ГЛАВА 25

Где я? Почему вокруг лишь непроглядная тьма? Кто я такая?

Кажется, будто я растворяюсь в пустоте, невесомая, как пушинка. Не чувствую своего тела. Есть ли оно у меня вообще?

– Гира...

Что это за голос? Он словно эхом проносится сквозь меня, зовет меня. Значит, меня зовут Гира... Но кто я?

– Гира...

– Кто ты? – слова с трудом вырываются из горла, хриплые, бесцветные. Неужели это мой голос?

– Я та, кто создала вас, Гидронов.

– Что? Что это значит?

Взрыв ослепительно белого света пронзает тьму, режет глаза. И вот я уже в каком-то неземном раю. Вокруг буйство зелени, пестрые ковры цветов, где-то журчит водопад, и заливаются трелями диковинные птицы. Оглядываю себя с головы до ног, и воспоминания вспыхивают в сознании, словно звезды в ночном небе. Я вспомнила, кто я, что я такое, и что произошло.

Тихий шорох сбоку, будто кто-то неслышно ступает по траве.

Поворачиваюсь и вижу её. Девушка. Серебристые волосы ниспадают на землю шелковистым водопадом, лавандовые глаза излучают тепло и свет, а легкое платье василькового цвета струится по телу, словно соткано из лунного света.

– Гира, – снова произносит она моё имя, и её голос звучит, как нежная мелодия арфы, проникая в самое сердце.

– Кто ты?

– Я – Вселенная. Просто приняла облик, близкий для тебя, чтобы тебе было легче говорить со мной, – она одарила меня улыбкой, такой лучезарной, что от неё замирает сердце.

– Вселенная... Сама Вселенная? – кажется, моё лицо вытягивается от изумления.

Мы, Гидроны, рождаемся со знанием всего, уже взрослыми и готовыми ко всему. Мы знаем, что созданы Вселенной, знаем своё предназначение. Но мы никогда не разговаривали с ней, и уж тем более не видели её. Ещё одно невероятное событие в моей вечной жизни. И чему я удивляюсь?

– Если тебе так проще, зови меня мамой, – промурлыкала она и нежно взяла меня за руку.

– Не то чтобы проще... Непривычно... – я замялась, растерялась, в душе бушевал ураган.

Она рассмеялась, и этот смех отозвался во мне странной, щемящей болью. Как объяснить то, что я чувствую сейчас? Смирение, покорность, любовь, непонимание, волнение... Кажется, я испытываю сразу все эмоции, которые только существуют.

– Гира, девочка моя. Моя гордость. Тебе столько всего пришлось пережить. Ты такая сильная, – нежно заправляя прядь моих волос за ухо, сказала она. И только сейчас я заметила, что мои белые пряди на самом деле отливают серебром, цветом её волос.

– Верно, моя умница. Ты больше всех похожа на меня. Я выбрала этот облик очень давно, и по моему образу и подобию создала вас, Гидронов, моих детей, – словно прочитав мои мысли, она улыбнулась.

Тепло от её слов разлилось по телу, но тут же сменилось горечью потерь.

– Мама... Как ты могла допустить смерть сестёр? – я отстранилась, не в силах сдержать боль. Как она могла смотреть на всё это и ничего не сделать?

Её лицо омрачилось печалью, в голосе зазвучала боль. – Милая, я не могу вмешиваться в ваши дела. Я нарушу баланс. Гораздо более масштабный, чем ты можешь себе представить. Я не могу рассказать всего, но поверь, я тоже чувствовала эту боль, когда умирали мои дочери, когда Энос чуть не потерял себя, когда Кранк озлобился на весь мир, и когда ты... чуть не погибла.

– Тогда почему ты сейчас здесь, со мной?

– Потому что я не могу потерять и тебя, – она нежно погладила меня по щеке. – Сейчас твои эмоции не помогают твоей силе, а вредят ей. Это будет первый и последний раз, когда мы увидимся, и когда я вмешаюсь в ваши дела.

– И что? Ты накачаешь меня энергией и вернёшь в сознание? – я нахмурилась, чувствуя подвох.

– Почти так. Но есть кое-что ещё, – она замялась, и я почувствовала неладное.

– Что? В чём проблема?

– Проблема как раз в твоих эмоциях. Их нужно удалить, – произнесла она слова, прозвучавшие для меня, как смертный приговор. Я отпрянула от неё.

– Что значит удалить? Они – моя сила! А как же моя любовь к брату? К Аресу? Я стану просто бездушной тварью? – во мне зарождалась истерика.

Мама шагнула ко мне и крепко обняла.

– Поверь, девочка моя, я всё понимаю. Но сейчас это вопрос твоего существования. Ты настолько эмоционально перегружена, что это привело к истощению ресурсов, и твоё тело отказывается принимать энергию. Сейчас ты впала в так называемую "энергетическую кому". Если не удалить эмоции, ты просто исчезнешь, – прошептала она, поглаживая мои волосы и пытаясь успокоить.

Я отстранилась и рухнула на колени, не в силах сдержать отчаяние. – Как же так... Мои эмоции – это и есть я... Арес...

Слёзы хлынули из глаз. Мама опустилась рядом и снова обняла меня.

– Прости меня, прости, моя девочка, но так нужно. Иначе ты не сможешь остановить Кранка, – прошептала она печально.

– Как остановить Кранка? Как я могу остановить его? – вытирая слёзы, я посмотрела на неё в надежде.

– Я не могу тебе сказать, прости. Вы с Эносом должны выяснить это сами, – она виновато опустила голову.

– Ясно, – это всё, что я смогла выдавить из себя. В голове роились тысячи вопросов, хотелось кричать, спорить, умолять... Но я не могла. Душевная боль разрывала меня на части. Будет ли Арес любить холодную, безэмоциональную меня? Будет ли Энос рядом со мной, зная, что я больше не испытываю к нему сестринской любви? Кинусь ли я спасать их, или просто уйду?

– Гира, пора, – мама поднялась и подала мне руку.

Я посмотрела на неё. Такая красивая. Решительная. Непоколебимая. Моя Вселенная. Наша первая и последняя встреча. И она закончится вот так. Я останусь без эмоций, потеряю часть себя. Останется лишь оболочка, сила, энергия... и всё. Похоже, мне придётся принять свою судьбу.

Я взяла её за руку и поднялась с колен. Она нежно поцеловала меня в лоб и прошептала: – Помни, мы все очень любим тебя, моя Гира.

И я очнулась.

Помнила всё до мельчайших деталей. Но ничего не чувствовала. И меня это не волновало.

Старый диван, какой-то заброшенный дом. Куртка Ареса на мне. Я вдохнула его запах... и ничего. Ни единой эмоции. Зато энергии во мне хоть отбавляй. За дверью слышались голоса. Энос и Арес.

Поднявшись с дивана и отряхнувшись, я взяла куртку и, подойдя к двери, распахнула её. Тут же две пары глаз уставились на меня в немом оцепенении. Первым опомнился Арес. Он кинулся ко мне, обнимать, целовать... а я ничего не чувствовала.

Внезапно он нахмурился и отстранился.

– Энос, с ней что-то не так.

– Что? В смысле? – Брат, придя в себя, быстро подошёл к нам. – Гира, сестрёнка, как ты? С тобой всё в порядке?

– Энос, я не чувствую её, – воскликнул Арес и схватил меня за руки.

Я молчала. Брат закрыл глаза, а когда открыл, уставился на меня в изумлении. – Гира, я не чувствую тебя! Да ответь ты нам хоть что-нибудь!

Я отвечу. Вот только... им это не понравится.