Глава 23. Алекс

Fall out boy - The mighty fall

Как найти, где живут сирены?

Идите на громкую музыку и вопли.

Они даже дверь не запирали, по принципу, что названный гость не рискнёт сунуться. Никто не обратил внимание, когда я вошел, как раз к тому моменту, когда Сэм падала со стола в руки Игоря.

Куча народу, куча зеленых шаров, крики, визг, танцы, алкоголь. Теперь я понимаю, почему она не оценила день рождения Марисы. По их меркам веселья, мы были ниже уровня моря.

Игорь потянулся, чтобы поцеловать ее, и в секунду от веселого выражения на лице осталась отстраненная маска.

Она спрыгнула с рук и двинулась к бару.

Я проследил за тем, как она по привычке перегнулась через стойку и активно зашептала на ухо бармену, не задумываясь, какой вид открывается на ее голые ноги. А затем – увидел плакат, насмехающийся своим видом надо мной.

Они праздновали день рождения.

День ее рождения.

Она присаживается с текилой к странного вида, смущенной девочке, которая наблюдает за ними во все глаза, изучая, оценивая, не вмешиваясь. Я знаю, такой взгляд, он был присущ Сэм, когда я ее удерживал.

Недоверие буквально сочилось сквозь ее кожу.

Тоже рыжая, но совсем другой типажа. Если у Сэм странная, кричащая внешность, темный медный цвет волос и такого же цвета глаза, то у девочки скорее классическая светлая кожа, усыпанная веснушками и светлый, солнечный оттенок волос. Пока Сэм напускает на себя веселый вид, подталкивает руку девчонки с высокой узкой стопкой к губам и, я уверен, профессионально беззаботно щебечет, волосы рыжей гуляют, практически в такт басам.

Свежак.

Мысленно даю себе оплеуху и двигаюсь к ним.

На меня все еще никто не обратил внимание.

Беспечные и уверенные в своем бессмертии.

На самом деле то, что она рядом с новенькой добавляет мне шансов на выживание, когда Сэм начнет крушить все вокруг. Возможно мне повезет, и она будет стараться не напугать их.

На ней короткая кожаная юбка, с небольшим разрезом на колене, открывающая тощие, по моим меркам, ноги, и светлая футболка, сквозь которую просвечивает черный силуэт.

Никто никогда не объяснял, что для ее же блага стоит подбирать белье в тон.

Волосы как всегда укорочены для него и едва касаются плеч.

Она о чем-то переговаривается с девочкой и внезапно застывает, дотронувшись до кольца, висящего на шее.

В ее глазах на мгновение проскакивает такое количество боли, что хотя это и секундное помутнение, но я хочу броситься к ней и сказать, что я не хотел этого.

Еще раз сказать, как сильно сожалею.

Если бы у меня был шанс все исправить, я бы никогда в жизни не вернулся на тот прием в поисках Сирены, у которой было видно сердце. Но я знаю, что это плохая идея.

На самом деле я знаю, что то, что я уже ошиваюсь тут - плохая идея.

Даже то, что я до сих пор думаю о ней... Плохая идея.

Я - первопричина. Источник ее проблем. Из-за меня все пошло прахом и разорвалось на миллионы кусков темной непонятной ночи.

И зная все это - все равно не остался в стороне, подальше от нее.

Сэм придвигается к ней поближе и запрокидывает голову, предоставляя на обозрение шею. Я видел шрамы в нашу последнюю встречу. Там зафиксированы все десять тысяч попыток снять мое клеймо.

Делаю несколько шагов, перемещаясь за ее спину и слышу:

- Больше чем когда - либо от чего-либо в своей жизни.

Понять о чем она – совсем не сложно.

Голос полон горечи и сожаления о том, чего не изменить.

- Твой праздник и твое желание - закон. – Вылетает из моего рта прежде, чем причинно-следственные связи начнут формирование цепей с моим инстинктом самосохранения.

Касаюсь ее шеи, и подцепляю цепочку, разрывая ее легким прикосновением.

Сэм застыла, а глаза неизвестной рыжей впились в меня, изучая. А затем она сощурилась точно так же, как обычно делали все остальные.

Это их генокод, который начинает ее портить.

Сэм очень медленно двигается, и, кажется, в какой-то момент, ее тело сотрясает дрожь.

Сначала она поворачивает голые коленки, гораздо более острые, чем были при нашей первой встрече. Потом корпус и последними глаза. Она точно знает, на каком уровне стоит искать мои. И безошибочно впивается в них.

Кроме ужаса от того, что она видит меня рядом с собой живого, которого она не сможет никуда деть, отцепив от себя, в них нет ничего.

Рядом всхлипывает Мариса и бросается мне на шею, шепча:

- Что ты наделал?- За ней я вижу Кирка и блондинку, которую не знаю как зовут, но она всегда следует за Сэм, которые следят за всем в состоянии боевой готовности.

Справа - Игорь. Его татуировки горят белым. Как и мои три... Мои четыре татуировки. Кажется, его желание - разорвать меня на мелкие куски , а потом сжечь по одному, вот-вот перейдет в реальности. И я не уверен, что в это комнате только он всерьёз размышляет над этим.

Сэм, делает глубокий вдох и медленно проворачивает назад к девчонке, наверняка что-то ей шепчет, после чего резко возвращается ко мне.

Мы застываем. Это похоже на затишье перед бурей. Еще несколько секунд.

Еще чуть-чуть

Пока все не пошло прахом.

А затем Сэм поднимается, и отшвыривает меня в бар в тот момент, когда на место, где я сидел, приземляется огненный шар от Игоря. Кирк оттаскивает Марису за миллисекунду до этого. И, кажется, я услышал, как он меня материт.

Сразу после меня Сэм отшвыривает и Игоря в противоположную сторону, прокладывая между нами всеми максимально возможное расстояние, крича блондинке:

- Новенькие!

Блонд делает знак девчонке-огня, которая вечно ошивается с ними третьей, и та отделяет спальную часть от общей гостиной почти невидимой стенной в одно мгновение, отгораживая несколько сбившихся в кучу подростков. Новенькие оказались лет на пять младше остальных, и мне понятна будущая злость Сэм. А затем серые глаза Огня обещают мне смерть.

К слову прошло только десять секунд, как они заметили меня, а Верховная сирена разбила в щепки барную стойку.

Мной же.

Визг и паника следуют за ней по пятам.

Я пытаюсь подняться, трясу головой, требуя, чтобы моя картинка пришла на место, но Сэм слишком зла, чтобы рассчитывать силу, по этому я все еще сижу на полу, когда вижу, как Мариса, отшвырнул Кирка, разбивает окна. Осколки градом летят на всех, и в комнату проникает волна воды, которую она достала прямо из деревьев, окружающих замок. Я теряю дар речи от того, на что она теперь способна. Она перекидывает часть воды, и я успеваю направить ее в Игоря, который несется ко мне.

Свою часть она обрушивает на Кирка, сопровождая воплями:

- Это не твое дело!

Сэм утаскивает рыжую девчонку за локоть в сторону стены, попутно что-то крича и переедет в руки той, которая с фиолетовыми волосами.

По правде, я впервые вижу всех сирен в одном месте, и от их многообразия голова буквально идет кругом.

Ни одна не похожа и близко на другую. Все равно, что оказаться в саду с диковинными птицами. Диковинными и крайне агрессивными.

Игорь несется ко мне и Сэм перемещается. Она просто встает у него на пути, принимает на себя удар. Я начинаю бежать к ним, но чувствую, как меня сковывает лед.

Блондинка - оказалась водой.

Она зашипела на Марису, которая собиралась вмешаться:

- Еще шаг, и я отстегаю тебя, как ребенка, не снимая с них своих стихий!

Мой сестра замирает на носках, просверливая дыру взглядом, в своей подруге, но, как ни странно подчиняется, перенося вес на пятки.

А затем вижу, как Игорь врезается в Сэм.

Как ее руки погружаются в его корпус.

Как она проезжает еще несколько метров, по инерции тормозя ногами, поглядывая на подругу-воду.

Буквально могу нащупать их связь, то, как они молча принимают оптимально решение и сходятся на одном.

А затем Сэм делает шаг вперед и сбрасывает лед, как раз в момент, когда вся ее сила входит в него, отталкивая. Игорь пролетает огромное пространство, бьется спиной о стену и сползает на пол у двери.

Но он был бы не он, если сразу бы не встал, скалясь, словно дикий зверь.

Они здесь все супер-люди.

И я пытаюсь мысленно повторить это с акцентом на то, что я такой же.

Значит и я могу перестать факапить и вести себя, как мальчишка.

Я перемещаюсь к Сэм, и Игорь делает тоже самое, она зажата между нами, но сможет справится только с одним. Еще пару метров и я доберусь до нее первым.

Я должен это сделать!

Я не могу отдать ее ему снова!

В этот момент передо мной из пола вырастает стена, я врезаюсь в нее со всей дури.