Глава 6

Стоило солнцу подняться, как Сорэн решил, что настало время поговорить с отцом. Мужчина уже трудился во дворе, и юноша направился к нему, полон решимости. Однако, как только он вышел за порог дома, его взгляд не задержался на сильной отцовской спине, а неожиданно упал на Варода. Мужчина стоял во дворе, скрестив руки на груди, и сразу заметил Сорэна, зыркнув на него с любопытством.

Варод всегда отличался своей прямолинейностью и умением подмечать детали. Его проницательный взгляд словно пронизывал Сорэна, заставляя того почувствовать себя неуютно. Юноша на мгновение замер, не зная, как реагировать. В голове крутились мысли о том, что разговор с отцом может оказаться непростым, и теперь еще и Варод, который всегда был рядом, словно тень, добавлял напряжения.

Сорэн глубоко вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Он понимал, что разговор с отцом не может ждать, но сейчас, когда Варод был здесь, все казалось сложнее. Словно бы парень чувствовал, что его присутствие может изменить ход событий. Сорэн шагнул вперед, решив, что не позволит себе отвлечься. В конце концов, он пришел сюда не для того, чтобы прятаться за спинами других.

— Ты, что тут делаешь? — прошипел парень.

— Помогаю, как видишь! — недовольно подметил Варод. Решив не акцентировать на нём свое внимание, Сорэн направил взор на отца.

— Отец, можно я с тобой пойду к старейшине?

— Нельзя! — рыкнул тот, так и не обратив внимание на сына.

— В деревне что-то происходит, разве ты сам не видишь?

— Это не избавляет тебя от накозания, сиди дома и помогай матери.

— Но, отец…

— Астер, пусть сходит, — внезапно раздался голос Варода. На него-то отец точно обратил внимание, и сразу смерил того оценивающим заинтересованным взглядом.

— Нас не было когда Сорэн обнаружил тело, да и в яму он попал первым, — намекнул Варод. Наблюдая за парнем Сорэн на мгновение потерял дар речи. Он и не думал, что тот поддержитт его просьбу сходить к старейшине.

— Ладно, собирайся! — вдруг согласился отец. Сорэн бросил на Варода подозрительный взгляд, словно пытаясь разгадать его истинные намерения. Затем, не дождавшись ответа, он быстро скрылся за дверью дома, оставив мужчину наедине с его мыслями. В этот момент, когда шанс наконец представился, юноша не собирался его упускать. Он понимал, что не важно, благодаря кому его отец согласился на его просьбу — главное, что это произошло. Варод, хоть и сыграл свою роль в этом, не вызывал у него ни капли благодарности. Сорэн был полон решимости воспользоваться предоставленной возможностью и сделать всё, чтобы добиться своего.

Как и говорил Астер, почти сразу мужчина вместе с сыном отправился к старейшине. Старуха жила на самой окраине деревни, и путь до её дома оказался нелегким испытанием. Всю дорогу они шли молча, и даже когда впереди показался старый, обветшалый дом, отец не произнес ни слова. Миновав скрипучую калитку, он решительно направился к двери, а Сорэн замер во дворе.

Оглядевшись, юноша заметил множество странностей, которые не мог объяснить. Земля была усыпана костями мелких животных, а кое-где виднелись и сами черепа. Женщина была отшельницей, но почему именно её выбрали старейшиной, оставалось только гадать. Эта мысль не давала Сорэну покоя, пока он стоял в этом жутковатом дворе, ожидая, что произойдет дальше.

После нескольких неудачных попыток привлечь внимание хозяйки, Астер с досадой обернулся и решил обойти дом. Он оставил сына наедине с костями, разбросанными у его ног. Сорэн, тем временем, с любопытством разглядывал старую крышу и слегка накренившееся основание здания. Это строение явно помнило много лет, и земля постепенно поглощала его, позволяя плющу и мху окутывать стены.

Однако Сорэн не успел насладиться видом обветшавшей постройки. Он даже не заметил, как кто-то подошел к нему сзади. Внезапно его запястья коснулись холодные пальцы, и парень вскрикнул, отпрыгнув в сторону, наступив на рассыпанные кости. Перед ним предстала старуха, опирающаяся на палку и смотрящая на него затуманенным взглядом. Её лицо было изрезано глубокими морщинами, каждая из которых, казалось, хранила в себе историю долгих лет. В темной накидке, плотно обвивающей фигуру, скрывались седые остатки волос, которые выбивались из-под капюшона, словно напоминание о былой молодости.

Старуха медленно подошла ближе, её шаги были осторожными, но в них чувствовалась какая-то внутренняя сила. Она остановилась, и на мгновение мир вокруг них замер. В глазах женщины читалось что-то большее, чем просто усталость — это была мудрость, накопленная за годы, полные радостей и горестей.

— Старейшина?!

— В чем дело? — раздался громкий голрс отца. Мужчина вышел из-за дома, и сразу замер при виде пожилой жендины.

— Пугливые нынче дети пошли, — решила подметить та. Переставляя палку, старая женщина медленно направилась к дому, ощущая на себе взгляды любопытных наблюдателей.

Астер, решив не медлить с визитом, быстро двинулся следом за старухой. Он обернулся и, поманив сына рукой, призвал его идти за собой. Сорэн, немного колеблясь, но все же полон любопытства, поспешил к отцу.

Старой мебели в доме было немного, как и других вещей. В углах застыла паутина, а воздух наполнял неприятный запах плесени. Пол застелили шкуры животных, а над головой свисали сушеные пучки трав, придавая помещению своеобразный уют. Сорэн, закрыв за собой дверь, медленно прошелся по скрипучему полу, остановив взгляд на траве, пробивающейся между половицами.

К тому времени старуха уже устроилась в деревянном кресле, обитым звериной шкурой, и, казалось, была погружена в свои мысли. Астер, не желая затягивать разговор, присел на табурет рядом сразу привлекая её внимание. Взгляд старухи стал более ясным, и она, словно пробуждаясь от дремоты, обратила на него все свое внимание.

— Старейшина, в деревню пришла беда, — начал мужчина с самой сути. Даже Сорэн уже прислушался к его словам, притаившись где-то за широкой отцовской спиной. Отец говорил уверенно, его голос звучал как гром среди ясного неба.

— Скот гибнет, и покойники явились.

— Земля просыпается! — вдруг прохрипела старуха. Сведя брови, Астер заметно нахмурился, а глаза, полные недоумения, продолжиди сверлить ту, что сидела перед ним.

«Земля? Она про ямы?», — машинально задал себе вопрос Сорэн.

— Хочет забрать то, что ей принадлежит.

— Но, как это связано с жизнью людей? — задал новый вопрос мужчина. Однако старуха промолчала, и тогда Сорэн, обычно сдержанный и вежливый, почувствовал, как в нем закипает нетерпение. Он позволил себе вклиниться в молчание, нарушить его тишину.

— Люди не просто умирают, они будто замерзают!

— Что ты имеешь в виду мальчик?

— Тела словно инием покрывает, и даже глаза стекленеют, — рассказал тот. На секунду женщина замолчала, словно погрузившись в свои мысли. Затем, резко вскинув голову, она посмотрела на Сорэна таким пристальным взглядом, что у него по спине пробежал холодок. В её глазах читалось что-то глубокое и непонятное, и он почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

— Стекленеют?!

— А… ну да… — выдавил юноша. Тут старуха притихла, словно обдумывая полученную информацию, а внезапные гости принялись ждать её дальнейших слов.

— Де-Эвелер может помочь?

— Кто?! — изумился Астер, снова сведя брови вместе. Сын же замер не говоря ни слова, и остался только взгляд, прикованный к старухе, стоящей перед ними.

— Когда-то это была его земля, он здесь хозяин.

— Граф Де-Эвелер? — решил переспросить отец.

«Граф?», — машинально пробормотал про себя Сорэн, словно пробуя на вкус незнакомое слово. Оно звучало чуждо, выбивалось из привычного мира, и смысл его ускользал, не находя себе места в его сознании.

Но в ту же секунду, словно в ответ на невысказанный вопрос, в его памяти вспыхнула яркая картина. Особняк, величественный, с высокими шпилями и темными окнами, что возвышался посреди бескрайнего поля алых маков, колышущихся на ветру, подобно морю крови. Это было не просто воспоминание, а скорее ощущение, пронзительное и живое, словно он только что покинул это место. Связь между незнакомым словом и этим образом была необъяснимой, но несомненной.

— Это его особняк стоит на маковом лугу?

— Верно! — с легкой улыбкой проговорила старуха. Однако её слова не убедили Астера, и недоверие маской прилипло к лицу мужчины.

— И, как он нам поможет?

— Его земля послушант хозяина…

— Что за бред? Как земля может убивать людей? — громко возмутился мужчина вскакивая с табурета. Но женщина не стала отвечать. Поняв, что на этом их диалог закончился, Астер направился к двери. Ни слова больше сказано не было, и лишь тяжелое молчание повисло в воздухе. На глазах сына, не отрывавшего взгляда от его спины, тот покинул дом, оставив после себя лишь скрип половиц, эхом разнесшийся по старому дому.

— Сорэн! — вдруг позвала старуха. Дрогнув юноша перевёл на неё взгляд.

— Иди на гору мёртвых цветов, где стоит особняк Графа.

— Вы уверены, что он поможет? — неуверенно спросил юноша.

— А ты попроси его для начала, а после увидишь! — с легкой улыбкой пояснила старуха.

— Ладно!

— Только не ступай на гору, без разрешения Графа, помни, это его земля! — предостерегла старейшина, хриплым весомым голосом. Сорэн молча кивнул, не желая тратить время на лишние слова. Он не знал, что гора — владения Графа, но даже так нарушать этот запрет было равносильно подписанию смертного приговора. Покинув дом вслед за отцом, парень стремительно двинулся за мужчиной, стараясь не отставать.

Старейшина проводила удаляющегося юношу затуманенным взглядом. В ее глазах читалась тревога, смешанная с бессилием. Она тяжело вздохнула, молча замерев в деревянном кресле, словно вросшая в него за долгие годы. Ей оставалось лишь надеяться, что Сорэн будет осторожен и не навлечет на себя гнев Графа.

***

Стоило Астеру вернуться, как он сразу же привлек внимание окружающих. Мужчина, тут же поспешил сообщить о своем везите старейшине нескольким соседям, что в это время уже устроились в его доме.

Сорэн, находясь в стороне, внимательно наблюдал за происходящим. Он слышал, как его отец, полон возмущения, не мог смириться с мнением старухи, которая, казалось, была единственной, кто не разделял его точку зрения. Сорэн чувствовал, как напряжение нарастает, и понимал, что в этом споре кроется нечто большее, чем просто разногласие.

— Какой ещё к чёрту Граф? — возмутился Шир.

— Особняк за перелеском, это его поместье, лет сто уже стоит если не больше, — недовольно пробурчал отец, словно само существование этого места вызывало у него раздражение.

— Он там вообще живой? Даже не видел чтобы кто-то спускался с мертвой горы.

— Даже понятия не имею, чем он нам сможнт помочь? И что с того что эта земля когда-то принадлежала ему? — начал высказываться Холес.

— Да это бред старухи, вот и всё. Нет там никакого Графа, а если бы и был мы бы давно это знали, — снова оспорил Шир. Больше Сорэн слушать их диалог не стал. Закрыв дверь в свою комнату, юноша направился к окну, но даже так до него долетали отрывки громких голосов.

Вглядевшись в растянувшийся лес, парень сразу заметил то самое место, о котором говорила старейшина. Сколько себя помня, Сорэн всегда видел дымку тумана, окутывающую деревья в этом районе. Именно здесь, по словам старухи, находилось таинственное поместье, о котором ходили легенды. Туман, словно призрак, медленно полз по земле, скрывая от глаз все, что могло бы выдать его присутствие. Сердце Сорэна забилось быстрее — он чувствовал, что это место хранит в себе множество тайн и загадок, которые только и ждали, чтобы их раскрыли.

«Она сказала он поможет, если попросить. Но так ли это на самом деле?», — спросил себя юноша, глядя в туманную полосу. Как ни странно, в этот момент по его рукам пробежал холодок, и мурашки проскользнули по спине. Это было ощущение, будто сама природа шептала ему о чем-то таинственном. Туман, казалось живой окутывал его, словно приглашая в мир, полный неизведанных возможностей и опасностей.

«Нужно хотя бы попытаться убедить отца. Кого я обманываю… он не послушает меня», — сразу одернул себя юноша. Однако прежде чем полностью опустить руки, его внимание привлек знакомый силуэт. Варод, не спеша, прохаживался по дороге, неся ведро с водой.

«Меня может и нет… а вот его точно», — убедил себя парень. Откладывать этот диалог Сорэн не стал, и сразу покинул комнату в надежде догнать парня.

Юноша окликнул Варода уже в конце деревни. Парень замер, встретив его хмурый и раздраженный взгляд, который всегда был с ним, как тень. Сорэн остановился, почувствовав, как неприятное давление сжало грудь, стоило лишь их взорам пересечься. В воздухе витала напряженность, словно между ними возникла невидимая преграда, которую не удавалось преодолеть. Сорэн знал, что разговор с Вародом не сулит ничего хорошего, но больше вариантов пока не было.

— Варод, у меня к тебе просьба, — гачал Сорэн. Пытаясь подобрвть нужные слова, тот даже не знал как начать диалог. Дело было не в словах старухи, проблема была в том, к кому сейчас приходилось обращаться за помощью. К тому, кого он презирал, кого боялся, кого старался избегать любой ценой. И вот, ирония судьбы, именно этот человек был его единственной надеждой.

— Убеди отца послушать старейшину.

— Ты о горе? — решил уточнить тот.

— Да, если Граф поможет разобраться, то мы узнаем причину происходящего.

— Даже не проси, это полный бред, даже дети знают.

— Что? Почему? — изумился, Сорэн, и сразу попал под строгий пронизывающий взор этого человека. Было видно Варод явно не горел желанием объяснять свой отказ. Сорэн видел это по его нахмуренным бровям и сжатым губам.

— Этого Графа никто не видел лет восемдесят, не факт что он жив.

— Но поместье же есть, возможно пойдя на гору мы…

— Даже не смей ходить на гору! — вдруг вскрикнул тот, словно отдавая приказ. Слова прозвучали так резко, что Сорэн мгновенно дрогнул, будто попав его ударили. Он не удивился: этот тип всегда проявлял неприязнь к нему, и каждый раз, когда они пересекались, между ними возникало напряжение, как будто в воздухе витала невидимая угроза.

— Там опасно, неизвестно что ещё в лесу твориться, да и Граф этот лишь выдумка.

— Да почему ты вечно такой? — вдруг спросил Сорэн сквозь зубы. Заметив как тот сжал руки в кулаки, а на лице выступило раздражение Варод так же напрягся.

— Вечно указываешь, что мне делать, постоянно потокаешь отцу, и меня опускаешь на самое дно!

— Сорэн…

— Для чего ты это вообще делаешь? — вскрикнул юноша. Тут Варод с такой силы швырнул ведро, что казалось, вложил в этот бросок всю свою злость. Ведро, чудом уцелев, лишь оглушительно звякнуло, а брызги разлетелись во все стороны, словно осколки разбитой надежды, и Варод, не теряя ни секунды, двинулся к Сорэну.

Он остановился так близко, что Сорэн почувствовал, как горячее дыхание Варода коснулось лица, оставив на коже неприятный, липкий след. Сорэн замер, будто парализованный, не зная, чего ожидать от этого внезапного и пугающего вторжения в его личное пространство.

— Я пытаюсь тебя защитить…

— Не нужна мне твоя защита! — вскрикнул Сорэн.

— Конечно, тебе проще к Диану обратиться, чем ко мне, — вдруг прорычал мужчина, заметно напрягая и без того широкие плечи.

— Он хотя бы не орет на меня, как на псину!

— По другому ты не понимаешь.

— А ты пробовал? Вечно орёшь на меня, словно я и не человек вовсе! — громко вскрикнул Сорэн. Тут юноша вдруг почувствовал, как стальные пальцы мужчины крепко сжали его руку. Варод резко дернул его в сторону, и вот он уже прижат спиной к стене одного из домов. Мужчина нависал над ним, его дыхание было горячим и тяжелым, а расстояние между ними сократилось до минимума. Каждый вздох заставлял Сорэна ощущать тепло, исходящее от груди Варода, и в этот момент мир вокруг словно исчез, остались только они двое, и напряжение, витавшее в воздухе, что стало почти осязаемым.

— Прекрати! — сквозь зубы прошипел Валод. На секунду даже глаза его стали звериными и пугающими. Сорэн ощутил леденящий холод и новый, доселе неведомый страх, от которого все внутри сжалось в тугой комок. Сердце бешено заколотилось, а горло будто предчувствовало прикосновение чужой ладони. В озлобленном лице Варода читалось лишь одно — желание убить. И Сорэн с ужасом понял, что этот гнев направлен именно на него.

— Ты ничерта не понимаешь, и только лезешь туда куда не просят!

— Отпусти! — с дрожью в голосе выдавил Сорэн. Но мольба, казалось, лишь подстегнула его мучителя. В глазах напротив не было ни капли сочувствия, лишь холодная, расчетливая решимость.

Диана, всегда готового вступиться за него, здесь не было, как и Астера, чьи крепкие руки обычно удерживали его от опрометчивых поступков. Сейчас он был один на один с этим парнем, и ничто не могло ему помочь.

— Ты не храбрый Сорэн, ты слабак, поэтому тебе и нужна защита!

— Что?!

— Не пытайся показать мне обратное, всё равно не сможешь, — проговорил тот. Каждое его слово резало больно и стремительно, как осколок стекла, вонзающийся в самое сердце. К горлу уже подступил неприятный ком скопившейся обиды, душивший и не дававший вздохнуть полной грудью. Но даже так, несмотря на жгучую боль и подступающие слезы, Сорэн смотрел на парня, внимательно слушая каждое его слово, словно пытаясь найти в них хоть какую-то искру надежды, хоть малейшее оправдание.

— Поэтому просто сиди дома, и не мешайся, — потребовал Варод. Отрешенно отпустив чужую ладонь, он оставил юношу стоять, прислонившись к стене. Варод окинул его изумленное лицо ледяным взглядом, затем поднял ведро и, как следовало ожидать, ушел, скрывшись из виду.

Когда его шаги затихли, Сорэн осел на землю, словно лишившись жизненной силы. Горечь их разговора застряла в груди, царапая изнутри. Впервые Варод говорил так обидно, так раняще. Только сейчас Сорэн начал по-настоящему осознавать неприязнь этого человека. Тот видел в нем слабака, жалкого и беспомощного, вечно нуждающегося в ком-то. Но Сорэн никогда не просил помощи, не искал защиты. Его единственной целью было признание отца, ради которого он изо всех сил старался, но все его усилия казались тщетными. Теперь ему казалось, что и отец видит его таким же ничтожным, поэтому Варод всегда был тем самым примером, что ему ставили в укор.

— Ненавижу! — прошептал юноша сквозь зубы. До боли прижав к себе колени, он уткнулся в них лбом.

«Бесполезная посредственность, слабый, никому не нужный человек», — вот каким его видели. Эти слова, словно тяжёлые камни, падали на его плечи, давили, не давали дышать полной грудью. Он не мог понять, почему так случилось. Ведь когда-то он мечтал о большем, стремился к вершинам, верил в себя. Но время шло, а он так и остался на обочине жизни.

Сорэн закрыл глаза, пытаясь отогнать мрачные мысли. Но они возвращались снова и снова, как надоедливые мухи.

— Теперь-то я всё понял… понял, — прошептал парень. В горле запершило, и к глазам подступили предательские слезы. Сорэн почувствовал, как они жгучим комом подкатывают, готовые вот-вот хлынуть наружу. Но он стиснул зубы, сжал кулаки и не позволил им пролиться.

Он не слабак, и точно докажет это. Докажет Вароду, который вечно смотрел на него свысока. Докажет отцу, чье разочарование он чувствовал каждой клеткой своего тела. Он докажет им обоим, что они ошибаются. Что он способен на большее, чем они думают.

Но когда это произойдет? Когда он сможет развеять их сомнения и заслужить их уважение? Этот вопрос терзал его душу, не давая покоя. Парень не знал, когда наступит этот день, и не знал, что ему предстоит сделать. Но Сорэн знал одно: он не сдастся, будет бороться, и докажет.