Глава 35. Прощание

Вся россыпь лун Авиньона отразилась в блестящем черном корпусе «Шепота», когда он выскочил из гиперпространства и нацелился на седьмой по счету спутник. Чуть меньше недели прошло с тех пор, как это кораблик видели в секторе ныне известном как Рваный Рукав, но никто, как водится, ничего толком о случившемся не знал.

Хотя слухов ходило немеряно.

Некоторые говорили, будто лейры вернулись из небытия и с помощью своей черной магии уничтожили сразу два флота. Но кто-то возражал, что причиной их гибели стали разверзшиеся в центре тамошнего солнца врата в преисподнюю. И что только совместные усилия двух воюющих держав предотвратили гибель всего и вся. А для кого-то все рассказы казались несусветными выдумками и бредом сумасшедшего, помешанного на мистике и сказках.

Кто-то даже верил, будто война между Риоммом и Тетисс еще идет.

Находились и другие, куда более экстравагантные версии. Но все, так или иначе, сходились в одном – без Теней там точно не обошлось.

Я невольно улыбнулся. Хоть о чем-то слухи не врали. Тени и впрямь изрядно навели шороху, хотя отголоски их влияния еще не раз аукнутся не только жителям Рукава Маса, но и всей Галактике.

Впрочем, самое страшное позади, и это, несмотря на скепсис некоторых особенно упертых индивидов, все же не могло не радовать. Жизнь продолжалась.

И моя, кстати говоря, тоже.

– Риши? – позвала Гия из-за штурвала «Шепота». – Ты уверен, что он там будет?

Я отвернулся от иллюминатора, за которым разрастался песчаный эллипсоид Семерки, и, прежде чем сердце успело екнуть, сказал:

– Он дал слово.

– Тоже мне гарант, – хмыкнул Затворник... нет, Эпине... хмыкнул Эпине, приобняв Гию за плечи. Той, кажется, было не слишком удобно, но она стоически терпела.

Я ухмыльнулся и плотнее закутался в полы старого потертого сюртука. Кажется, он прежде принадлежал лейру, но по размеру подходил почти идеально.

– И все же это странно, – проговорила Гия.

Я не был уверен, к чему это она, но на всякий случай согласился:

– Пожалуй.

Я снова уставился в иллюминатор. Перед глазами замаячили призраки моего совсем недавнего прошлого. Может, потому он и назвал именно Глосс? Пепелище космопорта, где до сих пор ломанными клыками торчали обожженные руины таверны «У Мар'хи». И место сожжения тела Мекета...

Глаза зачесались.

Я быстро сморгнул и несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Не хватало еще раскваситься. Можно было и отказаться. Никто бы не потащил меня сюда силой. Но я хотел убедиться, что своего прошлого не боюсь.

По всем законам здравого смысла я не должен был выжить. Взрыв, спровоцированный ихором и порожденный самой Обсерваторией, прошил пространство сразу на обоих планах бытия. Физически волной разнесло не только саму машину Бавкиды, но и весь дрейфующий поблизости флот. Корабли Тетисс и Риомма прошило, точно бритвой бумажные фигурки, а затем нещадно скомкало и размазало по космосу до самой звезды. В плане же ментальном был порожден невиданной мощи циклон, что тщательней Иглы Дживана, аннигилировал Тени, вытравив их из ткани пространства-времени и обратив в абсолютное ничто менее чем за тысячную долю секунды. Мощные силовые выбросы не должны были оставить от меня даже целого атома.

И все же я уцелел. Как уцелел и Аргус.

Трудно сказать, что именно случилось в тот роковой момент, но когда я пришел в себя голым и запертым в медицинской капсуле на борту одного из Дианиных крейсеров, я понял одно – всякая моя связь с Тенями окончательно разрушена. Во мне не осталось ихора, и все интуитивные позывы, которые я время от времени испытывал, ушли навсегда. Я стал простым смертным. Нормалом, которому только предстояло найти свой путь во Вселенной.

Я вошел в локус Истоком, идеальной Тенью, а покинул его никем.

И пускай осознание этого до сих пор не укладывалось в голове, я чувствовал, придет день и истина откроется. А пока? Что ж. Чтобы иметь хоть какую-то значимость, достаточно хотя бы оставаться собой.

– Эй, – внезапно окликнул Эпине. – Ты чего это скис?

Больше всего хотелось уклониться от ответа, но я знал, что он не отстанет. С тех пор, как мое бессознательное тело выловили из открытого космоса, лейр (хоть звать его лейром теперь не имело ни малейшего смысла) то и дело интересовался моим самочувствием. Поначалу я думал, будто он удивлен тем, что я не развеялся, подобно всем остальным, но постепенно до меня стало доходить, что это искреннее беспокойство. Я не знал всей истории жизни Сета Эпине и слабо представлял, с кем или чем ему пришлось столкнуться, но думал, что он как никто понимает мои ощущения.

Эту дезориентацию. Эту рассеянность и невнимание. Эту потерю веры в себя.

Поэтому я ответил как есть:

– Здесь много всего произошло.

Эпине тоже неоткуда было знать историю моих взаимоотношений с Семеркой, однако он проявил куда больше такта, чем я ожидал.

Снаружи расстилался безжизненный пейзаж моего прежнего дома – серые безводные пустыни и грубые кварцитовые кряжи, насмешливо именовавшиеся достопримечательностями Семерки. Что забавно, даже подземные источники, снабжавшие всю луну водой, подобной сомнительной чести не удостоились. Зато наверняка повезло выжженному пятну, оставшемуся на месте Глосса.

«Шепот» как раз пролетал над городскими руинами, чтобы мысль оказалась уместной. Раньше космопорт считался эдаким центром торговли информацией в секторе. Грязь со всей Галактики стекалась сюда галлонами. А в итоге? Понадобилось несколько выстрелов, чтобы от скромного, но по-своему очаровательного Глосса не осталось ничего, кроме покрытых слоем пепла развалин.

– Не думала, что здесь все настолько плохо, – высказалась Гия, потихоньку снижая кораблик.

Затворник, лениво почесав подбородок, откликнулся:

– Вот к чему приводит необузданное стремление доказать свою правоту.

Я промолчал. Орбитальный обстрел несильно навредил экологии луны в целом, но над разрушенным космопортом баланс еще нескоро восстановится. Едкая вонь, пепел в воздухе и кислотные дожди. Я почти ощущал их привкус на кончике языка. Если б только Диана знала, что это ни к чему не приведет. Если б только знал я...

Впрочем, я старался не брать на себя лишней вины и не разбрасываться ею во все стороны. Во Вселенной ее и так слишком много. К тому же Диана, можно сказать, уравновесила счет жертв, когда после уничтожения Обсерватории потеряла практически весь флот. И жизнь лорда Орры.

– Где мы сядем? – спросила Гия.

Я, чуть приподнявшись в кресле, ткнул пальцем:

– Где-нибудь здесь найдите местечко.

Гия кивнула, мимоходом выдохнув:

– Ну и городок. Живого места не видно. Истинный призрак.

– Думаю, таким он теперь останется навсегда.

На Семерке не было недостатка в свободном месте, к тому же, кроме Глосса, луна могла похвастаться еще несколькими чуть менее заметными поселениями. Большая часть выживших наверняка туда и перебралась. На пепелище теперь царствовали стервятники и мародеры.

– Зачем Аргусу тащить нас всех сюда? – проворчал Эпине, поерзав в кресле. Он нервничал, и это было бы заметно даже слепому.

– Тебя он не тащил, – моментально вступилась Гия. – Мы здесь ради Риши. Его привезли. А ты мог бы остаться вместе с Чшу'И. По крайней мере, там от тебя больше пользы. Так-то!

– Эй! – лейр притворился, будто готов обидеться. – Еще не поженились, а ты уже от меня устала? – Он оглянулся и подмигнул мне: – Вот так, Риши. Отдаешь женщине сердце, а она этого даже не ценит!

Гия врезала ему по плечу, а я мысленно закатил глаза. Хоть у кого-то в этой истории по-настоящему счастливый финал. Утрата связи с Тенями Эпине, похоже, несильно беспокоила.

Либо он еще до конца ее не осознал.

– Слушай, Риши, он ведь наверняка тебе сказал, что задумал, да? Столько туману нагнал. И зачем только?

– Сказал. Иначе меня бы здесь и не было.

– Ну и? Что у него на уме?

Эпине было любопытно. Очень любопытно. Даже Гия ненадолго оглянулась, прежде чем посадить «Шепот» на одном из пустырей всего в нескольких десятках метров от разрушенных стен таверны старого Толиуса.

Корабль вздрогнул, коснувшись твердой поверхности, а я по-прежнему молчал. Сам не знаю почему. Казалось, что если выложу все, развеется последние остатки чего-то... волшебного, что итак уже перестало связывать Вселенную как раньше. Безумно глупо, конечно, но после всего пережитого, я сделался немного суеверным.

– Риши?..

Я все-таки переборол себя и даже успел открыть рот, чтобы ответить, но Гия снова ударила Эпине:

– Что ты пристал-то к нему? Ну не хочет говорить, пускай себе молчит. Так-то.

Эпине ойкнул, а я засмеялся.

В последнее время, несмотря на победу, поводов для веселья находилось не слишком много. Я знал, что никогда не забуду бескрайнее море обломков, дрейфующих в космической пустоте. Как сущность и предупреждала, процесс нельзя было обратить без последствий. Ценой их оказались сотни тысяч жизней тех, кто воевал на кораблях. И именно я распорядился этими жизнями.

Хотя мог не идти на поводу у малодушия в поисках компромиссов, а с самого начала избрать путь аннигиляции.

Я еще не знал, как Галактика восприняла вести с полей, но не сомневался, что Риши Динальту, злокозненному Истоку и истинной Тени во плоти еще только предстояло обрести славу вселенского Зла.

– Долго ты еще тут медитировать собираешься? – Толчок Эпине вырвал меня из раздумий. – Идем уже. Насколько я успел понять, дружок твой ждать не любит.

– Риши, если хочешь, мы можем подождать тебя здесь, – тактично предложила Гия.

Но я отрицательно покачал головой:

– Да ну, ерунда. К тому же, – я перевел взгляд на лейра, – сомневаюсь, что кое-кто на месте усидит.

– Верно говоришь. – Лицо Эпине осветила широкая улыбка, и он подтолкнул меня к выходу: – Не стой столбом. Идем-идем.

Выходить наружу без хотя бы минимальной защиты было неразумно. Поэтому каждый из нас обмотал лицо куском старой ветоши, провалявшейся на дне очередного затворниковского сундука черт знает сколько.

– Ну и вонь! Кто это носил? – сдавленно проговорил я.

Эпине тут же ответил:

– Поверь, тебе лучше не знать.

– Тот, кто это носил, в этом и помер, – сказала Гия. Ей все эти жуткие обмотки до странного хорошо шли. – Я прямо-таки чую запах разложения...

– Не выдумывай. Никто в этом не умер. Просто немного... – Эпине смутился, не договорив. – А, неважно. Пошли!

Рассвет еще не наступил, но небо уже достаточно просветлело, чтобы можно было шагать без опаски споткнуться и грохнуться в груду пепла. Едва спустившись по рампе, я поперхнулся. Плотно намотанный шарф от резкого запаха гари не очень-то и помогал.

Вид с орбиты на разрушения Глосса ужасал, но вблизи руины заставляли сердце болезненно сжиматься, а кончики пальцев легонько покалывать. За те недели, что меня здесь не было, практически ничего не изменилось. И, судя по тому, как развивались события, вряд ли изменится в будущем. Риомм и раньше плевал на отдаленные колонии, а после потери флотилии акашей в, как ее красочно уже успели окрестить, Битве за Обсерваторию, вообще о них позабыл. Нашлось куда нацелить ресурсы. И это точно не помощь пострадавшим от нападения Черной эскадры. Даже тела погибших так до сих пор никто и не убрал.

– Знаете, я бы по своей воле сюда ни ногой, – проговорил Эпине, осмотревшись. – Этот Аргус... Лейров, конечно, тоже считали немного двинутыми, но твой страж, Риши... Ты все еще уверен, что тебе следует с ним общаться?

Гия опередила меня с ответом:

– Эй! Думай, что говоришь! Я знаю малыша Ди много лет. И если уж он что-то делает, то на это всегда есть причина. Разумная. Он не сумасшедший.

– Так-то, – буркнул под нос Эпине.

Гия услышала и отвесила ему очередной подзатыльник.

«Веселая им предстоит жизнь», – решил я.

Подошвы утопали в прибитом дождем пепле почти по щиколотку, но я упорно шагал туда, где некогда располагался вход в знаменитую на весь Глосс своей отвратительной кухней таверну. Эпине и Гия, оглядываясь по сторонам, не отставали. Я старался не обращать внимания на окружавшие ужасы, но знал, что парочка позади такой отстраненностью похвастаться не могла. И все же продолжала упрямо следовать за мной.

Когда я пролез через сквозную дыру, ведшую в так называемый склад Мар'хи, то постарался запереть чувства на самый крепкий замок. Потому что в поле зрения попались остатки кострища, устроенного Аргусом для моего брата...

И сам страж, как и тогда, сидевший со скрещенными под собой ногами прямо в пепле, спиной к нам.

– Ты заставил себя ждать, – сказал он, не оборачиваясь.

Я не стал оправдываться. Пнул подвернувшийся под ноги камень. Тот ускакал, будто живой, подняв за собой серое облачко.

– Все готово? – спросил я, стянув с лица шарф.

Аргус поднялся, отряхнул штаны и повернулся. Лицо его пряталось под старой и белой, словно кость, маской, той самой, что была на нем в день нашего знакомства. Где он ее раздобыл, мне было неведомо, но что скрывал под ней – я знал наверняка.

Как только пришел в себя на борту звездолета Дианы, я первым делом спросил, жив ли Аргус. Леди Орра, к тому моменту принявшая на себя бремя временного правителя Тетисс, удивилась, но заверила, что со стражем все в относительном порядке. Тогда я решил, что она просто зла за то, что мы с Аргусом выжили, а ее отец и армия – нет.

Но я ошибался.

На деле Диана и не думала меня в чем-то винить (хоть за своих подчиненных отвечать не могла). Она была смущена. Во-первых, тем, что я вернулся в той же форме, в какой все запомнили меня, как Риши Динальта. А во-вторых, состоянием Аргуса.

Взрыв, что мы учинили, не испепелил его и не стер с лица Галактики, как Теней, но превратил в мешок из плоти, набитый переломанными костями и разорванными органами. При этом страж оставался в сознании, каждой клеткой своего тела ощущая мучительную боль. Чудовищное зрелище, которое мне еще нескоро предстоит забыть.

– Смотрите-ка, кто тут у нас! – Эпине, из которого, видимо, вместе с Тенями ушла вся тактичность, выскочил из-за моего плеча и помахал рукой: – Привет, мрачный. Как твои внутренности? Расти-кость попиваешь?

Аргус в его сторону и ухом не повел. Даже маска не помешала почувствовать, на ком было сосредоточено его внимание. Он ответил на мой вопрос:

– Готово. – А потом снял с пояса что-то наподобие дистанционного ключа и указал им куда-то в сторону. В тот же миг на еще одном пустыре неподалеку от таверны упала маскировочная завеса, и нашим глазам предстал новехонький разведчик, очень похожий на горячо любимую мною «Ртуть».

Эпине изумленно присвистнул.

– Ого! – вторил ему я.

– Недурно, – согласилась Гия.

Аргус ничем не показал, будто наша реакция пришлась ему по душе, но я подозревал, что именно так и было. Чуть склонив голову набок, он отстраненно наблюдал за тем, с каким восторгом Гия бросилась изучать сверкающий новизной звездолет.

– Надеюсь, он подойдет для наших целей, – сказал страж.

Эпине не упустил шанса поинтересоваться:

– Что за цели? Может, поделитесь наконец?

Я вопросительно посмотрел на Аргуса. Тот равнодушно пожал плечами. Тогда я повернулся к лейру и сказал:

– С тех пор, как все завертелось, я ни разу не отвлекся и не сделал чего-то, что самому бы хотелось. Вся моя жизнь была заполнена Тенями и теми, кто так или иначе был с ними связан. Но сейчас, когда все это испарилось, я хочу как следует поразмыслить, для чего меня оставили в живых.

Эпине поперхнулся воздухом.

– Оставили? По-твоему, это очередной промысел темных сил?

Я покачал головой. Покалывание в кончиках пальцев усилилось. На самом деле у меня не было четко выраженных мыслей, но убежденности в том, что мы все же избавили Галактику от угрозы космических масштабов, по-прежнему было не занимать. Тени исчезли из нашего мира. Навсегда. А вот эхо их деятельности...

– Мы с Ди хотим отправиться в...

– Странствие, – закончил Аргус.

У Эпине глаза расширились:

– В странствие?

Я закатил глаза:

– Ты так и будешь повторять? С первого раза не усваиваешь?

Но он предпочел проигнорировать шпильку.

– Намереваетесь отправиться в дальний космос на этой вот блестяшке? Но зачем? Из чувства вины? Тебя угнетает, что ты жив, в то время, как другие нет, и потому решил, будто не имеешь права на нормальную жизнь? Если не забыл, то по всем правилам я тоже должен был обратиться в прах вместе с Тенями. И все же я жив. Не знаю, надолго ли, но я больше не хочу тратить остатки отведенного мне времени на игру в прятки с самим собой. – Взгляд лейра на мгновение метнулся к Гие, с ребяческим энтузиазмом разглядывавшей кораблик. – Я нашел цель, и то, что она никак не связана с Тенями, меня только радует. А ты, Риши...

Странно, но мне казалось, он примет эту идею куда лучше.

– Сет, ты меня не понял. Я не бегу от себя. Я бегу за собой. Теней больше нет, но моя история еще не закончена. Я чувствую, что мне еще слишком рано запираться в... тихой гавани. – Я уткнул глаза в землю. Так говорить, почему-то, всегда было легче. – Да и гавани-то никакой нет.

– А он тогда тебе зачем? – Эпине кивком указал на Аргуса.

Я оглянулся, пожал плечами:

– Лучше в компании, чем одному. – Такой ответ, конечно, нельзя было назвать по-настоящему честным. Но иных причин, почему я согласился отправиться с Аргусом в путешествие по Галактике, назвать я не мог. В основном из-за того, что сам их до конца не понимал. Рядом со стражем мне было комфортно. А еще мы оба были одинаково неприкаянными. Раньше все нами помыкали. Пришла пора отыскать собственный путь.

– Что ж, – вздохнул Эпине. – Раз таково твое решение, я должен его уважать. Хоть и скажу, что считаю всю затею ужасно непродуманной. Мы с Гией и Чшу'И по-прежнему будем рады, если ты станешь частью нашей маленькой семьи.

Его слова заставили меня улыбнуться и дружески хлопнуть лейра по плечу. Говорить о том, как много они все стали для меня значить, казалось чем-то... не вполне уместным.

– Еще когда-нибудь свидимся, – подмигнул я.

Эпине вместо ответа сгреб меня в охапку и сжал в крепких объятьях.

– Мне будет не хватать наших перепалок, – сказал он.

– Ага. И мне тоже.

– Дайте и мне что ли с вами пообниматься. – Гия, неслышно приблизившись, схватила нас обоих за плечи и даже исхитрилась чмокнуть меня куда-то в скулу. – Буду скучать без тебя, парень.

Аргус, топтавшийся в отдалении, недовольно зарычал.

Гия же отстранилась и резко развернулась к нему:

– Что? И тебя тоже чмокнуть, малыш? А ну иди сюда! – Все знали, что Аргус ни за что не согласится снять маску, поэтому она лишь обняла его со словами: – Береги его, слышишь?

– Обещаю. – Когда Гия отпустила стража, бледная маска повернулась ко мне: – Нам пора.

Я поднял голову к небу. Солнце выкарабкивалось из-за горизонта, заливая безжизненную пустошь теплым золотистым сиянием. Я надеялся, что до рассвета появится еще кое-кто, но, похоже, хотел слишком многого. Вздохнул и кивнул.

В последний раз махнув Эпине и Гие, мы с Аргусом направились в сторону нашего нового корабля. Я спросил:

– Как его зовут?

Аргус, не оборачиваясь, склонил голову к плечу:

– А тебе как бы хотелось?

– Не знаю. Что-нибудь значительное, но не очень броское.

– Как насчет «Мозголом»? – предложил страж и, увидев мои округлившиеся глаза, негромко рассмеялся.

Он скрылся внутри корабля, но отголоски непринужденного смеха все еще отдавались у меня в голове. Я замер у опущенного трапа и оглянулся. Гия с Эпине успели подняться на «Шепот», но стартовать не спешили. На мгновение почудилось, будто среди руин мелькнул знакомый силуэт. Сердце в груди екнуло. Я моргнул и пригляделся, но ничего не увидел. Наверное, показалось?

Еще раз вздохнув, я взошел на борт.

Размеры внутренних помещений «Мозголома» оказались скромнее «Ртути» и, тем более, «Шепота», однако это не мешало им выглядеть уютнее, даже несмотря на бросавшуюся в глаза новизну. Здесь была только одна каюта, которую еще предстояло обжить, но вечно бодрствующий Аргус проблемы в этом не видел. Избрав своими угодьями капитанскую рубку, располагавшуюся на втором уровне, он оставил меня осматриваться, а сам поспешил готовить кораблик к отлету.

В скором времени монотонно загудели двигатели. Отбросив в сторону провонявший гарью шарф, я окинул кают-компанию довольным взглядом и поспешил в рубку.

Рубка предназначалась только для одного пилота, но была оборудована двумя пассажирскими креслами. Аргус, естественно занявший капитанское место, избавился от маски и уверенно щелкал тумблерами, проверяя системы.

Когда я переступил через комингс, сразу почувствовал, как напряглись плечи стража. Он с самого начала дал понять, что не хочет, чтобы на его лицо пялились, пока оно полностью не восстановится, но я был упрямей. Проигнорировав свободные сидения, я нарочно встал справа от кресла пилота и, сложив на груди руки, выглянул наружу через лобовой иллюминатор. Только что искрой метнулся прочь «Шепот».

Я спросил:

– Так куда мы летим?

Не поднимая головы от приборной панели, Аргус спросил:

– Куда хочешь?

– Все равно. Перед нами вся Галактика.

Страж все-таки посмотрел на меня одним серебристым глазом, тем, что не был затянут огромным бельмом и вокруг которого не виднелась потрескавшаяся обожженной коркой помертвевшая кожа.

– Тени исчезли, но загадок во вселенной меньше не стало.

Я улыбнулся ему.

– Тогда давай их отыщем.

Аргус кивнул и потянул штурвал на себя. «Мозголом», издав приятный уху рокот, плавно оторвался от поверхности.

Я пристегнул себя к пассажирскому креслу. Покалывание в пальцах стало навязчивым. Опустив взгляд на руки, я увидел тоненькую, почти прозрачную струйку черно-красного дыма, медленно сочащуюся из кончика указательного пальца.

Тени исчезли, но что, если?..

Конец.