Пролог

Я не знаю, когда именно перестала любить ночь – наверное, тогда, когда впервые услышала, как кто-то из соседей был найдет мёртвым без единой каплей крови в теле. В нашем мире это обычное дело. Днём они – люди. Привычные, даже приветливые. А ночью... просто звери. Вампиры не прячутся, не притворяются. Просто ждут, когда солнце скроется за горизонт.

Я живу с отцом. Хотя «живу» – слишком громкое слово. Он скорее терпит моё существование. Всегда смотрит на меня так, будто я – ошибка, которую он не может стереть. И каждый раз, когда я ловлю его взгляд, мне кажется, что он вот-вот скажет то, что и так знаю: «если бы не ты моя жизнь была куда лучше». Я была не желанным ребёнком в семье, точнее я была желанной для мамы но никак не для отца. Не знаю чем я заслужила такое наказание.

Я бы могла уехать и жить своей жизнью, вот только проблема заключалась в том, что мой паспорт и все мои документы были у отца. И без них я не могла никуда уехать. Я работаю няней в соседнем доме миссис Льюис, она прекрасно знает о моём положении и с радостью предложила мне эту работу, платит она хорошо я бы сказала даже слишком хорошо.

Но все деньги, которые я зарабатываю отец забирает и тратит их на наркоту, травку и выпивку. Поэтому уже как два месяца я кладу деньги на карту и остальное отдаю отцу, мне они как бы тоже нужны но ему плевать.

— Лив, сходи в лавку, – произнёс отец, даже не отрываясь от бутылки и телевизора.

— Сейчас? Уже темнеет.

— Я сказал – сходи. Мне нужна травка. Быстро.

Его тон не оставлял места для спора. Я лишь тихо выругалась на своём родном испанском языке, натянула пальто, взяла телефон и вышла. Воздух был липким и тяжёлым, как перед бурей. Солнце уже клонилось к закату – значит, у меня максимум двадцать минут, пока улицы не превратятся в охотничьи тропы. Лавка стояла на углу старой улицы. Продавщица Кэмпбелл, быстро отмерила нужную траву упаковала и шепнула, бросая на меня встревоженный взгляд:

— Не гуляй долго, дорогая, а сразу домой. Не стоит попадаться им на пути.

И выйдя из магазина, я быстрыми шагами, почти бегом пошла домой, чувствуя, как холодный воздух режет лёгкие. До дома оставалось всего два квартала. И тогда я услышала – смех. Громкий, влажный, нереальный. Смешок, который будто вырывался прямо из чьей-то глотки. Я резко свернула за угол и увидела машину, стоящую поперёк дороги. Я опустилась на корточки и спряталась за ней. Сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот вырвется у меня из груди.

И тогда я заметила. Под машиной расползалась лужа. Тёмная, густая, почти чёрная. Запах железа ударил в нос. Кровь. Много крови.

Я осторожно выглянула. Трое. Двое мужчин и женщина. Их лица были неестественно бледны, глаза – горели янтарным оттенком. Один держал тело. Женское, судя по платью. Голова безвольно свисала набок.

— Неудачница, – прошипела вампирша и засмеялась, проводя пальцем по шее мертвой женщины, а потом слизывая с него кровь.

Я зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя. Мир вдруг стал маленьким и хрупким, как пузырь.Я знала, что если хоть на секунду пошевелюсь – они услышат.

Но тут один из них вдруг замер. Поднял голову. Ноздри дрогнули.

— Слышишь? – прошептал. — Какая сладкая кровь...

Мой разум закричал: беги. Но тело застыло. Я чувствовала, как кровь стучит в висках, как капли пота бегут по спине. Они сделали шаг. Потом второй. А потом – чей-то крик. Мужской. Из переулка. Они повернулись туда и исчезли в тени, как растворились в воздухе.

Я не дышала. Только спустя минуту смогла подняться и побежать домой. Когда открыла дверь, отец всё так же сидел на кресле перед телевизором. Сигарета, бутылка, равнодушный взгляд.

— Почему так долго? – холодно спросил он.

Я молча бросила пакет на стол. Мне хотелось сказать ему, что я видела смерть. Что кровь всё ещё на моих ботинках. Что мир рушится каждую ночь, и я устала бояться. Но он бы не послушал. Он бы просто усмехнулся и сказал: «Привыкай. Это жизнь».

А я смотрела в окно, где по стеклу скользили капли дождя, и думала – может, завтра не успею добежать домой.