7 глава «Сотрудничество»

Кирин

- Сотрудничество! – сказал тот, кто держал у моего горла кинжал, жадно пожирая взглядом и смакуя каждый мой вздох-выдох, словно готовясь меня съесть. Слышать подобные слова от убийцы не впервой, приходилось сталкиваться с подобными предложениями, но чаще всего это были угрозы жизни или требования прикусить язык, не рассказывать стражам, ведущим дело об убийстве, об отличительных особенностях лежащего на моем столе тела.

- Какое именно? – спрашиваю.

- Взаимопомощь. Ты говоришь все, что знаешь о подражателе, а я веду его тебе на блюдечке с голубой каемочкой, - хищно улыбается Призрак, во все заостренные зубы, демонстрируя акулий прикус.

Если бы не стойкий запах озона, и проливного дождя, готового вот-вот разорвать тучи, принял бы за морского жителя из акульего рода, но нет. Передо мной скат, род которого можно узнать лишь по меткам на их теле, спине, плечам и груди. Но раздевать Призрака я не стану, мне хватает и того, что мы с ним из одного королевства.

- Хм, - ухмыльнулся я на его слова о распространении информации, ничего более не добавляя, а применяя личный дар. Растворившись туманной дымкой прямо из захвата, покинул место дискуссии.

Резкая смена векторов магии и экстренная телепортация ощутимо бьет по каналам магии, ноги подкашиваются, перед глазами все плывет и к горлу подступает рвотный комок. Меня выворачивает и как же хорошо, что я в своем кабинете и этого позора никто не видит. А быстрым движением руки и примененным бытовым заклинанием «Очищение», привожу помещение и себя в порядок. Западную одежду в сторону, на мне свободного кроя штаны, не стесняющие движения нижняя рубашка с запахом, а сверху привычный длинный в пол халат с широкими рукавами, с росписью и вышивками, перехваченный поясом. На ноги носки и легкая обувь. И именно в этом привычном виде я иду в архив отделения стражей.

Меня интересует один вопрос, не дающий покоя. Орудовал ли подражатель и до этих дел с Лиэром и Призраком. А также волновала связь убитых с каким-либо другими делами. Были ли они свидетелями, обвинителями или обвиняемыми. В голове бродила одна мысль, которая при получении информации должна во что-то вылиться. А вот в тупик, или в нить к раскрытию преступлений – видно будет.

- Что вам нужно, мистер Ихрэ? – спрашивал меня архивист с глазами, как рыба-шар, готовыми вот-вот лопнуть, или выкатиться и покатиться по полу. – Вы запрашиваете все дела элитных серийных убийц за последние десять лет? Я не ослышался? – судорожно поправляя очки, спрашивает лесной полуэльф.

- Все именно так, мистер Рьясильфай, дела элитных киллеров, за последние десять лет. – А на вопрос, на каком основании я подаю запрос на изучение этих дел, ответил: - Два случая подражания, точного, мастерского. Первый раз на «Паука», второй на «Призрака». Жертвы выглядят так, как после общения с ними, но эти личности были замечены в совершенно другой стороне города, работали по другим объектами, и никак не могли появиться на местах преступлений в километрах друг от друга за несколько секунд. Даже порталы не работают так быстро, поверьте мне, как Мастеру Портальщику.

- Верю, мистер Ихрэ, - сказал полуэльф, дрожащими руками протягивая мне очередную коробку внушительных размеров с делами убийц. А таких пять штук.

Перетащить вручную их все за раз у меня не получится, поэтому призываю личный дар и открываю портал прямо из архива, настраивая переходный коридор на академию и личный кабинет в библиотеке. Глаза полуэльфа становятся еще круглее, челюсть вот-вот рухнет на пол. Но он ее вовремя поймал и закрыл. А я, как только перенес последнюю коробку через портал, закрыл проход.

Смотря на огромные коробки и дела десятилетней давности, записи стражей и патологов, которые занимались телами погибших, понимаю, что это не на пять минут, и не на пару дней. Вариться мне в этом ворохе бумаг и записей несколько недель точно. Но я сам в это дело влез, так что нечего страдать и выть. Нужно найти ниточки к подражателю, очистить имя покойного друга и поймать того, кто убивает, используя чужой стиль. Поэтому открываю первое громкое дело об убийстве кузнеца, которого распяли на его же витом заборе, влив в рот, заполнив до отказа расплавленное олово.

Дело десятилетней давности. Нашумевшее и ввергшее в страх и ужас всех жителей королевства Синдрин. Дело долгое время было на слуху. Даже после казни убийцы, отрицавшего и уверявшего в своей невиновности народ до последнего момента, как ему отрубили голову лезвием гильотины. То, что он – убийца, не отвергал, признавался в содеянных казнях насильников и педофилов, именно тем способом – оловом в глотку, но не в смертях кузнецов, мастеров ковки и плавки. Люди, охваченные страхом и ужасом, не слышали слов «Оловянного карателя», а кидали в него камнями и проклинали, желая тому гореть в геенне огненной.

В тот год и по тому делу, как патолог и внештатный, тайный некромант я не работал. Только получил должность главного Архивариуса, и у меня было много обязанностей, как у вновь прибывшего и занявшего пост. Делом Оловянного карателя занимался мой тогда еще напарник, а ныне главный патолог, известный на весь материк и королевство своими знаниями и заслугами перед народом. Он и подписался под всеми фактами и уликами, указывающими на «Оловянного», прикладывая руку к его смертному приговору.

Улики и факты, в том числе и неоспоримый стиль убийства, указывал на Карателя. Та же поза, та же консистенция и концентрация жидкого олова, наполнившего внутренности убитого. Да только жертва, которой влили в рот несколько пинт олова, не была причастна к растлению малолетних, или насилию. Это и наводило стража, ведущего то дело на мысль о подражателе. Он оставил на листах сноски и пометки со своими мыслями и предположениями. Но детектива торопили, указывали и приказывали закрыть дело, и ему ничего не оставалось, как прогнуться под вышестоящее руководство.

- И это лишь первое дело, что же дальше? – риторический вопрос, на который у меня пока нет ответа, лишь догадки, что найду ворох грязного белья и кучу информации, от которой будет болеть голова и сниться сон о далеком прошлом. Ведь так бывает всегда, стоит мне влезть в очередную клоаку дерьма.

***

- Где же ты был все это время? И с чего решил объявиться через десять лет? На кой хер выбрал Лиэра? – задаюсь вопросами действий подражателя, поднося к губам кисеру, затягивая и выпуская очередное облачко табачного дыма. Когда курю, думается легче.

Убив на просмотр папок с делами кучу времени, выпив с десяток литров кофе, выкурив месячный запас табака, в очередной раз убедился в том, что кроме дела Карателя подобных случаев с подражанием личному стилю не было. Остальные дела, в которых участвовал кто-то из особо-разыскиваемых киллеров с присущим почерком и репутацией закончились логично, без вопросов и возмущений со стороны самого киллера, с заслуженным приговором - виновен. В некоторых вскрытиях и делах находил несостыковки, ошибки и погрешности, притянутые за уши, или подброшенные преступнику улики, но явных фактов подставы нет. Именно поэтому я снова возвращаюсь к делу «Оловянного карателя».

- Занимательное чтиво, мистер Ихрэ, - раздался над ухом голос ската, опускающегося на стоящий рядом стул. Я не почуял нарушения границ моих владений потому, что он явно воспользовался тенями. Значит, данный тип из рода Рьюдо, ведь только этот род владеет теневой магией.

Как особенностью рода Ихрэ является некромантия, так и у рода Рьюдо теневая магия. С другими подводными не спутаешь. Скаты – теневые существа, они используют тени не только, как способ перемещения, но и как средство защиты и нападения. Подняв взгляд на незваного гостя, я смог лучше и внимательнее рассмотреть серийного убийцу, прозванного Призраком и заслужившего титул «опаснейший».

На вид лет тридцать. Русые, чуть вьющиеся волосы разбросаны в беспорядке, длинная челка падает на глаза, под которыми залегли темные круги, от недосыпа или кошмаров. Сама радужка стальная, как грозовое небо, с вытянутыми зрачками. Уши слегка заостренные. Брови ската тонкие, вразлет, а лоб высокий. Нос прямой, скулы и подбородок резкие и выделяющиеся, а губы тонкие, бледные, сведены в линию.

Одет Рьюдо в западную одежду: черную водолазку с высоким горлом, в свободные брюки тоже черного цвета.На плечах накинут дорожный плащ. Он смотрел на меня, подпирая подбородок рукой,улыбаясь и отвечая тем же, рассматриванием и изучением.

- Чем обязан, мистер Рьюдо? – спросил, отложив в сторону папки с делами, но, продолжая держать в руках кисеру, периодически поднося ее к губам. Не отрывая от меня взгляд и широко, открыто, во все заостренные зубы улыбаясь, скат говорит:

- Рад, что вы оказались именно таким, каким показались при нашей первой встрече: внимательным и способным, делающим правильные выводы, - на его слова я лишь ухмыльнулся, как и он хищно оскалился, приложив к губам мундштук. Вобрав в легкие табачный дым, выдохнул его сизым облачком. Призрак продолжил: - Я уже говорил, но повторюсь. Предлагаю обоюдную помощь в расследовании и мое безоговорочное сотрудничество.

- Допустим, - предположил я вероятность сотрудничества, - но как вы себе наше совместное расследование представляете? – вместо ответа на этот вопрос, он показал на лежащие, на моем столе папки с документами по делу «Оловянного карателя», которые я зачитал до дыр и изучил вдоль и поперек, говоря: - Шиндзе не убивал тех кузнецов, в этом я уверен, как и ты в том, что Лиэр не трогал того купца.

- Так что вы от меня хотите, мистер Рьюдо? Какого рода помощь вы можете оказать? – на что скат протянул мне сложенный в несколько раз листок, где кривым, забористым почерком были написаны адреса с пометками и именами участвующих в деле «Оловянного». Спросил, показывая на листок: - Зачем мне это?

- Навестить и поговорить, былое вспомнить, - очередная улыбка и слова: - уверен, детективу Аланту будет, что тебе рассказать о тех годах. У него, как у профессионала своего дела, остались и записи о нагремевшем расследовании, и воспоминания, которые он хранит и периодически гоняет в вспоминаниях, со стаканом чего-нибудь крепкого. Ведь то принудительно-закрытое дело Шиндзе ощутимо ударило по его профессионализму.

- После того дела он ушел в частные сыщики, - вспоминаю тот год, когда я только вступил в должность главного архивариуса и сменил напарника в морге. Ведь напарник после раскрытия личности «Оловянного» получил то самое повышение, став ведущим патологом королевства. А шумные и слезные прощания со стражем особого отделения убийств было долгим, громким. Его с протестами и уговорами остаться, провожали на вольные хлеба всем городом и отделением.

- Именно ушел, но не потому, что сам этого захотел, а его вынудили так поступить, или люди, или обстоятельства, не важно, - отмахнулся скат. – Важно то, что уволив стража Аланта, его таким образом заткнули, не дав сказать, что поймали не того, кто те убийства совершал. И передавая вам его адрес, и местоположение всех в том деле замешанных, также надеюсь на сотрудничество и возможность скинуть с себя чужой труп. - Поднимаясь со стула, Рьюдо со мной попрощался: - на этом, мистер Ихрэ мы с вами расстаемся, - уточняя: - временно. До скорой встречи, - легкий поклон и шаг в тень, уносящую гостя прочь.

- Надеюсь, не до скорой, мистер Рьюдо, - но слова были сказаны темному углу, в котором стоял скат несколько секунд назад.

Я снова находился один в своем кабинете, все еще не понимая, зачем скату сотрудничество со мной. Он и сам, зная адреса и определенных личностей, может найти истинного убийцу, подставившего как его, так и Оловянного десять лет назад. Но, вертя в руках бумагу, не смог отказаться от возможности самостоятельно в этом деле разобраться. Восстановить справедливость для покойного друга, которого подставили и оболгали, вот что я хотел и к чему шел, влезая в это дерьмо десятилетней давности.