ГЛАВА 34

Pov Кранк.

Гидроны. Существа, сотканные самой вселенной, дабы хранить хрупкое равновесие мироздания. Нас было шестеро – Гира, Рузла, Юника, Октавия, Энос и я.

И пусть все мы, Гидроны, были рождены равными, я всегда ощущал эту пропасть между собой и моими братом и сестрами. Их вольная натура, склонность преступать незыблемые законы, вмешиваться в людские судьбы, или, что еще хуже, предаваться бездействию – все это вызывало во мне бурю негодования. Я же стремился к неукоснительному соблюдению правил, созданных мной же, к непрестанному труду, ради которого мы и были созданы. Ведь мы не знали ни усталости, ни голода, ни холода...

Поначалу я смотрел на их выходки сквозь пальцы, с неким снисходительным пониманием. Но шли миллиарды лет, и чаша моего терпения неумолимо наполнялась злостью, отравленной их беспечностью, их ребяческой наивностью. Словно они не Гидроны, а обыкновенные, неразумные подростки. Особенно Гира... Она была словно заноза в сердце, вечно норовившая сбежать на Землю, чтобы в очередной раз перекроить людские судьбы, или же опаздывала на совет, срывая из-за этого и всех остальных.

Но я терпел. Долго. Слишком долго. С каждым новым миллиардом лет моя чаша терпения наполнялась все больше и больше, пока, наконец, не переполнилась до краев.

И в тот миг я услышал голос. До сих пор не знаю, чей он был – эхо ли моих собственных терзаний, или змеиный шепот извне. "Ты лучший Гидрон", – льстил он, – "Они не достойны этого звания", "Убей их всех, и ты станешь единственным, неповторимым". Сначала я сопротивлялся. Сама мысль о том, что я смогу поднять руку на своих сестер и брата, вселяла ужас.

Но чем сильнее меня раздражало их поведение, чем настойчивее звучал голос, тем чаще я ловил себя на этих страшных мыслях.

И в конце концов... я сдался.

Я не знал, как можно убить таких, как мы. И, конечно же, на помощь пришел этот голос. Проникнув в самое мое сознание, он открыл мне способ создать оружие, способное расколоть ядро Гидрона, а затем – поглотить его энергию.

Так я и поступил. Несколько столетий я провел в кропотливой подготовке. Научился скрывать свои истинные чувства от других. И ковал меч.

Нужно было найти звезду, доживающую последние мгновения, готовую сорваться в пропасть, и вырвать ее ядро.

Это ядро следовало поместить в черную дыру и ждать, пока та не поглотит какую-нибудь планету, вместе со всей ее энергией. О, как долго я ждал! Но дождался. И когда ядро, напитанное энергией, оказалось в моих руках, я смог создать свое оружие – меч.

Чтобы выковать меч из ядра, потребовалось колоссальное количество энергии и времени. Я был словно кузнец, кующий оружие для благого дела. Так мне казалось тогда. Так говорил голос.

И вот, все было готово. Меч, способный убить даже Гидрона, лежал в моей руке.

И мой план начал воплощаться в жизнь. На моей стороне было оружие, уникальное и восхитительное в своей смертоносности, и, конечно же, внезапность – элемент неожиданности.

Я начал с Рузлы.

Быстро, легко, без лишних слов и колебаний я вонзил меч ей в голову, расколов ядро и поглотив всю ее энергию.

На очереди Юника.

Она даже не обернулась, когда я возник за ее спиной. Наивная...

Удар в спину. Насквозь. Ядро вдребезги, и ее энергия – во мне.

Затем Октавия.

Она пыталась сопротивляться, но тщетно. Я уже был сильнее, благодаря энергии сестер. После непродолжительной битвы я повалил ее на землю и вонзил меч в живот. И снова – ядро разбилось.

Но тут появился Энос. Как же не вовремя...

– Кранк, что ты творишь?! – он смотрел на меня с ужасом в глазах.

Сначала я закончил поглощать энергию Октавии, и лишь потом снизошел до ответа: – Я избавляюсь от слабых.

– Слабых? Мы равны, Кранк! Не тебе решать, кому жить, а кому умирать. Ты не бог. И не царь.

Его слова вызвали у меня лишь горький смех: – Я – лучший из вас. Я – воплощение порядка. Я знаю, как сохранить баланс. Когда останусь один, я создам свой собственный баланс. Я – единственный Гидрон. Изначально должен был быть только я! – я кричал, не в силах сдержать переполнявшие меня эмоции, – Я потратил миллионы лет, чтобы найти оружие, способное пронзить наши ядра, сломить защиту! – я засучил рукав и показал ему шрам, оставленный мечом, когда я проверял, действительно ли мне это удалось, – И я нашел его. Я достиг того, что вам никогда не покорится. Я – царь и бог.

В моей руке была сила, власть опьяняла, и я уже занес меч над Эносом, когда услышал этот голос.

– Мразь, – Гира смотрела на меня, кулаки побелели от напряжения. Она злится... даже интересно. Энос отвлекся – роковая ошибка. Удар прямо в грудь, в самое сердце.Поглотив его энергию, я бросился на Гиру. Успел ранить ее в живот, но она, словно стрекоза, порхала сквозь порталы, ускользая.

Я находил её снова и снова, чувствуя каждое её движение. Но в какой-то момент связь оборвалась. Я решил, что она умерла. Жаль, что не смог забрать её энергию, но в целом... я был доволен.

Я остался один. Теперь я – главный и единственный Гидрон.

Год за годом я тонул в одиночестве. Даже голос пропал, словно наказание. И чем дольше я существовал дальше, тем сильнее разрасталась в душе боль, разъедающее чувство вины.Спустя долгие годы, я осознал чудовищность содеянного.Казалось, я умру от переполнявших меня чувств: вина, стыд, одиночество, боль, бесконечное сожаление.Не было ни дня, чтобы я не вспоминал о своем преступлении.

Потом, чтобы хоть как-то заполнить пустоту, я создал Ареса. Благодаря поглощенным энергиям сестер, я мог то, чего не могли раньше Гидроны. Он немного скрасил мое одиночество, но оставался лишь бездушной марионеткой, а не братом, не другом. Я внушил ему, что он мой полководец, верный страж. Это было глупо, ведь меня не надо было защищать. Но я не осмелился сделать его по образу и подобию Эноса, брата, которого я убил собственными руками. Иначе присутствие Ареса приносило бы лишь боль от осознания собственной глупости и ужаса поступка.

И вот, спустя годы, я почувствовал всплеск энергии. Тихий, слабый, но я сразу узнал её – Гиру. Немедленно отправил созданных мной специально для этой цели помощников на поиски. Не чтобы убить, нет! Чтобы вернуть сестру, вымолить прощение, хоть немного искупить свою вину, восстановить то, что я разрушил своими руками. Ведь после всего, что я натворил, я чувствовал ее очень слабо и не мог понять где она, а найти и появиться самому перед ней вот так, мне было очень стыдно. 

Когда помощники отступили, не сумев привести её ко мне, я послал Ареса.Но и здесь меня ждало разочарование – я перестал его чувствовать. Решил, что он мертв.

 Но мне было все равно. Единственное, что имело значение – как вернуть Гиру. Я разрабатывал планы, строил надежды. Сейчас я желал лишь одного – воссоединения с сестрой. И ее прощения...