Глава 4.

Дым от сигареты вился в воздухе, как призрак, не желающий покидать этот мир. Шашков сидел напротив, его лицо, обычно каменное, сейчас было слегка напряжено. Он затянулся, выпустил дым и протянул мне папку с документами.

- Читай, - его голос был низким, почти шепотом, но в нем чувствовалась тяжесть.

Я открыл папку. Листы были испещрены сухими фактами, но за ними скрывалась кровь, боль и смерть. ДНР. Отряд, который почти полностью лег в землю. Выжил только один. Демьян Юртаев... Разведка. Засада. Его отряд... нет, не отряд - его семья, его братья - легли костьми в том проклятом котле.. Двадцать три года, а в глазах - бездонная пропасть, в которой тонули даже самые стойкие.

- Ему двадцать три, - пробормотал я, перелистывая страницы. - А уже через такое прошел.

Шашков кивнул, его глаза были прикованы к сигарете, которую он держал в руках.

- Он наш боец, - сказал он, как будто это объясняло все.

Но для меня это не объясняло ничего. Юртаев был загадкой. Он не снимал балаклаву, не позволял никому прикасаться к себе, держался особняком. И все же... вчера.

Я помнил, как стоял в комнате, извиняясь за разбитую губу на спарринге. Он был как зверь, напряженный, готовый к атаке. Но вместо удара он шагнул вперед. Его глаза, холодные и острые, как лезвие, смотрели прямо в меня... Это было что-то большее. Что-то, что вырвалось из глубины его души, что-то, что он не мог сдержать.

Он хотел меня поцеловать вчера...

Я затянулся сигаретой, чувствуя, как дым заполняет легкие. Шашков смотрел на меня, его взгляд был тяжелым, как будто он знал, о чем я думаю.

- Он запал тебе в душу, - сказал он, не задавая вопроса.

Я не ответил. Не нужно было.

- Будь осторожен, - добавил Шашков, его голос был как предупреждение.

Но я уже знал, что осторожность здесь не поможет. Юртаев был как шторм, и я уже был в его центре.

Я потушил сигарету и встал.

- " Макс. Стой!!! Да стой же... ты... бляха!!! - Шашков развернул меня к себе. - Ты куда к нему, да?? Тебе жить надоело?! Успокойся... Он твой боец. Он боец... ты командир."

- Да знаю... я... - шепчу.

- А ну-ка стой, - капитан Шашков смотрит в глаза. - Макс... господи, да ты влюбился... Маакс...бляять....этого я и боялся.

Я отвернулся, не в силах выдержать его взгляд. Влюбился? Возможно. Скорее, одержим. Он как наркотик. Запретный, опасный, но невероятно притягательный. Я чувствовал это вчера, когда он смотрел на меня, когда между нами словно искра пробежала.

- Я должен... поговорить с ним, - выдавил я из себя.

Шашков выругался.

- Поговорить?!! Ты хочешь поговорить с человеком, который, скорее всего, убил бы тебя, если бы у него был мотив? Макс, очнись! Это Юртаев! Сержант, наш боец!!!

- Я знаю, - сказал я, пытаясь успокоить дрожь в голосе. - Но я должен. Я не могу просто... игнорировать это.

Я вырвался из его хватки и направился к тренировочному залу. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Что я скажу ему? Что чувствую? Глупо. Он, наверное, даже не помнит вчерашнего.Я остановился у двери, прислушиваясь. Сквозь толстые стены доносился ритмичный звук ударов.

Юртаев...

Он всегда был здесь, в зале, изматывая себя до предела.Я глубоко вдохнул и открыл дверь.Юртаев стоял у груши, его движения были отточены и безжалостны. Балаклава скрывала его лицо, оставляя открытыми только глаза. Глаза, которые я так хорошо помнил.

Он остановился, почувствовав мое присутствие.

- Командир, - прозвучал его приглушенный голос.

Юртаев молчал, ожидая продолжения. В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами после тяжелой тренировки. Я смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями, найти правильные слова. Но как можно облечь в слова то, что творилось у меня внутри? Как объяснить ему это безумное притяжение, эту одержимость, которая не давала мне покоя?

- Вчера... - начал я, чувствуя, как щеки покрываются предательским румянцем. - Вчера, в комнате... ты...

Юртаев резко вскинул голову, и его глаза, обычно холодные и отстраненные, вдруг наполнились какой-то странной, непонятной мне эмоцией. Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами.

- Забудь, - прозвучал его голос, хриплый и приглушенный. - Этого не было.

Но я не мог забыть. И не хотел. Вчерашний момент, этот мимолетный взгляд, в котором я увидел нечто большее, чем просто безразличие, этот порыв, который он так яростно подавил... все это засело у меня в голове, как заноза...

- Я не могу забыть, - ответил я, твердо глядя ему в глаза. - Я хочу знать... что это было? Что ты чувствуешь?

Юртаев замер, словно пораженный моим напором. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как напряглись мышцы на его скулах. В его глазах боролись два противоречивых чувства: желание оттолкнуть меня и... что-то еще, что я не мог определить. Это была искра, намек на то, что под маской безразличия скрывается буря.

- Это была ошибка, - процедил он сквозь зубы, стараясь говорить как можно убедительнее. - Слабость. Больше этого не повторится.

Но я не верил ему. Я чувствовал, что он лжет, прежде всего, самому себе. Вчерашний порыв не был случайностью. Это был проблеск истинных чувств, которые он так тщательно скрывал. И я собирался докопаться до правды, чего бы мне это ни стоило.

- Почему ты так боишься признаться? - спросил я, делая шаг вперед. - Чего ты боишься? Что подумают другие?!!

Он отступил, словно я нанес ему удар. В его глазах мелькнул страх, и это только подстегнуло меня...

Я знал, что я прав. Он боялся. Боялся признать, что во мне есть что-то, что его привлекает, что нарушает его привычный порядок вещей.

- Уходи, - прошептал он, отворачиваясь. - Просто уходи и забудь обо всем. Ради тебя же лучше.

Его слова прозвучали жалко, словно мольба о пощаде. Но я не мог остановиться. Слишком многое уже было поставлено на карту. Слишком долго я жил в тени его равнодушия, мечтая о мгновении, когда он наконец признает, что я для него значу. И теперь, когда эта возможность появилась, я не собирался отступать.

- Не могу, - ответил я, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя решимости. - Не могу просто уйти и забыть. Потому что я знаю, что между нами что-то есть. Что-то, что ты пытаешься подавить, но оно все равно рвется наружу.

Я приблизился еще на один шаг, сокращая расстояние между нами до минимума. Я чувствовал тепло его тела, видел, как учащенно бьется его пульс на шее. Я знал, что он борется с собой, и эта борьба лишь усиливала мое желание победить.

- Посмотри мне в глаза, Демьян, твою мать..- сказал я, стараясь говорить как можно мягче. - Скажи мне, что ты ничего не чувствуешь. Скажи, что вчерашний вечер ничего не значил. Скажи это, и я уйду.

Он медленно поднял голову, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидел не только страх, но и отчаяние, и... что-то еще. Что-то, что заставило мое сердце забиться чаще. Что-то, что говорило мне, что я был прав. Что под маской безразличия скрываются эмоции...

Неторопливо вскинув голову, он пересекся со мной взглядом.

- "Там ничего нет...командир. Уходи."

- "Не вопрос..." - сдавленно ответил я, покидая зал.

*****Командир Максим Бережнов и не подозревал, что сразу после его ухода сержант Юртаев в ярости разобьет себе костяшки в кровь из-за него, потому что ...что - то почувствовал....