Глава 1

АЙРИС

— Айрис, выпрямись и задержи дыхание.

Я делаю, как просит мама, когда она застегивает молнию на моем платье. Она сильно тянет, и я слышу, как она напрягается, но оно не поддается. Она раздраженно фыркает, а затем прищуривается.

— Ты вчера весь день пила воду?

— Да. — Я всегда делаю так, как она просит, и хотя я никогда не лгала ей, она выглядит так, будто не верит мне.

Если бы она могла контролировать каждый кусочек пищи, который попадает мне в рот, она бы это сделала. Она и раньше сажала меня на диету, но потом мой отец узнал об этом и взбесился. Маме многое может сойти с рук, но в те редкие моменты, когда папа дает отпор, всем приходится смириться, включая маму.

— Нам придется взять что-нибудь другое. — Она цокает языком и качает головой. — Такая пустая трата красивого платья.

Пассивно-агрессивный выпад — это то, к чему я привыкла, поэтому игнорирую ее. Я выпутываюсь из платья, и она отворачивается, чтобы порыться в вешалке с одеждой, которую принес сегодня ее личный ассистент. Это чересчур для чаепития на заднем дворе, но я держу рот на замке.

Я бы с довольствием сказала ей, что, если она так сильно хочет это платье, пусть наденет его сама. Хотя оно будет болтаться на ее стройной фигуре, и будет выглядеть как бумажный пакет. Много лет назад я нашла фотографии, на которых она работала моделью. Она была тогда великолепна, и остается такой и сейчас. У нее длинные ноги, шелковистые волосы, и кожа у нее тоже идеальная.

Я постоянно разочаровываюсь, что не унаследовала в генофонде ни одной из ее черт. Я невысокая, с очень пышными формами, и за моими волосами невозможно уследить, если рядом нет профессионала. Темные веснушки рассыпались по верхней части моих щек и носа, которые не может скрыть даже самый лучший макияж. Она никогда не комментирует различия между нами двумя, но я могу собрать все воедино, когда она делает все, что в ее силах, чтобы скрыть все мои недостатки, и обувает меня в обувь, в которой невозможно ходить.

Хотя она может быть жестокой во многих вещах, она также может быть милой и поддерживать. Я никогда не понимала, как она может бросаться из одной крайности в другую, но с ней все происходит так или иначе. В ней нет серого, есть только черное и белое, и это постоянная борьба за то, чтобы не отставать от ее перепадов настроения. Иногда мне кажется, что я ее ненавижу, а в другие дни — я ее люблю. Возможно, во мне от нее больше, чем я осознаю.

— Как насчет чего-нибудь в стиле «девочки-соседки». Мне следовало начать с этого. Ты будешь выглядеть очаровательно со своими ямочками на щеках и в сарафане, и ты даже можешь надеть балетки. — Она говорит больше сама с собой, чем со мной, но я все равно отвечаю.

— Звучит потрясающе.

— Идеально. — Она протягивает мне белое платье с темно-синим кружевом внизу. Когда я беру его, понимаю, что сверху ничего нет. — Без бретелек?

— Ага, я принесу тебе лифчик, чтобы надеть под него.

По крайней мере, у меня есть балетки и платье, в котором я могу дышать. Я не могу особо жаловаться, но моя мама понятия не имеет, каково это — носить бюстгальтер без бретелек с грудью моего размера. К счастью, когда я надеваю платье, оно на самом деле плотно облегает верх, что помогает. Оно облегает мою грудь и талию, затем начинает расширяться на бедрах. Материал заканчивается сантиметров на десять выше колена, а темное кружево чуть ниже. Оно прекрасно, и я удивлена, что мне действительно нравится, как оно мне подходит.

— О! Ты выглядишь идеально! — Она вбегает в комнату с лифчиком и протягивает его мне, чтобы я надела, пока она достает обувь и любые аксессуары, которые захочет добавить.

Иногда мне кажется, что я для нее больше нарядная кукла, чем дочь. Когда я была маленькой, мне это нравилось, но теперь я хочу носить вещи, которые выбираю сама. Тем не менее, это небольшая цена за то, чтобы сделать ее счастливой, поэтому я позволяю ей делать то, что она хочет. Особенно, потому что сегодня днем мы пьем чай с ее друзьями. С тех пор, как я стала старше, она все чаще приглашает меня на свои мероприятия. Думаю, она, возможно, готовит меня к тому, чтобы я стала ее мини копией и взяла на себя часть ее обязанностей в семье.

— И мы как раз вовремя. — Мама хватает меня за руку и выводит из спальни.

Мы спускаемся по величественной лестнице, ведущей к главному входу, и я понимаю, что даже не знаю, по какому поводу сегодня послеобеденный чай.

— Ты так и не сказала мне, кто сегодня придет, — говорю я, стараясь не помять платье.

— Только Молли Райнхарт. — Я останавливаюсь. Теперь я знаю, почему она не говорила мне. — Что? — невинно спрашивает она.

Это не первый раз, когда мама упоминает Брока. Когда она впервые рассказала мне о нем, я сказала, что мне не интересно, но, очевидно, это не имело значения. Она настаивает на этом, и папы здесь нет, чтобы остановить ее.

— Миссис Адэйр, машину только что пропустили через ворота, — объявляет Рита.

— Убедись, что все готово, и мы выйдем в сад через несколько минут. — Рита кивает моей маме, а затем направляется на кухню.

— Ты пытаешься свести меня. — Мой голос тихий, потому что я не хочу злить ее.

— Ты должна быть благодарна мне. Райнхарты — известная фамилия, и мальчик красивый. Не говоря уже о том, что твой отец работает с его отцом, поэтому соединение семей в общих интересах. Убедись, что ведешь себя наилучшим образом.

Когда это я вела себя не лучшим образом? В детстве мама учила меня правильному расположению вилки и этикету рассаживания. Я прикусываю язык, чтобы ничего не сказать, потому что папа — единственное оружие, которое, она знает, она может использовать против меня. Я должна подумать о том, как подойти к этой ситуации и как из нее выбраться.

Раздается звонок в дверь, и звон эхом разносится по дому. Я точно знаю, что мама приготовила все это на это конкретное время, потому что папы нет в городе. Временами она может быть немного хитрой, чтобы добиться того, чего хочет.

— Добро пожаловать, — говорит мама, когда дворецкий открывает входную дверь. Когда я не вижу Брока с его мамой, я оживляюсь. Может быть, это не будет так ужасно. — Ты прекрасно выглядишь, Молли, — говорит мама, когда они целуют друг друга в обе щеки.

— Спасибо. — Молли переводит взгляд на меня. — О, Айрис, не могу поверить, насколько ты выросла. Когда ты успела снять брекеты?

— Прошлым летом. — Не задумываясь, я провожу языком по верхним зубам.

— Какая ты теперь милая юная леди. — Она улыбается, но я смотрю в пол.

— Спасибо, миссис Райнхарт. — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал благодарно, но внутри у меня все переворачивается.

— Разве она не хорошенькая, Брок? — окликает она, и я вскидываю голову как раз в тот момент, чтобы увидеть, как входит Брок. Он засовывает свой телефон в карман, когда подходит к своей маме и оглядывает меня.

— Она такая. — Брок подмигивает меня, и я чувствую, как у меня потеют ладони.

Его волнистые светлые волосы идеально уложены, и он выглядит так, словно мог бы попасть на обложку какого-нибудь журнала для загородных клубов. На нем классическая бледно-голубая рубашка-поло в паре с брюками цвета хаки, и мне интересно, возможно, его тоже одевала мама. Как бы мне ни хотелось это отрицать, он красив. Но он это знает, и от это все становится только хуже.Каждая девушка в нашем кругу общения шепчется о Броке. При всех связях моей мамы, я не могу поверить, что она не слышала всех слухов. Если бы она слышала, было бы отвратительно, что она пытается свести меня с титулованным придурком. Он переспал с половиной загородного клуба, включая нескольких мамаш, если верить слухам. Зачем ей сводить меня с кем-то, у кого ужасная репутация?

— Входите. — Мама отступает назад, давая им возможность войти в дом. — Айрис, почему бы тебе не показать Броку сад, где мы расположились? Розы сейчас в полном цвету.

— Я бы с удовольствием посмотрел. — Он ухмыляется мне.

Ему наплевать на розы, но у меня нет выбора. Я не могу сделать ничего, что расстроило бы мою маму или испортило бы этот идеальный день, который она запланировала.

— Конечно, давай я покажу тебе дорогу. — Когда я поворачиваюсь к патио и начинаю идти, чувствую, что он быстро догоняет меня. Когда он опускает руку мне на спину, я напрягаюсь.

— Расслабься, — говорит он. — Я не кусаюсь, если ты этого не хочешь. — Он шевелит бровями.

— Не хочу. — Я отхожу в сторону, чтобы открыть раздвижную стеклянную дверь, и сохраняю дистанцию, чтобы он не смог снова прикоснуться ко мне.

— Вы, девственницы, всегда такие чопорные, — усмехается он, качая головой.

— Это не так, — говорю я, но тут же жалею о своих словах. Не знаю, зачем пытаюсь его в чем-то убедить, потому что это бессмысленно.

Он достает из кармана фляжку и делает глоток, прежде чем предложить ее мне.

— Нет, спасибо.

— Видишь, чопорная. — Он делает еще глоток, прежде чем убрать фляжку обратно в карман. — А теперь пойдем посмотрим на этот розовый сад. — Он облизывает губы, и его взгляд задерживается на моем декольте. — Может быть, некоторые созрели для сбора.

Мне требуется мгновение, чтобы уловить его намек, и мое лицо вспыхивает. Жар приливает к моим щекам, когда я иду вперед и стараюсь не показывать этого.

Я начинаю думать, что моя мама возможно, на самом деле ненавидит меня.