Глава 15.

Кабинет капитана Волкова был тих, как могила, но внутри него бушевала буря. Он сидел за своим столом, пальцы нервно барабанили по дереву, взгляд уткнулся в фотографию в телефоне...

Сержант Демьян Юртаев...

О...Волков помнил каждый его изгиб, каждую линию на том лице, будто это была карта, ведущая к чему-то запретному. Высокий, широкоплечий, с ямочкой на подбородке, которая появлялась, когда он улыбался. А глаза... глаза, в которых можно было утонуть, словно в темных водах океана...дурацкая бплаклава с черепом, и снимал он ее редко...и то, для майора Бережнова...

Волков сжал кулаки, ощущая, как гнев и желание смешиваются в его груди, превращаясь в ядовитый коктейль.

Майор Бережнов.

Этот человек, который всегда казался ему холодным и расчетливым, теперь стоял в его воспоминаниях, как тень, нависшая над Юртаевым. Волков вспомнил, когда видел, как майор подошел к сержанту вчера, как его рука легла на плечо Юртаева, словно претендуя на то, что уже принадлежит ему. И Юртаев... он не отстранился. Его взгляд был мягким, почти покорным, и это сжигало Волкова изнутри...

Он встал, начал ходить по кабинету, шаги звучали глухо, как удары сердца. В голове всплывали картинки, которые он пытался отогнать, но они возвращались снова и снова. Бережнов, склонившийся к Юртаеву, его губы, почти касающиеся уха сержанта, шепот, который был слишком тихим, чтобы услышать, но слишком явным, чтобы игнорировать. Волков представлял, как майор проводит пальцами по шее Юртаева, как его дыхание становится тяжелее, как он...

"Черт!" - Волков ударил кулаком по стене, но боль не смогла заглушить то, что кипело внутри. Он хотел его.Хотел так, что это пугало. Юртаев, этот сержант, подчиненный, человек, который должен был быть недосягаем, как звезда в ночном небе. Но он видел, как тот смотрел на Бережнова, как его губы слегка приоткрывались, будто в ответ на что-то, что майор сказал...

Волков остановился, его дыхание стало тяжелым, как у зверя, загнанного в угол. Он знал, что это неправильно, что это переходит все границы, но он больше не мог сдерживаться. Юртаев был слишком близко, слишком реально, и Волков чувствовал, как его разум медленно погружается в темноту, где единственным светом был образ сержанта...

Он подошел к двери, открыл ее и вышел в коридор. База отряда СОБР была тихой..Волков направился к комнате сержанта, его шаги были уверенными, но внутри все дрожало, будто натянутая струна. Он знал, что делает, знал, что это может разрушить все, но он больше не мог терпеть.

Дверь в комнату сержанта Юртаева была приоткрыта, и Волков замер на пороге. Сержант сидел на кровати, его форма была расстегнута, обнажая верхнюю часть груди. Он читал что-то, его пальцы медленно перелистывали страницы, и Волков не мог оторвать взгляда от того, как свет лампы играл на его коже...

- "Товарищ капитан!?" - Юртаев поднял голову, его глаза встретились с взглядом капитана, и в них промелькнуло отвращение....Особист это увидел.

Он закрыл дверь за собой, его сердце билось так громко, что он боялся, будто Юртаев услышит.

-"Сержант..." - его голос был низким, почти хриплым, как будто он говорил через силу. "Ты знаешь, зачем я здесь?"

Юртаев медленно встал, его рост был почти равным капитану, но в этот момент он казался уязвимее...

- " Пожалуйста, уйдите!..." - он начал, но Волков перебил его, шагнув ближе, так близко, что их тела почти касались.

"Не говори," - прошептал Волков, его рука медленно поднялась, и он попытался докоснуться щеки Юртаева. "Просто... не говори."

Юртаев был чертовски хорош - высокий, с упрямой ямочкой на подбородке, но именно глаза сводили с ума. Ясные, как лед на Неве, и такие же холодные... ко всем, кроме Бережнова.

- Вас начальство ищет, - шаг назад. Еще шаг...

Запах железа, кожи и чего-то неуловимо горького - не дым, нет. Сам Юртаев.

- А майор Бережнов тебя уже искал? - голос звучал хрипло, нарочито грубо.

Юртаев замер. В его глазах мелькнуло что-то... настороженное.

- Нет еще, - ответил он слишком тихо.

Волков приблизился. Ближе, чем нужно. Ближе, чем прилично.

- Жаль, - прошептал он, чувствуя, как дыхание сержанта участилось. - А то я бы спросил... как ему достался такой верный боец...

Рука сама потянулась к воротнику Юртаева - повторить жест Бережнова, но жестче. Грубее.

- Капитан!!!... - предупреждение в голосе и парень отстранился.

Волков ухмыльнулся.

- Ты когда-нибудь задумывался, сержант... каково это - быть моей добычей?

Юртаев молчал, лишь плотнее сжал губы, и Волков почувствовал, как внутри поднимается волна яростного, собственнического желания. Он словно хищник, загнанный в угол, и этот сержант - его добыча, его право. Волков провел большим пальцем по упрямой ямочке на подбородке, чувствуя, как напряглись мышцы под кожей.

- Добычей... - повторил Юртаев, словно пробуя слово на вкус. В глазах больше не было настороженности, лишь пристальное, изучающее внимание. - Вы думаете, я позволю?!! Руки уберите от меня!

Волков усмехнулся. - Я не спрашиваю разрешения.

Он рванул Юртаева на себя, так, что их лица оказались в опасной близости. Запах железа, кожи и парфюма с запахом свежести и хвои ударил в голову!

Волков ощутил жар чужого дыхания на своих губах. Он видел, как зрачки Юртаева расширились, как дрогнула линия губ. Мальчишка не хотел его! Он любит другого...любит своего командира.

Волков почувствовал, как внутри поднимается волна ярости и желания. Ярости на Бережнова, на Юртаева, на себя самого. Желания обладать, доминировать, сломать эту ледяную отстраненность. Он сжал воротник сильнее, почти до боли, и наклонился, вдыхая запах Юртаева - сталь, хвоя...и еще что-то неуловимо сладкое, что заставляло кровь кипеть в жилах.

Юртаев отшатнулся, но Волков не отпустил. Он притянул сержанта ближе, его дыхание обжигало щеку Юртаева. "Ты ведь знаешь, чего я хочу", - прошептал Волков, его голос звучал как рык. "Знаешь, как сильно я этого хочу".

Волков отпустил воротник, но не отступил. Он провел пальцем по щеке Юртаева, ощущая легкий трепет кожи. "Я мог бы сделать тебя своим, Юртаев", - сказал он, его голос звучал уже мягче, почти умоляюще. "Я мог бы дать тебе все, чего ты хочешь".

Он знал, что Юртаев - это огонь, который может его либо согреть, либо сжечь дотла..

И в этот момент Волков понял, что ему все равно. Он готов рискнуть всем, чтобы узнать, что скрывается за этими ледяными глазами, за этой упрямой ямочкой на подбородке. Он готов отдать все, чтобы услышать этот тихий, предательский вздох, адресованный только ему...

- "Убери от меня свои поганные руки !!!"- прошипел красавец-сержант и отдернулся от капитана.

И тут Волков бьет!

Удар пришелся в скулу, резкая боль пронзила челюсть. Юртаев пошатнулся, но устоял на ногах. Ярость вспыхнула в его глазах, сменив первоначальное замешательство. Он поднял руку, готовясь ответить, но замер...

Тут был капитан, офицер, и поднимать руку на старшего по званию - это уже не просто нарушение дисциплины, это бунт!

Волков усмехнулся, видя его колебание. Он знал, как давить на Юртаева, как играть на его честности и преданности уставу. "Только майора любишь?!" - повторил он издевательски, приближаясь вплотную. "Неужели он так хорош?! Расскажи... сержант, что он тебе шепчет, когда вы остаетесь наедине?!"

Юртаев сглотнул, пытаясь совладать с собой. "Это не ваше дело, капитан," - проговорил он сквозь стиснутые зубы.

"А я есть твое начальство," - Волков ткнул пальцем в грудь сержанта. "И я приказываю тебе рассказать. Или ты предпочитаешь, чтобы я сам узнал?"

Он снова потянулся к его лицу, но Юртаев отшатнулся, как от огня. "Не смейте," - прошипел он, и в его голосе впервые прозвучала настоящая угроза...

Волков замер, наслаждаясь этой вспышкой неповиновения. Он видел, как в глазах Юртаева плещется страх, но под ним бурлит гнев. Это был опасный коктейль, и Волков жаждал его испить. Он знал, что переходит черту, но остановиться уже не мог.. Желание владеть Юртаевым захлестнуло его, как цунами.

- Боишься, что я узнаю правду!? - прошептал Волков, наклоняясь ближе. - Боишься, что я увижу, как ты смотришь на Бережнова? Как ты ему улыбаешься?...

Юртаев молчал, лишь сильнее сжал кулаки. Волков видел, как бьется жилка на его шее, как подрагивают губы. Он знал, что пробил брешь в его броне, и теперь нужно было давить.

- Я знаю, чего ты хочешь, Юртаев, - прошептал Волков, его дыхание обжигало щеку сержанта. - Ты хочешь чтоб тебя хорошо трахали..

И тут он совершил ошибку. Он не рассчитал силы Юртаева, его скрытую ярость. В следующее мгновение сержант оттолкнул его с такой силой, что Волков отлетел к стене. Боль пронзила спину, но он быстро пришел в себя. Он увидел, как Юртаев стоит, тяжело дыша, его глаза горят гневом и презрением.

- Убирайтесь вон, ублюдок!!! - прорычал Юртаев. - Иначе я буду вынужден применить силу. И мне плевать, кто вы такой!!!

Волков замер. Он увидел в глазах Юртаева такую ненависть, что на мгновение потерял дар речи. Он привык, что его боятся, ему льстят, перед ним пресмыкаются. Но Юртаев смотрел на него с презрением, как на ничтожество. Это было новым и неожиданным ощущением, которое одновременно раздражало и возбуждало. Он отступил на шаг, потом еще один. Он понимал, что сейчас не время испытывать терпение сержанта. Он еще вернется, но уже с другим планом. Он сломит Юртаева, заставит его подчиниться, но сделает это по-другому. Более тонко, более изощренно. И тогда, когда Юртаев будет у его ног, он почувствует настоящее удовлетворение...

Волков усмехнулся, вытирая выступившую на губе кровь тыльной стороной ладони. Ярость Юртаева его только раззадорила. Он поднялся, медленно, словно хищник, оценивающий добычу...

- Применить силу? На меня? - Волков нарочито медленно обвел взглядом кабинет. - Не думаю, что тебе это сойдет с рук. Но мне нравится твой пыл. Он заставляет кровь кипеть.

Он сделал шаг вперед, и Юртаев напрягся, готовый к новому нападению. Но Волков остановился, подняв руки в примирительном жесте.

- Хорошо, хорошо, я ухожу, - произнес он, его голос сочился опасностью. - Но запомни, Юртаев. Ты не сможешь убежать от себя. И от меня тоже. Я терпеливый. Я умею ждать. А то, что я хочу, я всегда получаю...