36

Глава 36Юлия

Я завариваю себе чай, а Дане готовлю кофе.

Буквально киплю от негодования и все ещё не могу поверить в то, что я высказала свои недовольства Милохину. Во мне долгое время это копилось. Возможно, я повела себя как самая последняя истеричка, но на душе почему-то стало легче.

Даня проходит на кухню и садится за стол. Сложив пальцы в замок, внимательно за мной наблюдает. Из-за этого у меня все валится из рук. Ложка со звоном падает на пол, а кубики сахара рассыпаются по столешнице.

- Вика уснула, - наконец произносит он, нарушив напряженное молчание между нами. – Я переложил её в кроватку.

- Спасибо. Она, возможно, скоро опять проснётся, потому что пришло время кормления.

Поставив перед Милохиным чашку, сажусь напротив и опускаю взгляд. Вокруг нас царит сильнейшее напряжение. Неужели он правда думает, что может контролировать каждый мой шаг?

- Он тебе нравится? – внезапно спрашивает Даня, делая глоток кофе и откидываясь на спинку стула.

Я поднимаю на него свой взгляд и несколько раз подряд моргаю.

- Кто?

- Сосед, - усмехается Милохин. - Тим, кажется.

- Ах, он. Да, Тим хороший и очень отзывчивый.

- Я не об этом, - прерывает меня Даня. – Юля, он нравится тебе как мужчина?

- Я не думала о нём в таком ключе, - отвечаю честно. – Слишком рано строить прогнозы, потому что я мало его знаю. Но тебе придется смириться с тем, что, возможно, я стану встречаться с другими мужчинами.

Милохин крепко сжимает челюсти и давит тяжелым взглядом. У него непростой характер, я понятия не имею какой он в быту и легко ли с ним уживается Катя.

Впрочем, его страхи мне вполне понятны. Вдруг в обозримом будущем я могу выйти замуж за любимого человека? В таком случае рядом с Викой будет жить посторонний мужчина. Она станет называть его папой и проводить с ним максимум своего времени. Больше, чем с родным отцом.

Но что в таком случае делать мне? Поставить на себе крест? Наплевать на личную жизнь в угоду Дане? Наши с ним пути разошлись, и я имею полное право строить отношения с человеком, которого полюблю.

- Если ты станешь с кем-то встречаться будь готова к тому, что я захочу познакомиться с этим мужчиной, - произносит Милохин.

- Что? Дань... мне кажется, что это не твоё дело.

- Моё, Юль. Я порву любого, кто хоть пальцем обидит мою дочь.

- Да с чего ты взял, что Тим станет обижать Вику? – вспыхиваю я. - Я сама за неё кого хочешь порву!

Мои щёки горят. Я спешно отвожу взгляд и мысленно считаю до десяти, чтобы не развивать диалог, который зашёл не в ту степь. У нас с Тимом ничего не было и, возможно, никогда не будет! Я не рассматривала его в качестве своего мужчины, но уведомлять об этом Милохину совсем не вижу смысла.

- Расскажи лучше, как себя чувствует твой отец, - спрашиваю, тяжело вздохнув. - Ему лучше?

- Значительно. В Германии прекрасная медицина. Несколько месяцев реабилитации и отец будет как огурчик. Я приложу для этого все усилия.

Меня покоряет то с какой уверенностью Милохин рассказывает об этом. Семья для него не пустой звук.

Внезапно в детской раздается тихий плач. Я тут же спохватываюсь с места и быстрым шагом иду к дочери. Она капризно пожимает губки и успокаивается лишь тогда, когда я беру её на руки. Поцеловав пахнущую молочком макушку, опускаю Вику на широкую двуспальную кровать и, приспустив тонкие бретели платья, ложусь рядом.

У нас с дочерью не сразу заладилось грудное вскармливание. Малышка неправильно захватывала сосок, поэтому на груди часто появлялись болезненные трещины. Помимо этого, поднималась температура и мучил лактостаз. Моя подруга Лиля говорила, что я зря мучаю себя и ребёнка. Предлагала выпить таблетку от лактации и дать Вике специальную молочную смесь.

Я боролась до победного. Плакала, кормила сцепив зубы, но уже через две недели дочь научилась правильно захватывать сосок и с удовольствием ела грудное молоко. Страшно подумать, что я могла лишиться этих чудесных мгновений единения с дочерью. Внутри меня расползается тепло, когда мы тесно прижаты друг к другу. Я бережно глажу дочь по головке и, прикрыв глаза, жду пока она наестся.

                                  ***

Открыв глаза не сразу понимаю, что происходит. За окном уже утро. Я лежу на кровати, прикрытая пледом. В одном нижнем белье.

Резко поднявшись на локтях, заглядываю в детскую кроватку и, убедившись в том, что Вика мирно спит на боку, облегченно вздыхаю.

Чёрт, кажется, вчера я так крепко уснула, что даже не почувствовала, когда закончилось кормление!

Раньше со мной никогда такого не было. Это, должно быть, Даня переложил нашу дочь в кроватку и накрыл меня пледом. А ещё снял вечернее платье, в которое я была одета. Господи, какой стыд!

Опустившись на подушку, слышу шумное дыхание на другой половине кровати. Лицо загорается ярким румянцем, когда я поворачиваю голову и осознаю, что этим утром мы с Даней проснулись в одной постели...

Продолжение следует...Знаю, на самом интересном🖤☃️Спокойной ночи 🖤