Глава 11

1513 год уступил место 1514 году. Хатидже султан уехала в Стамбул, где стала женой Рустема-паши.

1514 год

Воздух дворца Манисы  был насыщен ароматами весны и тревоги. Гюльбахар, теперь Махидевран, лежала в своих покоях, прижимая к груди крошечную Разие. Ее сердце билось в такт с тихим плачем дочери, словно две струны, соединенные судьбой. Сулейман, заглянувший к ней на рассвете, оставил после себя лишь холодный след взгляда, в котором она видела тень Фюлане хатун.

В соседних покоях Фюлане, обнимая сына Ахмеда, улыбалась так, будто весь мир принадлежал ей. Ее пальцы нежно касались щеки младенца, а в глазах горел огонь, который она давно приберегала для этого момента.

- Ты будешь великим, мой маленький лев! - шептала она, и ее слова звучали как заклинание.

Ночи все еще были холодные, и в коридорах дворца шептались слуги.

Гюльфем султан была равнодушна к рождению у Сулеймана ещё двоих детей.

Сейчас в гареме обсуждали не только рождение двоих детей, но и выкидыш, что произошёл у Нурбану хатун.

Нурбану хатун, осиянная, как луна в ночи гарема, лежала на шелковых подушках, ее глаза, полные грусти, смотрели в золотые узоры потолка. Шехзаде Сулейман, словно лев, охраняющий свою львицу, сидел рядом, его рука, крепкая, как сталь, нежно обнимала ее.

- Ты сильнее, чем кажется, моя звезда! - шептал он, его голос, как мед, согревал ее душу. 

- Я чувствую, будто пустыня внутри меня! - прошептала Нурбану, ее голос дрожал, как лист на ветру. 

- Пустыня расцветает после дождя! - ответил Сулейман, его губы коснулись ее лба, словно капля росы. 

В этот момент, словно вспышка молнии, он поймал ее взгляд, полный огня, и его рука скользнула ниже, как змея, ищущая тепло. 

- Сулейман! - прошептала она, ее дыхание стало тяжелым, как ветер перед бурей. 

— Ты мое солнце, — ответил он, его губы нашли ее шею, оставляя следы, как искры на сухой траве. 

Сафие хатун, с животиком, который уже невозможно скрывать, похаживала по своей опочивальне, словно львица, помечающая территорию. Ее мысли витали вокруг Сулеймана, чье внимание сейчас, как назло, было приковано к Нурбану.

"Потеряла ребенка? Ну что ж, я не стану лить слезы над пролитым молоком," -  Сафие усмехнулась про себя, но в глазах ее вспыхнул огонек соперничества. 

Она подошла к зеркалу, погладила округлившийся живот.

- А ты, мой маленький шехзаде, станешь моим козырем! - прошептала она, словно заговорщик, готовящий хитроумный план. Ее губы приподнялись в хитрой улыбке. 

- Сулейман, что ты там делаешь, утешаешь свою Нурбану? Не забыл, у кого под сердцем твое будущее?-  Сафие намеренно громко произнесла эти слова, зная, что слухи дойдут до ушей шехзаде. 

Потом она медленно опустилась на мягкие подушки, прикрыв глаза.

"А может, стоит напомнить ему, откуда настоящее тепло?" подумала она, запуская пальцы в свои густые волосы.

Сафие знала, как заставить его вернуться. Ну а если ему понадобится… больше убедительности, у нее всегда найдется пара козырей в рукаве. Или под юбкой. 

Она усмехнулась, представляя, как Нурбану скривится, когда Сулейман снова окажется у ее ног.