Глава 10

Прошло несколько часов…Сержант Юртаев проснулся, встрепенулся, словно очнувшись от кошмара. В глазах – растерянность и испуг. Он попытался вскочить, извиниться, но я остановил его жестом.

- "Тихо, все в порядке. Отдохни еще немного." - шепчу...

Он посмотрел на меня с недоумением, словно ожидая подвоха. Но в моем голосе не было ни капли злости, лишь мягкость и… надежда. Я..майор СОБР…Макс Бережнов никогда еще так не любил….Демьян, мой самый верный боец, оправился через пару дней. Этот инцидент, к счастью, обошелся без серьезных последствий.

Мы вернулись к рутине, к нашей привычной жизни в отряде СОБР. Все встало на свои места, как будто ничего и не было. Мы работали вместе – четко и слаженно, как хорошо отлаженный механизм. Я старался не думать о том, что произошло, загоняя чувства куда-то вглубь, пытаясь сосредоточиться на службе.

Но, как говорится, в тихом омуте… Пока однажды ко мне не подошел мой друг, капитан Шашков. Он выглядел обеспокоенным, и я сразу понял – что-то случилось. Он начал издалека, но вскоре перешел к делу.

- "Макс… помнишь же нашего бойца Диму Соколова?"

Я кивнул, прекрасно помня этого крепкого парня с непроницаемым взглядом. "Ты в курсе же, что он втюрился в тебя!?"

Я опешил. Соколов? В меня? Это было последним, что я ожидал услышать... Шашков продолжил, понизив голос:

-  "Я узнал, когда после удачной спецоперации вы пили все вместе в баре… И знаешь что? Он тебя… заполучить хочет."

Мои брови сами собой поползли вверх. Я закусил губу, пытаясь осознать сказанное. “Послушал разговор двух бойцов… твою мать… Соколов боец хороший, но в отношениях он может подло поступить, если что-то желает… Я закурил… Твою ж!!!! Да е мае…”

Шашков тяжело вздохнул, выдыхая клубы дыма :

- "Смотри, как бы он Юртаеву твоему ничего не сделал. Я-то буду молчать. Я знаю, что между тобой и Юртаевым химия… Но вот Соколов… Он мстить умеет… И ударить может."

Внутри меня все перевернулось. Осознание опасности, нависшей над Юртаевым, ударило как обухом по голове. Я сразу представил себе худшее. Соколов, одержимый ревностью, готовый на все ради достижения своей цели… Я должен был защитить Демьяна. Должен был защитить то, что я так неожиданно и безумно полюбил. Я больше не мог прятать свои чувства, отрицать очевидное..

Следующие дни прошли в напряжении. Я старался держаться рядом с Юртаевым, не отпускать его ни на шаг. Сначала он не понимал, что происходит, но потом, увидев мою тревогу, начал нервничать и сам. Шашков был прав – в глазах Соколова читалась ненависть и чувства с ревностью, и я знал, что рано или поздно он нанесет удар...

Кульминация наступила во время тренировочного занятия. Соколов, пользуясь моментом, попытался спровоцировать Юртаева, грубо толкнув его на спарринге в нашем зале...

Соколов нанес первый удар, быстрый и резкий, но Юртаев, словно тень, ушел в сторону. Его глаза, обычно спокойные, теперь горели холодным огнем. Демьян не любил беспричинных драк, но сейчас он видел в Соколове не просто сослуживца, а угрозу...

И угрозу не только ему, но и мне..

Я стоял в стороне, сжав кулаки, но не вмешивался. Это был их бой. Соколов снова ринулся в атаку, его удары были мощными, но грубыми, словно он пытался выместить всю свою ненависть и ревность в кулаках. Юртаев же двигался, как вода, плавно и непредсказуемо. Он блокировал, уворачивался, и казалось, что время замедлилось вокруг него.

"Ты думал, что сможешь отобрать его у меня?!" — прошипел Соколов, бросаясь вперед.

Юртаев не ответил. Его дыхание оставалось ровным, а движения точными. Он знал, что один неверный шаг — и Соколов воспользуется этим. Но Демьян был мастером. Он ждал, терпеливо, как охотник, и, когда Соколов раскрылся, нанес ответный удар. Прямой, резкий, в солнечное сплетение.

Соколов согнулся, кашляя, но яростно выпрямился, пытаясь наброситься снова. Его глаза метали молнии, но Юртаев уже взял инициативу в свои руки. Он двинулся вперед, его удары стали быстрее, точнее. Соколов отступал, теряя контроль. Его дыхание срывалось, а движения замедлялись.

Я не мог отвести взгляд. В этот момент Демьян был не просто бойцом. Он был воплощением силы, которую я не мог не восхищаться. Но в его глазах я видел не только ярость, но и боль. Боль от того, что все это вообще произошло.

Соколов упал на колени, с трудом переводя дыхание. Юртаев остановился, не добивая, но его взгляд говорил сам за себя: "Не подходи".

Я подошел ближе, положив руку на плечо Демьяна. Он взглянул на меня, и в его глазах я увидел то, что мы оба старались скрыть все это время. Мы не могли больше прятаться. Не после этого...

Тренировочный зал замер в тяжёлом молчании, пропитанном потом, кровью и невысказанным напряжением. Соколов, сжимая окровавленную губу, поднялся с колен, его взгляд — раскалённая сталь, вонзившаяся мне в спину, когда я бросился за Юртаевым. 

Демьян швырнул перчатки в угол, его плечи напряглись под мокрой майкой, каждый мускул дрожал от адреналина. Я шагнул к нему, чувствуя, как горячий воздух между нами трещит, как натянутый трос....

Меня остановил Шашков, когда я хотел что-то сказать : - " Не надо Макс...вечером поговорите.."

И я заткнулся. 

*****Вечером я зашел в комнату к Демьяну.. Он впустил .

— Ты что, насмерть решил его забить? — прошипел я, хватая его за локоть. 

Он резко развернулся, глаза — два обсидиановых клинка. 

— А тебе понравилось, как он на тебя смотрит?!! — голос низкий, хриплый, срывающийся на рваный шёпот. — Как представлял, что загонит тебя в угол и… 

Я не дал договорить. Прижал его к холодной стене, ощущая, как его сердце бьётся в такт моему — бешено, неистово. 

— Ты думаешь, я позволю кому-то… — мои пальцы впились в его бёдра, — …кроме тебя? 

Его дыхание перехватило. В глазах — вспышка, дикая, ненасытная. Он вцепился мне в шею, губы в сантиметре от моих, обжигая словами: 

— Докажи...

Юртаев оскалился, прижав меня к себе животом, его рука скользнула вниз, вызывающе медленно. Затем ударил кулаком в стену!

— Да пусть хоть все видят, — прошептал он, кусая мне ухо, — чей ты...

Я застонал. 

Я не отошел. Не мог. Его пальцы всё ещё касались моей кожи, и это сводило с ума. 

— Ты сам начал, — прошептал я, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. Горячее, неровное. 

Демьян замер. Его глаза — серые, как дым после взрыва, — расширились. В них мелькнуло что-то дикое, необузданное. То, что он обычно прятал за стальным спокойствием. 

— Макс… — мое имя на его губах прозвучало как предупреждение и призыв одновременно. 

Я не стал ждать. 

Рука сама потянулась к его шее, пальцы вцепились в короткие волосы у затылка. Я дернул его на себя, стирая последние сантиметры между нами. 

И он не сопротивлялся. 

Наши губы столкнулись в жестком, почти болезненном поцелуе. Не было нежности, только ярость, накопленная за месяцы молчаливых взглядов, случайных касаний, невысказанных слов. Его зубы впились в мою нижнюю губу, и я ответил тем же, чувствуя вкус крови.. 

Он оттолкнул меня, но не для того, чтобы уйти. Его руки схватили меня за мой армейский ремень, резко притянув к себе. Спиной я ударился о стену, но боли не почувствовал — только его тело, прижатое ко мне всем весом. 

— Ты вообще понимаешь, что делаешь?!.. — он дышал тяжело, голос хриплый, как после долгого боя. 

— Да, — я провел ладонью под его футболкой, ощущая горячую кожу, шрамы, напряженные мышцы. — И ты тоже. 

Его пальцы впились в мои бедра.

— Чёрт… — он прошептал это не как ругательство, а как признание. 

Его горячий блятский ахренительный  рот снова нашел мой, и на этот раз поцелуй был глубже, откровеннее. Я почувствовал его язык, жесткий, требовательный. Мои руки скользнули ниже, сжимая его через ткань штанов. Он резко вскинул голову...

— Ты точно этого хочешь? — он прижал ладонь к моей груди, как бы проверяя стук сердца. 

Я ответил действием — расстегнул его ремень одним резким движением. 

— Перестань думать, — прошипел я. 

— Тогда не жалуйся потом. 

Он развернул меня к стене, прижав ладонью между лопаток. Я услышал, как падает его футболка, затем — звук расстегивающихся армейских штанов его черной формы..

И потом уже не было слов. 

Я видел его без футболки..его красивые татуировки в виде ласточек на ключицах..Каждая ласточка, словно живая, замирала на мгновение в танце с тенями, прежде чем снова взмыть ввысь, увлекая за собой взгляд. Они были символом свободы, мечты, несбывшихся надежд, а может, и наоборот – предвестниками счастливого будущего. И почему-то, глядя на них, я чувствовал, как внутри меня расправляются собственные крылья, готовые к полету....

Только горячее дыхание на шее, грубые руки, впивающиеся в бедра, и низкий, сдавленный стон, когда он вошел в меня без лишних церемоний....пальцами..нежно надавив на меня...

Демьян не спешил, словно наслаждался моментом, каждым движением, каждым звуком, который я издавал. Его пальцы были неожиданно нежны, медленно, но верно растягивая, готовя....

Я чувствовал, как каждое прикосновение отзывается во всем теле, будто электрический разряд, проходящий по нервам. 

— Ты… ты делаешь это нарочно, — выдохнул я, упираясь лбом в холодную стену...

— А ты думал, я буду торопиться? — его голос был низким, хриплым, как будто он сам едва сдерживался. — Ты сам сказал — перестань думать...

Его пальцы погрузились глубже, и я не смог сдержать стон. Руки его, словно стальные капканы, держали меня на месте, не давая двинуться, не давая убежать. Он знал, что делает. Каждое движение было выверено, каждое касание — как удар по нервам..толчок...еще один...

— Ты… чёрт… — я закусил губу, пытаясь не издать звука, но он явно слышал мои попытки. 

— Не держи себя в руках, — прошептал он, и я почувствовал, как его дыхание обжигает шею. — Я хочу слышать тебя...

Его пальцы ускорились, и я больше не мог сдерживаться. Стон вырвался из груди, низкий, сдавленный, словно я сам не ожидал, что это будет так… так сильно. Он не останавливался, продолжая двигаться, каждый толчок заставлял меня терять контроль..

— Ты… — я попытался повернуться, но он крепко держал меня, не давая двинуться. 

— Я сказал — не думай, — его голос стал жестче, требовательнее, и я почувствовал, как его тело прижимается ко мне, горячее, напряженное. 

Я больше не мог говорить, только дышал, тяжело, прерывисто, чувствуя, как каждый мускул в теле напрягается, готовый сорваться в пропасть. 

— Вот так...— он прошептал, и я почувствовал, как его пальцы остановились, словно давая мне передышку. — Ты готов?

Я не ответил. Мне не нужно было говорить. Он знал.

Он всегда знал.

Он достал маленький тюбик со смазкой, смазал себе член.И тут он вошел в меня...Резкий толчок заставил меня вскрикнуть. Он вошел глубоко, до самого дна, заполнив меня собой полностью. Боль смешалась с удовольствием, образуя пьянящий коктейль, лишающий воли и разума..

Демьян двигался медленно, размеренно, словно изучая каждый сантиметр моего тела. Он не торопился, давая мне привыкнуть к его присутствию, растягивая удовольствие до предела. Я чувствовал, как кровь приливает к лицу, как сердце бешено колотится в груди, как каждый нерв в теле вибрирует в унисон с его движениями.

Постепенно боль утихла, сменившись на нарастающую волну наслаждения...Я откинул голову назад, отдаваясь во власть его ласк.. Его движения становились все более уверенными, напористыми, заставляя меня стонать громче и громче.

Я чувствовал, как приближается пик, как внутри меня все сжимается в тугой узел. Еще несколько толчков, еще несколько стонов, и я сорвался в пропасть, теряя связь с реальностью. Волны удовольствия прокатились по всему телу, смывая остатки разума..

Демьян продолжал двигаться, не останавливаясь ни на секунду, пока я не пришел в себя. Затем он замер, тяжело дыша, и крепко обнял меня, прижимая к себе. Мы стояли так, молча, наслаждаясь близостью и теплом друг друга...Я вцепился в стену, чувствуя, как каждый толчок отдается в висках. Боль, смешанная с чем-то невероятно острым, заставляла сердце биться так, будто оно вот-вот вырвется наружу.

— Да… вот так… — его голос был хриплым, губы прижались к моему уху. — Видишь, как это бывает, когда теряешь контроль?..

Я ответил тем, что оттолкнулся назад. 

Тишина. 

Только тяжелое дыхание и стук крови в ушах.  Он отошел первым. Я услышал, как он поднимает одежду, как застегивает ремень.  Когда я обернулся, он уже стоял у окна, куря, спина напряжена, как будто готов к удару...

— Это больше не повторится, — сказал Демьян без эмоций. 

Я стоял у окна, затягиваясь сигаретой...пальцы слегка дрожали, но я старался не показывать этого. За спиной слышалось тяжелое дыхание Демьяна, шаги, медленные, но уверенные, словно он все еще пытался удержать контроль над ситуацией.

Но контроль был потерян.

И оба это знали...

Демьян не смотрел на меня, его взгляд был устремлен в темноту за окном.

— Ты мой майор. Я — твой сержант. Точка.

Он натянул балаклаву и я вышел из его комнаты.

И на все наши красивые строчки..Ты поставил некрасивую точку..А что осталось у меня от тебя, от тебя ,Там где раньше было сердце - просто пустота....