27 часть

За окном темно, а на улице прохладный вечер. Енбок уже долгое время стоит с голой попе в ванной и одной опущенной ногой в теплую воду, пытаясь размочить гипс.

Получалось ли? Ну вроде бы гипс в теплой воде действительно стал размокать...

Подняв свою ногу, Ли на пробу попытался разрезать гипс острыми ножницами. Кусок поддался и образовался маленький порез.

– Ахуеть, получилось... – прошептал в пустоту парень, улыбаясь своей победе.

***

Гипс с ноги наконец-то был успешно снят, освобождая замученную и чуть затекшую ногу.

Феликс переоделся в темную и удобную одежду, тяжело вздыхая и оглядывая квартиру, в которой жил в заточении на протяжении нескольких месяцев с тоской и грустью.

Было ли что-то в этом родное? Нет, не было. Просто было... Как-то грустно?

Нет, ему не должно быть грустно, он должен был радоваться.

Захватив лежащий на тумбочке телефон, Ликс подошел к двери, набирая код на замке.

Датчик пиликнул и блондин дернул дрожащей рукой за металлическую ручку двери. Дверь открылась, давая Феликсу вздохнуть воздух свободы полной грудью.

«Получилось» – пронеслось в голове у парня.

Улыбнувшись, он рванул по коридору комплекса, резвясь как ребенок.

Вот она! Наконец-то свобода! Джисон и Чон уже поджидают его снизу в машине. Он наконец-то увидит их и сбежит с этого гнилого места.

Сбежит от этого гнилого Хенджина, что просто душил его своей любовью.

Сбежит ото всех и вся, взлетая, словно птица. Птица, чью свободу забрали, заключив в золотой клетке.

Но Феликс не птица... Феликс – человек.

Добежав до лестничной клетки, парень обнаружил, что дверь туда была заперта, что заставило чуть поднапрячься. С каких пор ее вообще закрывают? Разве это не считается нарушением правил безопасности?

Он нервно выдохнул и быстрым шагом пошел в сторону лифта, нажимая на кнопку его вызова.

Лифт почти сразу же приехал и Феликс тут же забежал в него, нажимая на кнопку минус первого этажа.

Кабинка тронулась и поехала... Наверх? Это же последний этаж, куда еще выше...

Енбок сильнее напрягся, прижимаясь спиной к холодной коричневой стене.

Спустя несколько секунд лифт остановился, открывая свои двери  прямиком на темной крыше.

Ликс застыл на месте, увидев перед собой силуэт человека.

– Добрый вечер, – произнес нежный голос. Молодой мужчина прямиком встал в дверях лифта, не давая ему закрыться.

– Хенджин? – испуганно спросил Феликс, увидев перед собой в темноте знакомые и безумные глаза.

Парень усмехнулся, подтверждая догадку блондина.

– Думал в очередной раз сбежать от меня, Ликси? – Хван схватил младшего за руку и силой вытащил его из кабинки лифта, пока тот сопротивлялся.

– Пусти! – во всю глотку заверещал Ликс, – Помогите!

– Да тише ты! – раздраженно цыкнул Хенджин, бросая любимого на пол.

Феликс айкнул от боли, прижимая к себе ладонь, нежную кожу которой он успел ободрать, когда падал. На глазах собралась влага.

– Что тебе еще надо?! – выпалил Ликс. Он поморщился, поджимая от нахлынувшей боли губы.

– Мне? – брюнет усмехнулся, садясь на корточки перед младшим, а затем скорчил грустную мордашку, надувая свои пухлые губы, – Почему ты снова предаешь меня, милый? Я ведь тебя так люблю...

– Ты просто одержим, Хенджин... Ты не любишь меня. Люди так не любят,  – сказал блондин, пытаясь подняться с пола. Хван не дал ему это сделать, наваливаясь на него всем телом и прижимая его к холодной земле, – Пусти! Хенджин, пусти меня, прошу...

– Феликс... – алые губы брюнета дотронулись до губ младшего, коротко чмокая их, – Я не позволю тебе уйти... Никогда.

– Ты больной придурок! – Закричал Ли, плача из-за настигшего его отчаяния. Было трудно дышать, ведь чужое тело сдавливало грудную клетку, преграждая нормальный путь воздуху.

– Все может быть, Ликси... – произнес Хван, – Зато я с тобой.

– Хенджин... – прохрипел Енбок, нащупывая холодную рукоятку у себя в кармане – Пусти меня...

– Только через мой труп, – сказал старший, безумно улыбаясь.

Феликс достал раскладной ножик из собственной куртки, вонзая дрогнувшей рукой острый наконечник прямиком в живот старшего. Хенджин вздрогнул, простонав от нахлынувшей боли.

Брюнет тяжело вздохнул и вновь улыбнулся через силу, даже когда на его глазах собрались слезы, стекая по щекам.

Хенджин смотрел на него с грустью в темных глазах, но продолжал улыбаться.

– Прости, – прошептал Феликс, дрожащими руками вытаскивая нож из кожи и вонзая его обратно с еще большей силой, – Прости меня, пожалуйста...

Он снова вытащил нож и скинул Хенджина со своего тела, испуганно оглянувшись.

– Я люблю тебя, Ли Феликс, – сказал старший, падая на бок.

Феликс хотел встать и убежать, но в голове что-то бзикнуло.

Младший парень резко навис над чужим слабым телом, прижимая его к земле и вонзая острый нож ему в живот еще раз.

Злость за все произошедшее охватила его. Дрожащие руки целились прямо в живот, разрезая нежную кожу и рисуя узоры.

– Умри, сука, умри! – ревел Ликс, вытирая лицо от слез своими красными от чужой крови руками. Услышав чужой вымученный стон, он опомнился, роняя алый нож на пол.

Он прикрыл рот от ужаса рукой, смотря на умирающего со слабой, но такой же безумной улыбкой Хенджина.

Феликс закрыл лицо ладонями, выливая в них все свои слезы и всхлипывая на всю крышу. Плач раздавался эхом.

– Милый... – прохрипел раненый парень.

– Умри же ты блять, сдохни наконец! – Закричал Феликс, плача, – Как же я тебя ненавижу, сука!

Хенджин на это лишь горько усмехнулся.

Ликс подполз на коленях к трупу Хвана, дрожащими руками обнимая его. Обнимая его так крепко, как никогда в жизни.

– Прости меня, Хенджин... Прости, пожалуйста! Я не хотел тебя убивать, прости... – Ликс закричал, срывая голосовые связки, – Хенджин!

– Феликс... – раздался еще один голос сзади, кладя руку блондину на плечо.

Ликс испуганно дернулся и схватил с пола нож, резко разворачиваясь и направляя его на человека перед собой.

– Феликс, все хорошо, это я, – младший увидел перед собой Минхо, что поднял свои руки в верх, успокаивая, – Я не буду причинять тебе вреда.

– Минхо... – Феликс уронил нож на пол и обернулся на труп Хенджина, всхлипывая и вытирая лицо от новой порции слез, – Я его не убивал... Я его не убивал, честно!

– Все хорошо, Феликс, ты просто защищался, – Минхо слабо улыбнулся, присаживаясь на колени и обнимая Ликса за плечи, – Теперь все будет хорошо, я тебе обещаю...

– Я его убил... – прошептал Феликс, всхлипывая – Я его убил... Минхо, он ведь меня любил, а я его убил!

Феликс оттолкнул парня и взял Хвана за руку, пытаясь прощупать пульс на запястье.

– Феликс...

– Минхо, скажи, что он живой... – хрипло прошептал Феликс, пытаясь нащупать пульс, – Минхо, сделай же что-нибудь!

Правда Ли старший ничего сделать не успел, ведь на крышу забежала полиция и скорая, забирая труп Хенджина и плачущего Феликса с собой.

***

В зале суда было слишком тихо. Все ждали окончательного решения судьи.

Было слишком напряженно. Феликс поджал губы, прикрывая больные и красные от недавних слез глаза.

В зале раздался глухой стук молотка и судья что-то пробормотал себе под нос. Ликс если честно не слышал, ведь все его мысли были забиты одним человеком.

Вот они с Хенджин в первый раз встречаются в кафе, а потом он встречает его там же вновь. Обмена номерами, ночные посиделки в чате, прогулки...

Сталкинг, подарки, похищение... холодный труп Хенджина, что смотрел на него с безумной улыбкой и любовью в глазах.

Феликс закричал, падая головой на стол и задыхаясь от плача.

– Феликс... – Джисон тяжело вздохнул, поглаживая парня по плечу.

– Я его не убивал! Он... Он сам... – парень, дернулся, вскакивая со своего места и осматривая испуганными глазами помещение перед собой.

Он увидел, что они не в зале суда, а в незнакомой ему квартире. На него обеспокенно уставились несколько глаз.

– Феликс, – Минхо усадил его на место и аккуратно всунул ему в руки кружку с чаем.

Джисон вздохнул.

– Что сказал судья? – блондин всхлипнул, удерживая кружку в руках и глотая коричневую жидкость. Горько...

– Ты был признан невиновным. Все твои действия - самозащита, – сказал Джисон. Было ощущение, будто бы он ему это уже 10 раз на дню говорит.  А может быть так и есть... – Мини, когда следующий сеанс?

– Завтра после обеда, – Минхо присел на кресло, осматривая трех юных парней перед собой.

– Думаете, что врач ему поможет? – подал голос Чон, осматривая подавленного друга, – Этот урод его полностью измазал...

– Он не урод, – сказал дрожащим голосом Ликс, – Я его... Люблю.

Слезы вновь хлынули по его щекам и Ли поставил кружку с чаем на стол, всхлипывая.

– Ликс, – Чон приобнял его, поглаживая по спине.

Зачем ты меня убил Феликс?

Феликс старательно игнорировал голос в своей голове, стараясь не сорваться.

Это все твоя вина.

Я ведь тебя так любил.

Енбок прикрыл уши руками, тяжело дыша.

Милый...

– Да, это все моя вина! Это я тебя убил! – закричал Феликс, дергаясь в разные стороны и отталкивая от себя напуганного Чона, – Уйди, Хенджин, уйди! Ненавижу тебя! Умри, умри, умри!

Я итак мертв

– Блять, – произнес Ликс, вновь обнимая Чона, чья серая футболка уже в который раз намокла от чужих слез, – Я его убил...

Когда-нибудь Феликс проработает все свои психологические травмы и перестанет себя винить в смерти старшего. Когда-нибудь он перестанет слушать до боли знакомый голос Хенджина в голове, каждый раз впадая в истерику.

Но это когда-нибудь, но точно не сейчас.

С этим нужно работать.

Хенджин нанес ему слишком много психологических травм, душа своей нездоровой любовью. Оставил от себя горечь на душе и тяжелый осадок.

Я тебя люблю, Феликс

– Я тебя тоже люблю... – сказал измученный Ли, бросая взгляд на прозрачный силуэт Хвана, что махал ему рукой, – Наверное...