Глава 6. Сэм

Я откидываюсь на стуле во главе обеденного стола сирен.

- Мммм... Ты занимаешь мое место... Это не плохо... Просто как-то странно...

Олли сидит напротив, рассматривая меня серыми, как талый снег, глазами. Она пропускает длинные волосы сквозь пальцы, пока я молчу и просто принимаю как факт то, что она продолжает мне снится.

Ничем не отличается от той Олли, которая была здесь со мной и шпыняла, когда я не до конца опускалась в отжиманиях. Только эта Олли гораздо более расслабленна и заинтересованна в том, чтобы я ее слушала и располагала. Что автоматически еще раз доказывает:

- Ты всего лишь сон.- Констатирую я, не отводя взгляда от ее лица. На секунду замерев, она хищно улыбается. Вот еще одно отличие. Старая Олли не позволила бы себе так открыто проявлять эмоции.

- Если бы это был сон, меня бы не было с тобой!э. И твоя прическа была не такая отстойная.

- Это не существенно.- паррирую я автоматически, закатывая глаза. Понимаю, как глупо пререкаться с плодом своего воображения. Но я так долго ждала возможности ей возразить,что делает просто невозможным устоять. - И, к слову, оказывается, если изменить свои волосы когда тебе очень-очень больно, они такими и останутся. Так что...Ты умерла пол года назад. Из-за меня. Утонула в реке. Ты - мертвое воспоминание о том, что я все еще жива.

Глаза Олли сузились в огненные щелки и она подается вперед, что делаю и я. Раньше я бы забилась в угол под ее напором, но сейчас, могу свободно позволить себе противостоять своему подсознательному, или что там генерирует сны.

- Повторяй это почаще себе, милая, а главное верь. Это то, что нужно адской суке, которая держит вас в узде. Я - свободна, а ты все еще играешь на ее шахматной доске королеву.

- Ага.- Смешок.- Конечно.- еще один.- Я - ее белая королева. Бла-бла-бла...- закатываюсь в истеричном хохотании.- Ты точно не та Олли. Та Олли была, возможно, не такая веселая, зато точно - поумнее.

- Знаешь почему ты все еще тут? Потому что Королева - ходит по доске как угодно, но только для того, чтобы защищать короля.

До меня запоздало доходит смысл сказанного и, как только, я хочу огрызнутся в ответ, меня затягивает. Желудок подпрыгивает к горлу и это будет полным провалом, если меня вырвет у себя же во сне.

Обстановка меняется. Я снова в огромном тронном зале темных. Но теперь никого нет вокруг. Андрей стоит четко напротив, держа пистолет вплотную у моей груди, хищно и самодовольно усмехаясь.

Я знаю все, что будет дальше, как свои пять пальцев.

Он проводит по моему лицу свободной рукой, задевая губы, точно так же, как сделал это, встретив меня впервые. Точно так же, как и тогда, это вызывает во мне чувство отвращения и мерзости. Он ничего не говорит, просто жадно шарит глазами. Зелеными глазами змеи. Не ярко изумрудными, как у его брата, а заплесневелыми и болотными.

Единственное за что я благодарю Бога - это за то, что из них двоих сиреной оказался Алекс. Иначе нам бы всем пришел конец.

А затем Андрей толкает меня в плечо вплотную к стене и шепчет:

- Прощай.

Выстрел.

У меня не было шансов. Как, в целом, и тогда наяву.

Резко распахиваю веки и утыкаюсь взглядом в зелень глаз напротив. Я думала, что это был сон. Я знала, что это был сон, мой повторяющийся кошмар, когда в меня стреляет Андрей в разных обстоятельствах и антураже, но почему у него такие зеленые знакомые мне глаза? Не понимаю, откуда они сейчас напротив и почему так в страхе расширяются. Такие глаза были только у одного человека, который не может быть со мной рядом, наверное просто все еще сплю.

Но я всегда просыпаюсь после выстрела.

Закрываю глаза и медленно открываю их. Хотя вокруг темно, и весь свет который у меня есть - луна, не узнать оттенок крайне тяжело. Почему он тут? Почему он так близко ко мне? Я сделала все, чтобы никогда не видеть эти глаза.

Наконец, в голове щелкает рубильник, и я начинаю задыхаться, потому что мои легкие наливаются свинцом. Я не могу вдохнуть и рискую снова отключиться, как делала уже дважды перед ним.

Это вне всякой логики, я спряталась не просто глубоко в нашем доме, я спряталась у самого черта под боком, а он все равно до меня добрался. Рассчитал время и нашел способ оказаться рядом со мной и держаться за мои пальцы, оставаясь тут.

Моя первая реакция - метнуться подальше, попытаться убраться, чтобы разорвать контакт, но он плотно сжимает мою руку и я сонная, потому что плохо ем и мало сплю. А значит начинаю тормозить во многих вопросах. Особенно в быстром включении головы. Я не могу с ним бороться. Все что я делала в последние месяцы - пряталась и искореняла его из каждой мыслишки. Обрывая связь между нами по косточке, по стяжочку. Прокладывая подобия расстояния. Строя преграды. Выкорчевывала его из своего сердца и тела. Потому что скучала. И злилась. Потом снова скучала. И снова Злилась. Скучала по нему. А злилась на себя.

Желание убежать такое сильное, что в очередной раз дергаясь, я попадаю в брешь и тащу нас обоих вниз. Мы летим на пол, естественно я снизу - как источник силы. По этому, когда его тело приземляется сверху, я вою от боли.

- Сэм, Сэм, прости, я не хотел....

Его рука плотно сжимает мое предплечье, но я все равно пытаюсь пятиться назад, сидя на полу. Вырываю руку, он проскальзывает пальцами вдоль моего тела и ловит меня за лодыжку.

Степень паники во мне достигает необозримых пределов.

Я забиваюсь в угол, между окном и кроватью, подтягиваю свободную ногу, закрываю лицо руками, сжимаюсь в комок.

Я не хочу его видеть.

Если я представлю, что его нет, он пропадет. Во сне это всегда срабатывает. Кроме него, иногда появляется Олли, но теперь она зачистила в гости.

Я не могу его увидеть, мне было достаточно того вечера. Я так сильно боялась думать о нем, что всерьез размышляла над тем, что скажет Игорь, если я налечу на него с поцелуями. Была уверена, что он не откажет. Это было лучше, чем дать Алексу дотянуться до меня.

Благо, увидев перепуганный взгляд принца Теодора во мне проснулась совесть, или жалость, вообщем что-то, что остановило меня и мне все равно, что на самом деле это было. Сострадание обычно не мой конёк.

Но сейчас я спала. Мариса говорила, что если я в отключке, он не сможет нащупать связь. Тогда, как он тут оказался? Как он добрался до меня? Как он узнал, что Игоря сегодня нет? Во мне вскипала злость, тысяча вопросов и неразбериха.

А еще желание ударить что-то так сильно, чтобы стало легче.

Это реально помогало. Правда совсем не надолго... но помогало же?!

Он молча держится за меня. Первое, что он сказал в прошлый раз, это то, как оборвать между нами контакт. Но сейчас его хватка на моей ноге такая сильная, что я могу себе, разве что, отрезать ее выше лодыжки, чтобы избавится от его компании.

Он ждет. Ждет, пока я что-то скажу, пока я разрешу ему сделать шаг ко мне, движение, вздох.

- Я хочу, чтобы ты ушел.

Старалась, чтобы мой голос звучал убедительно и твердо. Но, в итоге, я просто промямлила это в воздух фактически без звука.

Думала, что ему хватило того вечера. Я так испугалась за Марису, что перелетела через реку, хотя раньше никто этого сделать не мог. А он стоял там, как будто увидел не меня, а приведение. Как вкопанный.

- Сэм...- его голос, он такой... Такой... Будто вся боль мира в нем сейчас.

- Алекс, уйди.- Бормочу это внутрь своего клубка, которымпытаюсь от него отгородиться. Не уверена, что он услышал, что я вообще что-то говорю.

- Сэм...- Не реагирую, замираю, сливаюсь со стеной, с мебелью, с чем угодно.- Саманта,- вздрагиваю от своего полного имени, как и всегда. Он это знает. Но он не продолжает. Он переползает поудобнее, садиться, упираясь спиной в кровать. И все.

Так проходит сначала минута, потом две, пять, десять, пятнадцать, двадцать. Мы просто не шевелимся. Никто не придет. Игорь вернется через день или два. По правде я даже не запомнила, хотя уверена, что он говорил об этом. Как и том, что я могу позвонить ему в любой момент, если что-то случится. Интересно, появление Алекса Артио в моей постеле достаточно экстренный случай, чтобы беспокоить принца Теодора среди ночи?

Я - неблагодарная сука, но кто без греха?

Мы может хоть сутки так сидеть, ничего не измениться. Хватка на моей лодыжке не ослабеет ни на секунду. Не знаю, что с ним делать в этой комнате. Я не больше хочу спать. Мне даже спастись нечем. Поэтому около полутора часов мы сидим молча, даже не смотря друг на друга.

Просто иногда я присматриваюсь к цвету пальцев на ноге, проверяя, поступает ли еще к ним кровь. Мышцы сдаются и сигналят, что пора двигаться. Максимум минут десять и мне придется шевелиться.

Выпрямляю ногу, откидываюсь на стену, у которой сижу и жду. Он не смотрит на меня. Закрыты глаза и голова откинула на кровать. Просто чувствует мою кожу своей и этого достаточно.

Он теперь всегда небрит, на нем черная футболка и черные джинсы, высокие кеды. Немного похудел за это время, но не так как я. Волосы торчат в разные стороны, длинной челки больше нет. Я вижу, что у него под глазами круги, он выглядел уставшим пару дней назад, но я стерла из своей памяти все или почти все, а сейчас реальный Алекс ворвался в мою жизнь, и я никуда не денусь.

Думая о нашей встрече, я просто игнорировал тот факт, что это возможно. Верила, что была очень убедительна в тот вечер, когда просила его никогда не искать меня.

Он вдыхает и поворачивает свое лицо ко мне, открывая глаза. И горе прорывается через меня. Горе и обида, которые должна была побороть за все это время, но так и не смогла. Мысленно прошу его уйти, я надеюсь, что он сжалиться надо мной. Но, как показывает практика,- он эгоист.

Алекс делает движение в мою сторону, и я бьюсь в истерике. Все предыдущие акты самовыражения в его присутствии меркнут в сравнении с тем, что происходит сейчас, когда я визжу, как дикая кошка, умоляя его не приближаться. Зажата между окном, кроватью и стеной, пытаюсь найти выход. Я не вижу ничего вокруг себя. Просто молочу руками и ногами во все стороны, чтобы выбраться из этой ловушки. Наверно даже кричу. Но в итоге, обнаруживаю себя укутанной им. Он обездвиживает меня, не дает мне сделать себе больно. Зарывает лицо в мои волосы на затылке, и слышу, как втягивает в себя воздух. В этот момент меня разрывают слезы.

Потому что он не имеет права подходить так близко ко мне.

Он потерял его, когда решил, что скрыть тот факт, что мы с ним фактически одной крови - хороший план.

Пока мои слезы оставляют на его одежде отличительные знаки горя, он укачивает меня в руках. Молча. Не пытаясь, что-то мне сказать, прекрасно зная, что не найдет нужных слов и за сто лет жизни. Он убирает волосы с моего, мокрого от слез, лица, целует в лоб, прижимает к себе еще крепче.

Я не знаю, как описать то, насколько я скучала по нему. Как будто я - лишь часть от себя и мне не хватает его, чтобы заполнить дыру, которую его предательство оставило во мне.

Но это не означает, что я хотела, чтобы он так ко мне врывался. Я не хотела, чтобы он застал меня врасплох, и я сложилась в клубок у него в руках.

"Слабачка"- шепчет мое нутро.- "Ты даешь ему то, чего он хочет, даже не возведя препятствие между Вами. Просто так. Будто бы не знаешь, что никто никогда не ценит того, что дается без боя".

Мое внутреннее я - гораздо умнее меня реальной.

- Я опять забыл, какая ты маленькая...- Он забирает волосы от моего правого уха.- Она до сих пор тут? Сахарный испытывает твое терпения, оставляя ее.- он целует меня за ухом, и по коже пробегает холод. Конечно, кто ещё может это сделать? Он убирает татуировку оставленную Игорем полгода назад, помня каждую мелочь.

Интересно, я могу стать еще более жалкой?

Я разбита и не могу этому сопротивляться. Хочу, чтобы он не отпускал меня. Хочу, чтобы он оставался со мной вечно. Хочу,чтобы все встало на свои места.

– Извини, я не должен был приходить.- поднимаю голову и наши глаза встречаются. Я не могу ничего сказать ему в ответ. Мне кажется, любая фраза, которую я сейчас выговорю, будет слишком пресной, она не передаст ту боль, которая живет во мне. И он ничего так и не поймет.

Не поймет что разрушил меня до основания.

- Сэм, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.- я моргаю в ответ.

Он медленно отпускает меня, сажая на пол, ведет своей рукой по моему предплечью, дальше по бедру доходит до лодыжки. Я должна попросить его остаться, но я молчу, потому что это не правильно - ему здесь не место. Особенно сейчас, когда от меня остались лишь клочья.

Он опять ловит мой взгляд и улыбается краем губ. Нас связывает только то, что его указательный палец дотрагивается до участка моей кожа площадью один квадратный сантиметр.

- Сэм. Только не забывай об том, что мне очень жаль. Мне безумно жаль. Я не знаю, как описать то, как мне жаль. Не было и секунды, чтобы я не думал о тебе. Ты мне очень нужна. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, а не по другую сторону реки. Пожалуйста, не забывай об этом.

Он разрывает связь, тая в воздухе разноцветной дымкой.

Я не шевелюсь, пока все до последней капли не рассеивается в лунном свете.