Глава 1

   ЛИСА.      Телефон на тумбочке вибрирует, нарушая тишину и я неохотно пробуждаюсь ото сна. Я тянусь к устройству, подношу его к уху, стараясь сосредоточиться, хотя взгляд с трудом различает красные цифры на настольных часах в темноте. Четыре часа утра. Они, кажется, насмехаются надо мной.Черт, уже?    — Лиса! — мужской голос звучит слишком бодро для этого бесчеловечного времени суток.— У нас еще один случай.    Тру глаза, пытаясь избавиться от тумана в голове. Еще один выходной день, павший жертвой работы. О свободном времени можно только мечтать, но мечты в нашей профессии – роскошь. Особенно для меня. Я занятая женщина, так было всегда.    — «Слэпчоп»  снова взялся за дело. Я отправил тебе адрес. Встретимся на месте, — произносит Джонатан с какой-то извращенной радостью.    — «Слэпчоп», — ворчу я, презрение скручивает губы. Это проклятое прозвище, выдуманное каким-то мрачным блогером, почему-то прижилось у Джонатана, несмотря на все другие клички, которые убийце дали за последние несколько лет.    Я стону в трубку, выражая нежелание снова видеть жуткую сцену преступления. Слишком раннее время для такого зрелища.    — Просто замечательно, — Джонатан выдает свою фирменную саркастичную реплику, которую может позволить себе только он.     — Увидимся через двадцать минут.    Связь прерывается раньше, чем я успеваю ответить. Бросаю телефон обратно на тумбочку, и его звук глухо отдается, придавая странное удовольствие. Ноги касаются холодного пола, мгновенно пробуждая меня. Нет времени ни на тапочки, ни на кофе. Я быстро натягиваю черную облегающую футболку и выцветшие джинсы – всё на автомате. Металл пистолета осязаем, прохладный и почти ощутимо жалящий кожу, когда я прикрепляю его к бедру рядом с жетоном. Оружие всегда помогает мне чувствовать себя уверенно, даже если причина, по которой оно при мне, вызывает тревогу.    Глубоко вдыхаю, позволяя тишине квартиры немного успокоить меня. Пахнет кофе из эспрессо-машины и лимонным чистящим средством, которое я использую слишком часто. Половина моей жизни проходит между такими звонками. Провожу больше времени, охотясь на плохих парней, чем дома. И всё же я выбрала эту работу, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам.Закрыв дверь на замок, выхожу, готовая встретить еще один день.         Быстро спустившись по трем лестничным пролетам из своей квартиры-студии в гараж, открываю дверь машины и забираюсь внутрь. Поворачиваю ключ, двигатель приветственно урчит, а фары разрезают темноту раннего утра.Двадцать минут. Еще одно тело. Новая возможность закружиться в танце с дьяволом, которого Джонатан называет «Слэпчопом». Такое глупое прозвище, и я не могу не усмехнуться. Убийца, который стал известен в последнее время как «Палач», именно под этим именем чаще всего появляется в новостных заголовках.Нажимаю на газ, рев двигателя глушит беспокойство, которое неизменно сопровождает меня на пути к месту преступления. Особенно, если оно связано с этим делом.        ***    Полицейская лента блестит под скуповатым светом уличных фонарей, словно граница между миром живых и мертвых. Ботинки хрустят по осколкам стекла, пока я приближаюсь к многоквартирному дому. Воздух густой, пропитан чем-то металлическим и неправильным, старым запахом крови и гниения. Головы начинают поворачиваться в мою сторону, отмечая мое прибытие на место преступления.    — Доброе утро, — бормочу я, обращаясь скорее в пустоту, чем к кому-то конкретно, и пригибаюсь, проходя под желтой лентой.     Джонатан стоит у входа, его глаза внимательно осматривают всё вокруг. Они останавливаются на мне, короткие кивки служат молчаливым приветствием. Сейчас мы полностью сосредоточены на работе. Проходим через дверь квартиры, наши движения синхронизированы, осторожны, чтобы не потревожить обстановку.    — Что тут у нас? — спрашиваю я.    — Один звонок, бывшая жена. Офицер Дженкинс взял ее показания, — отвечает Джонатан, не отрывая глаз от места преступления.    — Поговорим с Дженкинсом, как только осмотрим тело, — мой голос остается ровным, несмотря на тяжесть, сжимающую грудь. — Почему она была здесь?    — Сказала, что хотела лично убедиться, что он мертв. Видимо, когда наша жертва не явилась, чтобы убить девушку, она решила, что Палач пришел за ним, — Джонатан читает из своего маленького блокнота.— Я предпочитаю называть его «Слэпчоп», но это ее слова, не мои, — закатываю глаза, и он тихо смеется.    — Кто наша жертва? — уточняю я.    — 30-летний Дэвид Круа, — Джонатан передает мне папку.        ФБР считает семью Круа одной из самых крупных и влиятельных преступных семей Нью-Йорка. Этот парень был обвинен во всём, что только можно: убийства, азартные игры, наркоторговля, отмывание денег. Во всё это он вовлечен.Дэвид – идеальная цель для нашего серийного убийцы. Палач охотится на тех, кого закон не может поймать, будь то из-за денег или связей, которые позволяют оставаться чистым.    — Тело в гостиной, — указывает офицер в форме, лицо бледное, как будто он вот-вот упадет в обморок от одного вида покойного.    — Спасибо, — коротко отвечаю я, дочитывая папку. Большую часть информации я уже знала.Семья Круа на слуху у федеральных властей.    Мы продвигаемся глубже в квартиру, мои чувства обострены.Разбитая ваза. Жужжание холодильника где-то в глубине. Дорогая картина, криво висящая на стене.Я отмечаю все детали. Ничто здесь не является незначительным, и это всё часть протокола. Я всегда осторожна, чтобы ничего не упустить.Мы входим в гостиную.Вот оно.Это определенно подчерк нашего убийцы. Сколько бы раз я не наблюдала последствия его работы, легче не становится. Всё труднее ловить этого человека, потому что чувствую – жертвы получают по заслугам. Каждый человек, на которого Палач выходил, имел длинный список преступлений и разрушенных жизней.    Приседаю на корточки, не отводя взгляда от ужаса, развернувшегося передо мной.Тело раскинуто, глубокие раны уродуют плоть, а лицо… стало неузнаваемым. Он любит работать с ножом. Запах крови густо пропитывает воздух, он липкий и удушающий, смешан с ароматом разложения. Привыкнуть к этому невозможно, даже если ты уже неоднократно бывал на месте преступления. Тело начало распухать, кожа приобрела бледно-зеленоватый оттенок.    Голос Джонатана нарушает тишину:— Соседи ничего не видели. Большой сюрприз, — он разводит руками.    — Наш убийца слишком осторожен, плюс жертва лежит здесь уже несколько дней, судя по состоянию, — я поднимаюсь. — Давай послушаем, что Дженкинс узнал от бывшей жены.    — Я с тобой, — подтверждает Джонатан.    Его присутствие, как всегда приносит спокойствие. Мы напарники уже довольно давно, и, хотя я сначала держалась отстраненно, он стал моим единственным другом. Мы почти неразлучны.Вместе подходим к офицеру Дженкинсу, который перелистывает свой блокнот. В его взгляде сквозит усталость и настороженность.    — Что у вас есть для нас? — спрашиваю я.    — Звонила Аманда Круа. Она говорит, что знала, что он придет за ней, как только выйдет из тюрьмы. У нее остался ключ от квартиры, и она зашла посмотреть, что с Дэвидом, когда тот не появился. Она нашла тело и сбежала, а потом всё-таки решила сообщить, позвонив из таксофона за два квартала.    — Есть ли у нее приводы или судимости? — уточняю я.    — Кроме того, что Дэвид несколько лет избивал ее, нет, ничего. Их развод был оформлен, когда он отбывал небольшой срок. Дэвид вышел на свободу около недели назад.    — Где она сейчас? — спросила я.    — Сказала, что не хочет говорить с полицией. Не хочет, чтобы ее видели здесь. Боится его семьи.    — Спасибо, Дженкинс.    Это немного, но начало положено. Мы с Джонатаном направляемся к выходу.    — Итак, мы навестим ее? — произносит Джонатан, уже зная мой следующий шаг.    — Конечно, — соглашаюсь я, ощущая, как азарт охоты разгорается в груди, заставляя рой бабочек порхать в грудной клетке.        ***    Аманда Круа выглядит как привидение. Ее глаза пустые, кожа – бледная маска того, какой могла бы быть при нормальных обстоятельствах. Она кажется больной, но всему виной страх, а не простуда. Она сидит в угловой кабинке закусочной, с потрескавшимися красными виниловыми сиденьями и не совпадающим по цвету полом. Каждый раз, когда дверь звенит, открываясь, она вздрагивает. Мы с Джонатаном садимся напротив. Она в напряжении, но как ей расслабиться? Аманда знает насколько опасна семья Круа и, после того как она нашла тело человека, который годами мучил ее, да еще и в том состоянии, в котором он был… ей явно нелегко.    — Аманда, спасибо, что встретились с нами, — говорю я, а Джонатан дарит ей ободряющую улыбку.Ее взгляд блуждает по комнате, как у напуганной птицы. Колено дергается под столом, словно отбойный молоток.    — У меня мало времени, — говорит она. — Не могу позволить, чтобы меня видели с копами.    Я жестом подзываю официантку. У Аманды уже есть чашка, но она, похоже, даже не притронулась к ней.    — Мы просто хотим помочь, — говорю я. — Никто ничего не узнает.    Она кусает губу.— Вы не понимаете. Его семья…    — Они следят за вами? — перебиваю я. Ее страх осязаем. Реален. Но моя работа – защищать таких, как она. Я сделаю всё, чтобы с ней ничего не случилось. Она и так слишком многое пережила.    Она качает головой, затем кивает.— Я не знаю. Может быть. Когда ты замужем за Круа, из такой жизни трудно выбраться. Они могут подумать, что я как-то замешана в его убийстве.    Официантка ставит передо мной потрескавшуюся кружку и наполняет ее горячей, темной жидкостью.    — Аманда, мы знаем, что это не Вы убили его, — говорит Джонатан, но его взгляд остается напряженным, в то время как я пытаюсь найти нужные слова. — Мы поможем Вам это пережить.    Она смотрит в свою кружку, скручивая руки.— Он был опасным человеком, — почти шепотом произносит она. — Вы это знаете…    Я киваю, позволяя ей продолжить. Она закрывает глаза и делает глубокий вдох.— Он причинял мне боль годами. Ушибы, переломы. Я никогда никому не рассказывала, потому что слишком боялась. Он говорил, что убьет меня, если уйду, и я верила ему.    Я жду. Мне не нужно записывать ее слова – они уже врезаются в память. Как будто я сама нахожусь в ее воспоминаниях.    — Он становился всё хуже с каждым днем, — продолжает она. — Ненормальным. Звонил мне из тюрьмы за несколько дней до выхода, кричал. Угрожал, что придет за мной, потому что я развелась с ним на его же деньги. Я подумала – мне конец. Он добьет меня, как только выйдет.    Ее глаза, наполненные слезами, впервые поднимаются на меня.— Я благодарна, — говорит она. — Тому, кто это сделал. Палачу. Если бы он не убрал его, я бы уже была мертва. Он спас мне жизнь.    У меня сжимается живот, но я дарю ей легкую улыбку.— Откуда Вы знаете, что это был Палач?    — Когда я увидела тело, оно совпало с тем, что я слышала в новостях за эти годы. Он всегда идет за теми, кто ускользает от правосудия… Я надеюсь, его никогда не поймают.    Ее голос затихает, но я понимаю ее слишком хорошо.    — Простите, — продолжает она. — Не хочу неуважительно относиться к Вашей работе. Просто система может быть… — она взмахнула рукой, будто бы отгоняя мысли прочь, словно дым.    Я касаюсь ее руки, мягко сжимаю, ободряя.    — Понимаю. Никаких объяснений не нужно. -Колокольчики на двери звенят, и она вздрагивает.    — Простите, мне правда пора…    — Подождите, — говорю я, останавливая ее, когда она собирается встать.— Возьмите это, — протягиваю ей свою визитку. — Это мой личный номер. Отправляйтесь в отель «Royal Palace» на окраине города, оставайтесь там столько, сколько нужно. Если что-то понадобится, звоните. Просто назовите мое имя, и Вам помогут.    Слеза скатывается по ее щеке.— Спасибо.    — Не за что. Берегите себя, — говорю я. Она спешит к выходу.        Дверь звенит, впуская порыв теплого воздуха. Я наблюдаю, как она исчезает в полуденном солнце, затем смотрю в свою кружку, наполненную черным кофе, видя в отражении нечто куда более темное.Палач спас ей жизнь. Эти слова оседают тяжелым грузом в груди. Опрокидываю кофе залпом, позволяя обжигающему напитку пробираться внутрь груди.    — Сколько раз ты уже так делала? — спрашивает Джонатан после долгого молчания, его глаза полны эмоций, когда он смотрит на меня.    — Сбилась со счета, — бормочу я, поднимаясь из кабинки.   — Пошли, пора возвращаться.