Бэлла

- Почему ты не уйдёшь? Почему не уехал сразу же? Почему продолжаешь сюда приходить? Чего ты ждёшь? Ждёшь, когда я на самом деле это сделаю? Или ты думаешь, что этот парень и впрямь станет тебя защищать? Станет всегда тебя защищать?

Я не думал, что Деннис появится в церкви в таком виде. После того, как Джей избил его. Не думал, что он придёт. Но он пришёл. Я слушал его молча. С чего бы мне ему вообще что-то отвечать? С чего бы мне оправдываться перед кем-то вроде Денниса, с чего бы объяснять, почему я что-то делаю, а чего-то не делаю. А он продолжал говорить.

- Отвали. - я толкнул его в плечо, чтобы он подвинулся и я мог пройти. Но он схватил меня за руку и больно вывернул запястье.

- Я не пошутил. - он подтащил меня ближе, заглядывая мне в лицо, - Думаешь, я пошутил, когда сказал, что убью тебя?

Деннис за руку потащил меня за собой по коридорам. Там внутри, в церкви, в центре был огромный зал, где обычно проводились церемонии, но всё остальное - это бесконечные этажи и коридоры, двери, металлические лестницы. Я терпеть не могу это место. Чего уж, никто наверняка его не любит.

Деннис тащил меня за собой, больно сжимая запястье. Никто бы тут, даже если бы заметил, ничего не сделал. Кто он, и кто я. Даже если бы он избил меня прямо посреди зала, никто ничего бы не сказал. Мне просто не повезло, что этот человек поселился рядом со мной. Не повезло, что он понял, кто я и что я сделал.

- Скажи ка, ты просто жадный, или ещё ко всему прочему завистливый? Что ты от меня хочешь? - я пытался вырваться, но он не давал мне. Чёртов Деннис сильный. Я хотел его немного спровоцировать, чтобы он отвлёкся и я смог сбежать, но он не реагировал.

Когда он вытащил меня на улицу, то открыл багажник своей машины и, схватив меня за горло, буквально запихнул внутрь. Он прижал рукой мою голову, и захлопнул крышку. Я словно в гробу оказался. Темно, дышать нечем, тесно. Это не шутка, он хочет меня убить. Только тогда он никогда не узнает, где деньги. Деннис - злой, жадный, жестокий и тупой. И мне вдруг подумалось, а такой ли его брат? Он тоже такой, или они не похожи?

Мне показалось, что мы ехали очень долго. Но на самом деле, скорее всего не так уж и много времени я провёл в этом багажнике.Когда же он меня вытащил оттуда, то я понял, что он привёз меня на кладбище.

- Раздевайся. - скомандовал он.

- Чего? - я удивлённо округлил глаза.

- Что слышал. Снимай всё с себя.

- Не хочу. - я ладонями опёрся на машину позади себя, чтобы почувствовать хоть какую-то опору, - С чего бы это мне для тебя раздеваться?

Священники носят всегда одно и то же. Широкие, чёрные брюки, и такую же широкую чёрную рубашку, длинную, на пуговицах. С воротничком. Их всегда можно узнать, если встретить в городе. Это особенные люди, им можно то, что не позволено всем остальным. Их нельзя трогать. Лучше не трогать. Если, конечно, нет уверенности в себе. Как у Джея. Или если нет плана. Как у меня.

- Делай, что сказано. - он подошёл ближе, вытащил откуда-то из кармана нож и резко, одним движением срезал с меня сразу и рубашку, и майку, что была под ней. Я ощутил, как лезвие остриём царапнуло мою кожу. Так Деннис хотел дать понять, что он серьёзен. Но со мной случались вещи и похуже. Он может сделать мне больно, но куда уж больнее? Больнее, чем есть уж не может быть. Я совру, если скажу, что не боюсь ран совсем. Конечно, боюсь. Все боятся, а кто говорит, что не боится - лгун.

- Что смотришь? Думаешь, что мне нужна твоя использованная задница? Даже не надейся, что так просто отделаешься.

- Ты идиот? Я не вижу тебя, как я могу на тебя смотреть. Ладно. - я улыбнулся и наклонил голову, - Как хочешь. Ты готов?

Я развязал завязки на штанах и спустил их до земли.

- Начинай. - я перешагнул через лежащие на земле штаны и опустился на колени, - Покажи, что можешь.

Мне страшно. Я не люблю боль, за которой не стоит ничего, кроме жестокости. Кто-то любит, а я нет. Я закрыл глаза. Так легче.

«Плевать. Пусть делает, что хочет».

Удивительно, что Деннис не бьёт по лицу. Лицо он не трогает. Это не потому, что ему жалко уродовать лицо. Это просто привычка. Я хорошо понимал, почему Деннис такой. Он не умеет быть другим, и, даже если бы захотел, то изменить ничего бы не смог. Таких людей не так уж мало, просто цели у всех разные. Каждый, кто поступает так, как Деннис, делает это по своим причинам. Но далеко не каждый видит в этом противоречие. Для кого-то это гармония. Просто у нас такая жизнь. Мы так выросли. В говнище, грязи и всеобщем безразличии. Могли ли мы стать другими? Наверное, могли. Такими, как Джей. Но не стали. Не все так могут. Люди вокруг нас совсем не такие, какими кажутся на первый взгляд. Наверняка, были и другие времена, но теперь они такие. И ничего с этим, наверное, не поделаешь.

Наверное, Деннис ждал, когда я начну его просить. Но только не его. Да и с чего бы? Меня не в первый раз бьют. Не впервые я кожей ощущаю, как внутри лопаются капилляры и расползаются синяками. Не впервые я чувствую, как глухие удары отдаются внутри, в костях. Лишь однажды я сказал ему:

- Я тебе не расскажу. Ты же это уже понял.

Конечно, он понял. Просто ему нравилось. Даже если это не принесёт результата, пусть я буду тогда просто чувствовать боль. Просто боль ради боли. Ну и ладно. Пусть наслаждается. Ведь это... не навсегда. Только... не хочу, чтобы Джей знал. Да разве такое скроешь... А если я опять пропаду, то он не то обо мне подумает. Не хотелось бы мне, чтобы он теперь думал обо мне что-то не то.

Когда я вернулся, я нашёл Бэллу сидящем на камне, возле дома. Он сидел, вытянув ноги и опираясь ладонями назад. Я подошёл, рассматривая его лицо. Но он сидел, запрокинув голову и закрыв глаза. Может быть, он меня слышал, но не обратил внимания. Я протянул руку и положил ладонь ему на лоб. Его кожа была очень горячей. Как у больных людей.

- Привет. - он открыл глаза и улыбнулся мне, - Как твой день?

Я присел рядом на корточки и положил ладони ему на колени. Бэлла спрашивает такие вещи, о которых сейчас никто никого не спрашивает. Я смотрел на него снизу вверх. Смотрел на его лицо на фоне серого неба. Неба, которое будет чернеть с наступлением вечера. Карие глаза Бэллы выделялись на этом унылом фоне. На фоне пустого, грубого пространства, глубокого, как океан, который наполнен унынием и безразличием. Мой прекрасный Бэлла, который не похож ни на что ныне существующее.

- Джей. Почему мы всё ещё здесь? Разве мы не можем просто прямо сейчас взять и уехать? Чего мы ждём?

Я не ожидал, что он меня о таком станет сейчас спрашивать, и не знал, что ему ответить.

- И куда ты собираешься?

Мы оба обернулись на голос.

- Что молчишь? - Ричи обращался к Бэлле, - Почему не скажешь своему парню, почему задаёшь этот вопрос? Боишься?

Он стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы и, наклонив голову, наблюдал за нами. Он не подходил ближе, говорил, стоя на расстоянии.

- Если ты хочешь со мной поговорить, давай сделаем это. Не нужно провоцировать негатив. - Бэлла встал, но Ричи отрицательно помотал головой.

- Нет, детка. Давай начистоту. Мы ведь всегда были честны друг с другом, так?

Бэлла неуверенно кивнул.

- Тогда почему же... - Ричи подошёл ближе и резко задрал наверх его майку, - Почему же не хочешь быть искренним с ним.

Он кивнул в мою сторону, не отпуская майку Бэллы. Я только мельком посмотрел, и тут же снова перевёл взгляд на Ричи. Я не хотел, чтобы Бэлла подумал, что я на этом заостряю внимание. Не на самих побоях, а на том факте, что он ничего о них ничего не сказал.

- Зачем ты пришёл? - Бэлла немного покраснел. Совсем чуточку, немного на щеках и по краям ушей, которые открывали собранные в пучок волосы. Я встал позади него, обнял его за плечи и убрал руку Ричи, что удерживала край майки Бэллы. И я почувствовал, как он вздохнул у меня в руках.

- Ответь на его вопрос. - обратился я к Ричи. А он в ответ мне улыбнулся, убирая за ухо выбившуюся волнистую прядь.

- Куда бы вы оба не собирались, не забудьте, что вы сами никуда не денетесь. Что весь ваш уродливый багаж всегда останется при вас. Да? - он лукаво прищурил глаза и провёл пальцами по лицу Бэллы, - Ты, как никто это знаешь. Ты много раз уезжал. И я всегда ехал за тобой. Ты, мой дорогой - чудовище в облике ангела. А ты... - он ткнул пальцем в мою сторону, - Не надейся, что сможешь что-то изменить. Только не ты.

Он недовольно сморщился и развернулся. Он уже уходил, когда Бэлла позвал его.

- Ричи. Это ты?

- Что я? - он обернулся.

- Ты был в фургоне?

Ричи снова улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

- В каком фургоне, детка?

Бэлла ничего больше не сказал. И Ричи больше ничего не сказал. В тот вечер я почему-то перестал испытывать к нему такую неконтролируемую злость. Я не знаю, что именно её заменило, но больше у меня не возникало желания его прикончить. Возможно, отчасти это потому, что много лет до этого он, как мог, был рядом с Бэллой. И, если Бэлле это было необходимо, то хорошо, что он с ним был. Но если так подумать, я не хотел его заменять. Не хотел быть для Бэллы кем-то вроде Ричи. Я хотел быть с ним собой, и чтобы нужен был ему я. Не то, что у меня есть, не то, что я могу, а просто я. Не знаю даже, бывает ли вообще такое... Но вот бы было.

Я посадил его на свою кровать. Мне не хотелось его допрашивать и смущать своими вопросами. Но вместе с тем внутри было просто премерзко. Я ужасно себя ощущал, так, словно должен был что-то сделать и не сделал. Как последний трус и недальновидный дурак. Мне было стыдно.

- Почему молчишь? - тихо спросил Бэлла, - Злишься, что я ничего не сказал?

Я сидел возле него на корточках, но когда он заговорил, то встал.

- Подними, пожалуйста руки.

Он послушно вытянул руки вверх. Я аккуратно стянул с него майку. Кое-где виднелись на синяках засохшие ранки. Не глубокие. Такие следы остаются, когда бьют ремнём с пряжкой. Я знаю, что это больно, я ещё в армии так получал. Наклонившись, я развязал завязки на его штанах и медленно потянул, давая понять, чтобы он немного привстал. На его коленях краснели ссадины.

- Разреши мне. - я взял его руку и развязал узел, чтобы снять бинты. У Бэллы целыми были только руки. Кое-где виднелись синяки, но по сравнению с остальным телом выглядело гораздо лучше.

Как же, чёрт возьми зудели руки. Так зудели, что хотелось кричать больше не от боли, а от этого невыносимого зуда. Словно под кожей прорастают тонкие корни деревьев. Они прорастают, расползаясь по всему телу, тянутся по венам. Невозможно терпеть... Невозможно от этого чувства избавиться. Оно появилось на свет прежде, чем появился я сам, разве можно такому сопротивляться... Если бы я знал, какому богу молиться, лишь бы это прекратилось... Почему я не могу быть таким, как Джей? Почему я так нуждаюсь в том, что делает меня тем, о чём говорил Ричи... Я словно заперт сам внутри себя. Сам для себя являюсь клеткой.

Я наблюдал, как Джей разматывает бинты на моих руках. Он едва меня касается, дотрагивается очень осторожно. Он боится причинить мне боль. Я не заслужил такого обращения. Но мне так хорошо рядом с ним... Рядом с ним я могу снять эти бинты, обнять его, не боясь снова ощутить внутри это движение. Мне всегда было страшно оставаться одному, но теперь страшнее вдвойне. Теперь, когда есть Джей.

Я взял в руки его ладонь и положил себе на лицо, прижимаясь губами. Я поцеловал его ладонь, запястье. Я целовал всю его руку - предплечье, сгиб локтя, плечо, - вдыхая запах его кожи. Он сидел молча, тихонько дыша и иногда вздрагивая от моих прикосновений. Я держал его руку, сцепляя с ним пальцы. Сидя вот так рядом с ним, нежно касаясь губами его кожи, я не чувствовал злости или ненависти, я чувствовал только лишь желание. Хочу, чтобы он был только моим. Навсегда. Пусть он не будет со мной честным, пусть не захочет мне доверять, только пусть не уходит. Я хочу Бэллу. Когда он рядом, я понимаю этот мир лучше. Я себя понимаю лучше. Когда он рядом - всё становится на свои места. Ради него я хочу, чтобы мир менялся. Ради него я был готов его менять. Только бы он согласился...

Я приблизился к нему и лицом прижался к его шее, касаясь носом за ухом. Его кожа очень горячая. Это от боли. Всё его тело болит, я знаю. Но он молчит. Он ни разу не пожаловался. Я тихонько поцеловал его шею, положив ладонь ему на затылок.

Стоило только ему вот так меня коснуться, как вдруг я понял, что больше не могу. Я закрыл лицо руками и почувствовал, как в ладони потекли слёзы. Это не от боли, это от страха. Мне страшно, что это всё не по-настоящему, и Джей не настоящий, настоящий только я, с голыми руками, и вот-вот всё снова придёт к тому, с чего началось. Я не хочу возвращаться. Я хочу уехать.

- Я хочу уехать. Джей. Хочу уехать.

Джей убрал мои руки с лица и поцеловал меня в глаза и губы, а я продолжал тихо говорить.

- Мне страшно. Мне так страшно, Джей...

Он ничего не говорил. Молча залез на кровать и потянул меня за руку. Я лёг рядышком, положив голову ему на грудь, и он начал гладить меня по волосам. Я не могу пожаловаться, что мне больно. Но, кажется, он и так это знает. Я закрыл глаза. Я такой ужасный человек, что я делаю на этой земле, я не могу понять, зачем я здесь...