Глава 2: Первые находки и сомнения.

Ледяное касание к спине было настолько внезапным и реальным, что Игнат инстинктивно вздрогнул, едва не выронив тяжелый дневник. Он резко обернулся, его рука потянулась к кобуре, хотя он знал, что здесь, внизу, никакой пистолет не поможет.

За его спиной стоял Сергей, его лицо было бледным и испуганным.

— Что там? Что ты нашел? — прошептал Сергей, его голос был едва слышен.

Игнат почувствовал волну разочарования, смешанную с облегчением. Это был Сергей. Просто Сергей. Но почему его прикосновение показалось таким... потусторонним? Он попытался смахнуть наваждение. Усталость, стресс, атмосфера проклятого места – все это играло злые шутки с его разумом.

— Ты напугал меня, — глухо сказал Игнат, его голос все еще звучал напряженно.

— Я... я извиняюсь, — Сергей потер лицо рукой. — Но ты так замер, словно увидел призрака. Что в этом дневнике?

Игнат протянул ему толстый, обмотанный волосами фолиант. Сергей осторожно взял его, стараясь не касаться засохшей корки на обложке. Его глаза пробежались по последней записи, и по мере чтения выражение ужаса на его лице усиливалось.

— "Я и есть он..." — прочитал Сергей вслух, его голос дрогнул. — Что это значит? Смирнов сошел с ума? Или...

— Или что-то другое, — перебил Игнат, осматривая землянку. — Никаких следов борьбы, ничего, что указывало бы на насильственное удержание. А эти "предметы"... — он кивнул на стол с костями и травами. — Похоже на какой-то ритуал. Или обереги. От чего? Или для чего?

— Это не похоже на обычное дело об исчезновении, Игнат Николаевич, — Сергей поднял на него взгляд, полный тревоги. — Мы должны вызвать подкрепление. Экспертов. Это место... оно неправильное.

Игнат кивнул. Сергей был прав. Здесь требовалась помощь. Но что-то внутри Игната противилось этому. Словно он чувствовал, что это дело – его личное. Что оно каким-то образом связано с ним. Рисунок существа, державшего в руках дневник, не выходил у него из головы. Это было слишком похоже на то, что он видел в своих кошмарах.

Они осторожно поднялись из потайного хода. Свет из окон дома казался теперь спасительным. Оставив дверцу открытой, Игнат попросил Сергея вызвать группу. Пока Сергей разговаривал по телефону, Игнат еще раз огляделся. Его взгляд упал на картины. Теперь в каждой из них он видел не просто тень, а это самое существо из дневника. Оно пряталось в изгибах ветвей, в глубине озер, в нагромождениях камней. Смирнов пытался изобразить его, предупредить, но, судя по всему, потерпел неудачу.

— Группа скоро прибудет, — сказал Сергей, закончив разговор. Он выглядел немного спокойнее, хотя и не полностью. — Но они предупредили, что у них много вызовов. Может быть, через час-полтора.

— Значит, у нас есть время, — ответил Игнат, направляясь к входной двери. — Мы обойдем территорию вокруг дома.

Выйдя на улицу, они оказались в осеннем лесу, который под моросящим дождем выглядел еще более угрюмо. Деревья стояли голые, их ветви скрипели на ветру, словно стонали. Запах гнили и влажной листвы смешивался с тем неуловимым, металлическим запахом, который Игнат почувствовал внутри дома.

Они медленно обходили дом, внимательно осматривая землю. Под ногами хрустели опавшие листья и ветки. Вскоре они вышли на небольшую тропинку, ведущую вглубь леса, дальше от дома. Тропинка была едва заметной, заросшей травой, но все же различимой.

— Здесь кто-то ходил, — заметил Сергей, пригибаясь, чтобы рассмотреть следы на влажной земле. — Недавние.

Игнат последовал по тропинке. С каждым шагом лес становился все гуще, а деревья – выше. Стволы были покрыты мхом, а под ногами скользила грязь. Вскоре они вышли на небольшую поляну, где стояла одинокая, почти разрушенная ветхая избушка. Она выглядела так, словно простояла здесь сотни лет, постепенно врастая в землю и сливаясь с природой.

— Что это? — Сергей остановился, его голос был полон недоверия.

— Похоже, здесь кто-то живет, — сказал Игнат, чувствуя, как его охватывает новое предчувствие.

Избушка была сделана из неотесанных бревен, крыша провалилась, а окна были заколочены досками. Однако из-под покосившейся двери сочился тонкий ручеек дыма, а в воздухе чувствовался слабый запах гари и чего-то травяного.

Игнат осторожно подошел к двери. Он постучал. Тишина. Лишь шум дождя и скрип деревьев. Он постучал еще раз, громче.

Внутри послышался шорох, затем тяжелый вздох. Дверь медленно, со скрипом отворилась, и в проеме показалась старая женщина. Её лицо было испещрено глубокими морщинами, волосы, седые и спутанные, выбивались из-под платка. Глаза, глубоко запавшие, были мутными, но при этом проницательными, они смотрели прямо на Игната, словно видя его насквозь. Это была Анна Михайловна.

— Зачем пришли? — прохрипела она, её голос был похож на шелест сухих листьев. — Неужели дом не отпустил вас?

Игнат почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Её слова звучали не как вопрос, а как утверждение.

— Мы детективы. Ищем Виктора Смирнова. Он пропал, — Игнат старался сохранять спокойствие.

Старуха усмехнулась, обнажив несколько пожелтевших зубов.

— Смирнов? Он не пропал. Он ушел. Туда, куда его звали. Как и все, кто селился в том доме.

— Что вы имеете в виду? — спросил Сергей, подходя ближе.

Анна Михайловна пристально посмотрела на Сергея, затем снова перевела взгляд на Игната.

— Дом... он живой. Он дышит. Он питается. И не каждый это выдерживает. Художник... он был слишком восприимчив. Он видел их. Тех, кто живут в стенах. Тех, кто прячутся в тенях. Он пытался с ними бороться. И он пытался их нарисовать. Но они не любят, когда их видят. И особенно не любят, когда их изображают.

— Вы говорите о призраках? Сверхъестественном? — спросил Игнат, хотя часть его сознания уже давно смирилась с мыслью о чем-то неземном.

— О нет, не призраки, — старуха покачала головой. — Призраки – это тени прошлого. А они – это тени будущего. Они приходят, чтобы показать человеку то, что его ждет. То, что он не хочет видеть. Они забирают то, что дорого. А потом забирают и самого человека, когда он становится достаточно... созревшим.

Она снова усмехнулась, и на этот раз её смех прозвучал как сухой кашель.

— И ты, детектив... — Анна Михайловна протянула к Игнату свою скрюченную, морщинистую руку, указывая на него пальцем. — Ты уже встретился с ними, не так ли? Они тебе уже показали, что они могут. Смирнов оставил тебе подарок. Его дневник. Он знал, что придет кто-то, кто сможет увидеть. Кто сможет понять.

Игнат почувствовал, как слова старухи пронзают его насквозь. Она говорила о его кошмарах, о видениях в зеркале, о своем собственном внутреннем хаосе. Он сжал кулаки.

— Что это за дом? — резко спросил Игнат. — Откуда он взялся?

— Дом... он старый. Старше деревьев вокруг. Его построили на древнем месте. Где тонкая грань между мирами. Где можно увидеть то, что нельзя. Где можно сойти с ума. Или обрести... нечто большее. — Анна Михайловна опустила руку. — Дом питается отчаянием. Страхом. Горем. И у тебя, детектив... — она снова пристально посмотрела на Игната, — у тебя этого добра много. Дом уже выбрал тебя.

— Вы знаете, куда он делся? Смирнов? — спросил Сергей, чувствуя нарастающее напряжение.

Старуха снова усмехнулась.

— Он теперь часть дома. Как и многие до него. Он там, где и они. Он рисует их. Но теперь их глазами.

Анна Михайловна медленно отступила в глубь избушки, её фигура растворилась в полумраке. Дверь со скрипом закрылась, оставляя Игната и Сергея наедине с дождем и шелестом листьев.

Сергей посмотрел на Игната, его глаза были полны непонимания и ужаса.

— Игнат Николаевич... она... она сумасшедшая. Или...

— Или она сказала правду, — Игнат закончил фразу, его взгляд был прикован к закрытой двери избушки. Он чувствовал, что граница между реальностью и кошмаром в его сознании стерлась окончательно. Слова старухи лишь подтвердили его собственные самые мрачные подозрения. Дом выбрал его. И теперь он должен понять, почему.