18

- Знаешь, вашу фальшивую игру я раскусила сразу, - начинает Симона. Я рассматриваю ее профиль и удивляюсь насколько у неё идеальная внешность. Вздернутый прямой нос без намёка на горбинку, пухлые губы, истинный оттенков которых мне не узнать из-за помады, несильно глубоко посаженые изумрудные глаза с пышными ресницами, крупные локоны русых волос, рассыпанные на плечах. Но только сейчас я думаю, что внешность – это далеко не весь человек. Красивая обложка, но лишь одна страничка в книге, на которой возможно можно уместить всю её жизнь. - Гроссо будет моим, подруга! Можешь не стараться мне что-то доказывать. Он за вечер ни разу не поцеловал тебя, не говоря уже про обычные касания.

Ох, чувство дежавю настигло меня.

- Мне нечего тебе доказывать, Симона... Чем же тебя так привлёк Ален? Зачем пытаешься насильно заполучить его?

- Для такой девушки, как я, имеющей влиятельных родителей, не ставившие мое мнение в счёт, и проплаченный диплом , единственный выход – это выгодное и успешное замужество, - думаю из-за выпитого алкоголя она раскрепостилась, поэтому не прочь поболтать. - Для вас, замухрышек вроде тебя, это что – то сверхъестественное, уму непостижимое, но такова жизнь светских детей. Вы все пытаетесь доказать, что чего – то стоите, что вы сами прогрызёте этот путь к хорошей жизни своими знаниями и ' профессиональностью ' , - на последнем слове она изображает руками кавычки, цитируя меня. - Но в итоге главным в семье будет мужчина, и на его шее ты будешь висеть, и от него зависеть, Аделаида, - подозреваю, что она понятия не имеет из какого я рода, раз так непринуждённо рассуждает о моей несуществующей безденежной жизни. Я не исправляю ее, давая ей шанс выговориться.

- Ты глубоко ошибаешься... Это говоришь не ты, а твои родители, которые вбили эту пакость в твою голову, - мне вмиг становится её жаль. В ее сердце пустота, и в каждом мужчине ' при деньгах ' она видит способ удрать от родителей прочь, от их наставлений. Я попала в самую точку, произнеся эту фразу. Симона оживилась, став рассматривать меня. - Тебе стоит понять, что ты достойна большего, чем удачное замужество за человека, которого ты толком знать возможно не будешь...

- Мне плевать. Я...

- Не противься правде. Для тебя замужество – это не просто выгода, это некая свобода, - под градусом философствовать гораздо проще, нежели на трезвый ум. Однако после нашего диалога Симона не заводила ни с кем разговоров, полностью сосредоточившись на бокале шампанским. Какой он был по счету точно не знала, так как официант отрабатывал свои деньги, прибираясь со стола и обновляя бокалы.

Ален на момент нашего разговора с Симоной удалился вместе с Диего и Вивиан, заметив старых друзей. Изредка я подглядывала за ним, улавливая его полный спокойствия взгляд. Их компания активно жестикулировала и смеялась, но звуки их голосов не были слышны из-за громкой музыки. На тот момент Ален показался таким умиротворенным, его лицо выражало искренне счастье. И где-то в глубине души мне было горестно, что это счастье было не из – за меня.

Они присоединились к нам как только те самые друзья покинули клуб.

Старший Гроссо шепнул мне на ухо, спросив о моем состоянии. Но мурашки, как было раньше не прошли табуном. Из-за нескольких порций виски моя чувствительность сошла на ' нет ' и больше всего меня тянуло в сон.

Мы буквально через пару минут покинули клуб. Вдвоём.

По джентельмененски Ален не мог пустить меня одну в пьяном виде на такси, подумав о самых страшных вариантах событий. Именно поэтому сейчас я дремала в его машине на переднем сидении, даже забыв о ремне безопасности.

В полусонном состоянии я наблюдала за ночным Лондоном, который приобрёл краски малолюдного городка. Яркий свет фонарей вдоль проезжей части немного ослеплял, а пустота на дорогах вещала о позднем временем суток. Лишь такси обгоняли нас в поисках клиентов.

- Все же завтра можешь взять отгул, - тихо говорит Ален, заглушая мотор.

- Как я могу пропустить столь прекрасную работу? Меня же босс уничтожит, - с усмешкой в голосе произношу я, открытая дверь машины, - Знаешь, меня не стоит провожать. Это тихий район, никто в лифте меня не поджидает.

- Я поговорю с ним, - белоснежно улыбается он, поиграв бровями.

Наши взаимоотношения с Аленом выходят на новый уровень. Может это и алкоголь так действует на меня. Больше не хочется его с братцем закопать.

- У меня к тебе просьба...

- Попахивает вторым долгом, Гроссо... Может взять тебя под процент, - шучу я, заходя в здание.

- Я живу вместе с Диего, и он наверняка будет куролесить всю ночь с Ви...

- Как ты любишь тянуть.

- Мне нужно где – то переночевать эту ночь...

- Дорого ты мне отходишься, Ален, - уныло проговариваю, заходя в лифт. Я обдумываю его просьбу, стоит ли мне его пустить? - У меня неудобный диван...

- У тебя же есть кровать, - от такой наглости замираю на месте, уставившись на нос своих сапог. Какая наглость. - Ты же не оставишь меня спать в столь неудобной машине?! - лифт все никак не приезжал на мой этаж. Как раз таки его машина была намного удобнее моего засиженного дивана.

- Ты плохо меня знаешь, Ален.

- Напротив, ты для меня как открытая книга, Аделаида, - двусмысленно проговаривает Гроссо, смотря мне в глаза. Мои собственные мысли вгоняют меня в краску, и лишь разъезжающие двери лифта выручают меня. Делаю глоток спертого воздуха холла, подходя к входной двери. В лифте же я не чувствовала даже его, полностью окунувшись в собственный запах мужчины. Под действием алкоголя, сам Ален или его аромат действовали, как феромоны, взбудоражив меня.

Я молча открываю дверь, проходя вглубь квартиры. Это место ни разу не видела мужчины до вчерашнего дня, когда эта горячая семейка окупировала его. Вешаю пальто на крючок и снимаю сапоги, облокотившись на стену.

- Я принесу белье, - произношу я, проходя в свою комнату прямиком к комоду с бытовыми штуками. Слышу шуршание, исходящие от мужчины, снимавшего кожанку. Она ему непременно шла, делая его бунтарем и снова пробуждая мою фантазию.

Примечаю чёрный комплект постельного белья, который сразу же беру в руки.

Убираю плед, начиная раскладывать диван. Гроссо подозрительно молчит и тупо наблюдает за моими действиями. После подходит к белью, ухмыльнувшись.

- Смотришь на этот цвет и будто в зеркало смотришься, видя свою чёрную душу и скверный характер? - Ален хохочет, устало откинув голову. - Поразительное сходство! Согласись...

- Ты выбрала его, потому что я облачаюсь во все чёрное? - предполагает мужчина.

- Нет, не зазнавайся, первый попавшийся взяла.

Я забираю комплект из его рук, продолжая свои действия. Он снимает белую футболку, показываясь во всей красе, следом идут штаны с носками. Со стороны наблюдаю, как смешно он выглядит.

Массивный мужчина, не поместившийся на диване, укрыт пледом, который для него может послужить полотенцем. Он еле прикрывает ему колени.