Эпилог

Потерянная, подавленная и не знающая, где себя найти – хотя было подозрение, что я утешилась бы в объятьях Алекса – я десятый раз послушала, как абонент не отвечает, находится вне зоны доступа, отсутствует для меня. А что я хотела от него? Поговорить ещё раз? Но всё было сказано. Всё было понятно, чего же мне ещё надо? Просто посмотреть на него ещё раз и совместить две картинки. Того, кого я знала и того, которого узнала. Как? Почему? Где всё это время были мои глаза и уши? Где была моя логика? Хотя бы интуиция. Нет её у такого заучившегося экономиста. Цифры заняли весь ум и обезвредили человеческое мышление.

Я была в курсе того, что Алекс, Джейсон и Дэниэл доводят до конца поиск черных масок и, на удивление своему жениху, попыталась уговорить его прекратить это делать. Учитывая, что я сама была инициатором всего, достойных оправданий я для себя не нашла. Только промямлила, что если все мы успокоимся и победим в себе страхи, то только выиграем от этого. Скорее всего Красная маска, действительно, мертв. Так я убеждала Алекса, думая при этом, как встретиться с ним ещё раз, не разоблачив при этом, не сдав полиции. Впрочем, как я могла это сделать? Никаких улик и следов ведь он не оставил, а на одних словах можно оговорить кого угодно.

Хотелось успокоить Джейсона, что видео, где мы с ним... где мы с ним не существует, но меня снова останавливало сразу несколько причин. Во-первых, я до конца не могла поверить в эту информацию. Кто знает? А, во-вторых, я не знала, как обтекаемо объяснить господину Киму, откуда я это взяла? Птичка насвистела? Объявили после прогноза погоды в новостях? Нет, это тоже осталось при мне. Хоть и было совестно перед Алексом, что я таю от него что-то – ведь надо быть честной – я не могла переступить через себя. В конце концов, я никогда не смогу ему рассказать, что переспала с Джейсоном, так что тайны между нами всё равно какие-то, но будут. Разве в этом есть что-то плохое? Ведь не назло или из дурных побуждений секреты создаю.

Вскоре мы должны были улетать отдыхать. Помня о просьбе и приглашении госпожи Ким, Алекс привез меня к ним в гости. В загородный особняк, который я представляла себе в своё время чем угодно, от замка Дракулы, до сахарного домика. Но это был уютный семейный дом за высоким забором с камерами слежения, не хуже, чем у Хеквона, где я начинала свою слежку когда-то. Однако внутри, на территории, было красиво, опрятно и не вычурно. Я подозревала, что это посещение не просто так осуществляется, потому что чувствовала, что Алекс чем-то увлечен и взволнован. Скорее всего, они вышли на след последней черной маски и, так как он боялся, что я вновь начну ввязываться и лезть, то не нашел ничего лучше, как сунуть меня под присмотр жены Джейсона. Мои подозрения оправдались, когда они, ссылаясь на дела, оба отлучились куда-то. Я недовольно посмотрела им вслед. Не сказать, что почувствовала себя здесь брошенной с незнакомыми людьми. Госпожа Ким располагала к общению, и с ней было приятно болтать, но эти мужские махинации...

- Ох уж эти дела, - пробубнила я, всё ещё разглядывая фотографии на полках и все декоративные мелочи, окружавшие нас. – Как вы только терпите? Господин Ким же постоянно пропадает на работе! Если бы я не видела Алекса целыми днями, я бы попросила его сменить род занятий.

- Давай уже перейдем на «ты», - попросила она меня, и я кивнула. – А то как две старухи. – Мы улыбнулись друг другу. – Я, конечно, хотела бы видеть Джейсона чаще, но не лезу в сферу его профессиональной компетенции. Если ущемить мужчину в самореализации по специальности, он начнет самореализовываться не там, где надо.

- Вы... то есть, ты права. - Как-то мне всё же необычно было вести себя с супругой бывшего начальника, как с приятельницей. Но, если я теперь с Алексом, то они станут нашим кругом общения. Надо привыкать. – Господин Ким жуткий педант. Я завидую твоему терпению.

- Терпению? – Женщина пожала плечами, смеясь глазами. – Когда любишь, разве замечаешь какие-то недостатки? Мне в нем всё в радость. Он такой, какой он есть – другого мне не надо. Вот ты бы хотела что-то в Алексе изменить?

Чтобы он хоть на миг стал «плохим»? Нет, не думаю. Чем больше я рассуждала на сей счет, тем сильнее понимала, что внутри меня словно каналы перещелкивают; на одном показывают сексуальных злодеев, а на другом прекрасных добрых Робин Гудов и ему подобных. И невозможно где-либо остановиться. Хочется смотреть то этих, то этих, и какие лучше – мне пока не понятно. Хочу я поменять что-то в Алексе или нет? Я бесилась от его неуместной ревности, я презирала его болтливость и несерьёзность, а теперь обожаю это всё, и угрюмая молчаливость мне кажется скучной по сравнению с его обычной манерой. И попробуй он сейчас не приревновать меня к кому-нибудь, я возмущусь, в чем дело?

Я покачала головой, глядя, как старший сын четы Кимов – Ясон, играет на ковре у нас под ногами. Младший спал у матери на руках. Я с ним играла целый час, пока мы оба не утомились. Пока я возилась с детьми Джейсона, мне даже пришлось усомниться в твердости своего решения, что я не хочу своих в ближайшее время. Эти были настоящим чудом! Два мальчишки... хотелось бы тоже когда-нибудь похвастать сыновьями. Я посмотрела на фотографию, где Джейсон с женой, родителями, братом и обоими детьми счастливо улыбался на объектив. Потом опять вернула внимание к Ясону, жужжащему с машинкой.

- А он не похож на папу. - Я улыбнулась, посмотрев на младшего. – А этот копия. Старший, наверное, в маму? – Я вгляделась в её черты метиски, достаточно красивые, как и у Ясона, кареглазого, но светлокожего, с не совсем азиатскими носом, скулами и контуром личика.

Уголки губ госпожи Ким дрогнули.

- Да, он вылитый я. – Она наклонилась к сыну. – Счастье моё, иди к бабушке, спроси, нужна я ей или она сама на кухне справится? – Мальчик поднялся и, аккуратно, как Джейсон, выровняв игрушки в стройную геометрическую фигуру, удалился. – Думаю, рано наши дорогие мужчины не вернутся. Ты же побудешь с нами, пока они не приедут?

Время шло, и меня уже начинала пробирать дрожь. А если Второй прокололся? А если он выдал Красную маску? Это что же, они сейчас могут уже быть у него? Мстить ему... за что? Ему не за что мстить! Нет, ребята, не надо этого делать. Позвоните сначала мне, если что-то узнаете!

- Может, позвонить им? – Я схватилась за мобильный.

- Не нужно, - ласково накрыла мою руку женщина. – Они скоро объявятся, не волнуйся.

Я чувствовала, что она тоже переживает, но вида не показывает. Дрессировка или природное дарование? Пережившая изнасилование, она такая сильная... Сунли вот выглядела в разы хуже. До сих пор тряслась, как осиновый лист и почти не позволяла Джонхену себя трогать. А эта... Джейсон хороший лекарь, видимо. Да и времени прошло значительно больше, а время тоже врач отличный.

Наконец, уже за полночь, муж и жених нарисовались в столовой, где мы сидели одни. Дети были уложены, и никто не нарушал тихого душевного женского диалога.

- Извините, что заставили себя ждать. – Финансовый директор обошел стол и встал за стулом жены, нежно положив руки ей на плечи и поцеловав в макушку.

- Дела... они нас не спрашивают! – Алекс, деланно улыбаясь, присел рядом со мной, взяв меня за руку. В другой я механически вертела подобранного детского робота. Почему я думала о компьютерных взломах и хакерах, глядя на подобную штуковину? – Так, зая, я надеюсь, что ты не была тут совращена и сбита с пути истинного? Нет, нет и нет, я не готов к отцовству, брось бяку!

- Но когда-нибудь-то придется приготовиться! – подтрунила я, положив трансформера на стол.

- Когда-нибудь обязательно.

- Брось притворяться, - укорила его супруга Джейсона. – Тебя же за уши не оттащишь от наших мальчишек. Ты обожаешь детей! И вполне уже себе готов ко всему.

- Я с ними общаюсь, как мужчина с мужчинами, - уточнил, шутя, Алекс. – Кто иначе их научит кутить и соблазнять женщин? Только добрый дядя Александр.

- Я перестану тебя к ним пускать! – засмеялась хозяйка дома.

- А мы своих сделаем, - парень показал язык. – У меня в семье близняшки случаются, так что одним выстрелом поравняю счет, ясно? Будет два – два.

Я ударила его в бок, чтобы не бахвалился. Что? Близняшки?! Черт, ведь у него, и правда, две племянницы. Какие сюрпризы меня могут ждать... Чета Кимов странно переглянулась.

- А мы как раз собирались завести третьего. – Женщина сжала руку Джейсона, который почему-то испепеляющее глазел на моего молодого человека. Ох уж эти мужчины, лишь бы в чем-то соревноваться! Джейсон с удивлением посмотрел на супругу. – Да, ты разве забыл? Я хотела ещё дочку. Обязательно.

Ну вот, теперь я точно захотела свою семью. Надо сматываться из этого райского гнездышка.

- И вообще, хватит тут нам пудрить мозги. - Она была смелее и раскованнее с этими двумя, чем я. – Рассказывайте, что у вас там вышло? Мы же не маленькие девочки, прекрасно понимаем, куда и зачем вы ездили. Ждем отчета.

- Ну... - Алекс потер шею.

- Без «ну»! – стукнула я его по колену. – Выкладывай!

- Напомню, что я в курсе «красной маски». – Посмотрела на него госпожа Ким. Разумеется, Джейсон должен был рассказать ей всё, ведь из-за него, в том числе, всё и замутилось.

- В общем... - парень развел руками. – Обидно, но полный провал.

Не знаю почему, но я выдохнула с облегчением.

- Да, мы нашли этого «Второго». - Джейсон, недовольный, пододвинул стул и тоже сел. – Но ничего не помогло...

- Коул Чон. - Алекс кинул передо мной фотографию, которую извлек из внутреннего кармана пиджака. – Компьютерный умелец, программист, работает в солидной фирме, по своему профилю, но ничего общего не имеет с Херин и историей Красной маски. И понятия не имеет, кем тот может быть. Ему сведения поступали через третье лицо. Он никогда не видел главного.

- Вот так-так. - Супруга Джейсона беспокойно подалась вперед. – Может, он сам и есть Красная маска?

- Не-е, - отмахнулся Алекс. – Морда хитрая, но на гения не тянет. Как и на психа, собственно. Думаю, что его даже специально выбрали Вторым, чтобы он образом смахивал на Красную маску, мол, тоже разбирается в делах взлома и виртуального обмана. Но он заверил, что к телефонным звонкам, анонимным электронным письмам и всему, что делал Главный посредством сети и таких талантов, он не причастен.

- Врет, что не знает ничего, – пробормотала я, прикидывая, на самом ли деле всё так?

- Да вряд ли. - Мужчины заговорщически обменялись взглядами. Джейсон заключил. – Нам бы, может, и соврал, но Дэниэл Бан не чужд варварских методов в получении сведений... юноша сказал правду, я уверен.

- Он хоть жив остался? – взволновались мы – женщины, слабохарактерные и жалостливые.

- Да даже не покалечили! – заверил Алекс, подняв ладони, в знак честности. – Но, вынуждены признать, это то самое фиаско, которое я терпеть не могу. Тупик, больше следов нет.

Джейсон многозначительно посмотрел на меня, будто замечая сегодня что-то в моем взгляде и ожидая, что я вот-вот заговорю, скажу что-то новое, то, что им и нужно, но я кивнула, подыграв тону молодого человека.

- Да, больше следов нет.

Мы обсудили все подробности и возможности, которые могли бы быть в расследовании, пока Алекс подвозил меня до дома. Пару раз ему пришлось вывести меня из задумчивости, чтобы я участвовала в беседе, а не грезила с открытыми глазами. Извинившись, я сослалась на эмоции и переживания. Попрощавшись с ним, я сделала вид, что зашла в подъезд, а сама подождала, когда он отъедет. Так не может больше продолжаться! Почему я не могу успокоиться? Я снова позвонила на телефон, который, похоже, и вовсе перестал существовать. Вызвав такси и дождавшись его, я назвала знакомый адрес. Неужели там не будет всё, как прежде? Неужели меня там не ждут? Неужели там никого нет?

Машина мчалась под промозглым снегом, похожим на дождь. Музыка в колонках не отвлекала и не спасала. Даже если бы там была сейчас самая веселая мелодия на свете. Меня она угнетала, изводила. Я просто хочу увидеть его ещё раз! Почему нельзя? Почему он не хочет мне этого позволить? Вряд ли боится чего-то от меня. Уж такому как он, страх точно неизвестен. А мне? Мне было немного страшно. Не знаю чего, но его я не боялась.

Заученный маршрут тянулся долго. Город закончился, шоссе, мокрая трасса, поле с извилистой дорогой, вокруг темнота. Я попросила таксиста подождать меня, хотя только поездка сюда стоила хорошую сумму. Но вызывать сюда второе такси не хотелось. Остаться тут одной – пугало. Пробежав по ледяной грязи, заляпав сапоги, я достигла деревянной обшарпанной двери низкого бедного домишки. Занеся кулак, я начала стучать в неё, лупить по ней, пинать.

- Химчан, открой! Ты должен быть здесь! Ты должен меня слышать! Химчан! – Голос тут же сорвался, зачем-то поддавшись рыданиям. Зачем я плачу? Не случилось же ничего. Он жив. Где-то. Только я больше никогда и ничего о нем не узнаю, потому что он на самом деле не Химчан, потому что Химчана не существует. Только образ. Куча образов. Верного отзывчивого парня, надежного друга, маньяка-насильника, наемного убийцы, брата-мстителя, гения-хакера, тонкого психолога, похотливого телефонного извращенца. Кто ты?! Какой ты?! – Химчан! Пожалуйста, отзовись! Я хочу увидеть тебя ещё раз, поговорить! Я хочу понять! Думаю, я понимаю тебя... я... я даже не обижаюсь ни за что! Химчан, ты... я знаю, ты родился с другим именем, но я не знаю, как лучше называть тебя? Для меня ты был Химчаном. И Красной маской. Прошу тебя, подай знак!

Заметив, что стало светлее, я обернулась. Подъехала ещё одна машина. Кто здесь? Химчан? Химчан! Я сделала шаг вперед, спустившись на ступеньку, но увидела фары, не принадлежащие пикапу. Да и не «лексус» это был, а автомобиль Алекса. Мой жених вылез из-за руля и, велев таксисту, расплатившись, уезжать, подошел ко мне. Я и не заметила, что стояла под облепляющим снежным дождем и промокала. Парень тоже стал покрываться тающими снежинками, превращающимися в капли и льющимися струями по волосам и лицу.

- Я чувствовал, что с тобой что-то не то. – Алекс поднялся, взяв меня теплыми руками за мои, ледяные. – Ты чего тут делаешь?

Я и забыла, что он имеет привычку иногда послеживать за мной, когда сомневается в моей честности или нормальности. Я распахнула рот, но вместо слов выбился пар. Слезы смешивались с каплями небесной влаги, размазывая тушь.

- Опять ты плачешь? – Молодой человек вытер мою щеку, проведя по ней. Скованно, задето и обиженно звучал его голос. – Ты что... ты любишь этого парня? – Мои горящие глаза смотрели на него, говоря всё за меня. Они выражали ту агонию души, которая не могла уместиться во фразы. – Он... Красная маска?

Я была рада, что он понял меня. Я сжала его ладони. Но вопрос его был актуален.

- Нет... нет, я не люблю его, ты не понимаешь! – Я сама-то себя не понимаю! – Он... он замечательный! Любить... я могла бы любить его, как брата, как друга... мне жаль его, очень жаль! Ты не представляешь, как он одинок! Я хочу поговорить с ним...

Понимая безнадежность своего желания, я опять заплакала и Алекс, в сотый раз вынужденный верить моим словам, хотя вера его регулярно не оправдывалась, прижал меня к груди.

- Ты готова носиться за кем угодно, но почему-то всё время в противоположную сторону от меня. – Он погладил меня по голове. Я подняла к нему лицо.

- Не правда. – Трясущиеся губы улыбнулись. – Ведь, куда бы я ни бежала, всё равно с тобой оказываюсь.

- Это благодаря моим стараниям. - Он потянул меня к машине. – Поехали, а то простудишься. И я туда же.

Замолчав, мы сели в салон. Включенный подогрев сидений быстро привел меня в порядок, и поверхность одежды постепенно подсушивалась, пока мы выезжали из поселка. Нахлынувший на меня очередной ночной подвиг окончился. Я угомонилась, не добившись ничего и постояв у запертой двери. А на что я надеялась? На встречу с хлебом-солью? Химчан... я всегда его буду помнить, но он был прав. Увы, я не смогла его полюбить, когда он был рядом. Что же ждать теперь, когда он исчез? Наверное, я искала его, чтобы убедиться вот в чем...

- Знаешь. - Я положила ладонь на руку Алекса, лежавшую на коробке передач. – Я хотела найти его, чтобы убедиться кое в чем, но, кажется, озарение снизошло на меня и без того.

- И что же это за озарение? – Парень привернул музыку.

- Я люблю тебя.

Не ожидая подобного, Алекс резко нажал по тормозам и, опомнившись, остановил машину, съехав на обочину. Держась за руль, он повернулся ко мне.

- Что? Повтори, пожалуйста!

- Я люблю тебя, – чуть тише произнесла я.

- Повтори! – Алекс освободил руки и потянулся ко мне. – Пожалуйста, скажи это ещё много-много раз, пожалуйста!

- Нет, хватит. - Я улыбнулась, остановив его поток словоизлияний мгновенным поцелуем. – Хорошего понемногу. Экономия. Расчеты. Активы и пассивы.

- О, нет, только не они опять! – засмеялся парень, обнимая меня и целуя. – Сейчас не хочу о них ничего слышать.

- Как? Это же наш конек, наша любимая тема! – театрально возмутилась я.

- Да? Уверена? – завалив меня на сидение, которое ловко откинул назад, Алекс начал расстегивать пуговицы моего пальто. – А что насчет: я тоже люблю тебя? Нет, без «тоже». Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя!

- Ты прав. - Потянув его за лацканы пиджака, я оказалась под ним. – Эта тема намного приятнее. И, как и у любой науки, у неё ведь есть не только теория, но и практика?

Слившись в поцелуе, мы погасили в машине свет, продолжая раздеваться.

* * *

-... я не люблю его!.. Мне жаль его, очень жаль! – Химчан опустил занесенную над щеколдой руку. Прикрыв на мгновение глаза, он отошел от двери и осторожно выглянул в окно. Вскоре двое сели в транспорт и уехали.

Пройдя в спальню, он включил настольную лампу, открыл верхний ящик, достал оттуда ключи, закрыл его, выключил свет. Отодвинув тумбочку, парень откинул угол ковра и, нащупав замочную скважину, отворил люк в полу. Вертикальная железная лестница вела в подвал. Спустившись, Химчан прошел по темному коридору, привычно ориентируясь по знакомому маршруту. Тяжелая металлическая дверь. Ещё один отомкнутый замок. Подпол, похожий на бункер, с толстыми, непроницаемыми бетонными стенами. Современное подземелье с десятком экранов, серверами, процессорами, самым модернизированным оборудованием, дорогостоящим, мощным, молниеносным и точным. Тонкие пальцы прошлись по клавиатуре, которая ещё не успела запылиться. Да и никогда не успевает. Сейчас всё было выключено, кроме одного дежурного компьютера, на рабочем столе которого красовались кувыркающиеся дружные щенята и котята.

В углу была лестница вверх, ведущая в «крепость». Поднявшись, молодой человек прошел в спальню, сходу распахнул шкаф и стал переодеваться, скидывая поношенный свитер, делающий его похожим на системного администратора. Хватит, очередная роль и пьеса окончены. На вешалке висело несколько костюмов: Армани, Валентино, Кавалли. Выбрав не глядя, Химчан облачился в один из них, пахнущий только тканью, свежестью и деньгами. Никакой туалетной воды, никакого дезодоранта, никаких одеколонов и парфюмерных средств: привычка не оставлять ни следов, ни запахов. Застегнув манжеты, он сунул руки в карманы и спустился на первый этаж, где из гостиной доносились звуки включенного телевизора. Подойдя к дивану привычно тихо, Химчан слегка напугал сидевшего на нем Ти Сола.

- Черт, прекращай игры в ниндзя! – Он протянул ему ещё не открытую банку пива, попивая из другой. Парень поморщился, направившись к графину с водой. – Ах, ну да, ты же у нас не пьёшь, не куришь, и с девочками спишь только избранными. Идеал без недостатков.

Химчан наполнил стакан и едва смочил губы, в своей манере предпочитая говорить минимум – делать максимум.

- Хотя, что я! – Ти Сол вновь принял вольготную позу, в которой лежал до этого. – Есть у тебя один. Ты ж людей мочишь.

- Ты сначала всё правильно сказал, – наконец, издал звуки своего бархатистого и низкого, родного голоса, Химчан. – Я мочу людей. У меня нет недостатков.

- Ты забыл добавить тогда, что плохих людей. – Бандит и нарко-барон выключил звук у огромной плазмы на стене.

- А бывают хорошие?

- Меняй, хоть иногда, выражение лица, а то совсем человеком перестаешь быть. – Ти Сол допил банку и отставил её на пол. – Херин приедет на это Рождество?

- Нет, я попросил её остаться в Токио. – Химчан провел пальцем по стеклянной столешнице, где заметил отпечаток Ти Сола. Тот не обращал на него внимания, пока он достал платок и тщательно стер и свой след тоже. – Этот Дэниэл оказался легавым... за ней будут присматривать, если она приедет. Лучше я сам навещу её. Там у них меньше связей, проще будет спрятаться и нормально провести время.

- Как, теперь Япония узнает о неуловимой Красной маске? Новые крыши в огне?

- С этим покончено. Не хочу больше.

- Смею напомнить, что если ты мне понадобишься, то ты не посмеешь отказать! – не угрожая, но властно заметил Дон Тэхван. – Ты мне ещё нужен. Если ты устал быть киллером, то в моей профессии возврата нет. Наркотики, нелегальщина, конкуренты и враги... всегда кого-то, да нужно убрать.

Химчан промолчал.

- В конце концов, из-за тебя мне пришлось сыграть роль парня, с отрезанными яйцами! – Ти Сол засмеялся.

- Ты же знаешь, что мне тот вечер тоже трудно дался. – Парень поправил воротничок, словно боялся, что тот сейчас передавит ему горло. – Я боюсь вида крови. Я его на дух не выношу. Я едва смог перебинтовать порез, держа себя в руках, а когда пришлось облиться свиной кровью... мне даже дурноту играть не пришлось – мне было плохо!

- Я предлагал заменить краской.

- С ней были легавые, как я и предполагал. Они бы заметили по качеству, что это не то.

- Ты так и не сказал Херин, чем ты занимаешься? – после короткой паузы, продолжил Ти Сол.

- Для неё я владелец шоколадной фабрики. – Когда товарищ уже начал округлять глаза от изумления, Химчан ухмыльнулся. – Шучу. Она знает, что я связался с преступностью ещё с тех пор, как инсценировал первую смерть. Но, наверное, считает меня вором или взломщиком счетов олигархов, помня о моём хобби.

- Да уж, ты у нас теперь почти бог. Кто ещё способен иметь столько жизней?

- Кошки. – Парень впервые за долгое время слабо улыбнулся. – У них их девять.

- Когда ты пришел ко мне первый раз, ища помощи, более трех лет назад, ты больше был похож на испуганного хомяка. Хотя очень решительного и храброго.

- Конечно, я весил на две дюжины килограммов больше. – Химчан мельком посмотрел на своё отражение в серванте. – Теперь, даже если моё фото покажут моим бывшим одноклассникам, они меня не узнают.

Они снова помолчали, попивая каждый своё. Ти Сол выключил телевизор полностью.

- Ну, а с девчонкой что? Наигрался?

- Я не играю с женщинами. – Химчан повернулся спиной, хотя в лице всё ещё не переменился. Безграничная выдержка, холодность, непроницаемость. – Я не умею играть с женщинами.

- Никто тебя не заставлял отдавать её другому! – Ти Сол махнул на него рукой, включив телевизор. – Иногда убеждаюсь, что ты на самом деле псих, только не окончательно ещё двинувшийся.

«Разве когда любишь, нужно делать так, как хочешь сам, а не так, как хочет человек, которого любишь? – Химчан опустился на кресло, отключившись от происходящего и глядя в сторону экрана, но сквозь него. – Разве мог я взять её себе силой, если она любила Джейсона? Я ведь пытался по-честному... когда она приехала ко мне с Джонхеном, и я впервые увидел её... смешная, почему она всё-таки подумала, что я втянул её в это? Я ведь встроил ей жучок в ту ночь, когда она впервые переночевала у меня. И сделал отпечаток её ключей от дома, лежавших в сумочке. И не выдержал, чтобы не пробраться... нужен был мне этот пистолет? Конечно же, нет...»

- Шуму ты с ней много навел и суеты. Зачем столько было непонятных и тупых мельтешений? – бросил вдогонку Ти Сол.

- Если оставить после себя какую-то мелочь, то за неё зацепятся, – отвлекшись от мыслей, пояснил Химчан. – А если оставить множество мелочей, то в них запутаются.

«... когда я понял, что она любит Джейсона, а у меня на руках были все повадки, целая анкета о характере Джейсона от его первой жены... разве мог я не воспользоваться этим и не попытаться?.. Пока она была в деле – она была рядом. Я мог пытаться быть для неё другом, спасителем, помощником, героем... но ей всё равно нужен был господин Ким. А я даже и не подумал убить его из ревности. Ревность? Какая глупость. А потом ещё объявился этот Алекс... умелый соблазнитель... но ликвидировать его с помощью подставы с револьвером не вышло. И этот Джун... столько соперников, а я один! И так жалок... один богат, другой красив и строен, третий умен. А что же я? Компьютерный задрот с посаженным зрением, который испачкал себе руки в убийствах множества людей. Что ни делал – я не стал ей интересен, что подтвердило мою правоту о том, что я лишь в красной маске кто-то, а без неё – ничто».

Химчан скрестил пальцы, откинув голову назад. Мягкое белое кресло поглотило его.

«Всё-таки я слукавил, что выстрелил в неё только из-за Алекса. Я выразил свою боль и обиду. Действительно, выразил. Они жили во мне. И всё ещё живут. Она права – меня нельзя любить. Меня можно только жалеть. Все, кто не ненавидит меня – жалеют».

- У тебя опять та мимика, которая меня пугает. – Ти Сол пощелкал пальцами. – Иногда я задумываюсь, а какой ты на самом деле? Нет, правда. Три года с тобой бок о бок, а знаю о тебе как будто бы и ничего.

- Ты читал Хенрика Ибсена?

- Кого? – Криминальный авторитет хмыкнул и закинул ноги на диван тоже. – Я и «читал» понятия не совместимые. Ну, и что там у твоего Хенрика с матерной фамилией?

- «Пер Гюнт». Это название произведения. Главный герой – Пер Гюнт. Он обманщик, полная комплексов неудовлетворенная личность. Он никак не может найти себя и ищет, какой он на самом деле. Пер Гюнт путешествует, меняет страны, профессии, даже в дурдом попадает, но потом возвращается на родину, где когда-то оставил девушку, которая была в него влюблена.

- Не сказать, что я сильно заинтригован, но... и чем всё кончилось?

- Смысл в том, что настоящий он, такой, какой есть, оказался только в сердце этой девушки – Сольвейг. – Химчан поднялся, с виду не утомленный разговором, но в душе уставший от него. – Мы можем быть какими угодно, делать что угодно, притворяться хорошими или плохими. Карать и миловать, порождать и убивать, но нас нет, если нет любящих глаз, в которых мы видим себя.

- И... - Ти Сол развел руками, подняв брови вверх. – Ты где-то оставил такую девушку, рядом с которой найдешь себя настоящего?

- В том-то и дело. - Химчан остановился на пороге гостиной, обернувшись через плечо и собираясь пойти в гараж и уехать отсюда. – Глаз, любящих меня, не существует. А, значит, не существует и настоящего меня.

конец