Начало чего-то

С Новым Годом, друзья мои!А вот вам небольшой подарочек от меня)🥰

__________________________

Самое романтичное время суток — это вечер, не находите? Какова красота, когда солнце только садится за горизонт, освещая землю последними лучами. Прощальные лучи золотят верхушки деревьев и крыши домов. Высокие городские здания остаются далеко позади, купаясь в золотых лучах. Облака самых разных красок неспешно плывут по небесам, подгоняемые лёгкими порывами тёплого ветра.  Именно в такое время  веснушчатый голубоглазый брюнет и пришёл на заброшенный мост, на котором было назначено свидание с любовью всей своей жизни. — Хей, смотри, чего я принёс, — мальчишка, лучезарно улыбаясь, вытянул вперёд руку и разжал кулак. На ладони лежали два красных тонко сплетённых браслета. Парень посмотрел на браслеты, а потом поднял взгляд на брюнета. Он улыбнулся и взял с раскрытой ладони один браслет. Парень покрутил его в руках, а затем обратился к парнишке:  — Вытяни вперёд левую руку. Брюнет, недоумённо изогнув бровь, всё же сделал, как ему сказали. Через пару секунд тонкое бледное запястье украшал браслет. Парень с улыбкой посмотрел на него, а потом надел второй браслет на правое запястье блондина.  Парень, держа руку блондина в своих руках, опустился перед ним на колени. Он улыбнулся и нежно поцеловал руку юноши. — Теперь мы связаны. Навсегда. — веснушчатый парень взглянул на него из-под длинных ресниц, которые золотили солнечные лучи. — Пожалуйста, никогда не снимай его. Слышишь? Никогда. —Брюнет снова оставил быстрый поцелуй на руке светловолосого парня. — Благодаря этому браслету я всегда смогу найти тебя. — Он улыбался, но в уголках глаз заблестели слёзы. —Пожалуйста, обещай, что никогда не снимешь, что бы ни случилось.  Брюнет смотрел ему прямо в глаза. Его пронзительный взгляд что-то перевернул внутри парня, и юноша опустился на колени рядом с брюнетом. Блондин взял его дрожащие руки в свои, нежно поцеловал тонкие пальцы, а потом, глядя в глаза брюнета, сказал:  — Я обещаю. Я никогда не сниму его.  Брюнет улыбнулся, а потом, не выдержав,  расплакался. Он уткнулся лицом в плечо парня, тихо всхлипывая. Блондин погладил его по голове, перебирая пальцами пряди тёмных мягких волос.  — Я люблю тебя, — сказал сквозь слёзы брюнет. — Я тоже тебя люблю. Очень сильно люблю.  Солнце освещало всё вокруг своими багряно-красными тёплыми лучами, прощаясь с днём. Вид был просто завораживающим, особенно с моста, на котором находились два влюблённых парня. Вечер — самое романтичное время суток, а место казалось самым невероятным. Дул лёгкий ветерок, трепля светлые волосы парня, они плавно развевались из-за лёгких дуновений воздуха. Блондин смотрел брюнету в глаза. В эти красивые голубые глаза, которые в свете солнца казались зелёными. Брюнет улыбался, счастливо и так по-детски. Его бледные веснушчатые щеки ласкали солнечные лучи, а тёмные волосы по плечи бесцеремонно падали на лицо.  Он смотрел на парня, а в голубых глазах играла неописуемая, необъятная, безграничная нежность. На него никто так никогда не смотрел. Да, у него были отношения, и весьма успешные отношения, но на него никогда не смотрели с такой нежностью и любовью. Никто и никогда. Кроме него.  Брюнет сделал шаг вперёд. Он провёл рукой по щеке блондина, а затем прикрыл глаза и поцеловал. Ненапористо, а нежно и чувственно. Блондин закрыл глаза и ответил на поцелуй. Он зарылся руками в тёмные волосы парня, а юноша обнял блондина за талию. Они целовались, стоя на заброшенном мосту за городом, обнимая друг друга. Брюнет, не отрываясь от поцелуя, взял блондина за правую руку. Пальцы рук, на которых были красные браслеты, переплелись, и парни забыли обо всём. Они целовались, пока в их лёгких не кончился воздух. Отстранившись друг от друга, они молчали, глядя друг другу в глаза. Они не отпускали руки друг друга, просто стояли, переводя дыхание.  Этим счастливым вечером два влюблённых парня, стоя на заброшенном мосту за городом, поклялись в вечной любви. Поклялись и укрепили свою клятву поцелуем. Нежным и чувственным, не таким, как другие. Они поклялись  друг другу в вечной любви и всеми силами постараются сдержать эту клятву, чего бы им это не стоило.

****

— Нет! Нет! Пустите! Пустите меня к нему! Пожалуйста! Я имею полное право там быть!  Два врача держат брюнета, который пытается добраться до больничной палаты номер «310». До той самой, в которой лежит его любовь.  — Молодой человек, кем вы приходитесь ему?  — Я… его супруг… Мужчина в белом халате только что вышел из палаты. Он несколько секунд смотрел на него, не отрываясь, а потом опустил голову. — Мои соболезнования, господин… Парня оглушили последние слова. Они эхом звучали в ушах, отпечатались в мозгу. Брюнет открыл рот, затем снова закрыл. Он не мог произнести ни слова. Его губы дрожали, а по щекам неконтролируемо потекли слёзы. Весь коридор завертелся, словно карусель. Ноги подкосились, и брюнет упал. — Нет… Он не мог умереть… Не мог! Слышите?! Не мог! Вы врёте! Врёте ведь..? — К сожалению, нет. Ваш… — врач запнулся, а потом всё же продолжил, — муж действительно… умер. Парень вцепился в волосы с такой силой, что грозился вырвать себе несколько прядей. Но его это не волновало. Его сейчас вообще ничего не волновало. Всё отошло на второй план. Он… Он… Он умер. Умер! Чёрт. Несправедливо. Это несправедливо! Уши заложило. Звуки доносились словно издалека. Брюнет понимал, что слова врачей предназначены ему, но совершенно не слышал их. По щекам потекли обжигающие слёзы. Крупные солёные капли падали на белую рубашку, чёрные джинсы, текли по подбородку, затем по шее, стекали на грудь и мочили рубашку изнутри. На белой ткани уже образовались мокрые пятна, которые расползались, становились всё больше и больше.  Внезапно на рубашку капнула красная капля, затем ещё и ещё. Упав на кафель, крупная капля крови разлетелась на множество более мелких брызг. От столкновения кровавой слезы с кафелем раздался звон, словно чистый кусок хрусталя разбился вдребезги. Этот звук вынудил всех присутствующих закрыть уши. После удара кровавой слезы о кафель, время будто бы замедлилось. Всё остановилось и затихло, словно боялось сделать лишнее движение, словно боялось того парня. А брюнет, стоя на коленях, закричал. Громко и душераздирающе. Одновременно с криком послышался оглушающий раскат грома, и в этот же миг все окна больницы разом лопнули, а стены затряслись. Брюнет вскинул голову, а по щекам вместо слёз текла кровь. Его глаза покраснели, от чего парень приобрёл демонический вид. Кровавые дорожки замазывали веснушки, а кожа стремительно теряла здоровый розоватый оттенок. Юноша не моргал. Его длинные ресницы слиплись, испачканные кровавыми слезами, а ранее розовые губы посинели. По бледной шее и щекам поползли чёрные линии, складывающиеся в изображение молнии.  Брюнет вскинул вверх бледную руку. Длинные изящные пальцы всё ещё привлекали внимание, но уже вовсе не изяществом, а длинными острыми когтями, которые в следующую секунду впились в пол и оставили там пять глубоких следов. Из горла брюнета вырвалось шипение, которое постепенно перешло в устрашающий рык. Из-под верхней губы показались два острых белоснежных клыка.  Парень оглядел присутствующих перепуганных врачей кроваво-красными глазами, в которых отсутствовали зрачки.  — Твари! — прорычал он, скалясь, — Вы не смогли спасти его. Теперь никто не сможет спасти вас. Вы все сдохните! Все! И не надейтесь на пощаду после смерти. В Преисподней для вас уже отведено специальное место.  Голос брюнета дрожал, но при этом звучал грозно и устрашающе. Кровавые слёзы всё ещё текли по щекам, пачкая одежду и пол, придавая ему демонический облик. В окно, в котором несколько минут назад было стекло и решётки, влетел порыв ветра. Он закружился вокруг юноши, с каждым кругом становясь всё темнее и темнее, до тех пор, пока не стал полностью чёрным. Замедляясь, вихрь стал принимать видимые очертания, а через  какое-то время за спиной брюнета стояло больше дюжины чёрных безликих силуэтов.  Парень поднялся на ноги, устремляя невидящие глаза вперёд. Казалось, он смотрел сквозь врачей. А может, так оно и было. — Разорвите их заживо. — холодно сказал парень, и вся дюжина силуэтов бросились вперёд.  Брюнет бросил взгляд на дверь в палату номер «310». Он, слегка пошатываясь, направился туда. Дрожащая рука поднялась и легла на дверную ручку. Повернув её, мальчишка распахнул дверь. Перед его взором предстало бездыханное, уже окоченевшее тело. Тело того, кого он оставил всего на несколько дней, отправляясь по делам.  Парень на подкашивающихся ногах подошёл к кровати. Он опустился на колени, взяв бледную руку в свою, такую же холодную и безжизненную. Прижавшись лбом к тыльной стороне чужой ладони, он заплакал. Кровавые слёзы потекли ещё с большей силой, пачкая белоснежное постельное бельё.  — За что? — парень всхлипнул. — За что ты так со мной? Почему ты меня оставил? Почему?!  Он сморгнул очередные кровавые капли, и одна из них попала на бледную руку блондина. Парень, как можно аккуратней, стёр эту слезу с чужой руки. Взгляд брюнета привлёк красный браслет на запястье правой руки. Он долго смотрел на него, прежде чем приподнять чужую руку. Парень, словно немного сомневаясь, наклонился, а затем дохнул на браслет. Браслет окружила чёрная дымка. Но она не рассеялась, нет. Эту дымку поглотил браслет.  И в этот же миг брюнет рухнул на пол. Сознание покинуло его. Но по щекам всё ещё текли кроваво-красные слёзы, контрастируя с бледными, словно снег, щеками. Губы приоткрылись, и с них слетело тихое имя, которое никто не услышал, прежде чем парень окончательно провалился в беспамятство. Длинные слипшиеся ресницы мелко подрагивали, а ранее тёмные волосы начали медленно светлеть. Мгновение, и шёлковые чёрные волосы стали седыми. Точно такими же, какими бывают волосы восьмидесяти летних стариков.  В этот момент в палату ворвались два парня. Их глазам предстала печальная картина. Бездыханное тело неизвестного блондина на кровати, и поседевший мальчишка, лежащий на полу и намертво вцепившийся в руку того парня.  — Минхо, это, кажется, он.  — Вижу я. Но мы здесь не за этим. Нам надо забрать нашего блудного брата.  — А мне даже жаль их. Сколько они прожили вместе? Три года? Это ничто по сравнению с тем, сколько отведено ему.  Два парня подошли к двум лежащим парням.  — О, Минхо, гляди! У них одинаковые браслеты! По легенде такие плетёные браслеты из красных нитей.. — Заткнись, Чонин. Найди себе другого слушателя и рассказывай ему свои дурацкие легенды о браслетах и вечной любви.  — Какой же ты зануда.  Один из парней, что помладше, закатил глаза и наклонился к парню на кровати. — Его нет в наших списках.  — И не будет. Ему не к нам.  — Эх, а жаль. Братишка был бы рад. Кто знает, когда этот парень сможет переродиться. Может, пройдут десятки, а то и сотни лет. — Он скоро про него забудет. — Сомневаюсь, Минхо. Он никогда и никому не дарил красные плетёные браслеты. И никогда так не влюблялся. По легенде, если житель Преисподней седеет после смерти того, кого любил, это значит, что любовь была искренней, и полюбить другого он не сможет. — Да ты заколебал со своими легендами! Тебе не шестнадцать лет! Хватит верить во всякую херню! Бери его и уходим.  — Я не подниму его. Может.. — Всё ты поднимешь! А мне ещё последствия выходок этого идиота разбирать и души растерзанных людишек ловить! Парень, который был помладше, и, которого, кажется, звали Чонин, поднял на руки поседевшего мальчишку и, отсалютовав Минхо, растворился в воздухе. Тяжело вздохнув, Минхо вышел в коридор.

                                                                             ****

Когда парень открыл глаза, они тут же заслезились. Дело в том, что он находился в слишком светлом помещении. Ну, или не в помещении… Он осмотрелся. Вокруг не было абсолютно ничего. Лишь пустота и белый свет, заполняющий пространство, в котором находился юноша. А он ведь где-то находился. Парень посмотрел под ноги. Он стоял на чём-то очень похожем на лёд, но льдом это всё же не было.  Блондин на пробу сделал шаг, затем ещё и ещё. В теле ощущалась необыкновенная лёгкость. Мирские заботы остались где-то далеко-далеко, и до них не было дела. Сейчас чувствовалось лишь спокойствие и умиротворение. Так хорошо он. никогда себя не чувствовал, разве что с… С…  С…  Имя напрочь вылетело из головы. Как юноша не пытался вспомнить имя, ничего не получалось. В итоге парень осознал, что он не может вспомнить не только то имя, но ещё и всё, что с ним когда-либо было.  За размышлениями парень не заметил, как вышел на широкую платформу. С неё открывался вид далеко-далеко на бескрайнее небо, по которому плыли белоснежные облака. Юноша, поражённый таким видом, подошёл к краю платформы и глянул вниз. Одни облака и только облака. Он поднял взгляд вверх. Его тут же ослепил яркий солнечный свет. Блондин зажмурился, но вскоре всё же открыл глаза. Солнца не было, но свет лился нескончаемым потоком. Лучи рассеивались, прорезая чистый воздух, но начало лучей было высоко-высоко над длиннющей лестницей, сделанной из белого мрамора. Она уходила высоко в облака, а где-то там, на самой вершине виднелась золотая маковка ворот. Парень даже подумал, что это всё очень похоже на сон. Будто ему снится очередная легенда о лестницах после смерти, которые ведут в два посмертных мира: Рай и Ад.  Легенда гласит, что после смерти человек попадает в некое пространство, заполненное белым светом. Если долго идти в одном направлении, то можно выйти на широкую платформу, с которой открывается чудесный вид на бескрайнее небо, по которому бегут белые облака. Но вид не такой, как с Земли. Всё выглядит немного иначе. Это всё равно, что рассматривать водную гладь, находясь в воде. По легенде, от этой платформы ведут две лестницы. Одна ведёт в Рай — место, в котором нет ни горя, ни зла, в место, в котором душа в итоге перерождается и возвращается в мир людей. Другая же ведёт в Ад — место, полное боли и страданий, где слышны крики грешников и где безумно жарко от текущей по тропам лавы. Говорят, что из Ада невозможно вернуться в мир людей, что душа навсегда останется там.  Парень повернул голову и увидел вторую лестницу. Тёмную лестницу из обсидиана, ведущую вниз. Уходящую далеко вниз, теряющуюся в облаках. Конца этой лестницы не видно. И неизвестно, как долго по ней придётся идти.  Юноша, немного поколебавшись, направился в сторону тёмной лестницы. Но парень не успел ступить на лестницу. Перед ним появился веснушчатый мальчишка с седыми волосами. Он смотрел на блондина красивыми голубыми глазами, полными нежности и заботы. На его бледных губах расцвела грустная улыбка. Парень покачал головой, глядя юноше прямо в глаза. И от чего-то этот взгляд казался таким знакомым, тёплым и родным, что парня аж передёрнуло. А тем временем парень, молча, показал блондину ему за спину. Блондин понял, что ему показывают на лестницу в Рай.  — … Он, было, открыл рот, чтобы что-то спросить, но не смог ничего произнести. И ведь верно. Парень сейчас был не больше, чем просто душой, которая искала свой путь. Он был лишён возможности говорить тогда, когда покинул мир смертных, умерев.  А в это время неизвестный седоволосый парень взмахнул рукой, и юношу подхватил лёгкий порыв ветра, который поднял его на несколько ступенек вверх по мраморной лестнице. Парень мельком увидел, как у парня под чёрным рукавом на бледном запястье левой руки показался красный браслет тонкого плетения, а потом снова скрылся под одеждой. Юноша бросил взгляд на своё полупрозрачное запястье и обнаружил на нём такой же полупрозрачный красный браслет. Блондин быстро повернулся к тому парню. Седоволосый мальчишка всё ещё стоял на месте и смотрел на него. В его глазах читалась всё такая же забота и неприкрытая любовь.  Юноша отвернулся и сделал несколько шагов вверх по лестнице. Снова повернувшись к парню, он увидел, как тот одобрительно улыбается, глядя на него. Улыбка была нежной, но наполненной грустью. Ещё несколько шагов блондин сделал не отворачиваясь. Он смотрел парнишке в глаза, пока медленно поднимался вверх. И тут внезапно прямо на глазах у парня тот мальчишка рассыпался на сотни чёрно-красных бабочек, которые разлетелись в разные стороны. Одна из них подлетела к блондину, сделала круг вокруг него и улетела в сторону дьявольской лестницы. Юноша не знал, кем являлся тот парень. Юноша не знал, какие намерения у него были, когда тот одним движением руки поднял того в воздух. Юноша не знал ничего о нём. Но в одном он был уверен на сто процентов. Он отчётливо видел, как по веснушчатой щеке скатилась одинокая слеза и разбилась вдребезги об «ледяную» платформу.