Глава 21 - Тепло

Растрепанные черные волосы, окровавленные руки и лицо, потеки от слез и жуткая улыбка. Это явно было лицо Фэн Хуа, но Фэн Еран больше не был уверен в личности другого.

-Кто ты?! Не подходи ближе!

-Я Фэн Хуа, да? Не бойся.-Лицо Фэн Хуа было полно невинности, а его голос был мягким.

Однако Фэн Еран все еще был так напуган, что у него стучали зубы.

-Нет! Ты не Фэн Хуа! Фэн Хуа не может быть таким жестоким! Ты разбил дверь и сломал вещи в комнате. Ты можешь свернуть мне шею в любой момент... Фэн Хуа никогда бы так не поступил!

-Как я мог ...

Фэн Еран схватил что-то из своей руки и ударил этим мужчину, неистово рыча:

-Ты не Фэн Хуа! Убирайся к черту! Убирайся! Убирайся!

Мужчина, которого ударили по лбу тяжелой металлической коробкой, не только не упал с ног, но его тихий голос внезапно стал ужасающим, тело искривилось, а левая сторона лица закрыта скрученными кудрями.

-Каким Фэн Хуа кажется тебе? Послушный эксперимент? Безмозглый маленький ребенок? Марионетка, которая не может злиться или сопротивляться? Ты меня совсем не знаешь. Только потому, что ты не можешь принять мою ужасную сторону, ты отрицаешь мое существование? Говорю тебе, я не могу быть реальнее сейчас! Ты знаешь, сколько раз я мирился с этим, когда рос? Сколько раз я это прятал? Я говорил тебе, что все в порядке, когда мне было так страшно, я должен был принять это, когда я так сильно это ненавидел, потому что ты просил меня принять это, я должен был притворяться, что это не имеет значения, когда мне было так больно! Ты мне так нравишься, но я должен мириться с тем, что ты уходишь от меня снова и снова, я должен мириться с этим! С меня хватит! С меня хватит!

Разум Фэн Ерана помутился от его рева.

Трансформация прекратилась. Голос Фэн Хуа понизился, затем превратился в ничто. Даже цвет в его глазах исчез.

-В чем смысл всего этого? Гоняться за тобой каждый день? Беспокоишься, что тебя заберет кто-то другой, что ты бросишь меня? В чем смысл? Вместо того, чтобы смотреть, как другие оскверняют тебя, почему бы мне не...

С этими словами он поднял Фэн Ерана, швырнул его на кровать и сорвал с него одежду.

Кровь стекала со лба Фэн Хуа и попадала на лицо Фэн Ерана.

Фэн Еран боролся.

У Фэн Хуа перехватило горло.

Под своим телом, содержащим ужасную силу, Фэн Еран был просто как бедная добыча.

Он боролся и даже вскрикнул.

Внезапно ужасная истерика Фэн Хуа исчезла вместе с его искаженной формой. Его руки почувствовали слезы Фэн Ерана. Он был ошеломлен. Он поднял его в панике и продолжал вытирать ему слезы и целовать в лоб.

-Прости... прости ... боже... что я наделал... Ты ... не плачь ... прости... Я больше никогда этого не сделаю... Я был неправ... ударь меня ... прости!!

Фэн Еран посмотрел на запаниковавшего Фэн Хуа и, наконец, не смог этого вынести. Он обнял Фэн Хуа и плакал так сильно, что не мог дышать.

Не зная, сколько времени прошло, он продолжал спрашивать на ухо Фэн Хуа:

-Мой Фэн Хуа, что с тобой случилось... ты был таким пугающим... ты только что был таким пугающим... ты напугал меня... ты напугал меня... ты напугал меня... что мне делать? Что мне делать?

Они не ложились спать почти до пяти часов и спали в беспорядке.

Фэн Еран держал Фэн Хуа. Голова Фэн Хуа покоилась у него на груди, и он свернулся калачиком рядом с ним, время от времени слегка сопротивляясь.

В этот момент он больше не был ужасающим монстром. Он был просто хрупким и одиноким ребенком, которому приснился кошмар.

* * *

Пришла весна, и снег и лед растаяли. Фэн Еран переехал жить к Фэн Хуа, и все снова стало спокойно.

Цинь Сихэ, которая общалась с Фэн Хуа по электронной почте, пришла навестить его однажды в воскресенье.

Психиатр был таким же компетентным и энергичным, как всегда. Ее волосы были собраны в пучок, выглядевший тщательно уложенным. Она несколько раз прогулялась по двору с Фэн Хуа, а затем села поболтать с ним.

-Они сказали, что я болен.

-Я слышала. Это похоже на симптомы множественной личности, но пока не диагностировано, потому что ваше состояние не очень стабильно, и это намного сложнее, чем простое расстройство личности.-Цинь Сихэ не выказал удивления.-Тебе в последнее время снились какие-нибудь странные сны?"

-У меня было много снов, но я мало что помню.

-Подумай еще раз, ты повторил определенный сон?

-... Несколько раз мне снилось, что белая тень строит дом. Это превратило много-много бумаги в кирпичи и возводило стены .

Какие еще детали ты помнишь?

-Казалось, оно очень хорошо меня знает. Там говорилось, что мне нравится строить дома, и говорилось, что нам нужно поторопиться. После возведения стен нам нужно построить дверь, окно, дымоход и так далее. В последнее время мне снова и снова снится этот сон. Это что-нибудь значит?

-В большинстве случаев образы в снах - это просто отражения реальной жизни. Они уникальным волшебным образом воссоздают важные или неважные моменты повседневной жизни, отражают глубочайшие желания или тревоги человека и воплощают его детство. Процесс сборки кубиков часто происходил в вашем детстве. Возможно, это просто воспоминание?

Фэн Хуа на мгновение задумался.

-Ну, когда я был ребенком, вы вместе со мной собирали кубики. Мы вместе строили дома. Это правда, что сначала мы строим крышу и стены, затем дверь, окно, дымоход и так далее .

-Это прекрасно. Это всего лишь обычный сон. Суть в текущем состоянии вашей личности.

-Я все еще не могу поверить, что в моем теле может жить демон. Однако иногда я вижу очень страшные иллюзии, и у меня бывают очень сильные перепады настроения. Возможно, я действительно сумасшедший.

-Дитя, ты когда-нибудь задумывалась, что иногда "безумие" - это защита, покровительство, способ исцеления.

-Что выы имеете в виду?

-Например, маленькая девочка переживает нечто жестокое, чего достаточно, чтобы раздавить ее. Чтобы защитить себя, она выделяет вторую, более рациональную, более сильную личность, чтобы защитить себя. Такова роль механизма защиты человека, и...

Фэн Хуа прервал Цинь Сихэ.

-Является ли это защитой или для меня самого, мне не интересно. О чем я беспокоюсь, так это о том, что я могу оказаться не в состоянии контролировать себя и причинить ему боль! Я...

Цинь Сихэ ждала, когда он продолжит.

-Я страстно желаю его, хочу, чтобы он принадлежал только мне, и не могу выносить его близости с кем-либо еще. Я боюсь, что он оставит меня... Если он оставит меня, даже всего на месяц, я, думаю, окончательно сойду с ума. Я...

Фэн Хуа внезапно замолчал.

Цинь Сихэ проследила за направлением взгляда Фэн Хуа и обнаружила двух человек, стоящих у входной двери, Фэн Ерана и модного молодого человека. Молодой человек улыбался, обвив рукой шею Фэн Ерана, его движения были очень интимными.

-Кто следующий после Фэн Ерана?

Мрак снова покрыл лицо Фэн Хуа. Его глаза под длинными ресницами были обжигающе холодными.

-Просто вредина.

Подул ранний весенний ветерок. Цинь Сихэ посмотрела на гроздья прорастающих ветвей у себя над головой.

-Послушай, дитя, какой бы суровой ни была зима, каким бы свирепым ни был ветер, каким бы ужасным ни был град, сколько месяцев подряд выпадал сильный снег, эти, казалось бы, слабые деревья и растения выживут. После ужасной зимы они снова вырастут весной. Весна, лето, осень, зима, цикл повторяется.

-...

-Значит, бояться нечего.

-Ты меня поощряешь?

-Ты только сейчас понял?-Цинь Сихэ улыбнулась.-Мне пора уходить. Кстати, это моя визитная карточка. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы в будущем, ты можешь прийти прямо ко мне в студию, чтобы повидаться со мной.

Цинь Сихэ ушла.

Фэн Хуа с улыбкой посмотрел на Фэн Ерана, идущего к нему с несколькими пакетами фруктов. Ветер трепал его волосы, а его лицо было освещено заходящим солнцем, выражение его лица было очень нежным.

-Я купил несколько манго и ананасов по дороге с работы. Я знаю, ты их любишь.

Глядя на его улыбку, мрачность с лица Фэн Хуа мгновенно исчезла.

Он взял фрукт и по-медвежьи обнял Фэн Ерана. Тело Фэн Ерана было ледяным. Находясь в теплых объятиях, он чувствовал себя особенно комфортно.

-Ха-ха, в чем дело? - Спросил Фэн Еран.

-Ничего. Я просто внезапно чувствую, что этого достаточно.

-Достаточно есть манго и ананасы?

-Да"/.

* * *

Весна была короткой, но необычайно красивой. После того, как исчез лед и растаял снег, желтая трава постепенно зазеленела, постепенно распустились белые, персиковые и золотистые весенние цветы, а птицы запрыгали и обрадовались солнечному свету. Эти прошлые страхи были похоронены под цветами весны, от них не осталось и следа.

Фэн Еран и Фэн Хуа, казалось, забыли все неприятные вещи. Фэн Еран больше ничего не спрашивал о Чэнь Сюане и Фэн Боране, также он не спрашивал о болезни Фэн Хуа. Фэн Хуа, естественно, игнорировал существование Сяо Чжицзе. Они как будто вернулись в прошлое. Фэн Хуа, казалось, снова стал ребенком, наслаждающимся тем, что его балуют.

Фэн Еран готовил, а Фэн Хуа мыл посуду; Фэн Еран смотрел телевизор, а Фэн Хуа читал комиксы у него на коленях; Фэн Еран вздремнул, а Фэн Хуа свернулся калачиком рядом с ним; Фэн Еран писал в своем дневнике, а Фэн Хуа дремал, прислонившись к нему спиной; после того, как Фэн Еран принял душ, он вымыл волосы Фэн Хуа; когда Фэн Хуа делал настои, принимал лекарства и проходил медицинский осмотр, Фэн Еран всегда оставался рядом с ним; когда у Фэн Ерана болел живот, Фэн Хуа держал его на руках и лечил...

Сразу после обеда Фэн Еран заснул на диване.

Фэн Хуа, закончивший мыть посуду, присел на корточки перед Фэн Ераном, наблюдая за его слегка усталым лицом, волосами, которые слегка закрывали глаза, и слегка приоткрытыми, немного сухими губами.

Он задернул шторы, аккуратно зачесал волосы назад и накрыл его тонким одеялом.

Фэн Хуа сел на диван и сосредоточился на чистке апельсина. Когда с апельсина сняли кожуру, появился слабый аромат. Он аккуратно выложил кусочки апельсина на маленькую чистую тарелку, один за другим отрывая поверхностную оболочку и удаляя эти белые меридианы, пока на тарелке не оказались привлекательные кусочки оранжевого фрукта. Наконец, он воткнул в них несколько зубочисток.

Очистив апельсин, Фэн Хуа снова почти десять минут смотрел на Фэн Ерана. Затем он встал и налил ему чашку горячего чая, думая, что Фэн Еран сможет выпить горячего чая и съесть сладкие апельсины сразу, как только проснется. Его сердце, казалось, превратилось в сахарную вату, мягкую и сладкую.

Фэн Хуа сидел на ковре, развалившись на диване, и дремал.

Примерно через двадцать минут Фэн Еран слегка пошевелился.

Фэн Хуа немедленно приподнялся и посмотрел на него.

Он увидел, как Фэн Еран сел, потянулся и зевнул, затем потер глаза и сказал с улыбкой:

-Ты хорошо выспался, Фэн Хуа?-Ты хорошо спал?

Фенг Хуа не заснул, но он несколько раз кивнул.

Он подал Фэн Ераню горячий чай, как будто дарил сокровище, и после того, как Фэн Еран сделал несколько глотков, он забрал чашку и подал ему тарелку с апельсинами.

Светло-фиолетовые занавески шевелились, и весенний ветерок, казалось, был окрашен в сапфирово-голубой, изумрудно-зеленый и шафраново-желтый цвета, проникал в темную комнату через щели и разливал красивые оттенки по телу Фэн Ерана, очерчивая его силуэт.

Фэн Хуа пристально смотрел на него, наблюдая, как медленно меняется выражение его лица, от усталости к изумлению, к приятному удивлению, к явно счастливому выражению. Наблюдая, как он ест эти нежные фрукты кусочек за кусочком, он почти слышал звук капающего повсюду сока. Наблюдая, как его сухие губы постепенно становятся влажными, и вдыхая разливающийся аромат, он не мог не вспомнить свое детство. Тогда ему также очень нравилось видеть, как выглядел Фэн Еран, когда он только проснулся — тогда для него, который не знал, что такое эмоции, постепенно меняющееся выражение лица Фэн Ерана было таким свежим и интересным, таким же пленительным, как восход солнца. Это всегда так возбуждало его, что он не мог говорить, заставляя его снова и снова обводить кистью свою внешность.

-О чем ты думаешь? Так счастливо улыбаешься? - Спросил Фэн Еран.

Фэн Хуа даже не осознавал, что улыбается.

-Ничего. Это вкусно?

-Да, особенно милые.

-Да.

-Хм?

-Итак, ты все еще боишься меня?"/

Фэн Еран на мгновение был ошеломлен и отвел взгляд.

-... Как я мог тебя бояться.

-За этот период моя болезнь значительно улучшилась?

-Да, намного лучше!-Фэн Еран улыбнулся.

Однако выражение лица Фэн Хуа стало немного подавленным. После паузы он тихо сказал:

-Да.

-Хм?

-Я чувствую, что я странный.

-Что здесь странного?-Фэн Еран немного нервничал.

-Когда я был один, независимо от того, где я был, я чувствовал, что все казалось черно-белым, безвкусным, монотонным, и что все потеряло свой смысл. Иногда я чувствовал, что, возможно, мое существование само по себе было ошибкой. Но теперь...

Что-то промелькнуло в голубых глазах Фэн Хуа.

-Я чувствую, что все и каждый момент имеет значение. Когда я был один, я не хотел мыть посуду, но теперь я нахожу, что мыть посуду здорово, особенно когда я вижу, как ты держишь мои вымытые миски и пользуешься моими вымытыми палочками для еды. Когда я был один, меня совсем не интересовала кулинария, но теперь я хочу усердно работать, чтобы научиться готовить, и стремиться делать это лучше. Просто мысль о том, что ты ешь приготовленную мной еду и я формирую и обновляю твои клетки, приводит меня в восторг. Когда я был один, я ненавидел ничего неделать и боялся засыпать, потому что мне постоянно снились кошмары и я всегда видел странные видения... но мне нравится ничего не делать рядом с тобой, и мне нравится спать рядом с тобой. Теперь я больше не вижу этих видений и мне не снятся кошмары. Все так замечательно. Даже чистя для тебя апельсин или просто глядя на тебя, я чувствую себя очень счастливым ...

-...

-Раньше я ненавидел сидеть в тюрьме. Я не хотел слышать, как люди говорят, что я болен. Но, если болезнь позволяет мне быть с тобой каждый день, как сейчас, я бы предпочел болеть всю свою жизнь.

-Что за чушь ты несешь! Глупый ребенок!

Голос Фэн Ерана был очень гнусавым. Его глаза уже давно были полны слез. Он обнял Фэн Хуа, его брови сильно нахмурились.

Что-то бурлило у него в груди, кипело, как будто слишком долго было похоронено и вот-вот должно было вырваться наружу. Он задыхался, ему было больно, и все же он был необъяснимо счастлив. Он страдал, тосковал по чему-то.

Глупый ребенок!

Глупый ребенок!

Глупый ребенок!

Его пальцы коснулись волос и теплой кожи Фэн Хуа, и он пробормотал.

Он думал бесчисленное количество раз.

Если бы только они оба были просто обычными людьми.

Если бы только у них не было всех этих сложностей раньше.

Если бы он был здоров.

Если бы только Фэн Хуа тоже был здоров и счастлив!

Если бы только Фэн Хуа любил его только как отца, или если бы он мог действительно влюбиться в Фэн Хуа!

Тогда ему не пришлось бы заставлять себя забыть все эти ужасные вещи, Фэн Хуа не был бы болен, и они не страдали бы так сильно и не причиняли друг другу боль. Они наверняка смогли бы проводить каждый день просто, но счастливо. Жизнь была просто слишком короткой, слишком драгоценной. Он просто терпеть не мог тратить время на эти несущественные вещи.

Через некоторое время Фэн Еран мягко сказал:

-Фэн Хуа, давай позже поиграем в парке.

-Хорошо!

...

Они гуляли по весеннему пейзажу.

Это был старинный парк, не очень современный.

Там были извилистые перекрестки, большие весенние цветы, изысканные павильоны, ряды маленьких магазинчиков, маленькие мосты с прекрасными скульптурами, сапфирово-голубые озера, темно-зеленые холмы и храмы, наполненные благовониями.

Зазвенели ветряные колокольчики, закружились разноцветные ветряные мельницы, и в голубом небе завис воздушный змей в форме ласточки. Они вдвоем грызли засахаренные фрукты, пока ехали на канатной дороге на вершину холма. Они написали свои желания на ленточках для пожеланий и привязали их к верхушке дерева, где они развевались на ветру.

-Эй, что ты написал?

-Я надеюсь, что нам всем скоро станет лучше. А как насчет тебя?

-На самом деле я хотел написать много, но ленточка с пожеланиями была слишком маленькой.

-Ха-ха, что ты хотел написать?

-Каждый день я просыпаюсь, чтобы видеть тебя и смотреть, как ты ешь завтрак, который я готовлю; когда тебе грустно, когда ты болен, я рядом с тобой; мы вместе гуляем, и если ты устал, я несу тебя домой; мы вместе путешествуем; мы вместе смотрим фильмы; когда я принимаю ванну, я растираю тебе спину, а потом ты укладываешь мне волосы; мы каждый день ложимся спать вместе, и если ты не можешь уснуть, я считаю для тебя овец; каждый день я буду говорить тебе, что люблю тебя; даже если только один раз, я буду слышать, как ты говоришь, что любишь меня...

-Остановись...

Фэн Хуа посмотрел на Фэн Ерана и мягко улыбнулся.

-Если бы только это могло сбыться.

-Идиот.

-Эй, давай покатаемся на лодке.

-Мм!

Они сидели в белой лодке, плывущей по спокойному озеру. Озеро было сапфирово-голубого цвета, в нем отражались темно-зеленые холмы и изумрудно-зеленые деревья, придавая ему изумрудный оттенок.

Весенние цветы были похожи на жемчужины, рассыпанные по поверхности воды, под ними проплывали плавающие рыбы, а над ними порхали красные стрекозы. Сетчатая вода переливалась так, как будто каждая ватерлиния и каждая рябь были тщательно изображены художником, крупными мазками смешавшим основные тона и тонкими штрихами изобразившим градации ряби, перемежающиеся бликами.

Иногда они могли слышать звуки флейты, неземные, похожие на облако, медленно плывущее по небу.

Фэн Еран тихо сидел в лодке и ловил рыбу.

Немного порезвившись, Фэн Хуа села рядом с ним и наблюдала, как он ловит рыбу.

Воздух был теплым, и вода в озере тоже была теплой, со слабым ароматом водных растений.

Под теплым солнцем было легко заснуть.

Фэн Хуа прислонился к плечу Фэн Ерана и постепенно заснул. Он дышал ровно.

Фэн Еран осторожно переключился на то, чтобы держать удочку в одной руке.

В такие моменты, как этот, в его сердце всегда возникало желание...

Он хотел, чтобы время остановилось прямо в этот момент.

Он надеялся использовать все, что у него было, чтобы лелеять ребенка, прислонившегося к его плечу.

...

Фэн Хуа попал в страну грез.

Его окружали шуршание и стук, которые были звуком переворачиваемых страниц и звуком возводимых стен.

Белая тень возводила стену. Казалось, это почувствовал Фэн Хуа.

"Наконец-то ты здесь! Смотри, построены три стены. Это почти сделано!"

"Кто ты?"

"Давай! Фэн Хуа, приди и помоги!"

"Ответь мне!"

Белая тень прекратила свои действия. Он дрейфовал к Фэн Хуа, его голос был легким.

"Я здесь, чтобы помочь тебе".

"Поможешь мне?"

Белая тень несколько раз обошла вокруг Фэн Хуа, затем остановилась перед ним.

"Фэн Хуа, ты знаешь, что наиболее важно для небольшого дома, который был построен?"

Это был совершенно непонятный вопрос.

"Что?"

"Это то!"

Что-то покачивалось в руке белой тени, издавая металлический лязгающий звук.

"Ключ?" - Спросила Фенг Хуа.

Белая тень кивнула.

"Да, ключ - самый важный. Потому что только ключом ты можешь открыть дом."

"..."

Неважно, насколько ошибочной была его логика, он понятия не имел, что он пытался сказать.

Белая тень придвинулась ближе к Фэн Хуа, но он все еще не мог разглядеть ее внешний вид. Его нежный шепот донесся до уха Фэн Хуа.

"Фэн Хуа, тебе нужен ключ".

"... Что ты имеешь в виду?"

"Имя этому ключу - любовь".