Глава 26

Открыв глаза, я наткнулась все на ту же обстановку. Три камеры напротив с демонами внутри. Браун смотрел вперед, почти не моргая. Розововолосый демон царапал своими когтями стену, издавая мерзкий скрежет, что пробивал до костей и вызывал мурашки по коже. Перевела взгляд на вход. Знать бы, сколько времени, но часов здесь, конечно же, не было. А если и были, то лишь у стражников, которые мило беседовали с двумя девушками. Все же нашли себе компанию для посиделок? Судя по их одежде, это была дворцовая прислуга. Одна из девушек кокетливо подмигнула Борзу, и обе направились в нашу сторону. И по чью душу они идут?

Девушки остановились напротив моей камеры. Я лишь с интересом наблюдала, как к ним подходит один из стражников и открывает клетку. Обе персоны прошмыгнули в мою, и без них тесную, каморку, и дверь позади них закрылась.

— Заключенная 1317, информирую вас, что сегодня последний день вашей жизни, — заговорила та, у которой были длинные черные волосы, — по законам нижнего мира, вы имеете право на одно свидание, с кем пожелаете. Кого нам пригласить в комнату для общения?

Предложение было заманчивым, но слишком опасным и для меня, и для демонов, которых я знаю.

— Мне не с кем встречаться, — старалась говорить спокойно, хоть внутри всю трясло.

— В таком случае, — девушка кивнула второй, та поклонилась и подошла ко мне, — вы отправляетесь в комнату уединения для ожидания заката.

В руках второй девушки было что-то красное. Она лишь щелкнула пальцами, как на мне вместо моей рваной и грязной одежды оказалось красное платье, которое я окрестила «робой», когда впервые увидела. Прямое платье в пол, без единого открытого участка кожи, и огромный капюшон, который одевается на голову непосредственно перед исполнением приговора. «Чертов Браун», — я вздрогнула, увидев на себе красную ткань, — «Если бы не ты».

Черноволосая особа кивнула стражникам, которые вновь открыли проход в мою камеру. Девушка выскользнула первой, вторая толкнула меня в спину, обозначая, что я следующая, и после вышла сама. Нас тут же окружили двое стражников, вписавшихся в мой канвой под строгим взглядом его предводительницы — черноволосой служанки.

Мой взгляд упал на камеру Брауна. Демон заинтересовано наблюдал своим потухшим взглядом за нашим шествием. Его раны выглядели лучше, чем вчера, регенерация у демонов действительно на высшем уровне, не мудрено, что казнят путем гильотины. Ведь только так можно убить демона. Браун улыбнулся мне и скрылся в тени своей камеры. Этот ублюдок еще находил место улыбкам.

Я последний раз оглядела помещение и юркнула за своим конвоем за металлическую дверь. Заключенных в этом месте стало меньше. Я не увидела того парня, который постоянно повторял о том, что все здесь умрут, да и клетка напротив него тоже пустовала. Мы шли молча, лишь шорох моего платья и каблуки черноволосой разбавляли полнейшую тишину. Подземелье казалось бесконечным. Пара поворотов влево, после по прямой и на право. Сколько мы шли, я не знала, но оказавшись возле похожей металлической двери, процессия остановилась. Один из стражников подошел ко мне и с помощью магии сильнее сжал наручники. Мне стоило титанических усилий не пикнуть. В тот момент мне действительно показалось, что мои кости хрустнули под натиском холодного обсидиана. Голова стала чугунной, степень забора энергии был равен силе демона, на которого были надеты антимагические наручники. Я почти было упала, но такой роскоши мне не позволили, подхватив под локоть и потащив дальше.

В глазах все плыло, сердце бешено стучало. Я не особо разбирала дороги, по которой меня тащили. Коридоры сменялись коридорами. Двери дверьми. А мы все шли и шли. Казалось, это продолжалось бесконечно, пока конвой не тормознул возле белых дверей с единственной надписью на них: «666». Все же юмора у Люцифера явно хоть ведрами черпай. Девушка, которая шла позади меня, вышла вперед и открыла дверь. Двое охранников-амбалов затолкнули меня в комнату, и я услышала щелчок замка. Это была чисто белая комната без мебели и с ярким освещением, что резало глаза. Повинуясь инстинкту самосохранения и страху, что я делала крайне редко, я зачем-то отползла в дальний угол. Мне казалось, что там я буду в безопасности. Хотя, о какой безопасности может идти речь в таком-то месте. Единственным атрибутом комнаты был магический шар, установленный в правом верхнем углу. Скорее всего, именно через него велось наблюдение за мной.

Только сейчас я заметила, что кроме звука закрывающегося замка я не слышала ровным счетом ничего. Ни шелест платья, когда переползала в угол, не глухой стук, когда, не вписавшись, ударилась локтем о стену. Ровным счетом ничего. Я попыталась кричать, но не слышала даже шепота, хотя почти раздирала горло, выкрикивая одно и то же. Вакуум. Полнейшая тишина. Это не камера уединения, это камера пыток. Я закрыла уши руками и постаралась отключиться от происходящего, но, ровным счетом, ничего не выходило. Уж лучше бы они казнили меня сразу.

— Повелитель, мы доставили заключенную 1317 в камеру уединения, — девушка, чьи волосы были на оттенок темнее цвета воронова крыла, присела в глубоком реверансе и склонила голову на бок.

— Могли бы обойтись без этого, — Люцифера терзало то, что его единственная дочь буквально через шесть часов отправиться на эшафот, и поделать с этим он ничего не мог. Он, конечно, надеялся, что слуга этой строптивой девчонки придет к ней на помощь, но все же хотел, чтобы она хотя бы не мучилась перед тем, как распрощается с жизнью.

Ему нельзя было показывать на публику то, что у него внутри. И, да, как король он должен был наказать виновных, даже если это его ребенок, и он накажет. Как бы больно ему не было, он накажет. Он даже не мог помочь ей сбежать. Да и вообще сейчас все зависело далеко не от него. В рамках королевской безопасности дело было передано в совет старейшин, и сам Люцифер, дабы не наделал глупостей, был взят под строжайший закон. Старейшины же безуспешно старались разыскать слугу хранительницы, что оказалось не таким уж и простым заданием даже для них.

— Так положено, господин, через час туда же отправим заключенного 1315, — девушка разогнула спину и посмотрела повелителю в глаза, — мы настроили шар наблюдения, вы сможете попрощаться с дочерью через него, мой господин.

— Она мне не дочь, — снаружи само спокойствие, а внутри ураган чувств.

— Как скажите, прошу меня извинить, необходимо приготовить все для ритуала, — служанка вновь поклонилась и покинула кабинет Сатаны, оставляя его наедине со своими мыслями, что в хаотичном порядке кружились в его голове.

Казалось, что за такой короткий срок король ада постарел лет на двести. Его некогда красивое лицо осунулось и приобрело заметные мешки и темные круги под глазами. Сами глаза были неживыми и потухшими, а улыбка, которую он пытался каждый раз из себя выдавить, испугала бы даже самого отпетого бандита.

Он сидел в своем кресле с бокалом лучшего во всем нижнем мире коньяка и пытался решить, стоит или не стоит ему смотреть на нее. Он жалел о том, что приволок ее в этот мир, но и поделать ничего не мог. Сейчас ему нужно было быть идеальным правителем. Как-никак демон внутри брал свое. Выпив залпом все содержимое бокала и слегка поморщившись, он все же взмахнул рукой.

Над столом появилось огромное окно, через которое было отчетливо видно зажавшуюся в углу хрупкую фигуру девушки. Она зажимала уши руками и жмурилась. Это было тяжело, но он продолжал смотреть. Часы отбили шесть вечера. Оставалось чуть меньше четырех часов, и его сердце замирало каждый раз, стоило маленьким плечам аловолосой красавицы вздрогнуть в порыве беззвучной истерики.

Он так и просидел все оставшееся время возле сотворенного окна, наблюдая за дочерью и проклиная нижний мир. Время бежало неумолимо быстро, настолько быстро, что он не успел и опомниться, как слуга вошел в его кабинет.

— Господин, пора выдвигаться, все приготовления к ритуалу завершены, — молодой демон поклонился и вышел в коридор, придерживая двери для повелителя.

Люцифер в последний раз посмотрел на дочь и разбил окно одним уларом, поднялся, закуривая сигару, и вышел следом за слугой. Они направились к тронному залу. Именно оттуда берет начало ритуал, который они должны провести перед казнью отступников.

Двери тронного зала открылись, и все демоны, находящиеся внутри, как один, склонили колено перед своим повелителем. Возле трона стояли две служанки, одна из которых держала в руках корону, размещенную на красной бархатной подушке с золотыми оборками, а другая держала в руках мантию, предназначенную для ритуалов. Люцифер медленно прошел мимо склонившихся демонов и подошел к трону. Стоявшие рядом служанки засуетились, упаковывая повелителя в его ритуальный наряд и надевая на его голову корону. Пришло время для речи. Сатана опустился на трон и надменно оглядел всех присутствующих. От уставшего и постаревшего демона не осталось и следа, это вновь был властный и безжалостный повелитель.

— Сегодня у нас особый повод для сбора, мои верноподданные. Впервые за долгое время двое сильных демонов не будут приданы адскому пламени для его подпитки, — он говорил тихо, но в сложившейся тишине его слышали все, — решением верховного совета Лил Браун и Милелика Мур, подозреваемые в сговоре и заговоре, будут казнены прилюдно.

Все внимательно слушали, не смея произнести и слова, не смея перебивать. Кто бы знал, как ему это тяжело дается! Правильно, никто, сейчас он идеальный правитель без толики эмоций, разве что небольшая ухмылка на губах.

— Меркурий, принеси ритуальную чашу!

Худощавый демон поклонился и скрылся за дверьми, ведущими в холл. Его не было минут пять, не больше. И вот, ритуальная чаша была в руках Люцифра.

— Сегодня мне понадобиться кровь каждого из вас. Как вам всем известно, эти два демона необычайно сильны, и адское пламя назначило высокую цену за них.

Демоны склонили голову, выражая безоговорочное повиновение. Люцифер поднял руки вверх, удерживая в них чашу, и громко заговорил.

— Уно сейро сайто иро вона инта амелио. Уно сейро сайто иро вона инта амелио. Уно сейро сайто иро вона инта амелио, — чем дальше он говорил, тем ярче светилась чаша, окрашивая тронный зал в алый цвет. Цвет крови.

— Пламя, что согревает демонские души, я — темный владыка, взываю к твоей силе, к твоей мощи и к твоей мудрости, пусть прольется кровь алая и оросит твои недра в знак нашего вечного повиновения, уно сейро сайто иро вона инто амелио. Уно сейро сайто иро вона инто амелио. Уно сейро сайто вона инто амелио.

Негромкий хор голосов вторил словам повелителя, разнося по залу фразу «Уно сейро сайто вона инто амелио», что отбивалась от стен и звучала повсюду.

Чаша засияла ярче и выскользнула из рук Сатаны, зависну в воздухе. Демон поднялся с трона и принял протянутый одним из слуг ритуальный нож.

— Приступим.

Демоны по очереди подходили к своему повелителю и протягивали ладонь, все, как один, вторя: «Уно сейро сайто иро вона инта амелиа». Люцифер делал надрез на ладони и наблюдал за тем, как капля за каплей чаша наполнялась кровью. Не считая одной фразы, в зале царила полная тишина, никто не смел потревожить повелителя во время ритуала. Когда кровь в чаше достигла ее краев, артефакт засиял и испарился, погружая тронный зал во тьму.

— Время исполнить долг, демоны, прошу пройти на площадь!