярость — лишь маска, за которой скрывается нечто большее.

Его рука дрогнула, когда он погасил сигарету. Он вспомнил, как Юртаев смотрел на него тогда, в тот момент. Глаза, полные недоумения, страха и… чего-то еще. Волков не был уверен, что это было, но это сожгло его изнутри. Он встал, шагнул к окну, но улица за стеклом казалась такой же пустой, как и его душа.

«Любил,» — прошептал он, и это слово, такое простое, такое тяжелое, повисло в воздухе, как приговор. Волков знал, что он не имел права. Не имел права на это чувство, не имел права разрушать то, что было между Юртаевым и Бережновым. Но знание не остановило его сердце, оно продолжало биться, как будто пытаясь вырваться из груди и найти того, кому оно принадлежало.

Он повернулся от окна, его тень растянулась по полу, как зловещее отражение его собственных мыслей. Он подошел к столу, к рации, которая лежала там, холодная и молчаливая. Он должен был доложить. Должен был. Но его рука зависла, пальцы дрожали. Он не мог. Не мог....

Волков снова сел, обхватив голову руками. Его дыхание стало неровным, мысли путались, как клубок змей, каждая из которых шептала ему о том, что он слаб, что он трус, что он никогда не будет иметь того, чего хочет. Но он хотел. Боже, как он хотел.

Тихо, почти неслышно, он прошептал:

«Юртаев… Я бы сделал все, чтобы ты был здесь. Чтобы ты был мной». 

Но в тишине кабинета ответа не последовало. Только эхо его собственного голоса, которое, казалось, насмехалось над ним...

И он написал рапорт о переводе... хватит эттй боли. Надо парню шанс дать жить нормально....он счастлив с майором Бережновым.

Кабинет Волкова был погружен в полумрак, лишь слабый свет настольной лампы выхватывал из темноты чернильные пятна на рапорте о переводе. Особист сидел, пальцы вцепились в виски так, что ногти оставляли белые полумесяцы на коже. 

"Прости меня…" 

Эти слова жгли горло, как проглоченный уголёк. Он не привык просить прощения. Не привык отступать.  Но ради него — ради Демьяна — он готов был сломаться.  Дверь в кабинет Бережнова он открыл без стука. 

Майор поднял голову. Глаза — холодные, как штык. 

— Чего? — голос Бережнова был тихим, но в нём дрожала стальная жила. 

Бережнов медленно взял бумагу. Прочёл. Мышцы челюсти напряглись. 

— Перевод? — он бросил лист на стол. — Ты что, решил стать святым?!! 

Волков усмехнулся. Горько. 

— Нет. Просто устал.  - в глазах особиста - слёзы..

Тишина. 

За окном кричали где-то пьяные сержанты, смеялись. А здесь, в этом кабинете, два волка замерли, чуя кровь, но не решаясь броситься в последнюю схватку...

— Он любит тебя, — наконец выдавил Волков. — И я… 

Он не договорил. 

Бережнов встал. Подошёл вплотную. 

— Ты думаешь, этого достаточно? — прошептал он. — Что я просто возьму и забуду, как ты смотрел на него? Как говорил, что он будет… 

Волков резко вдохнул. 

— Я не трону его. 

— Обещаешь? 

— Клянусь. 

Бережнов изучал его лицо. Искал ложь. Находил только усталость. И слезы..

— Хорошо.. Уезжай. И если я увижу тебя в радиусе километра от него… 

— Увидишь — стреляй. 

Они замерли. Два хищника. Два врага. 

И один мальчишка, который разорвал их обоих пополам...Демьян стоял на крыльце казармы, куря, когда к нему подошёл Волков. 

Он сразу напрягся. 

— Что ? 

Особист не ответил. Просто смотрел. Запомнил каждую чёрточку его лица: ресницы, тень от носа, родинку  на щеке... 

— Я уезжаю, — сказал наконец. 

Юртаев нахмурился. 

— Это… хорошо? 

— Для тебя — да. 

Они стояли так, в метре друг от друга, и между ними висело всё несказанное. 

— Волков… — Демьян сделал шаг вперёд. — Почему? 

Тот отвернулся. 

— Потому что ты смотришь на него так, как никогда не смотрел на меня...

И ушёл. 

Бережнов ждал Демьяна в кабинете. Сидел в темноте, только кончик сигареты тлел в пальцах. 

— Макс? 

— Он тебе что-то сказал? 

Демьян вздохнул. 

— Нет. 

Майор резко встал, подошёл к нему. Схватил за подбородок. 

— Врёшь. 

Юртаев не отводил глаз. 

— А тебе нужно знать? 

Бережнов зарычал. Прижал его к стене. 

— Ты мой. Всё, что касается тебя — моё. 

Демьян закрыл глаза и улыбнулся..

— Он просто уходит. 

— И? 

— И… мне его жаль. 

Макс замер. Потом рассмеялся. Жёстко. 

— Жаль? Его? 

— Да. 

Бережнов прижался лбом к его плечу. 

— Ты слишком добрый для этого мира, Дёма… 

А где-то за окном, в ночи, Волков садился в машину. 

И не оглядывался...

Демьян и Макс были счастливы..