боль семьи Сальваторе

Даниэле Сальваторе оставалось всего три дня. Сделка с дьяволом,  но она не жалела , жизнь брата стоит того . Первый день она посвятила семье. Братья, Стефан и Дэймон, ничего не подозревали. Она старалась запомнить каждый их жест, каждое слово, каждую шутку, зная, что скоро все это станет лишь воспоминанием. Вечером, сидя у камина, она слушала рассказы Дэймона о его приключениях, но  речь снова зашла об Кетрин , и они снова поссорились , и слезы невольно подступали к горлу. Она не хотела  провести эти три дня в сорах . Она понимала,  что жертвует не только собой, но и отбирает у них сестру .

Второй день стал кошмаром наяву. Бессонная ночь, терзаемая видениями адского пламени и искаженных лиц. Она чувствовала, как ее рассудок ускользает, словно песок сквозь пальцы. Голос в голове шептал, искушал, требовал. Даниэла боролась изо всех сил, но тьма наступала. Она бегала по дому, как загнанный зверь, пытаясь найти хоть какой-то островок спокойствия, но кошмары преследовали ее повсюду. В зеркале она видела не свое отражение, а искаженную гримасу ужаса. К концу дня она чувствовала, что сходит с ума. Разум, трезвый и рассудительный еще вчера, превращался в хаотичный калейдоскоп страха и отчаяния.  Так Азазель напоменает ей , Оставался два деня. Два деня до того, как она станет собственностью тьмы. Она проснулась в холодном поту.  Она села у окна , записала запись в дневнике.   Все её мысли были связаны с  безопасностью семьи , как их всех спасти ? В городе  слишком много вампиров , и позавчерашняя история может повториться . Её пальцы сжимали перо так крепко, будто оно могло остановить время. Ветер шелестел занавесками, как шепот призраков, напоминая ей о том, что город больше не принадлежит людям. Тени на улицах казались слишком длинными для этого времени суток, а в воздухе витал запах железа и страха. Она записала последнюю строчку в дневнике, её почерк был неровным, как будто слова сопротивлялись перу.

       -Если не мы, то кто? — эта мысль крутилась у неё в голове, как нож, который никак не затупится. Она знала, что у неё нет времени. Вампиры, эти тёмные хищники, уже собрались под покровом ночи, чтобы устроить очередную кровавую бойню. Но у неё был план.

     -Церковь, — прошептала она, её голос звучал как последняя молитва. — Если закрыть их там…

Её пальцы дрожали, когда она подошла к столу, где лежала старая карта города. Она быстро нашла церковь, её башня возвышалась над остальными зданиями, как последний оплот. Даниэла знала, что её отец и совет смогут это сделать. Они должны. Она уже представляла, как вспыхнет огонь, как он поглотит эти тёмные души, оставив только пепел.

Но что, если она ошиблась? Что, если один из них выживет? Её рука потянулась к кресту на шее, она сжала его так, что металл впился в ладонь, оставляя след. Она не могла позволить себе слабость.

    -Мы должны спасти  Семью и невинных людей, — прошептала она, её голос был твёрдым, как сталь. — Даже если это будет стоить нам всего.

Она подняла глаза к небу, где уже начали появляться первые звёзды. Ночь была на их стороне. Но тьма… тьма всегда была у них.

Она подошла к кабинету Отцу .Её рука потянулась к дверной ручке. Она знала, что путь будет долгим, но она не могла остаться здесь. Не сейчас. Не когда в городе столько вампиров. Она должна сделать хост что-то , чтобы история не повторилась.Она зашла в кабинет , и посмотрела на Отца , она любила его , даже не смотря на его строгость, иногда даже жестокость.     -Отец,  мне пришла идея как устранить Кетрин , и многих других вампиров— её голос был как некогда твёрдым , и решительный. А в глазах играл огонь.                                   ********Даниэла стояла у окна, её пальцы нервно теребили кружевную занавеску. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кровавые тона, словно напоминая ей о приближающемся роковом часе. Она вздохнула, чувствуя, как тяжесть предстоящего срока давит на грудь. Всего два дня. Два дня, чтобы попрощаться с миром, который она так любила, с людьми, которых она обожала.

В дверях появился Деймон. Его тёмные глаза блестели в последних лучах заходящего солнца, а губы были сжаты в тонкую линию. Он смотрел на неё с тем же упрямством, что и всегда, словно их ссора из-за Кетрин не оставила и следа. Но Даниэла знала, что это не так. Кетрин всегда была между ними, как нож, вонзённый в их близнецовую связь.

— Ты всё ещё злишься? — её голос был тихим, но в нём слышалось напряжение.

— Злюсь? — он сделал шаг вперёд, его голос был резким, как лезвие. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что она — это лисица , которая крутит нами ? Она любит меня, Я знаю это.

Даниэла опустила глаза. Её сердце билось так быстро, что она боялась, будто оно вырвется из груди. Она не могла рассказать ему правду. Не сейчас. Не когда осталось так мало времени.

— Я просто хочу провести эти дни с тобой, — она подняла глаза, в них горела мольба. — Без ссор. Без ненависти. Просто будь со мной. Как раньше.

Деймон замолчал. Его взгляд смягчился, а в глазах промелькнула тень сомнения. Он подошёл ближе, его пальцы скользнули по её щеке, оставляя за собой лёгкое тепло.

— Ты что-то скрываешь, — его голос теперь был тихим, почти шёпотом. — Я чувствую это.

Даниэла закрыла глаза, её дыхание стало учащённым. Она не могла сказать ему. Это был её выбор. Её жертва. Она потянулась к нему, и обняла его , её губы дрожали, когда она прошептала:

— Просто будь здесь. Это всё, что мне нужно.Деймон обнял её, прижал к себе так крепко, словно боялся, что она исчезнет, растворится в сумерках. Он чувствовал её дрожь, слышал прерывистое дыхание, но не понимал причины. Его мучила неопределенность, разъедала изнутри, заставляя подозревать худшее.  Может она такая из за скорой свадьбы, все его мысли путались .

Она позвали Стефана , и провели остаток вечера вместе, шутя , и споменая прошлое.  Даниэла старалась запомнить каждую их черту, каждый жест, каждую мелочь, из которых складывался их образы. Она смотрела на них , словно видела в последний раз, и эта мысль обжигала ей душу. Деймон и Стефан чувствовали её взгляд, чувствовал эту странную, отчаянную нежность, но не могли  понять, что за ней скрывается.

На рассвете, когда первые лучи солнца коснулись их лиц, Даниэла тихо встала. Она накинула лёгкий халат и вышла на балкон. Внизу, мир просыпался, наполняясь звуками и красками нового дня. Она глубоко вдохнула свежий воздух, пытаясь запомнить этот запах, этот вкус жизни. Она знала, что скоро всё закончится. Свой последний день она провела смехе , она пообщалась с матерью, ещё раз сказав как сильно она любит её . Провела время с Отцом, обсудив планы , на последок она подошла к нему и обняла, прошептав что всегда любила его не смотря на его строгость.  Войдя в свою комнату она написала прощальные письма каждому . Даниэла знала, что времени почти не осталось. Солнце едва коснулось горизонта, окрашивая небо в багряные и алые тона, но для нее это был лишь зловещий предвестник грядущей тьмы. Она окинула взглядом свой дом, наполненный воспоминаниями, смехом и любовью, которые теперь казались такими далекими и хрупкими. Каждый предмет, каждая трещинка в стенах напоминали о прожитых годах, о потерях и радостях, о семье, которая теперь была рассеяна ветром судьбы.

Она вышла из дома, направляясь к Старой яблоне, под чьими раскидистыми ветвями она провела бесчисленные часы в детстве. Там она чувствовала себя в безопасности, защищенной от внешнего мира. Теперь же это место должно было стать хранилищем ее последних секретов, ее наследия. Она проверила, надежно ли зарыт сундук, туда она положила  мистическую книгу, некоторые семейные фотографии, свой последний дневник и семейную реликвию Кинжал. Тщательно замаскировав место захоронения опавшими листьями и ветками.

Вернувшись в дом, Даниэла села у окна, наблюдая за медленным угасанием дня. В ее глазах отражались отблески заходящего солнца, но в них не было страха. Лишь печаль и смирение. Она перебирала в памяти лица своих близких, стараясь навсегда запечатлеть их в своем сердце. Она вспоминала их голоса, их смех, их прикосновения. Эти воспоминания были ее последним сокровищем, которое никто не мог у нее отнять.

Когда на землю опустилась ночь, Даниэла закрыла глаза и позволила тьме поглотить себя.  Её разум снова стал мутнеть , она стала слышать голос Азазеля , он управлял ею, он подталкивал её самоубиству . Её тела не слушают её , глаза были залитыми слезами . Тело само двигалось к направлению к Яблони. Она прошептала      -Нет, только не там - её голос дражал , это место было наполнено столько счастливых воспоминаниях , она не хотела очернить его . Но демону было всё равно, он хотел боли , страданий  . Слёзы  текли не останавоваясь , её тело весило простынь , селов при этом петлю , и сделав последний шаг .Она повесилась на дереве , её последними словами было .    - Я люблю вас .                              ***********Деймон Сальваторе, плохо спал всю ночь. Кошмары терзали его разум,  во являя  Даниэлы, его сестры-близнеца. Она плакала, ее лицо искажала гримаса отчаяния, а беззвучные слова "Прости меня, Деймон…" преследовали его в кошмарном сне.

На утро его обуяло тягостное предчувствие. Не в силах оставаться в душной комнате, он вышел в сад, надеясь найти там умиротворение. Но то, что предстало его взору, заставило кровь застыть в жилах.

Под сенью старой яблони, чьи ветви приносили когда-то радость и утешение, качалось безжизненное тело. Даниэла. Ее глаза, обычно полные жизни и смеха, теперь были пусты и неподвижны. Веревка грубо врезалась в ее нежную шею.

Деймон застыл, не в силах поверить своим глазам. Неужели это реальность, а не продолжение кошмара? Холодный ветер трепал ее волосы, словно пытаясь вернуть к жизни, но тщетно.

Мир вокруг перестал существовать. Лишь образ сестры, висящей на яблоне, заполнил его разум. Боль пронзила сердце, сжигая все внутри. Вопросы, на которые не было ответов, роились в голове. Почему? Кто?

Он медленно подошел к ней, не отрывая взгляда от ее бездыханного лица. Желание коснуться, обнять, вернуть ее хотя бы на мгновение, боролось с ужасом и отчаянием. С этого дня, жизнь Деймона навсегда изменилась, омраченная тенью трагедии и жаждой мести. Сад, некогда приносивший покой, превратился в место скорби и напоминание о невосполнимой утрате.Не помня себя, Деймон подбежал к дереву, судорожно пытаясь освободить тело сестры от проклятой петли. Дерево, свидетель их детских игр и беззаботных дней, теперь превратилось в орудие смерти. Опустив Даниэлу на землю, он прижал ее к себе, пытаясь согреть остывшее тело своим теплом. Но было поздно. Жизнь покинула ее, оставив лишь ледяную оболочку.      -Нет...Нет... Нет !!!! Кто угодно только не ты. - его голос дражал.Ярость, сжигающая и всепоглощающая, захлестнула Деймона. Почему она покончила собой , или ей кто то помог ? Если так ,  он поклялся, что найдет его, чего бы это ни стоило. Его месть будет страшной и безжалостной. Он заставит убийцу страдать так же, как страдает сейчас он. Он всё держал её тело в своих объятиях, не отпуская не на миг . Так его застали все остальные . Стефан Сальваторе ощущал неладное. Тяжесть предчувствия давила на плечи, словно сырая земля. Ночь прошла в тревоге, сон бежал от него, как от чумного. На рассвете он встретил мать в коридоре. Ее лицо, обычно лучащееся теплом, сейчас было пепельным, глаза выдавали бессонницу, полную страха.       -Что-то случилось, Стефан, Я чувствую это - прошептала она, и ее слова эхом отозвались в его сердце.

Внезапный крик, полный боли и отчаяния, пронзил тишину утра. Крик Деймона. Они с матерью бросились в сад, где в утреннем тумане разворачивалась картина, леденящая кровь.

Деймон, сильный и дерзкий Деймон, стоял на коленях, сотрясаемый рыданиями. В его руках покоилось безжизненное тело Даниэлы, их сестры. Лицо ее было искажено ужасом, а на тонкой шее багровел след от веревки. Он поднял глаза, полные невыразимого горя, и указал дрожащей рукой на старую яблоню. На ветке, качаясь в легком бризе, висела петля из грубой веревки.

Стефан застыл в оцепенении. Даниэла… самоубийство? Эта мысль казалась невозможной. Даниэла, полная жизни и мечтаний, любимица семьи. Что могло толкнуть ее на такой отчаянный шаг? Деймон продолжал рыдать, не в силах вымолвить ни слова. Мать, словно окаменев, смотрела на мертвую дочь, и тихий стон вырвался из ее груди. Она побежала к телу дочери и упала на колени, она плакала и просила вернутся обратно к ней .Стефан стоял и не мог нечего сказать, весь его мир рухнул.