Глава 10. Сэм

Я застываю и продолжаю смотреть на них как вкопанная. Чувство злости смешивается со смущением, заполняя внутренности. Я не могу узнать девушку, более того не хочу запоминать ее. Просто еще одна из тысячи таких же, как все мы. Все мы. Никакой разницы между мной и ими нет. Для него.

У нее горят всего 2 татуировки на предплечье. Огонь.

Почему она?

Вижу, как он зарывает руки в ее темные волосы, вижу, как он притягивает ее к себе, чтобы поцеловать. Не хочу, но продолжаю смотреть, доказывая себе, что это реальность.

До меня с запозданием начинает доходить, что я наблюдаю, как кто-то занимается сексом у меня на глазах. Ладно, не кто-то, а Игорь. И все это сводит меня с ума. Он сводит меня с ума. Моя эгоистичная сущность поднимается к желудку. Смущение ползет по позвоночнику и достигает головы. Я так зла, что не понимаю, что я тут делаю и почему тихо не уйду, оставляя их наедине. Вместо этого я скидываю туфли, подхожу к кровати и хватаю девчонку за плечо.

Стаскиваю ее с чувством белой ярости по всему телу. Мне незачем скрывать то, как горят мои татуировки. Я не хочу скрывать то, как они горят. Хочу, чтобы она меня боялась. И он, если не совсем ополоумел, тоже.

Девчонка верещит от неожиданности, потому, что они не заметили, как я вошла, в своей сиюминутной страсти. Пытается прикрыть голое тело руками, но мне все равно я даже не смотрю на нее, просто стаскиваю одну из простыней с кровати и кидаю со словами:

- Убирайся!

Она ошалело пятиться от меня по полу, попутно заворачиваясь в ткань, но все мое внимание приковано к виновнику торжества. Из этой пары мне хочется сомкнуть свои цепкие пальцы на горле Игоря. Желание настолько сильное, что я чувству, как энергия закипает во мне.

- Сэм, милая, что ты творишь?- голос Игоря не пьян, он рассчитывал, что я спишу все на это, но боится, что пострадает девчонка и перестает притворяться сразу же. Его татуировки погасли в тот же момент, как я добралась до нее.

- Прикройся чем-то, ты меня бесишь!- от злобы я стискиваю слишком сильно зубы, и мне кажется, что они сейчас раскрошатся у меня во рту. По-этому я прищуриваюсь и шиплю. - Может, ты меня представишь этой милой леди?

Он застывает, всего лишь на секунду, но мы так хорошо знакомы друг с другом, что мгновенье значит килотонну мыслей. Игорь учуял злость, а я учуяла страх. Словно дикие, плохо контролируемые животные, мы готовы вцепить другу-другу в глотку, и у него нет шансов выйти из этого хотя бы полуживым.

- Милая леди - это Сэм. Сэм - это милая леди.

И одними губами произносит, что не помнит, как ее зовут.

Поражаюсь, его неразборчивости и это злит еще больше, все будто откатывается почти на год назад к моменту нашего знакомства.

И я все еще не верю, что это происходит с нами.

Но тут подает голос девчонка:

- Ты же сказал, что сейчас ты один,- я подумала, какая она глупая, что еще не убралась отсюда.- а оказывается, ты путаешься с Верховной...

Она хотела сказать еще что-то, но я повернула и пригвоздила взглядом, заставив застрять у нее в горле остальные слова.

- Слушай, она мне не девушка, мы просто живем вместе, что-то типа соседки. Я даже голой ее не видел в последнее время.

Не поворачиваюсь, но точно знаю, что он лыбиться как идиот. Ненавижу, когда он так самодовольно улыбается, сразу же хочется стереть эту улыбочку с его лица кулаком. Да, точно, год назад была такая же гамма чувств.

- Зато я видела его голым, у него на ребрах татушка с надписью, оставленной мной.- прищуриваю глаза, спрашивая, дошёл ли смысл моих слов до нее.

Девчонка хочет что-то еще сказать, ищет слова, открывает рот, словно рыба, но разочаровано сдается.

- А если провести генетическую экспертизу моей кожи прямо сейчас, то где-то в области шеи можно найти его ДНК.- горький всхлип, слетает с ее губ,- а теперь, если мы разобрались с тем, что ты не нужна ему, убирайся!

А потом молча наблюдала за ее тридцатисекундным унижением, пока она подбирала свою одежду и скрывалась за дверью, лихорадочно стирая слезы.

- Тебе говорили, что ты ведешь себя как сука в последнее время?

Я повернулась к кровати, на которой распластался Игорь, и изогнула бровь:

- Ты что реально до сих пор думаешь, что это я - не настоящая? А реальная Сэм, осталась у темных?

Вопрос не требовал ответа, упрекающего взгляда - вполне достаточно.

- Что это было, обьяснить не потрудишься?

- Ты меня лишила удовольствия - вот, что это было.

- Ты даже имени ее не помнил.

- Какая разница, зато, она была заинтересована во мне, в отличии от некоторых присутствующих.

- Тебе никто не рассказывал, что слова ранят?

- Кто сожжен, того не поджечь.

Игорь ударяется о стену над кроватью. Он падает на постель животом, вскакивает на четвереньки. Его глаза горят чем-то животным, впечатление, что он вообще не пил, а только взял бутылку с собой и накачал Кирка. Да, я подтверждаю, что только что швырнула принца Теодора о стену, но поскольку, кроме нас этого никто не видел, значит этого не было.

- А ты, что думала, я буду это терпеть? Я четыре месяца наблюдал за той, которую люблю у себя дома каждую ночь. Я могу рассказать о всех особенностях твоего тела, о каждой родинке, о каждом шраме или царапине, Волоске на твоей голове. Но ты ни разу не дала прикоснутся, пока не появился он. Я не хочу быть заменой, мне надоело ждать.

Кажется, до этого я сама не понимала, насколько слова могут кромсать.

Выкинула из себя еще одну волну воздуха, но он ее словил и направил против меня. Поток ветра обернулся вокруг тела, намереваясь унести за пределы комнаты, но я была бы не воздухом, если бы быстро з него выбралась и оказалась на полу. Хорошо, что не забыла снять каблуки. Я опять шла к его кровати, шлепая босыми ногами по мраморному полу.

- Я тебя ненавижу!- шипела, словно змея.

- О нет, ты его ненавидишь, это именно то, что ты сказала ему последним. Я слышал.

Он слышал. Как и то, что Алекс любит меня. Как и каждую секунду того разговора, который должен бы остаться на двоих.

Я вздохнула, и в ту же секунду оказалась рядом с ним, проваливаясь в его матрас под нашим весом, потому что я поднимала его по стене, держа за горло. Любимый прием темных против меня.

Я подражатель по своей сути: наблюдаю, перенимаю, учусь.

Но Игорь продолжал хрипеть:

- Ты все это делаешь, чтобы не думать о нем, я нужен для того, чтобы не думать о нем, на тебе его дурацкое кольцо-клеймо, ты его игрушка.- я ударяю его головой о стену, и мечтаю о том, чтобы он заткнулся.

Игорь прикладывает свою татуировку земли к моей воздуха - и я тону в боли, разжимаю руку и кричу так неистово, как только могу. Мои голосовые связки должны порваться, а я сама истлеть, хотя это длиться всего секунду. Падаю на кровать и глохну от собственного визга, приходя в себя через мгновение, оборачиваюсь на него. Игорь вылез из постели и ждет меня на открытом пространстве.

- Читай по губам: ты никогда не узнаешь, через что я прошла, всегда будешь посторонним. Тем, из-за кого все произошло. Первопричиной моей пустоты. - проговариваю каждое слово по слогам и вижу, как начинают ходит желваки его лица. Он опять бросается ко мне, я делаю шаг в сторону и добавлю инерции его телу, снова впечатывая в стену. Игорь стонет от боли, и в деревянной обивке за ним появились вмятины и трещины. Я тащу его за плечо, собираясь еще раз приложить, но он успевает произнести.

- Если это так, то почему ты помешала нам с милой леди закончить?

Хочу ответить внятно, хлестко, чтобы не было больше вопросов, но понимаю, что кроме того, чтобы глубоко вдыхать, я ничего не могу сделать. Злость, обида, ревность, отчаянье, все это проходит через мое солнечное сплетение и заставляет желудок сокращаться, так что все сосредоточение уходит на то, чтобы удержать его содержимое в себе. Вижу, что на нем до сих пор есть капли ее пота и меня начинает тошнить. От ситуации, от него, от себя.

Я не понимаю, почему его поступок так меня взбесил.

- Что я поверг в шок Бездушную Сирену? Оу, это так мило. Ты все прекрасно рассчитала. - я все-таки хватаю его за плечо и перебрасываю на пол, он катиться по нему еще несколько метров прежде, чем стабилизируется и встает на ноги. У него разбита губа и из носа течет кровь. Он встает в боевую стойку и бросает в меня волну воздуха, в нем столько ненависти, что теперь моя очередь отлетать в стену. Я больно ударяюсь плечом, и головой и вскрикиваю. А затем происходит невиданное. Верховная Сирена и Принц Теодора пытаются убить друг друга. Количество энергии, гуляющей по комнате не сравнится не с одним ураганом. Как и силы ударов. В какой-то момент я даже удивляюсь тому, как он силён в ненависти и готова признать, что по большому счету - он мне ровня. И да, ему ненужна защита, он зацепился за меня, как за возможность почувствовать себя нормальным... А не вот это вот все. В какой-то момент он просто бросается в меня всем корпусом, сбиваясь с ног на то, что осталось от его кровати. Сковывает руки вдоль тела, обездвиживание. На секунду, я оказываюсь один на один в палатке с темным, без стихий, напуганная до чёртиков, и поддаюсь.

- Я тебя предупреждал, что возможно не все, но часть из того, что я хочу с тобой сделать, может получиться. - Его рука скользит по моему бедру ко мне под юбку, он впивается в мои губы, как будто-никогда раньше меня не целовал. Я задыхаюсь от отвращения, которое испытываю к себе. Чувствую, как глаза начинает жечь от слез. Я не хочу сдаваться, хочу ему отомстить. Изворачиваясь, бью его под ребра. Он скулит, но не отпускает руки, зато сильно встряхивает, ловя взгляд.- Не я! ТЫ! Ты! Ты все довела до такого, до абсурда! Я делал все, что ты просила, а ты не могла даже просто позаботиться обо мне, один единственный раз подумать не о себе, а обо мне... дать мне себя поцеловать, показать, что я тебе дорог, что я вообще хотя бы что-то значу для тебя! Но нет! Я не дождался этого, пока не появился он!

Застываю , больше не брыкаясь, чувствую, как на его постель капает моя первая слеза. Через полминуты он отпускает руки, я поднимаюсь, забираю свои туфли и ухожу.

- Твоего приглашения в мой дом больше нет. Мне не нужны объедки темного.

Бросает он мне в след