3. Теперь ты мой

- Что, недотрах? - Лю Хайкуань смотрит на него сочувственно, но вместе с тем насмешливо.

Ван Ибо очень хочется огрызнуться, но приходится признаться:

- Не совсем.

- Это как?

- Снять кого-то - не проблема.

- Чую, что есть какое-то большое "но".

- Скорее упрямое, но да.

- Что, привык, что мальчики и девочки с разбега на тебя прыгают, стоит только пальцем поманить?

И правда привык.

И теперь сильно злится, что с Сяо Чжанем так не выходит.

- Ты же его знаешь.

Друг кивает и с любопытством смотрит на него:

- Знаю.

- Так посоветуй, как к нему найти подход!

- Я не буду это делать.

Обида моментально разливается кислотой где-то в районе груди:

- Это еще почему?!

- Сяо Чжань - хороший человек.

- А я, получается, нет?!

- И ты, Бо-ди, и ты. Но ты трахнешь, потешишь свое самолюбие и забудешь, а Чжань-гэ...

- Еще скажи, что он спит только по любви! - Ван Ибо сначала насмешливо фыркает, а потом удивленно округляет глаза и рот. - Что - правда?!

Лю Хайкуань неловко улыбается:

- Ну, я не могу говорить за него, потому что мы не особо близки, но у него никогда не было репутации того, кто предпочитает одноразовые связи. Более того...

- Ну что еще?!

- Он тщательно охраняет свою личную жизнь, поэтому почти нет никаких слухов, хотя желающих ею стать, как видишь, вполне хватает.

Ван Ибо обводит мрачным взглядом толпу, что собирается на лекцию Сяо Чжаня: все восторженно гудят и занимают места поближе, но не рискуют даже попросить подвинуться двух вампиров, что устроились на первом ряду.

- Так пусть твой драгоценный Чжань-гэ сам решает, нужно ли ему такое!

- Тоже верно, - Лю Хайкуань неожиданно с ним солидарен. - Но помогать тебе затащить его в постель не буду: думай сам. Я не хочу быть ответственным за его разбитое сердце, если он сделает ошибку и влюбится в жестокого тебя.

- Я не жестокий! - Ван Ибо обиженно дуется. - Просто так называемые отношения - не для меня!

- Вот и я об этом. Но удачи тебе, Бо-ди, конечно.

Удача ему, определенно, пригодится, потому что вошедший в аудиторию Сяо Чжань сначала приветливо улыбается тут же притихшим студентам, а потом хмурится, когда замечает (великолепного же!) Ван Ибо впереди:

- Господин Ван, кажется, мы договорились, что вы не будете утруждать себя посещением моих лекций.

"Господин Ван" упрямо выпячивает подбородок:

- Это вы так решили, а я свое согласие не давал! И лекция открытая, вы не можете запретить мне тут быть!

По тяжелому вздоху друга он понимает, что сам себя закапывает, но Сяо Чжань только раздраженно дергает бровью в ответ и, видимо, решает не доводить перепалку до скандала:

- Что же, тогда начнем. Кто помнит, на чем мы остановились в прошлый раз? И есть ли те, кто прочитал рекомендованную мной книгу?

В этот раз Ван Ибо старается не уплывать в фантазии о том, как охуенно эти длинные ноги будут смотреться на его плечах, и старательно слушает негромкий приятный голос, который весьма увлеченно рассказывает о каких-то древних дедах, которые когда-то там что-то написали. А они, их потомки, теперь должны восхищаться и перечитывать эти труды.

По факту восхищается Ван Ибо только тем, как Сяо Чжань это все вообще помнит и может донести до остальных достаточно легко и даже интересно. Потому что, оказывается, если не фантазировать о том, как вылизать и покусать эту прекрасную задницу, то можно увлечься и тем, как горят энтузиазмом эти красивые глаза.

- Поэтому сегодняшняя моя рекомендация - это "Путешествие на Запад". Если вы думаете, что классика - это унылая философия, то данный роман точно вас переубедит. Ну что, тогда до следующей лекции?

Ван Ибо злобно зыркает на тех, кто пытается подойти к его профессору с какими-то, очевидно, глупыми вопросами, но сам приближается с опаской, потому что в прошлый раз получил сумкой по морде. Сяо Чжань изнеможденно вздыхает:

- Я вам завидую.

- Чему?!

- У вас, видимо, столько свободного времени, что вы можете тратить его на мои лекции, которые даже не слушаете.

- "Путешествие на Запад"! - Ван Ибо горделиво приосанивается. - Я слушал! Я пока мало знаю о китайской литературе шестнадцатого века, но обещаю это исправить!

Профессор смотрит на него с усталой обреченностью:

- Зачем это вам, господин Ван?

Он привычно уже отбрасывает официоз:

- Я уже тебе говорил в прошлый раз.

- Но не спросил даже, интересуют ли меня мужчины в принципе.

Ван Ибо сначала напрягается, а потом принимает решение:

- Это не важно.

- Это еще почему?!

- Потому что главное, чтобы тебе был интересен я.

- Весьма самоуверенно, господин Ван.

Он хитро улыбается:

- Но я до сих пор не получил по лицу этой прекрасной тяжелой сумкой, поэтому, думаю, у меня есть шансы.

Сяо Чжань еле заметно краснеет:

- Это ни о чем не говорит! Я не бью людей в принципе.

Можно, конечно, возразить, что уж он-то - не совсем человек, но вместо этого Ван Ибо довольно кивает:

- У меня есть шансы. Если я прочитаю эту книгу, ты согласишься со мной выпить чаю? Обещаю, что буду вести себя прилично!

Профессор снова тяжело вздыхает:

- Не нужно насиловать себя, если вам не интересно.

- Мне интересно. И ты, и то, чем ты занимаешься, - неожиданно это правда, а не просто попытка подкатить.

Сяо Чжань чуть щурится, но не уличает его во лжи:

- А если я скажу, что это бессмысленно?

- Что именно?

- Что меня не интересует такой формат отношений, поэтому не нужно тратить на меня время.

- Какой - такой?

Сяо Чжань закрывает сумку и смотрит уже пристально прямо в глаза:

- Мы ведь оба понимаем, что мы - из разных лиг.

- Это еще почему?!

- Я - человек, что называется, старой закалки: сначала чувства, а потом уже постель. У вас, господин Ван, прямо на лбу написано, что секс - это не повод для знакомства.

И это тоже правда, но не в этот раз! Потому что теперь его будоражит не только инстинкт охотника, от которого ускользает жертва.

- Но мы уже знакомы, Чжань-гэ, поэтому твоя теория не совсем верна.

Тот задумчиво смотрит на него, словно что-то прикидывает:

- А если мы переспим, ты от меня отстанешь?

Ван Ибо давится воздухом: то ли от удивления, то ли от радости, что вот так все просто. Но потом, неожиданно для самого себя, понимает, что вот так ему не интересно, даже если только что чопорный и утонченный профессор разбил вдребезги все шаблоны.

- Еще неделю назад я бы на такое согласился.

- А теперь?

- А теперь мне нужно больше.

Сяо Чжань качает головой, словно не верит своим ушам:

- Ты совсем отбитый, да? Ты же сам понимаешь, что мы совершенно на разных уровнях.

- Это еще почему?! - и снова обида дает о себе знать едкой кислотой. - Я не тупой!

Сяо Чжань досадливо машет рукой:

- Да я не об этом! Ты же сам смотришь на всех как будто свысока, как будто делаешь одолжение тем, что снисходишь до нас, простых смертных. Или уже забыл свои "заманчивые" предложения в прошлый раз?

Кавычки отчетливо слышны в голосе, но почему-то сегодня профессор Сяо даже согласился на эти самые предложения. Но не согласен уже сам Ван Ибо.

Почему-то.

- Не забыл.

- Тогда зачем это все? Ты же получишь желаемое, и тебя отпустит.

Звучит крайне логично, но какой-то надоедливый червячок внутри зудит, что так просто не будет. Ван Ибо и сам не понимает, почему упорствует:

- Я уже говорил, что хочу больше!

- И что именно? Тебе не важно, нравятся ли мне вообще мужчины, как и то, есть ли у меня сейчас кто-то. Ты идешь напролом к тому, чего, как ты думаешь, хочешь. И что же это, Ван Ибо?

Упоминание о возможном партнере бензином проливается на пламя его собственнических замашек:

- У тебя кто-то есть?! - вообще обычно на этот факт ему глубоко плевать, но сейчас он надвигается на Сяо Чжаня, чтобы убедиться: никого нет и не будет, пока Ван Ибо...

А тот насмешливо фыркает ему прямо в лицо:

- Ревнивый щеночек! Ты еще пометь меня, чтобы никто больше не подошел!

Ван Ибо совершенно безумно улыбается:

- А это хорошая идея, - и проводит языком прямо по тонкому напряженному горлу - Сяо Чжань даже дернуться не успевает.

И тут же получает знакомой сумкой по уху:

- Придурок! Ты что делаешь?!

Он привычно потирает окончательно отбитую голову и смотрит, хищно улыбаясь, на возмущенно выпрямленную спину убегающего от него профессора:

- Я пометил тебя, Чжань-гэ, как ты и предложил. И теперь ты мой.