Глава 27. По пятам

Дальше слушать его я не стал. Развернулся и, напоследок глянув в сторону Дианы, продолжавшей притворяться, будто разговор с ее отцом не был подстроен нарочно, вышел из каюты.

В главном отсеке вовсю кипела жизнь. Чшу'И колдовала на камбузе, мурлыча под нос веселую махдийскую песенку. На плите что-то бурлило и шкварчало. Отоспавшийся, казалось, на годы вперед Изма топтался у ее ног, принюхиваясь к аппетитным ароматам.

– Я бы добавил еще щепотку, – приговаривал старик, всякий раз при этом умудряясь уклоняться от полотенца, которым раздраженная Чшу'И его охаживала.

– Вот встанешь у плиты, будешь сыпать, сколько хочешь, – ворчала махдийка, помешивая варево. Что она там готовила, спрашивать я не стал. Давно вызубренное правило, прежде часто поминаемое в таверне Мар'хи, всплыло в памяти: иногда, если не знаешь, что ешь, на вкус оно куда приятней.

Старый мект еще немного поворчал, но уступил. Насупив брови и встопорщив чешуйчатые усы, он ловко увернулся от еще одного замаха и, наконец, заметив меня, смутился.

– Мастер Риши, – тихо промямлил он.

Чего Изма испугался, я гадать не собирался, и потому, молча кивнув, уселся на один из ящиков, заменявших собой стулья. Мысли все время возвращались к разговору с Оррой и заключенной с ним сделке. Само собой, я ни на мгновение не поверил словам правителя Тетисс. Каким бы могущественным он ни был, заставить всю Галактику позабыть о моей связи с Тенями не сможет. Разве что, выставить все в чуть более выигрышном свете. Но ведь и это не так уж плохо, правда?

– Мастер Риши, с вами всегда теперь так будет? – Изма с некоторой боязливой брезгливостью указал на обнимавшие меня завихрения ихора. Время от времени они изгибались под таким углом, что становились похожими на тонкие призрачные руки, бессмысленно тянущиеся к потолку.

Я улыбнулся и стряхнул облачка ихора с предплечий. Оторвавшись от кожи, они рассеялись, будто обыкновенный дым, но на их месте сразу образовались новые.

Ответ, кажется, был очевиден.

– Я-ясно, – сглотнул мект и поспешил отвернуться.

На самом-то деле, я и сам толком не знал, всегда так будет продолжаться или только до тех пор, пока не разрешится история с Обсерваторией, но внушать ложное спокойствие себе и другим не хотелось. Поначалу подавлять дымную хмарь было просто: загони эмоции подальше и готово – ты снова обыкновенный человек. Но со временем, чем чаще и изобретательней я использовал ихор, тем насыщенней он проявлялся внешне. Гасить демонические огоньки в глубине глаз по щелчку пальца уже не удавалось. Подлинная суть, так или иначе, вырывалась наружу.

Вдруг что-то дымящееся ткнулось под нос.

Инстинктивно отпрянув, я скосил глаза на тарелку, которую пыталась всучить мне Чшу'И. Пока я глазел на кислое лицо Измы, махдийка успела закончить с готовкой и разделить свой кулинарный шедевр на порции.

– Подкрепиться нужно, – с неизменным махдийским выговором сказала она, глядя на то, как отрицательно я качаю головой. – Серьезное дело требует серьезных усилий.

Я хотел сказать ей, что силы буду черпать совсем не из желудка, но устоять против многозначительного взгляда не смог. Поблагодарил и взялся за ложку.

Жевал я без энтузиазма, в буквальном смысле впихивая в себя кусок за куском. Голода я не испытывал совсем, но обижать Чшу'И не хотелось. Она, пожалуй, единственная, кто хоть как-то старался на благо всей нашей разношерстной компании без каких-либо особых причин. Несмотря на сомнительный набор ингредиентов в запасниках «Шепота», готовила махдийка умело и, что куда важнее, вкусно. А потому я бы скорей зашил себе рот, чем признался, что предпочел бы вообще не смотреть на еду.

Диана появилась спустя примерно четверть часа и выглядела бледнее прежнего. Не знаю, что Орра ей такого сказал, однако во мне сразу зашевелилось нечто, напоминавшее сочувствие.

Я отставил тарелку и почти успел приподняться, чтобы спросить, все ли в порядке, но она прошагала мимо и, даже не взглянув в мою сторону, скрылась в рубке.

Чшу'И попыталась было вручить Диане тарелку, но, как и я, осталась без внимания.

– Это было странно, даже для нее, – заметила она.

Я усмехнулся.

Никто не посмел бы назвать Диану Винтерс избалованной папиной дочкой, во всем покорной его воле. Сочетание исключительного ума и удивительной внешней привлекательности делало ее на порядок выше сестер. Единственная в своем роде, она источала сосредоточенную уверенность и казалась человеком, который в принципе не способен разочаровать. И если сам Орра утратил доверие к одной из самых верных дочерей, то на это должны были найтись серьезные причины. Куда более веские, чем атака Риомма на Черную эскадру.

Я облизал ложку и отпил немного кесса. Как ни забавно, но мыслям о Диане и ее трудностях удалось ненадолго вытеснить переживания о (не)предательстве Аргуса. Даже улыбнулся невольно. Стало до жути интересно, всегда ли эти двое будут друг друга вот так взаимоисключать?

– Мастер Риши, что вас так развеселило?

Наблюдательность Измы оказался некстати, но ни грубить мекту, ни тем более говорить правду я не собирался. Сделав еще глоток кесса, я посмотрел в сторону нахохлившегося в своей темной хламиде старика и обронил:

– Предчувствие неприятностей.

– А подобное может веселить? Не знал.

– Все может веселить, Изма. Главное, отыскать правильную перспективу.

Пока он раздумывал над моими словами, я расправился с едой и нацелился в сторону мойки. В жесте этом не было ничего сверхвеликого – элементарная порядочность и ничего больше. Но все еще занятый напряженной работой мысли старик воззрился на мои действия так, будто я не тарелку помыл, а младенца зарезал.

– Что-то не так, Изма?

– Не припомню, чтобы хозяин хоть когда-нибудь убирал за собой, – ответил мект.

Честнее было бы признаться, что я не знал, как реагировать на его слова.

– Ну и что? Я не твой хозяин.

Рептилий взгляд старика помутнел, отчего стало казаться, будто он с головой нырнул в воспоминания. Когда я уже решил, что продолжения не последует, Изма обронил с такой чудовищной тоской, что даже поежиться пришлось:

– То-то и оно...

Больше я ему вопросов не задавал. Только на секунду подумал, что старичок, видно, совсем уже того... с рассудком прощается, но потом решил, что не мне его судить, и от греха подальше заторопился в рубку.

Там царила своя атмосфера. Если, конечно, напряженное молчание и периодические злобные переглядывания можно так назвать. Гия держалась за штурвал, хотя в гиперпространстве это было необязательно; Диана, восседавшая в соседнем кресле, делала вид, будто сверяет курс; Затворник, прижимавший собственный зад к пассажирскому сидению, втиснутому в самый угол, за обе щеки уплетал принесенное Чшу'И кушанье и в промежутках между жеванием бубнил:

– Приятно осознавать, что вы еще помните, что это мой корабль.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться: снова спорили из-за ерунды.

Почесав переносицу, я все же рискнул спросить:

– Что на сей раз случилось?

Затворник встрепенулся:

– Риши, скажи, у тебя богатый опыт в общении с дамами?

Отчетливый смешок Гии и резковатое движение головы Дианы заставили меня смущенно кашлянуть.

– Не знаю. Едва ли. А что?

Тот насупился и дернул себя за одну из свисавших прядей:

– Нет, тогда ты мне тут не помощник. Понимаешь ли, я все ломаю голову: как объяснить женщине, которой позволяешь сесть за свой штурвал, что ты по-прежнему хозяин ситуации?

Внезапный приступ головной боли заставил меня поморщиться:

– Во имя Создателя, надеюсь это не эвфемизм?

Гия все же рассмеялась, Диана не отреагировала, а Затворник нахмурился:

– Чего?

Я покачал головой. Ведь не дурак совсем, да и лейр к тому же, а некоторых тонкостей все-таки не чует.

– Эпине, мне двадцать лет. С небольшим. А ты задаешь вопросы, на которые семейным психологам положено отвечать. Думаешь, от меня будет толк?

– Так я и сказал, что не будет! Но надо ж было озвучить.

– Чтобы мы услышали и оценили, – вставила, не оборачиваясь, Гия. – Я поняла тебя, Эпине, не трудись. Но на всякий случай дам совет. Когда я за твоим штурвалом, не козыряй этим перед другими, а то до финиша не дотянешь. – Она выдержала паузу, позволив Диане вдоволь насмеяться, и прибавила: – И к твоему сведению, это эвфемизм. Так-то.

Я хотел сказать, что до меня суть их шуток не дошла, но потом решил, что оно и не нужно. Вникать в тонкости запутанных взаимоотношений лейра, его махдийской подруги и Гии казалось чем-то настолько неправильным, что даже попытка прогуляться в открытом космосе без скафандра на фоне этого стала бы верхом благоразумия. Тем более, что и без того хватало куда деть энергию. Чем ближе мы оказывались к месту назначения, тем сильнее резонировали Тени вокруг. Я-то сам их не ощущал, но вот Затворник, судя по ежесекундно менявшемуся выражению лица, чувствовал в полном объеме.

– Осталось недолго, не так ли? – спросил я.

Лейр передал опустевшую тарелку Чшу'И и, мигом посерьезнев, проскользнул к бортовым сканерам. Сверившись с показаниями приборов и собственным чутьем, он оглянулся и мрачно улыбнулся:

– Ты прав как никогда, Риши. Все так и зудит. Скверное чувство.

Я выдавил улыбку, хотя от комментариев воздержался. Пускай Тени больше не влияли на меня, изменения в поведении ихора настораживали. В глаза это не слишком бросалось, но самые тоненькие из призрачно-дымных колечек уже начинали изгибаться под непривычным углом и тянулись вперед, словно в попытке схватить некую воображаемую цель. Складывалось впечатление, будто ихор сам стремится к встрече с Обсерваторией.

Крайне своеобразное зрелище.

– Как ты поступишь, когда доберешься до стража? – вопрос, заданный Дианой, прозвучал в тишине рубки выстрелом.

Я вздрогнул, но ответил вроде бы достаточно твердо:

– Сначала доберусь.

И это было чистой правдой. Я понятия не имел, чего ждать от новой встречи с Аргусом и как вообще на нее реагировать. Как ни крути, а его внезапный побег вызывал вопросы, которые требовали ответа, а не приговор. Изма, в какой-то мере, конечно, раскрыл замыслы стража, но я не мог заставить себя списать со счетов момент, который он выбрал для откровения.

– Надеешься на правдоподобное оправдание? – Снова Диана. Но уже без прежнего апломба.

– Нет, – качнул головой я. – Лишь на обстоятельный разговор. Он, видишь ли, мне жизнь спас, а я не могу просто взять это и выбросить из головы.

Я ждал насмешки или хотя бы взгляда с укоризной, но нет. Видно, леди Орра предпочла принять объяснение и не углубляться в анализ.

Визг сигнального маячка, огласивший рубку, сообщил, что мы прибыли.

Любые посторонние мысли выветрились из головы, а сам я прилип носом к лобовому иллюминатору, в надежде разглядеть хоть что-то раньше других.

– Приборы ничего не регистрируют, – сообщила Гия, с беспокойством психиатра поглядывая на меня. Диана тоже казалась слегка обескураженной выходкой, но не пыталась отыскать правды в пляшущих данных на панели управления. Они гласили лишь о найденном истребителе.

– И все же здесь что-то есть, – многозначительно проговорил Затворник, единственный, кто не дрогнул. Стоя в центре рубки, он прикрыл глаза и прислушался к течению Теней.

Я оглянулся на него лишь на секунду, но именно в этот момент один из сумрачных водоворотов гиперпространства снаружи решил изменить течение, вытолкнув из себя нечто поразительное.

Казалось, будто мы очутились на Яртелле. Только вместо заснеженных просторов и кристаллических пик кругом сплошное необузданное месиво из света и тени, а посреди – зловещий остов некогда внушавшей трепет башни. Цитадель Адис Лейр, как она есть.

Или... нет?

Я присмотрелся. Детали в гиперпространстве разглядеть было непросто, а оценить размеры – и того сложней. И все же, когда огромное разомкнутое кольцо, состоящее из сотен с сочленений и секций, немного приблизилось, стало очевидным, что это нечто иное.

– Обсерватория? – глянул я на Затворника.

Тот приоткрыл один глаз и улыбнулся:

– О, да.

– Так похожа на Цитадель, – полушепотом проговорила Диана, чье внимание тоже намертво привязалось к сооружению, маячившему по ту сторону иллюминатора. – Слишком похожа.

– О чем речь? – спросила Гия.

– А ведь я называл имя той, что ее построила, – заметил Затворник.

– Бавкида, – проговорил я.

– Точно, – кивнул лейр. – При всем своем зловредном хитроумии, моя старая наставница не слишком увлекалась эстетикой и при создании Обсерватории не придумала ничего лучше формы и вида Цитадели. Различия, безусловно, есть и они существенны, но внешнее сходство практически стопроцентное. Да?

Подтверждать его слова не пришлось. Да и кому оно было нужно? Всех, кто был в рубке, в ту минуту разбирало лишь одно чувство – абсолютный и всепроникающий страх.

– Вы уверены, что нам стоит туда соваться? – поинтересовалась Гия, с видимым трудом удерживая «Шепот» на курсе. – У меня от этой штуки мурашки по всему телу.

– Мы обязаны, – твердо заявил Затворник, – закончить то, что начали.

На это ему ответил Изма, плотнее завернувшись в балахон:

– Смею заметить, начали вы, мастер-лейр. Много-много лет назад.

– Ее по-прежнему невозможно просканировать, – заметила леди Орра, колдовавшая над приборами.

Я все еще разглядывал громадное кольцо, пытаясь представить принцип действия, а когда услышал Диану, предположил:

– На то, судя по всему, и был расчет.

– Все верно, – отрывисто кивнул Затворник и приблизился Гие. – Мне нужно за штурвал.

– С какого это?.. – Видимо, Гия настолько вжилась в роль пилота, что уступать не хотела принципиально.

Я чуть напрягся в ожидании очередной стычки, но просчитался. Ее не случилось.

Затворник, вопреки обыкновению, не стал ввязывать в спор, лишь вкрадчивым голосом разъяснил:

– Ты не знаешь, как устроено это место, не видишь его на приборах, а я знаю и данные сканеров мне не нужны. Я знаком с Обсерваторией теснее, чем иные знают своих любовников. Поэтому, пожалуйста, пусти меня за штурвал и тогда мы найдем твоего друга.

После такой проникновенной речи, Гия не смогла не уступить. Она выбралась из-за штурвала, позволив Затворнику скользнуть в кресло пилота, а сама встала у него за спиной.

Чуть наклонившись вперед, Гия шепнула лейру на ухо:

– Постарайся, чтобы слова совпали с делом.

– Зря сомневаешься.

Я услышал их лишь потому, что стоял неподалеку. Но, откровенно говоря, предпочел бы оказаться в другом конце отсека. Искры, то и дело проскакивавшие между этой парочкой, казалось, могли спалить «Шепот», окажись он чуть менее жаростойким.

Остальным повезло куда больше. Оставаясь в блаженном неведении, они лишь наблюдали за приближением черного кольца Обсерватории, постепенно заполнявшего своей громадой обзор.

– Штука-то немаленькая, – проницательно заметила Гия. На этот раз заметно громче.

– С полкилометра будет, я думаю, – ответил Затворник. – И это только в неактивном виде. Когда Обсерватория разворачивается в рабочее положение, диаметр увеличивается вдвое.

Я даже не пытался вникнуть, что означает «рабочее положение», но степень громадины оценил. И высказался:

– Главное, чтоб эта штучка не открылась до того, как мы придумаем способ ее уничтожить.

Затворник и Гия, будто вспомнив, что не одни в рубке, синхронно повернули головы в мою сторону.

– Что? – спросил я, прикинувшись, будто не понимаю их укоризненные взгляды. – Мы даже взрывчатки с собой не прихватили. Как вообще планировалось демонтировать такую громадину? Вручную?

– Для того тебя и захватили, – ввернул лейр и сосредоточил внимание на стыковке.

«Шепот» приблизился достаточно, чтобы среди бесконечных сочленений и узлов можно было заметить распахнутый створ ангара, такой же черный и безжизненный, как и сама Обсерватория.

– Чтоб гайки раскручивать? – уточнил я полушутя. Нет, правда, а какой могла быть альтернатива?

Затворник намеренно выдержал паузу, сделав вид, будто всерьез обдумал перспективу.

– Чтоб оптимизм в нас всех вселять. – Он усмехнулся сам себе. – Да не волнуйся ты, парень. На месте будем думать.

– Звучит, как отсутствие плана, – заметила Диана, скрестив на груди руки. – Или как нелепая попытка скрыть двойные замыслы.

– Ну, уж вы, миледи, в том знаток, – беззлобно ответствовал лейр, заводя «Шепот» в ангар. Активировав носовые прожекторы, он подсвечивал ими путь. – В двойных замыслах и прочем. Наслушался уже, знаете ли. Не стоит изображать из себя судью. Тем более, сейчас.

Диана фыркнула. Привыкшая раздавать приказы налево и направо, она, тем не менее, понимала, кому обязана спасением. Я же был с ней согласен и потому поддержал, сказав:

– Роль судьи возьму на себя я. И прежде чем выносить вердикт, попрошу тебя изложить все в деталях.

Затворник не отрывал взгляда от иллюминатора и приборов, но мой тон и слова в целом его определенно удивили. Притом неприятно. Похоже, такого он не ждал. Я же намеренно старался звучать надменней (нахватался в свое время от Дианы) и так, чтоб до него сразу дошло – шутки шутить никто не намерен.

– Что ж, – сказал он, сообразив, что на этот раз уклониться от ответа не получится, – как изволите, о, великий Исток. Вот вам мой план. Во-первых, я хочу, чтоб вы сразу зарубили себе на носу, что это не экскурсия. Не существует схем или планов внутреннего строения Обсерватории, но она чересчур велика, а потому заплутать там легче легкого. Даже мне неизвестны все ее тайные ходы и закоулки, а моя старая наставница обладала достаточно изощренным умом, чтобы предусмотреть меры на случай вторжения чужаков вроде нас. Поэтому от меня ни на шаг! Понятно?

Спорить никто не рискнул.

– Отлично. Далее. Сами должны понимать, что вся энергия рассеялась за годы дрейфа, а это значит, что света там нет, гравитации нет, атмосферы нет. И не будет. Пока не перезапустим генератор.

– Как же мы тогда внутрь попадем? – спросил Изма.

– Наденем гермооплетки. – На секунду замолчав, лейр будто попытался что-то припомнить. – Вроде бы, где-то здесь валялись несколько штук. Чшу'И! Пожалуйста, проверь. Не уверен, хватит ли на всех. Но кто-то же должен остаться и приглядывать за «Шепотом».

Между тем «Шепот» плавно опустился на черный металлический настил. Как лейр и предупреждал, ангар выглядел давно заброшенным и ни малейших признаков жизни не подавал. Разве что один из крылатых истребителей черной флотилии Дианы виднелся у дальней переборки, да и то стал заметен лишь благодаря неровному сиянию, излучаемому гипером. Увидев знакомые очертания угнанного кораблика, я почувствовал, как плечи расслабились сами собой. Аргус был здесь!

Затворник, отпустив штурвал, откинулся на ложемент, словно ничего сложнее в своей жизни не делал. Гия, стоявшая позади лейра, мягко похлопала его по плечу.

В рубку вернулась Чшу'И:

– Исправные наборы только четыре. Пятый никуда не годится.

– Сойдет, – отозвался лейр и развернул кресло к нам лицом: – Теперь надо решить, кто идет за приключениями. Я и Риши – само собой, даже не обсуждается. Еще двое. Желающие найдутся?

Диана ожидаемо кивнула. Не любительница сидеть без дела, она всегда была готова лезть в самое пекло.

– Предпочту побыть здесь, – откликнулась Гия. – Придержу «Шепот» наготове к быстрому старту, да пригляжу за округой на случай незваных гостей. Так-то.

Чшу'И, само собой, в расчет никто не брал. Как боевая единица махдийка, конечно, доказала свою полезность, но в качестве исследователя едва ли подходила. Даже у Дианы в этом плане было больше опыта.

Вдруг Изма выступил вперед и, несколько секунд поглядев на полутемное помещение ангара, выдал:

– А я, честно говоря, не прочь прогуляться. Возьмите меня.

Не я один изумился. И слава Вселенной. Потому что звонкий, но короткий возглас, вырвавшийся из моего рта, в общем удивленном шуме звучал не так резко.

– Изма, вы уверены?

Мект грустно улыбнулся:

– Мастер Риши, я стар, конечно, но не беспомощен. А еще я устал торчать в четырех стенах и метаться между сном и реальностью. К тому же, там мой хозяин. И я за него беспокоюсь. Уж это-то вы должны понимать.

Я понимал. И потому не стал настаивать, следом за Затворником отправившись в главный отсек, чтобы переодеться. Диана, выбрав наиболее опрятную на вид оплетку, скрылась в одной из кают. Момент невольно напомнил о том дне, когда мы (я, Мекет и она) вот так же облачались в защитное обмундирование, планируя вылазку к останкам Цитадели лейров на заснеженной Яртелле. В некотором смысле, сейчас нас ждала новая Цитадель, только назначения немного иного.

– Еще кое-что, Риши, – обронил лейр, стаскивая с себя потрепанный комбинезон. – Я знаю, ты по какой-то причине сильно привязан к своему серому приятелю, но хочу предупредить: не натвори глупостей. Помни, что сделал Аргус и ради чего. Если он до сих пор здесь и по-прежнему... жив, скажем так, будь с ним осторожней. Обсерватория иногда странным образом влияет на тех, кто попадает на борт. И страж не исключение.

– Мастер-лейр считает, что хозяин, может быть, одержим? – спросил Изма, раньше других умудрившийся втиснуться в оплетку. Материал снаряжения для выхода в открытый космос был достаточно тонким, чтобы не сковывать движения, но прочным. Где Затворник сумел раздобыть эти оплетки, делиться секретом он не стал, но зато любезно пояснил, что пропитанная особым составом смартткань не только прекрасно защитит от радиации и вакуума, но и сама подстроится под нужный размер. Осталось защелкнуть шлем и приладить систему подачи кислорода.

– Я не слишком хорошо знаком со стариной Аргусом, но опыт подсказывает, что серые стражи никогда не поступают необдуманно, – сказал Затворник. – Даже самые на первый взгляд безумные свои выходки они тщательно планируют. Если это действительно так, то наш приятель, преследуя цель, знал, с чем ему предстояло столкнуться. Не мог не знать. Но Обсерватория до сих пор не активна, а это говорит лишь о том, что он либо идиот, возомнивший о себе невесть что, либо...

– Дожидается нас, – закончил я, расправляясь с последними застежками.

Затворник чуть улыбнулся:

– Точно. Первый вариант я отметаю, как не слишком правдоподобный. Мне Аргус хоть и не нравится, но называть его глупцом язык не повернется. А вот второй... Зачем стражу угонять истребитель, если нам все равно рано или поздно пришлось бы сюда прилететь? Притом вместе с ним.

– Разве сейчас можно ответить на этот вопрос? – проскрипел Изма.

Лейр пожал плечами.

– Может и нельзя. Но я в любом случае советую всем держать ушки на макушке. И ни в коем случае не расслабляться. Риши, твой ихор – штука полезная, но будет лучше, если ты не дашь ему лишней воли. Не уверен, как местные приборы отреагируют на такое проявление. Если моя теория верна, и твоих сил достаточно, чтобы запустить процесс самоуничтожения, лучше не рисковать понапрасну.

Последняя фраза прозвучала признанием, которое заставило задуматься, есть ли хоть что-нибудь, в чем Затворник вообще уверен? С самого знакомства он уверял, будто знает все лучше всех и давно все распланировал в деталях. Но с тех пор, как мы отыскали голову хэфу, лейр то и дело юлил, всеми правдами и неправдами внушая, что держит ситуацию под контролем. И я не мог не заметить, что слишком многое в этой истории происходило без ведома лейра и не по его сценарию. В том числе и «случайное» обнаружение Ключа в склепе гончих Дзара. Не постарайся кое-кто подбросить артефакт туда, и не задумай Аргус проверку захоронений, как долго Затворник смог бы изображать из себя всезнайку?

Вопрос этот я произнес вслух.

В ответ же услышал:

– А с чего ты взял, будто твой Аргус не знал, что Ключ на Сауле?

Я ни на мгновение не замешкался. Потому что не сомневался в искренности бывшего стража. Он никогда не лгал. Не мне.

– Потому что он так сказал.

Затворник не сдержал громкого смеха. Хотя, к его чести добавлю, что смеялся он не надо мной, а над ситуацией в целом.

Как только приступ неожиданного веселья миновал, лейр сказал:

– Тогда вот тебе отличная идея, Риши. Как только встретимся с нашим бравым убивцем, спроси его об этом снова. Посмотрим, что он на этот раз ответит.