Глава 2.3

— Извините, — пробормотал Гарри, и подбежав, подхватил пса на руки.

Спаниель начал извиваться, пытаясь повернуться и лизнуть лицо волшебника, но Поттеру было не до него. Он настороженно смотрел на Ашера, ожидая, что тот вот-вот кинется на него и оторвет голову за такое непочтение. Но вампир не спешил карать недостойного, вместо этого он изучал гриффиндорца с каким-то странным выражением лица.

— Почему она нас не боится? – Натаниэль вновь решил выступить миротворцем и прервать эту затянувшуюся игру в гляделки. – Обычно собаки очень не любят вампиров и оборотней.

— Да? – Гарри воспользовался перерывом и отошел на несколько шагов назад, подальше от Ашера, который, кажется, передумал его убивать. – Я не знал.

— Можно мне?.. – верлеопард невероятно грациозным движением поднялся на ноги и приблизился к Поттеру, неотрывно глядя на спаниеля.

— Конечно, — волшебник передал ему пса и тот сразу же начал старательно вылизывать нос и щеки Натаниэля.

Верлеопард радостно засмеялся, и спаниель поддержал его звонким лаем, счастливо размахивая хвостом. При виде светящегося лица Натаниэля сразу становилось понятно, что тот давно мечтал о собаке, но не мог ее завести. Гарри стало грустно, когда он понял, что придется рассказать ему о недолговечности трансфигурации. Он перевел взгляд на вампиров, невозмутимо смотревших на происходящее, хотя гриффиндорец был готов поклясться, что у них в голове не укладывается, как стол может гавкать и слюнявить оборотня. Анита хмурилась, наблюдая за довольным Натаниэлем, а Ашер выглядел задумчивым.

— Можно мне оставить его себе? – у верлеопарда были такие большие печальные глаза, что гриффиндорец не нашел в себе сил сказать нет, а лишь растерянно пожал плечами.

Натаниэль повернулся и использовал тот же убийственный по силе взгляд на Аните. Она некоторое время сохраняла хмурое выражение лица, а потом решила посопротивляться:

— Это просто какой-то трюк. Если даже допустить, что он действительно превратил стол в собаку, то это ведь не настоящая собака?

Натаниэль тут же перевел взгляд на Поттера, ища поддержки, но тот был вынужден признать, что Анита права.

— Не настоящая. К тому же свободная трансфигурация недолговечна, и когда чары окончательно развеются, она вновь станет столом.

Казалось, верлеопард, прижимающий к себе щенка, вот-вот заплачет, так что Гарри поспешил добавить:

— Но сам спаниель понятия не имеет, что он не настоящий. Так что бегать за фрисби и грызть обувь будет как неподдельный. И я никогда не проверял, сколько времени держатся мои чары, так что вполне возможно, он проживет намного больше обычных псов.

Натаниэль просиял и с победным видом повернулся к Аните, та бросила недовольный взгляд на Поттера, но все же кивнула, разрешая оставить щенка. Гарри понял, что как бы Блейк не пыталась выглядеть злобной стервой, на самом деле спаниель и ей понравился, а уж ради своего верлеопарда она вообще была на все готова.

— Поистине впечатляющая демонстрация, — произнес Жан-Клод, но свои мысли о том, какие еще невероятные или даже чудовищные вещи можно сотворить с помощью магии, не озвучил.

— Это точно, — усмехнулся Гарри. – Я до одиннадцати лет не знал, что являюсь волшебником, так что первый урок трансфигурации, когда профессор МакГонагалл превратила стол в свинью, а потом обратно, мне очень хорошо запомнился.

Практичность Жан-Клода все-таки одержала верх над его опасениями, и Принц понял, что просто не может упустить такой шанс и отказаться от сотрудничества с магами. Нужно было как можно больше узнать о волшебниках, в особенности о том, на что они способны на самом деле. Оставшееся время он осторожно расспрашивал Поттера о магическом мире, и сам отвечал на вопросы о вампирах. К концу встречи у него уже сформировались определенные планы в отношении этого подростка.

Гарри решил, что первый контакт прошел вполне благополучно, хотя и признавал, что пару раз он чуть все не провалил. Сначала его с первого взгляда невзлюбила Анита, потом он каким-то образом ухитрился разозлить Жан-Клода, а затем и вовсе практически оскорбил Ашера. В плюсы можно было добавить то, что Натаниэль остался абсолютно счастлив, тиская своего щенка, да и Дамиан, кажется, не испытывал к нему неприязни.

За время переговоров Гарри постоянно чувствовал на себе пристальный взгляд Ашера, который теперь сидел прямо, даже не пытаясь скрыть половину лица в тени. От этого настойчивого наблюдения гриффиндорец вначале чувствовал себя довольно неудобно, но за годы популярности он научился игнорировать чужие взгляды, так что и сейчас быстро перестал нервничать.

Шрамы Ашера постоянно притягивали внимание Гарри. Несмотря на то, что Грозный Глаз со всеми своими увечьями выглядел куда кошмарнее, эти грубые отметины на прекрасном лице вызывали у Поттера внутренний протест, словно кто-то черным несмываемым маркером нарисовал на подлиннике Моны Лизы усы и пиратскую повязку, настолько они казались кощунственными.

К концу вечера он все-таки решился поговорить с Ашером и предложить свою помощь. В конце концов, у него осталось еще полно той мази от шрамов, которой пользовался он сам. Если она не поможет, ведь рассчитана все-таки на волшебников, можно будет связаться с магическими вампирами и узнать насчет их собственных зелий.

— Мистер Ашер...

— Просто Ашер, — перебил его вампир, впервые за вечер заговоривший.

— Я хотел спросить, ваши шрамы...— продолжить он не успел, потому что вампир вдруг оказался рядом почти впритык к Поттеру.

Его лицо исказилось от ярости, и он почти прошипел:

— Что «ваши шрамы»? Настолько отвратительны, что ты смотреть на них не можешь? Или наоборот, так тебе нравятся, что глаз отвести не в силах?