Глава 6. «Я еду»

13 января 1992 года.

Выходные прошли довольно скучно. Все три дня я провела у себя в кабинете, пытаясь свети концы всех отчетов. В этой чертовой куче документов чего-то не хватает! Миллионов так на три! Тут даже моей квартиры не хватит, чтобы закрыть долги.

Где же Миша мог деть эти деньги?

Остается надеяться, что где-то в этом кабинете спрятан сейф с деньгами, иначе я просто сойду с ума. Поэтому сегодня мне предстоит обшарить весь кабинет вдоль и поперек.

Сегодня понедельник. Я уже успела встретиться с риэлтором, которого мне любезно подобрал Брагин, и обсудив все детали, Людмила сказала, что вызовет службу по уборке квартир, а затем даст обьявления во все возможные места о продаже.

Я закрыла дверь кабинета на замок и провела рукой по столу, как будто готовясь к бою.

Весь день меня не покидало это чувство - страх, неуверенность, злость. Что-то было не так. Слишком много несостыковок в документах, слишком много вопросов, с которыми я не могла разобраться.

Завод Миши всегда был чистым. По крайней мере, мне так казалось, когда он просил помочь с некоторыми документами. Но после его смерти, я начала замечать интересные детали, в документах. Странные расходы, контракты с сомнительными фирмами, пустые графы там, где должны быть подписи.

Я медленно обошла кабинет.

Если здесь есть что-то, что никто не должен найти, то это явно спрятано надежно.

Сначала я проверила шкафы - вытащила все папки, заглянула за них, осмотрела стенки на предмет потайных отделений. Ничего.

Затем стол. Каждое отделение, каждую панель. Я даже вывернула все ящики на пол, но, кроме рассыпавшихся бумаг, ничего не обнаружила.

Я злилась. На себя, на этот проклятый кабинет, на Мишу, который так и не рассказал мне всего.

Потом мое внимание привлек ковер.

Я откинула его в сторону и провела ладонью по полу. Гладкая деревянная поверхность, но... Кое-где она звучала иначе.

Я достала нож со стола и осторожно поддела один из уголков доски. Она поддалась.

Сейф.

- Твою ж мать, - шепотом выругалась я.

Черный, массивный, встроенный прямо в пол. Я замерла, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Пароль.

Я перебрала несколько вариантов. Дата нашей свадьбы. Дата открытия завода. Код с документа, который я видела в его бумагах.

Ничего.

Тогда я попробовала то, что было на поверхности.

2201.

Мой день рождения.

Раздался щелчок. Крышка открылась, и я глубоко вдохнула, готовясь увидеть деньги, драгоценности, может, даже компроматы.

Но там были только документы. Я взяла первую папку, пролистала.И замерла.

Поставки. Контракты. Подписи.

Наркотики.

Я перечитывала строчки снова и снова, не веря в написанное. Названия веществ, маршруты доставки, счета, фирмы-однодневки.

Завод Миши использовался для перевозки наркотиков.

И, конечно же, он занимался этим лично.

Но затем меня привлекла последняя бумажка, которая не имела никакой подписи и была больше похожа на письмо, на нем стояла дата 12.12.1991г. А в углу стоял штамп Казани...

Я внимательно прошлась по строчкам, застывая в ужасе.

«Родной, девушки уже доставлены в Арабские Эмираты и Хатис более чем доволен. Просил передать, что очень рад, что в этот раз их в два раза больше. Деньги выслали. Следующая поставка должна быть 17.01.1992 года. Успеешь?

Эта дурочка еще не в курсе, что теперь проблемы завода - ее проблемы?

С любовью, Анжела. Целую и скучаю. Уже жду встречи.»

Я села на пол, прикрывая рот рукой от ужаса, когда слезы невольно начали скатываться по моим щекам. И только сейчас до меня начало доходить понимание.

Мой муж перевозил наркотики, торговал людьми и имел любовницу на стороне.

- Нет... Нет. Нет! - мой голос с шепота переходил на крик с каждым словом. - Он не мог! Он не такой! Он... Пиздец...

Я подтянула колени к себе, обнимая их руками и уткнулась носом, срываясь на плач. Воздух вырывался из груди судорожным всхлипом. За ним другой. И еще. Горло сдавило до боли, а в груди закипала злость и ненависть к моему мужу. Я сжимала в руках это чертово письмо, словно оно вот-вот испариться, но оно оставалось таким же явным.

Я услышала тихий стук в дверь, но никак не отреагировала, продолжая всхлипывать, кусая губы. Но стук становился все настойчивее.

- Арина, ты там? - я услышала голос Турбо за дверьми, но не отреагировала.

Он снова постучал, дергая ручку двери.

- Я приехал к тебе поговорить о деле, но тебя не оказалось дома, поэтому я и приехал сюда! - он все так же продолжал дергать ручку двери. - У тебя все хорошо?

Но в этот момент я с громким криком заплакала с новой силой, стараясь выплеснуть в этот крике всю боль, которая образовалась после этой предательской информации.

В этот момент в дверь чем-то ударили. Раз. Второй. А на третий раз дверь сорвалась с петель, падая рядом со мной.

Я не замечала ничего вокруг, все так же срываясь в истерике, пока не почувствовала его руки, которые крепко обняли меня за плечи, а затем прижали к себе.

Я судорожно втянула воздух, но вместо пыли и пропитанного бумагами кабинета вдруг почувствовала знакомый запах.

Резкий, немного горьковатый, но до боли родной. Одеколон. Его одеколон.

Я вжалась в грудь Валеры, пальцы судорожно сжали его рубашку, как будто он был единственным, кто мог меня сейчас спасти. Боль внутри вдруг стала слишком сидьной, и я окончательно сорвалась.

Меня всю трясло, слезы текли безостановочно, заливали лицо, скатывались по щекам и падали на его плечо. Я всхлипывала, захлебывалась воздухом, срывалась на беспорядочные, сбивчивые слова.

- Это... Этого... Этого не может быть, Валер... - Голос был писклявым, почти детским, и я ненавидела себя за эту слабость.

Валера молчал. Он только крепче сжал меня в своих руках, медленно гладил по спине, сжимая пальцами ткань моего пиджака. Его тепло пробиралось сквозь одежду, заставляя меня ощущать его слишком близко, слишком...

Я вдохнула глубже, и новый поток слез хлынул с новой силой.

Этот запах. Этот чертов запах.

Я помнила его, как помнят родной дом. Как помнят те мгновения, когда были счастливы.

Он пах домом. Казанью. В нем было все, что я пыталась забыть.

Я зарылась лицом в его шею, почти беззвучно всхлипывая. Валера не говорил ничего. Только держал. Только позволял мне ломаться дальше.

Я не знаю, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Я потеряла счет времени, вжимаясь носом в его грудь, ощущая теплые прикосновения его рук у себя на спине.

Валера крепче прижал меня к себе, и я почувствовала, как его ладонь осторожно скользнула вверх по моей спине, сжимая чуть крепче, чуть увереннее. Он не пытался сказать, что все будет хорошо - мы оба сейчас знали, что это ложь. Он просто был рядом, и этого оказалось достаточно.

Дыхание постепенно замедлялось. Судорожные рыдания сменились тихими всхлипами, а потом и вовсе осталась только тяжелая, влажная тишина.

Я все еще прятала лицо у него на груди, вдыхая этот родной, но до боли ненавистный запах. Еще недавно он заставлял меня рыдать сильнее, а теперь... Теперь он почему-то успокаивал.

Я устало выдохнула, ощущая, как он чуть сильнее сжимает меня в своих объятиях.

- Тише, - его голос был хриплым, почти шепотом. - Я здесь.

Я не ответила. Просто закрыла глаза и позволила себе остаться в этом моменте. Просто потому, что у меня уже не осталось сил.

- Ариш, что случилось? - шепотом спросил Туркин, заставляя меня отстраниться от него, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Я молча протянула ему лист бумаги и кивнула на еще одну стопку документов, делая тяжелый вздох.

Он молча принял письмо из моих рук, внимательно вчитываясь в каждое слово, а затем перешел к другим бумагам. Я видела, как его лицо менялось с растерянного на удивленное, а затем и вовсе злость окутала его.

- Ульянов всем этим занимался? - шикнул Валера, сжимая в руках документ.

Я молча кивнула, поднимаясь с места. Схватив пачку сигарет и спички со стола, я снова села на пол рядом с ним, сразу же поджигая одну сигарету.

- Валер, я не знаю, что делать, - тихо протянула я, выдыхая едкий дым. - Наркотики, рабство, измена... Если последнее я могу ему простить, то остальное... Еще и этот блядский долг в три миллиона.

Он молча взял сигарету из моей пачки, так же поджигая, а затем посмотрел на меня, будто давая возможность выговориться. Этого я и хотела.

- Он не был таким... Всегда добрый, ласковый, нежный. Души не чаял в Алисе, - я медленно выдохнула, собираясь с мыслями. - Я даже и подумать не могла, что Миша таким занимается... Да, у него были поездки в командировку, но я никак не думала, что это связано с этой... Анжелой, - я фыркнула, произнося ее имя и крепче затянулась сигаретой, позволяя никотину проникнуть в легкие. - Я и предположить не могла, что Миша занимается темными делами.

Валера молча кивал на каждую мою фразу, будто соглашаясь со мной. Вот за это я его и любила. За это понимание. Он всегда даст возможность высказаться и никогда не упрекнет ни в чем. Ну, только в редких случаях.

- Я не знаю, что мне делать, - призналась я, облокачиваясь головой на стену и закрывая глаза. - Поставка должна быть через три дня и они, наверное не в курсе, что Миша мертв.

- Я знаю этого Хатиса, - наконец сказал Валера, заставив меня выровняться и в удивлении посмотреть на него. - Давай без лишних вопросов сейчас.

Откуда он знал Хатиса меня сейчас не волновало, мне нужно быдл другое.

- Устрой мне с ним встречу, - твердо сказала я, сжимая сигарету крепче.

Он вскинул бровь в удивлении, а затем отрицательно покачал головой.

- Ты сумасшедшая, Арина. Это опасно, - он вздохнул, затягиваясь сигаретой. - Ты не знаешь какой он человек.

- Я еду туда, - заявила я.

Валера отрицательно закивал головой, но я не сдавалась. Я пристально смотрела на него, скрестив руки на груди, пока тлела сигарета.

- Ладно, - наконец сдался он, закатывая глаза. - Ты же упертая, как баран. Но я еду с тобой.

- Только пообещай, что не будешь мешать, - я расслабилась, облокачиваясь на стену.

А он снова отрицательно закивал головой. Заебал.

- Обещать этого не буду.

Я закатила глаза, но продолжать спор не стала. Вся поездка зависит от него, а значит, что ругаться нельзя.

Я кивнула, зевая.

- Тебе нужно отдохнуть, - устало протянул Валера.

Я ничего не ответила, а просто закрыла глаза, едва ли засыпая.

А затем я почувствовала, как он поднял меня на руки, а в следующее мгновение я уже лежала на диванчике.

- Не уходи, - прошептала я сквозь сон, потянув его за воротник рубашки.

И в следующее мгновение провалилась в сон.

***

14 января 1992 года.

Открыв глаза, первое, что я почувствовала - чью то руку у себя на талии. Я медленно повернула голову в сторону, замечая Валеру, который мирно сопел, уткнувшись носом мне в шею.

На этом маленьком диванчике затекло все мое тело, особенно, под тяжестью его рук. Поэтому я аккуратно толкнула его в бок, но он никак не отреагировал, а лишь сильнее сжал свою руку, притягивая мене к себе.

- Арина Ан... - я услышала голос Ани и тут же подняла свой взгляд, замечая перепуганную секретаршу в дверном проеме.

Она медленно осмотрела выбитую дверь, разбросанные бумаги на полу, а затем перевела взгляд на нас, замирая в удивлении.

Я медленно покачала головой, чтобы она не успела ничего себе напридумывать, но девушка лишь скромно улыбнулась и быстро выбежала из кабинета.

Блять, не хватало еще слухов на работе.

- Валера... - шепнула я, пытаясь убрать его руку со своей талии.

Но он не поддавался.

- Валера, - чуть громче сказала я.

Снова тишина.

- Турбо, сейчас за все возраста в фанеру получишь! - громко выкрикнула я, заливаясь смехом, когда он тут же выпрямился на диване, хлопая глазами. - Привычка еще осталась.

Валера медленно перевел взгляд на меня, а затем скривился, закатывая глаза.

- Ты адекватная? - вздохнул он, поправляя свои волосы пальцами.

- Это я у тебя хотела спросить, - я склонила голову на бок, прикусывая нижнюю губу. - Ты что здесь делаешь?

Туркин тут же усмехнулся, вставая с дивана, а затем прошел вглубь кабинета, попутно закуривая сигарету.

- Ты сама меня просила остаться, - совершенно непринужденно сказал он, пожимая плечами.

- Я не просила ложиться со мной, - фыркнула я, усаживаясь на диване, а затем устало покрутила головой, разминая шею.

- Ты завалила меня к себе и не отпускала, - ехидно улыбнулся Валера, а я тут же замялась.

Я встала с дивана, принимаясь собирать разбросанные бумажки с пола. Голова гудела после количества пролитых слез, а глаза, кажется даже опухли.

- Я забронирую два билета на завтра. С пересадками должны успеть прилететь как раз до пятницы, - нарушив молчание, сказал он.

- Какие билеты? - я удивленно посмотрела на него, хлопая глазами.

- В Дубай, к Хатису, девушки, торговля, помнишь? - медленно произнося каждое слово, спросил он.

Меня тут же осенило, вспомнив вчерашний вечер.

Да, проблемы с памятью меня преследуют и до сих пор.

- Все, поняла, - вздохнула я, усаживаясь обратно на диван. - Откуда ты знаешь про пересадки?

Валера потушил бычок в пепельницу, скрещивая руки на груди.

- По делам в Эмираты мотался, - спокойно ответил тот.

Я открыла рот в удивлении.

По делам. В Эмираты. Да сколько нужно иметь денег, чтобы позволять себе такие поездки? Да и с кем ему иметь дела там? Он обычный парень из Казани, какие Арабские Эмираты?

- Не смотри на меня так, Арина, - вздохнул Туркин. - Много чего изменилось.

Он будто сам ответил на мой вопрос.

- Вечером передам билет, - коротко сказал он и направился к выходу.

Я молча кивнула, уставившись ему вслед.

История становится более запутанной.

И мне это начинает не нравится.

Я очень не хочу ввязываться в проблемы, но они с каждым днем настигают меня. Будто бы я - центр гребаной Вселенной.

Снова все по новой. Снова какие-то разборки, проблемы. Я будто снова вернулась в Казань.

- Я разберусь с Хатисом, а затем найду убийцу, - сказала я сама себе, уставившись в одну точку.

Остальной день прошел более менее спокойно, если не брать в учет тот факт, что Аня весь день кидала на меня многозначительные взгляды. И я даже знала, с чем это все связано. С гребаным Турбо. Это была моя ошибка, что я позволила ему быть так близко ко мне.

Но впереди меня ждет увлекательная поездка с ним. И от этого меня бросает в дрожь.

Оставив Аню дожидаться мастера по ремонту дверей, я поспешно уехала домой, сжимая в руках все документы.

Отправка наркотиков, по документам, была так же из Саудовской Аравии, а значит, что Хатис тоже к этому причастен.

Я сама не знала, что хочу от этой встречи, но мне нужно было с ним увидеться. И задать один единственный вопрос.

Приняв горячую ванную, я удобно разместилась на диване на первом этаже, снова читая те документы, которые нашла в подпольном сейфе.

Но Кирилл, вошедший в комнату с белым конвертом, привлек мое внимание.

- Передали от Валерия Владимировича, - коротко сказал он, протягивая мне конверт.

Я поспешно взяла письмо из его рук, а затем кивнула, чтобы он удалился из гостиной.

Открыв конверт, я достала три бумажки.

Два билета и ваучер на размещение в отеле.

Билет из Москвы до Стамбула, второй - из Стамбула до Дубая.

Но было одно но.

Пересадка длилась двадцать три часа.

Третья бумажка - ваучер на размещение в отеле - двухместный номер.

Твою ж мать.

Один номер на двоих на сутки.