21. Я всегда смотрю только на тебя

У Ван Ибо, кажется, появилась новая сверхспособность: сквозь сон считывать, что происходит с котиком рядом, и реагировать, не приходя в сознание. Вот и теперь, ощутив нервное ерзанье, он притягивает Сяо Чжаня к себе ближе и целует в макушку:

- Спи, еще рано.

Тот кряхтит и все равно не успокаивается, поэтому Ван Ибо открывает глаза, чтобы оценить обстановку целиком: его руки обнимают нервно бьющего хвостом кота, который, кажется, не очень доволен тем, как они лежат. Он осторожно гладит напряженный живот, боясь спугнуть:

- Что такое, гэ? Опять хочешь от меня сбежать?

Сяо Чжань замирает, словно его поймали с поличным:

- Нет.

Ван Ибо вздыхает:

- Я не оборотень и не ощущаю твои феромоны, но все равно знаю, что ты врешь. Что случилось, гэ? Тебе некомфортно рядом со мной?

- Нет.

Он снова вздыхает:

- Тогда почему каждый раз сбегаешь? Я думал, что после... кхм... вчерашнего ты больше мне доверяешь.

Сяо Чжань неслышно вздыхает тоже, но Ван Ибо это ощущает руками и прижатой к спине грудной клеткой. И его не-человек переворачивается, чтобы быть лицом к лицу, и хотя бы не отползает на край кровати от него подальше - уже прогресс.

Уши нервно дергаются, глаза желтые-желтые, а хвост нервно бьет по бедру - ну чисто тревожный котик. Ван Ибо медленно поднимает руку:

- Можно?

Сяо Чжань смотрит, не мигая, но в итоге кивает. И ладонь опускается на лохматую после сна голову, осторожно подбираясь к мягким ушкам. Когда он растирает их между пальцами, котик жмурится, а Ван Ибо осторожно улыбается:

- Приятно?

- Мррр.

Он продолжает наглаживать, успокаивая:

- Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда?

Сяо Чжань чуть приоткрывает глаза:

- Да.

- Но ты и не доверяешь мне полностью. Иногда мне кажется, что ты со мной играешь: дразнишь, подпускаешь к себе, а потом снова убегаешь и прячешься.

Сяо Чжань молчит.

- Почему?

Сяо Чжань молчит.

- Ты мне не веришь?

Сяо Чжань молчит.

- Скажи правду! Пожалуйста.

- Я хочу тебе верить.

- Но?

- Но не могу.

- Почему, гэ? Что не так я делаю?

Уши под его пальцами нервно топорщатся.

- Мне кажется, что для тебя это все несерьезно.

Ван Ибо давится воздухом от возмущения:

- Несерьезно?! Ты сейчас в моем доме в моей постели, накануне познакомился с моим отцом в качестве моего жениха. Куда уж серьезнее-то?!

Уши (виновато?) прижимаются к голове:

- Ты говорил, что это только ради того, чтобы решить вопрос с нападениями.

Ван Ибо медленно кивает:

- Говорил.

Сяо Чжань снова молчит.

- Ты все еще думаешь, что я поматрошу и брошу?

Тот отводит взгляд в сторону:

- Обычно те, кто быстро загорается, так же легко и перегорает, получив желаемое.

Горечь опекает его горло и рот, затрудняя дыхание.

- То есть после того, как мы с тобой переспали, я по твоей логике должен уйти за хлебом и не вернуться?

Сяо Чжань молчит.

Очень хочется сейчас сказать что-то жестокое и обидное, чтобы этому коту было так же плохо, как и самому Ван Ибо, но вместо этого он тяжело вздыхает и притягивает Сяо Чжаня к себе, обнимая и утыкаясь носом во влажную от пота и вкусную шею:

- Ты такой дурак, гэ, хоть и умный.

- Это еще почему?! - но не вырывается, а робко кладет сверху на бедро нервно дергающийся хвост.

- Потому что пока что все наши взаимодействия в постели были направлены на то, чтобы ты получил удовольствие в первую очередь. Так по твоему мнению поступает тот, кому нужен от тебя только секс? И который свалит, как только это получит?

- Нет.

Ответ еле слышен и угадывается преимущественно по дыханию, что мазнуло по коже в вороте футболки. Но уже этого достаточно, чтобы Ван Ибо обнял своего котика еще крепче:

- Тогда выброси все эти дурные мысли из головы. Не хочешь быть моим женихом - не надо, родители успокоятся и не будут тебе досаждать. Ты же хотел дать нам... дать мне шанс - так дай его. И посмотри, свалю ли я в закат или тебе придется меня тапком от себя отгонять, потому что я очень приставучий.

Сяо Чжань молчит.

Но рука ложится на его плечо, чтобы вкогтиться и начать наминать.

Сяо Чжань молчит.

Но Ван Ибо улыбается, потому что это значит, что его котик пусть еще не доверяет, но хотя бы остается рядом и позволяет себя гладить - чем это не счастье? А еще можно прикрыть глаза и подремать, раз традиционный утренний тыгыдык в пять утра на сегодня отменяется.

Поспать до обеда им не дают.

Стук в дверь заставляет натянуть одеяло на полуобнаженного Сяо Чжаня буквально по уши, а самого Ван Ибо подняться с кровати. Отец редко выглядит настолько серьезным и сосредоточенным, когда не нужно держать лицо перед посторонними:

- Думаю, вам лучше спуститься вниз. Есть кое-какая информация.

Он из-за плеча кидает взгляд на милого и взъерошенного гэ, который сонно трет глаза:

- Десять минут у нас есть?

- Не более.

- Скоро спустимся.

- Жду.

Ван Ибо закрывает дверь и осторожно подходит к кровати, чтобы сесть рядом с собравшимся в тревожный комок под одеялом Сяо Чжанем:

- Гэ.

Желтые глаза почти светятся напряжением:

- Все серьезно?

Он не отрицает такую возможность:

- Вероятно. Отец не стал бы вот так заходить ко мне в комнату, зная, что я здесь не один.

Котик сердито (ревниво?) шипит:

- И часто ты тут не один?!

Он смеется и тянется рукой, чтобы погладить, но всегда остается вероятность получить когтистой ладонью за такое:

- В первый раз. Я еще никого сюда не приводил.

На него недоверчиво смотрят, но и лапой не бьют:

- Тогда откуда ты знаешь, как бы вел себя твой отец?

Ван Ибо улыбается и теребит кончик хвоста, который нервно выбивается из-под одеяла:

- Потому что у нас с ним договоренность. Если я кого-то привел, то это серьезно.

Сяо Чжань снова шипит:

- Но ты говорил, что это только для того, чтобы разобраться с нападениями!

- Говорил.

- Тогда зачем ты мне соврал?!

Он растирает между пальцами кончик хвоста, успокаивая:

- Я не врал, просто одно не исключает другого: мы тут для того, чтобы разобраться с проблемой. Но при этом ты - важный для меня человек. То есть оборотень!

Сяо Чжань фыркает, но хвост не отбирает:

- И ты готов соврать отцу, чтобы меня защитить?

Ван Ибо тянется, чтобы выпрямить заломленное кошачье ухо:

- Я соврал только в том, что ты - мой будущий муж, потому что ты согласия на это не давал. Все остальное - чистая правда. Ты очень важен для меня, Чжань-гэ. И когда тебе ничего не будет угрожать, ты сам решишь, веришь ли ты мне настолько, чтобы не просто переспать со мной, но и пустить в свое сердце.

Глаза постепенно темнеют, приобретая все более "человеческий" карий цвет, а уши пропадают, как и хвост, что вызывает у Ван Ибо вздох сожаления.

- Тогда давай спустимся вниз и узнаем, что нам хочет сказать твой отец.

- Отличная мысль, Чжань-гэ.

Тот несмело, но скидывает с себя одеяло, оставаясь только в шортах и позволив еще раз полюбоваться на тонкую талию и идущую к паху темную дорожку волос, которая все еще провоцирует на сладкий грех. Сяо Чжань это, конечно, замечает:

- Ты куда пялишься?!

Ван Ибо совершенно искренне признается:

- На тебя. Я всегда смотрю только на тебя, гэ.