Глава 33. Тени могут всё

Возвращаться в себя было не слишком приятно. Стоило принять реальность, как вся ее тяжесть снова рухнула на плечи неподъемным бременем. Успевшее привыкнуть к свободе и легкости сознание почувствовало себя запертым в клетку. Мышцы казались непослушными, руки дрожали. Ладони намертво вплавились в поручни, за которые держались, но боли это не доставляло, а само тело, парящее в клубах ихора, казалось чернее головни. Алая дымка, застилавшая глаза и придававшая окружению нотку кошмара, испарилась. Вернулись прежняя четкость красок и форм.

И страх за жизни друзей, которых избивали гончие Дзара.

Пока пара гончих сторожила Аргуса, Шлем и один из его приятелей в черной броне держали Затворника за руки, пока Т'анн старательно разрисовывал физиономию лейра синяками. Диана лежала неподалеку в небольшой лужице крови, без сознания, но явно живая. Под ее правым глазом и на скуле виднелись кровоподтеки, а рассеченная губа кровила.

Я встрепенулся и зарычал, позволив дымным завихрениям, скрывавшим меня целиком, расступиться.

– А, мастер Риши! Вы снова с нами! – пропел Изма в радостном прыжке. Он мельком глянул в сторону Т'анна, выбивавшего из Затворника остатки сил, и весело прибавил: – А мы уж и не чаяли.

– Разве вам не велели оставить леди Орру и Эпине в покое? – Мой голос хрипел, но силы в нем еще хватало.

Т'анн, услышав это, ненадолго замер с занесенным кулаком, затем повернул ко мне лицо, подмигнул и опять опустил кулак на и без того многострадальную голову Затворника.

– Эй, ты! – крикнул я. – Хватит!

Но у китха из пасти мясо и то было проще вырвать. Т'анн даже не замедлился, только захихикал громче. Ублюдок.

С шумом втянув воздух через нос, я проговорил настолько внушительно, насколько мог:

– Я сказал, стоять! Или, клянусь, я добьюсь того, чтобы твоего хозяина испепелили!

Угроза подействовала.

Т'анн снова замер, но на этот раз ему уже было не до веселья. Растеряно взглянув на старейшину, он, казалось, не мог больше заставить себя нанести удар.

– Хозяин?

Изма сощурился. Его ликование приугасло.

– Так вы все же встретились с ними, мастер Риши?

– И даже заключил сделку, – кивнул я, выдавив мрачную улыбку. – Так что прикажите своей своре отвалить, иначе вам всем не поздоровится.

Т'анн и компания угрожающе зарычали, но старик только шикнул и они заткнулись.

– Оставьте лейра и леди, – приказал Изма.

Гончие недовольно заворчали, но перечить прямому приказу не осмелились. Швырнули обессиленного лейра рядом с Дианой, и отошли к дальней переборке, застыв там по стойке смирно.

– Позвольте сказать вам, мастер Риши, что вы отныне мой герой! – между тем проговорил Изма. Мало-помалу на его рептилье лицо наползала прежняя ухмылка. – Никто прежде не удостаивался подобной чести. Я все эти годы мог только слышать приказы. Но общаться с самими Тенями на равных?.. За такое можно и душу продать, не находите?

– Вы и продали, мне кажется.

Старик усмехнулся.

– К чему теперь об этом говорить? Так или иначе, все кончено.

– Что это значит? – Затворник кое-как приподнялся на руках. Сплевывая кровью, он, видно, не расстался со способностью быстро соображать. – О чем он, Риши?

Я не успел ответить. Это сделал Изма.

– Вы тоже, в некотором роде, должны чувствовать себя особенным, мастер-лейр. Ведь вам выпала честь стать свидетелем величайшего из триумфов. Вы узрите, как существа из иного мира прорвутся в наш и сольются с теми, кто так отчаянно бьется сейчас там, снаружи.

– Не понимаю, – нахмурившись, пробормотал Затворник.

Я посмотрел на него, на Диану, начавшую приходить в себя, на недвижимого Аргуса и с искренним сожалением проговорил:

– Простите, ребята, но я все узнал. Это единственный выход. Иначе нам не остаться в живых.

Усилием воли лейр заставил себя подняться на ноги. Выглядел он ужасно. Лицо походило на перезревшую пустынную сливу с Семерки: распухшее, черно-лиловое и сочащееся сукровицей.

– Хочешь сказать, что все, ради чего я столько лет топтал чащу Боиджии, в итоге свелось к капитуляции?

Я отвел взгляд. Смотреть на Аргуса было проще. По крайней мере, он неудобные вопросы не задавал.

– Суть в том, что таков был их план с самого начала. Изма лишь марионетка...

– Я бы попросил!

Я проигнорировал старика.

– Эпине, существа из иного мира... они не настолько чужие, как может показаться. Все это время они наделяли нас с тобой могуществом, позволяли черпать из своего источника... Они...

По взгляду было видно, что он понял, к чему я клоню.

– Не... не может быть! Неправда! Это... неправда, Риши!

Я качнул головой.

– С той поры, как юхани залатали разрыв и растворились в безвестности, все события всех времен шли согласно одному только плану – плану Теней. Их природа не позволяет им существовать в нашем мире без оболочки. И та сила, что отзывалась на наш зов, была лишь отголоском их подлинной мощи. Сейчас они хотят жить среди нас. Возможно, править нами. – Тут я не выдержал и горько усмехнулся. – Но, по крайней мере, не уничтожать.

– И ты выторговал на это наши жизни? – внезапно подала голос так же поднявшаяся на ноги Диана.

Если на лейра долго смотреть было тяжело, то на нее я вообще боялся глаза поднять. Мог лишь пробормотать:

– Говорю же, иного выхода не было. Так все хотя бы живы останутся.

– И ты? – настаивала Диана. – И ты останешься жив?

Я решил ответить молчанием. Не представляя, чем завершится авантюра, я боялся даже думать о перспективах. Боялся утратить решимость.

– Довольно сотрясать воздух! – хлопнул в ладоши Изма. Гончие, по-прежнему растеряно топтавшиеся в стороне, судя по вытянувшейся физиономии Т'анна, не понимали, что происходит, но вмешиваться не решались. – Время не ждет, а здоровых и дееспособных вместилищ все меньше.

«Вместилищ».

Я повторил слово мысленно, отчего оно показалось грязнейшим из ругательств.

Впрочем, в одном Изма был прав – времени оставалось немного и лучше бы потратить его с истинной пользой.

Когда я кивнул, старый мект, одухотворенный скорым триумфом, подошел ко мне и со всей присущей себе вкрадчивостью проговорил:

– Мастер Риши, ради прежних времен, позвольте мне стать первым, кто разделит тело и душу с Тенями. Я слышу их голоса, но мне хочется, наконец, почувствовать их благостную силу.

Не думаю, что Аргус опечалился бы, дотянись я до Измы и сверни ему шею. Но я сомневался, что гончие отнеслись бы к такому поступку философски, и потому обуздал порыв. Только выдал жутчайшую из улыбок.

– Если вы настаиваете.

Старик не дрогнул.

Я собрался с духом. Ихор и вообще все управление Обсерваторией, с которой практически удалось сродниться, стали податливыми, словно мягкая глина – бери да лепи что нравится. Стали ясными как день намеки Тени на интуитивный подход. Все рычаги уже были в моей голове, все зависело лишь от желания.

Незамысловато пожелав, чтобы существа, скопившееся у Двери, безболезненно прошли сквозь нее, я посмотрел за иллюминатор.

Ихор каким-то образом сумел просочиться наружу и теперь тонкой черно-красной нитью тянулся по всему ободу кольца. Когда мое желание сформировалось в приказ, он резко изменил свое течение и вдруг растекся по всему километровому разрыву, подобно призрачному покрывалу.

Грозовой фронт Той стороны, от этого стал еще более насыщенным и зловещим. Получив свободу действий, он, как будто собравшись с силами, резко вскипел и выстрелил в наше пространство гигантской темной тучей, моментально пронзившей и саму Обсерваторию с локусом и все сражавшиеся в стороне корабли.

Мощная силовая волна прокатилась по космосу, ненадолго выведя из строя всю электронику.

Прокатилась и исчезла. Будто и не бывало.

А Дверь захлопнулась.

Освещение локуса вернулось спустя пару мгновений. Никто толком и понять не успел, что произошло. И произошло ли хоть что-нибудь.

Я, кажется, был единственным, кого сознание не покинуло. Всех остальных повалило с ног и на мгновение вырубило.

Даже гончим досталось – пятерка неподвижных тел радовала глаз у стены.

Один только Аргус продолжал сидеть камнем.

Первым очухался Затворник. Раскорячившись на нетвердых ногах, он помогал подняться Диане.

А вот Изме помочь было некому. Что-то невнятно бормоча себе под нос, он катался по полу, будто одержимый.

– Так и должно быть? – спросил лейр, покосившись на старика.

Я вяло пожал плечами:

– Тебе ли не все равно?

Тем временем битва снаружи прекратилась. Звездолеты, лишившись управления, потихоньку начали сходить с курса. Несколько дагонов, опасно накренив острые носы, вскрыли риоммские акаши, будто консервные банки, а затем вместе с ними превратились в набитый трупами металлолом.

– Риши? Что происходит? – Диана с тревогой проковыляла к иллюминатору. – План Теней провалился?

Я качнул головой.

– Похоже, они просто осваиваются.

– На все нужно время, – подтвердил мою догадку Затворник. – Посмотрите на Изму.

Разговаривая с самим собой, старик выглядел совершенно безумным. Невнятные слова то произносились шепотом, то выкрикивались, будто через силу. Маленькие рептильи глазки бешено вращались, а изо рта обильно шла пена.

– У него припадок, – сказала Диана.

Поглощенный отвратительным зрелищем, я заметил:

– Он думал, будет легко ужиться с Тенью.

– Но разве он не понимал, чем рискует?

Смотреть на извивающегося, точно риоммский угорь, Изму было не то чтобы приятно, но вроде как удовлетворительно. Старый дурак думал, будто понимает замысел Теней, считал себя незаменимым, за долгие годы верной службы рассчитывал на награду.

– Мы все так думали, – после сочного смешка, разнесшегося на весь локус, выговорил я. – Вернее, думали, что понимаем.

Диана напряглась. Ее лицо потемнело.

– А мой отец? С ним происходит тоже самое? И со всеми другими? Гия и Чшу'И? Они ведь до сих пор заперты на корабле?

Конечно же, я этого не знал. И никто не знал. Никто не мог предсказать, чем все обернется. А лорд Орра должен был осознавать риск, раз уж рискнул сунуться в самое пекло. Идея Теней о переселении вообще могла не сработать, а ударная волна просто вытравить все корабли из реальности. Что до Гии и Чшу'И... Когда просил оставить друзей в покое, их я тоже имел в виду, и Тень не могла этого не учесть. Оставалось надеяться, что они и впрямь прилежно ждут нас, закрывшись на «Шепоте».

– Вам бы лучше убраться отсюда, пока еще можно, – сказал я в итоге и кивнул в сторону гончих, начавших потихоньку приходить в себя.

– А ты? – Диана округлила глаза.

– А мне еще есть о чем поговорить с Измой.

Диана прищурилась:

– Ты все же что-то задумал?

Я склонил голову на бок и посмотрел на старика, продолжавшего упрямо что-то доказывать самому себе:

– Зависит от того, чем закончится разговор.

– Не хочу, чтоб ты оставался здесь, – сказала Диана. – Идем с нами, Риши.

Я посмотрел на нее. Побитая и раненая, в рваной оплетке, чуть ли не сплошь покрытой кровью, леди Орра оставалась прекрасной, как сон. Я не сразу осознал, как улыбнулся.

– Идите. Я должен закончить тут кое-что. Если получится, свидимся.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом Диана взяла и, подскочив вплотную, крепко поцеловала меня.

– Как будто камень облизала, – заметила она, отступив.

Я по-дурацки хохотнул и зарделся. Вернее, мог бы зардеться, если б щеки не были похожи на обожженную глину. А так только часто-часто заморгал. Хотелось столько всего сказать, но в голове вертелось лишь одно:

– Ну же! Не тратьте время!

Затворник не стал упрямиться. Отрывисто кивнув, он схватил Диану за руку и потащил ее прочь из локуса.

Я надеялся, он понимал, что мне предстоит сделать и что от них сейчас больше вреда, чем пользы. Своим присутствием они отвлекали. А мне нельзя было терять концентрацию до тех пор, пока последние точки не окажутся расставленными над последними «i». Историю с Тенями надо было во что бы то ни стало завершить.

Пришли в себя гончие. Поднявшись на ноги, пятеро первым делом осмотрели локус и, увидев своего хозяина валявшимся на полу, поспешили поднять его на ноги. Пока Шлем и еще один поддерживали старика, Т'анн злобно шипел на меня:

– Что ты с ним сделал?

Я так и прыснул.

– И в чем тут моя вина? Ваш Изма так отчаянно рвался стать единым с Тенью, что не подумал о последствиях такого решения.

Лицо Т'анна перекосило.

– Молись, чтоб он поскорее освоился.

Я удивился:

– С чего бы?

Т'анн зловеще улыбнулся:

– С того, что иначе я исполню обещанное. – И многозначительно посмотрел на Аргуса.

Я сглотнул, понимая, что у гончей хватит ума исполнить угрозу. Но не стал объяснять, что больше не могу нести ответственности за судьбу Измы. Обычному безумцу могло бы и чудо помочь, а жадному не способно помочь ничего.

Более-менее встав на ноги, старик с мелодраматичной яростью вырвался из рук гончих, а после зашипел на них, словно рассерженная наседка:

– Пошли прочь отсюда! Пошли прочь! Я не нуждаюсь в вашей помощи. – Он немного растерянно огляделся, будто впервые видел место, в котором себя нашел. Затем его хищный взгляд выцепил меня. – А, мастер Риши! Ну, что ж, мне следует поблагодарить вас за неоценимую помощь. Уж вы расстарались на славу. И слово свое сдержали. Подобное сегодня редкость, не правда ли? Должен сказать, я почти не ощущаю чужеродного присутствия в своем сознании. Несмотря на риск, Тени оказались удивительно сговорчивыми. Похоже, их и впрямь заботил не столько контроль над нашими телами, сколько стремление покинуть пределы царства хаоса, к которому они были привязаны.

Казалось, еще немного и, окрыленный счастьем, он подлетит до самого потолка.

Я постарался пригасить его триумф ехидным вопросом:

– Вы так в этом уверены, Изма?

Тот насупился. Точь-в-точь ребенок, которому испортили день рожденья.

– И что же вы хотите этим сказать?

Я улыбнулся шире, краем глаза наблюдая за тем, как понемногу возвращаются на прежний курс потерявшие контроль звездолеты. Один из них – «Шепот» должно быть, – крошечной искоркой метнулся прочь и исчез.

Такое вопиющее невнимание заставило триумфатора-Изму рассвирепеть. Он аж подпрыгнул:

– Я спрашиваю, что это значит, мастер Риши-э-э-э?..

Вдруг голова его, будто сама собой, резко крутанулась в сторону, упала на плечо, выпрямилась. Рот с маленькими острыми зубками раскрылся, вывалив наружу язык. Узкие зрачки всего на секунду расширились, а в следующий миг всякий намек на искру сознания безвозвратно исчез.

Гончие заволновались. Трое, кроме Шлема, даже избавились от масок. Двое оказались людьми, а третий, судя по пасмурной синюшности кожи, был из анаки. Все выглядели ожившими мертвецами и все смотрели на своего старейшину, который вел себя так, будто готовился вытошнить собственный желудок.

Один из гончих-людей, тот, что с угольно-черной кожей уроженца Ока Манат, осторожно спросил:

– Хозяин?

Но вдруг «хозяин» запрокинул голову вверх и разразился жутким, абсолютно нечеловеческим, но для меня чудовищно знакомым смехом.

– Ну, наконец-то! Мы здесь!

Я не предполагал, что Т'анна и его приятелей можно хоть чем-то смутить, однако слова, сорвавшиеся с языка старого мекта, заставили их почти синхронно отступить на шаг. Голоса они, в отличие от меня, не узнавали, хоть и без усилий сообразили, что Изме он больше не принадлежал. Как и само тело. Его окончательно и бесповоротно целиком поработили Тени.

– Дело сделано, – сказала Тень, твердо встав на чужие ноги. – Конец нашего ожидания настал.

Пройдя в центр локуса, сущность властно осмотрелась. Большая часть дрейфующих снаружи звездолетов все еще казалась брошенной, но ее это, казалось, не особо смущало. Довольная собой, Тень повернулась ко мне и прошелестела тем самым голосом, что говорил со мной в Преддверии:

– Отличная работа, Исток.

Мне, наверное, следовало удивиться, но сил уже не осталось. Изма зря думал, что славные добрые Тени, после стольких лет терпеливых манипуляций, смирятся с ролью дружелюбных соседей. Привыкшие к хаосу собственного царства, они ни за что не смогли бы сосуществовать в одной оболочке с чужим разумом. Так что, да – конец действительно настал. Конец тем нормалам, что по глупости своей решили, будто их возня у Обсерватории что-то значит.

– Вы обещали вернуть Ди. Где он?

Тень моргнула, будто не ожидала вопроса так скоро.

– Скоро появится, не беспокойся.

Имя Аргуса стало для гончих чем-то вроде катализатора.

Вряд ли они полностью понимали, что происходило, но, едва услышав о бывшем соратнике и предводителе, моментально вернули шлемы на головы и, выстроившись в ряд, со злобой, пышущей сквозь непроницаемые забрала, уставились на меня и на то, что теперь представляло собой Изму.

Т'анн первым активировал энергоклинки.

– Ты не наш хозяин. Что ты такое?

Тень обернулась. Вопрос, судя по чуть приподнявшимся чешуйчатым бровям, озадачил ее. Она переспросила:

– Что мы такое? Но разве до тебя и твоей свары это еще не дошло? Мы – Тени. И мы те, кто будет очень долго властвовать в этой реальности. А еще мы те, кому такие, как ты будут служить.

Теперь уже каждый из гончих выпустил оружие. Пятеро против одного, они угрожающе зарычали.

– Мы служим старейшине, а не Теням, – сказал Т'анн, и его логика казалась мне понятной. – Ты уничтожил старейшину. Мы уничтожим тебя.

Тень скривила лицо. Сейчас, когда у нее была всего лишь одна пара глаз вместо шести, лицо стало больше напоминать восковую маску, пытавшуюся выдавить из себя глазные яблоки. Тонкогубый рот обозначился в корявой ухмылке.

Я думал, она выдаст ответную реплику, но лишь протянула руку вперед и растопырила пальцы. Казалось, она хочет коснуться лица Т'анна.

Но вместо этого просто разметала воинственную пятерку по блестящему настилу черным прахом. По щелчку: раз – и нету.

– Несносная докука, – посетовала Тень, пока я пытался прийти в себя и глазел на чернеющие останки гончих, неторопливо разлетавшиеся по локусу. Тень, тем временем, снова повернулась ко мне: – И это то, что Майра Метара пыталась противопоставить нам? Гончие Дзара? Насмешка над природой. И только.

– В самом деле, – обронил я. Метара билась над созданием противных лейрам воинов, чтобы обеспечить себе лазейку на случай, если с Измой случится что-то не так. Теперь уже никто не скажет, насколько ясно она видела веревочки, за которые дергали Тени. Жаль ни одно из ее творений не оправдало возложенных надежд.

Ни одно, кроме...

– Именно поэтому мы оставили его там, откуда не выбраться, – хмыкнула Тень, метнув взгляд в сторону Аргуса. Она по-прежнему читала мои мысли и по-прежнему пыталась манипулировать. – Наши питомцы присмотрят за ним. Неизвестно, останется ли от его разума хоть что-то, когда они закончат. Возможно, с твоей стороны будет милосердней позволить ему не возвращаться в свое тело. Помни, он всегда хотел смерти.

– Он хотел защитить меня! – выпалил я и дернулся, чтобы заново привлечь внимание овладевшей телом мекта сущности. Жутко не хотелось, чтобы она хотя бы краем взгляда касалась Аргуса.

– И потерпел сокрушительную неудачу, – возразила Тень. – Стоит ли его и дальше истязать?

Я опять улыбнулся. Тень выгнула бровь.

– Ты все время улыбаешься, словно хранишь секрет, – проговорила она зловеще. – Но ты не хуже нас знаешь, что никаких тайн у тебя быть не может. – Взгляд упал на мои руки, намертво увязшие в пластметалле поручней. – Ты сослужил отличную службу, но мы не уверены, что это научило тебя должной покорности. Ты слишком своеволен. А нам такие слуги ни к чему.

Тени не пришлось заканчивать сентенцию. Я сделал это за нее:

– Я больше не нужен и теперь должен исчезнуть.

Лицо, некогда принадлежавшее Изме, просияло.

– Все правильно. Да и к чему тебе жить, если жизни нормалов, ради которых ты так старался, безвозвратно утеряны? Сумеешь подавить в себе муки совести? Мы в этом сомневаемся. Ведь ты такой слабый. Даже выбор сделать не можешь.

Я не стал уточнять, о каком именно выборе речь, намеренно отдавшись гневу, порожденному уязвленным самолюбием. Тень, очевидно, напоследок решила снабдить меня напутствием. Видимо, чтобы собственная жизнь не казалась мне такой уж никчемной. Перед смертью это казалось особенно уместным.

– Я всегда был инструментом в ваших руках.

– Да, – пророкотала Тень, подступив ближе. Тонкие узловатые пальцы скрючились, будто готовые заживо сдирать кожу. Похоже, я заслужил право быть уничтоженным голыми руками.

Меня залихорадило.

– Мы все были инструментами.

Тень кивнула, ее старческие клешни налились сверхъестественным сиянием.

– И у каждого инструмента свой срок и задача. – Еще несколько шагов ближе, а голос – вкрадчивее. – Твоя задача выполнена, и срок жизни подошел к концу. Пора на покой, Исток.

Тут уж я спорить не стал.

– Пожалуй. – И бросил секундный взгляд старику за плечо. – Хотя, не раньше, чем вы сами упокоитесь.

Тень не видела, как позади нее скованное стазисом тело пришло в движение, а я намеренно старался ни о чем не думать. Для этого понадобилась вся имевшаяся выдержка. Ведь для меня это тоже оказалось сюрпризом. И каким! Выдать себя раньше времени, означало конец всему. Двухметровая машина для убийства бесшумно нависла над ни о чем не подозревавшим стариком и со зловещей невозмутимостью замахнулась серпами. Следующая секунда должна была стать последней для захваченного потусторонней сущностью тела Измы.

Но не стала.

Тень, учуяв опасность, резко развернулась и тем же жестом, каким до этого обратила в ничто пятерку гончих, ударила по Аргусу.

Стража отбросило к стене, с силой приложив об иллюминатор. К счастью, оба оказались достаточно прочными, чтобы пережить столкновение.

– Как ты сумел вернуться? – Похоже, сущность сама была потрясена не меньше. И, может быть, именно поэтому не развоплотила его в ту же секунду, как только заметила.

Аргус, к его чести, довольно быстро оправился от удара. Поднявшись на ноги, он не ответил, лишь чиркнул серпом о серп, выбив сноп искр.

Тень осклабилась. Она начала кое-что понимать.

– Ах, да. Идеальная гончая Майры Метары. Даже твой слуга до конца не верил, что ты способен на нечто серьезное. Что ж, иногда заблуждаться даже приятно. – Потом оглянулась через плечо, подмигнула мне и снова отвернулась. – Если нашим питомцам не удалось одолеть тебя в пространстве ментальном, быть может, получится здесь?

Сущность в теле Измы скрючилась сильнее, чем это делал сам старик при жизни. Сцепив руки в замок у живота, она напряглась и в следующее мгновение исторгла на пол черный ихористый сгусток.

– Тебе следовало научиться этому трюку давным-давно, – проскрипела существо, чиркнув по мне обжигающим взглядом.

Пока Тень утиралась, сгусток у ее ног стремительно разрастался. Похожий на монструозную зиготу с тонкими щупальцами, тянувшимися во все стороны, точно резиновые, он разделился сначала на две половинки, а следом еще и еще. И так до тех пор, пока перед Аргусом не оказался выводок из десятка стремительно выраставших дымных тварей с кровавыми мордами и злобным огнем в трех парах глаз.

Они были такой же неотъемлемой частью самой Тени, как ихор – моей. Поэтому ей не понадобилось отдавать вербальный приказ. Только картинно воздеть перст и ткнуть им в сторону стража.

Жуткие твари мгновенно раззявили пасти и пронзительно взвыли.

Аргус мрачно усмехнулся. Серебристый взгляд пылал уверенностью. Не дожидаясь атаки, он первым ринулся в бой.

Его высокий прыжок с переворотом в воздухе и приземлением в самом центре стаи, заставил меня раззявить рот. Нет, я и прежде знал, насколько хорош страж по части сражения в ближнем бою, но такой незамутненной ярости, не ожидал. Грация скользящих, рубящих и колющих ударов была гипнотической. Притом не только для меня, но и для Тени и, что вытекало одно из другого, для демонических тварей. Аргус успел положить едва ли не четвертую часть стаи, прежде чем они опомнились и сами бросились в бой.

– Как интересно, – пробормотала сущность чуть удивленно. – Он прежде не проявлял столь отчаянной агрессивности. Даже сражаться отказывался. До твоего появления в Преддверии. Есть ли здесь связь?

Она снова оглянулась, а я вспомнил, что момент даром лучше не терять. Отвлекая Тень, Аргус пытался выиграть мне время, чтобы... Честно говоря, я и сам не знал, для чего.

Тень, однако, ощутила проблески надежды, проскочившие в моих лихорадочно мечущихся мыслях.

– Что ты пытаешься придумать, Исток? – Удивление сменилось насмешливостью. – Разве ты еще не понял, что процесс необратим? Ты не можешь изменить содеянного. Только сожалеть. И ждать, когда мы наиграемся с последней оставшейся гончей, а после прикончим тебя.

Следовало ответить, что с большей вероятностью меня прикончила бы ее высокопарная болтовня, но, зацепившись за одно слово, мысли уже не могли остановиться.

Тень сказала, будто процесс необратим, что означало невозможность вытравить их сущности обратно из тел носителей. Но кое-что сделать еще было можно. Не спастись, конечно. В этом деле финал мог быть только один. Зато я мог хотя бы частично искупить то, что натворил, когда, малодушно пытаясь угодить всем, позволил Теням одурачить себя.

Сил во мне оставалось не так чтобы много (большую их часть высосала Обсерватория), но часть ихора все еще темнела вокруг. А вместе с ним удалось наскрести и немного решимости, чтобы обратиться к встроенному ИскИну.

По-прежнему оставаясь пленником поручней, я находился как раз там, откуда и можно было что-то исправить. Пускай Дверь и закрылась, сам механизм еще работать не перестал. Кольцо сжалось до прежних размеров, отдельные сегменты вновь встали на места, но движение их при этом не замедлилось ни на секунду. Насытившись энергией, Обсерватория перешла в режим ожидания.

Это мало походило на продуманный план, но я верил, что не все слова Хранителя Алого озера были ложью. Потому что не мог придумать, зачем он пытался сожрать меня, если Теням с самого начала я был нужен живым?

В отдалении рычали, хотя по большей части болезненно скулили, твари, пытавшиеся отхватить от Аргуса хотя бы кусок. А я старался не обращать на них внимания. Пока Тень избрала тактику благородного выжидания, я изо всех сил стремился уловить подсказку, которая, как я чувствовал, носилась прямо в воздухе.

Затворник приволок меня сюда, чтобы уничтожить Обсерваторию, хоть и не позаботился о взрывчатке или чем-то подобном. Значит, рассчитывал избавиться от нее с моей помощью.

Жаль, не сказал, как именно.

Тень с лицом Измы глядела на меня и посмеивалась над попытками найти выход. Она чувствовала себя на вершине триумфа. Ее сотоварищи вот-вот освоятся в новых для себя телах, и в Галактике появится целый флот наделенных неимоверным могуществом гибридов.

– О, да, – протянула сущность и алчно рассмеялась. – Тени могут все!

Тени могут все.

Фразочка терзала меня долгие годы, с тех пор, как я взялся изучать лейров, но по-настоящему никогда не воспринималась всерьез.

Пока в поле зрения снова не появился ихор.

Едва заметным облачным кольцом он сочился из того, что еще можно было назвать моими ногами, завиваясь кверху кудрями и испаряясь. Ихор – это тоже Тени. Видоизмененные, оторванные от общего потока, но тем не менее...

Меня, наконец, осенило.

Закрывать глаза было глупо, да и небезопасно, так что постарался расслабиться как мог, заново потянувшись мыслями к ИскИну Обсерватории.

Учуяв перемену в моем настроении, Тень насторожилась.

К счастью, она не стала спрашивать, что я задумал, лишь облизнула губы и недобро сверкнула глазами – почуяла, что шуточки закончились. Аргус практически полностью перебил стаю (осталось всего парочка). Прошерстив мои мысли, сущность поняла, как я намерен изгадить Теням весь триумф.

Пару раз сжав и разжав кулаки, она хмыкнула и прямой наводкой направилась ко мне.

– Мы прикончим тебя прежде, чем осуществится задуманное.

Она взмахнула рукой. Не знаю, должно быть, пыталась оторвать мою голову или содрать с меня кожу, или просто прихлопнуть – с нее станется. Но вместо этого как-то очень неуклюже подалась вперед, как будто споткнулась о собственный шнурок, а затем застыла и нахмурилась.

Я не сразу заметил тоненькую красную полоску, шедшую посередине вдоль всего тела Измы, а когда Тень попыталась что-то пробормотать, увидел позади нее невозмутимого Аргуса.

Когда в руке стража блеснуло красным лезвие серпа, я уже понял, что произошло, и хотел отвернуться.

Но не успел.

И в подробностях разглядел, как две половинки старого мекта оседают на пол кровавой кашей.