Глава 17.

Кабинет Волкова был погружен в полумрак, лишь слабый свет настольной лампы выхватывал из темноты его хищную ухмылку. Коньяк оставил на губах горьковато-сладкий след, но это было ничто по сравнению с тем вкусом, который он жаждал ощутить - вкусом победы над Демьяном Юртаевым..

Сержант стоял перед ним, сжав кулаки, челюсть напряжена до хруста. Глаза - два ледяных осколка, готовых пронзить Волкова насквозь. Но в этом и была прелесть: чем яростнее сопротивление, тем слаще сломить.

- Командира своего любишь!? - Волков медленно обвел языком губу, ощущая на ней засохшую кровь. - Интересно... что бы сказал Бережнов, если бы узнал, как его верный пёс дрожит от одной мысли потерять его?

Юртаев резко шагнул вперед, но Волков лишь рассмеялся, откинувшись в кресле.

- О-о-о, горячий... - он провел пальцем по краю бокала, заставляя стекло звенеть. - Но мы же оба знаем, что ты не ударишь. Не посмеешь. Потому что если твоя рука поднимется на меня - майор получит такие бумаги, что его карьере придет конец.

Глаза Юртаева вспыхнули ненавистью, но в глубине - та самая трещина, которую Волков искал. Страх.

- Чего ты хочешь?!- прошипел сержант.

Волков встал, медленно сокращая расстояние между ними. Его дыхание горячим шлейфом скользнуло по шее Юртаева, когда он наклонился к его уху.

- Ты будешь сосать мой член. Стоя на коленях. Прямо здесь, прямо сейчас. - Он отступил на шаг, наслаждаясь тем, как бледнеет лицо сержанта. - Или я звоню в прокуратуру.

Тишина повисла между ними, густая, как смола. Юртаев дышал тяжело, грудная клетка вздымалась в такт бешеным ударам сердца. Волков видел, как его пальцы непроизвольно сжимаются, как гнев борется с отчаянием.

Тяжелое молчание длилось дольше, чем Волков ожидал. Он видел, как мышцы Юртаева напрягаются, как челюсть сжимается так сильно, что, казалось, зубы вот-вот треснут... Но он видел и другое - тот самый миг, когда в глазах сержанта промелькнуло осознание: выбора нет.

- Ты... сука, - прошипел Юртаев, голос - сталь.

Волков ухмыльнулся, медленно расстегивая ремень. Металлическая пряжка звонко щелкнула, и этот звук заставил сержанта вздрогнуть.

- Ах, вот и правда вылезла наружу, - проворчал Волков, наслаждаясь тем, как Юртаев опускает взгляд. - Ты же не просто его подчиненный, да?! Ты любишь своего майора.. Любишь так, что готов на колени встать ради него. Как трогательно...

Он дал ремню соскользнуть на пол, затем неспешно расстегнул ширинку. Армейские штаны плотно обтягивали бедра, и он знал, что Юртаев уже видит очертания его возбуждения...

- Ну же, сержант, - Волков приоткрыл джинсы, позволяя взгляду Юртаева утонуть в темноте между ног. - Ты же не хочешь, чтобы твой майор узнал, что его карьера разбилась из-за твоего упрямства?!

Юртаев сглотнул. Глаза его были полны ненависти, но ноги уже подкашивались. Он медленно, будто каждое движение причиняло ему физическую боль, опустился на колени...

- Вот так-то лучше, - прошептал Волков, проводя пальцами по его щеке. Кожа под пальцами горела, и он чувствовал, как сержант содрогается от прикосновения. - Теперь покажи мне, как сильно ты готов унизиться ради него.

- Открой рот. Ох, какой же ты податливый, когда дело касается твоего майора... - Он провел большим пальцем по нижней губе Юртаева, чувствуя, как тот напрягается. - Интересно, он знает, что ты становишься на колени из - за него , а ?!!

Юртаев закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от реальности.

- Смотри на меня, сука!!! Я хосу видеть твои глаза. - Он резко двинулся вперед, впиваясь пальцами в подбородок сержанта, заставляя того вздрогнуть от внезапной боли!

- Чтож... - его дыхание, горячее и тяжелое, обожгло Юртаева, смешавшись с запахом коньяка и металлическим привкусом крови. - Ты будешь сосать мой член, стоя на коленях... И будешь делать это так, чтобы я поверил, что тебе это нравится...

Глаза сержанта открылись, и в них Волков прочитал только ненависть... Прекрасное, обжигающее чувство. Юртаев сглотнул...Он не хотел. Он любил только Майора Бережнова...

- Я тебя...убью...если ты тронешь майора...- шепчет Юртаев.

Волков расхохотался, этот звук эхом отразился от стен кабинета, наполнив полумрак зловещей симфонией. Он сжал подбородок Юртаева сильнее, чувствуя, как тот пытается вырваться, сопротивление лишь распаляло его!

- Убьешь? Меня?!- Волков склонился еще ближе, почти касаясь губами уха сержанта. - Ты даже пальцем не посмеешь меня тронуть. Ты слишком боишься за своего майора. И я буду наслаждаться этим страхом, каждой его секундой.

Он отпустил подбородок Юртаева.. Тот стоял на коленях, словно сломленный зверь, в глазах плескалась ненависть, смешанная с безысходностью.

- Ну же, сержант. Докажи свою преданность. Покажи, как сильно ты любишь своего майора. Иначе завтра Бережнов будет гнить в тюрьме, а ты будешь смотреть, как его жизнь рушится на твоих глазах. Выбирай. Выбирай...

Юртаев поднял голову, его взгляд был полон ярости и отвращения. Он сплюнул на пол прямо перед Волковым, презрительно...

- Ты мерзкий ублюдок, - прошипел он, голос дрожал от сдерживаемой злости. - Думаешь, я предам его? Думаешь, ты меня сломаешь?!!

Волков прищурился, его лицо исказилось от гнева. Он сделал шаг вперед, намереваясь ударить Юртаева, но остановился, словно обдумал что-то.

- Нет, - произнес он медленно, растягивая слова. - Бить тебя слишком просто. Я хочу, чтобы ты страдал. Чтобы ты мучился, глядя, как рушится все, что тебе дорого..ты отказа мне. Значит...и майора не получишь.

Он отвернулся, направляясь к двери.

- У тебя есть время подумать, сержант. Два дня. Сделай правильный выбор, и я, возможно, сохраню жизнь твоему майору и его карьеру. А если нет... Ну, ты сам знаешь...

В голове Юртаева всплывали обрывки воспоминаний: улыбка майора, его слова поддержки, их совместные операции. Он видел перед собой его лицо, измученное, но полное достоинства. Нет, он не мог его предать.. слишком любит...слишком....

Но как спасти? Что делать?...

Волков вышел, оставив после себя лишь запах дешевого коньяка и страха. Юртаев остался стоять на коленях, в полумраке кабинета, словно пригвожденный к полу. Голова гудела, в висках пульсировала ярость, но поверх нее накатывала волна леденящего отчаяния. Два дня. Два дня, чтобы решить судьбу Бережнова.

Он поднялся, шатаясь, и вышел из кабинета. Коридор казался бесконечным, стены давили, а каждый шаг отдавался в голове гулким эхом. Нужно было что-то придумать. Найти выход. Но что он мог противопоставить Волкову? У него не было власти, не было связей, только верность и любовь к человеку, которого он готов был защищать ценой собственной жизни.

В голове мелькали обрывки планов, один безумнее другого. Рассказать все майору? Он ни за что не поверит в такую гнусность, и уж точно не позволит Юртаеву унижаться ради него. Оставался один вариант, самый ужасный, самый отвратительный... Выполнить требования Волкова. Ради Бережнова.

Юртаев зажмурился, представив себе это, и его затошнило. Но потом он увидел перед собой лицо майора, его добрые, уставшие глаза. Увидел, как Бережнов улыбается ему, и понял, что выбора нет. Он должен это сделать. Иначе он никогда себе не простит. Никогда...