6. Две птицы под серым небом

- Это симптомы не обычного недосыпа.

Годы суровой ночной учёбы Иям, действительно, по большей части, остались позади, но периодически она всё же к этому возвращалась.

Длен кивнул сам себе.

- В магическом мире ничего просто так не происходит. И если уж ты шагнул в него, то он не отпустит ни тебя, ни тех, кто рядом с тобой.

- У меня есть право на недоедание... - пробурчала лежащая неподалёку Иям и перевернулась на другой бок.

Они в опасности рядом со мной?

- Это всё непросто, - сказал Инейця как-то необычайно спокойно. Казалось, его слушает сам воздух. - Но пути назад нет. Мир магии раскроет для тебя многое. Я вкусил своей собственной скверны. Мне так больно и тяжело никогда раньше не было, но оно того стоило. Будь я рождён здесь изначально...

Решено было мне остаться у Длена.

Причём оказалось, что Инейця после разборок сразу начал собирать мои вещи и даже пошаманил над сокрытием квартиры, и устранил все признаки борьбы - экий чудесник. Длен попытался подлечить Иям, но не был уверен в результате. Домой её отвезти всё равно пришлось.

Этим вечером мы ни о чём особо не разговаривали. Я даже не смотрела, какие вещи мне привёз Инейця, просто оделась в первое попавшееся под руку. Но уже ночью, когда мне совсем не спалось, я осматривала новое место своего обитания, которое оказалось просто большим помещением, заставленным интересным барахлом. Три, с недавнего времени, спальных места были расставлены по разным углам. Инейця, спящий ко мне чуть ближе, чем Длен, немного пугал. Он повторял сквозь стиснутые зубы обрывки фраз, которые сложно было разобрать.

Кажется, всем этой ночью спалось плохо, все ворочались, периодически вставали попить, подышать на балконе. Когда вышла подышать я, словила немного тревоги из-за непонимания, где мы находимся. Нас окружали здания, поросшие плющом. На балконе лежало много верёвок и бечёвок, которыми, возможно, связывали предыдущих кандидатов в жертвы. А стрёмно, чёрт побери. Не стоит забывать жестокость, которую проявил Инейця поначалу. Сейчас-то он поди сдерживается, хотя ненавидит меня. Я обняла себя за плечи. Хотелось убежать отсюда, от всего, что навалилось. Из горла вырвалось что-то похожее на вскрик, и я зарыдала. Закрывая рот ладонью, я рыдала очень долго. Глова гудела, разум метался меж дремотой и бодрящими осознаниями ситуации, в которой я оказалась. Но в какой-то момент усталость начала брать своё.

Когда забрезжил рассвет, я вздрогнула, уронив, наверное, кисти для клея, лежавшие на заляпанной табуретке рядом. Сухой стебель плюща закачался у перил. С наступлением утра всё это место казалось уже не таким жутким как ночью, но всё равно.

Когда я начала подниматься, по копчику прилетело от какого-то выпирающего из стены кирпича, и я добротно так выругалась. К своему удивлению почувствовала после этого неожиданную лёгкость в груди.

- Ну, ты, конечно, блудница ночная, - покачал головой Инейця, стоя на пороге балкона.

- Ты совсем сдурел?

- Я же не в том смысле! - воскликнул он. - Ты же блуждала ночью... Ай, ладно. Идём завтракать.

Мы уселись за стол.

- А где Длен?

- Он довольно знаменитый в волшебных кругах и занятой.

- И как он всё успевает... И сладкую выпечку на сходках выставлять...

- Он действительно удивительный человек. Думаю, и замечательный маг получится из меня под его началом. И из тебя под моим, если ты будешь стараться.

- Кстати, об этом...

- Вопросы потом. Ешь!

После завтрака мы вышли во двор. Он вогнал лопату в плотную почву. И выкопал свёрток из ацетатной ткани, сохранившейся очень плохо.

- Ура!

Какой же он странный. Я смотрела будто и впрямь на мальчишку, откопавшего клад, на парнишку, приготовившего завтрак, а соли в яичницу не добавившего. От этого я запуталась в своих чувствах снова.

- Она опять где-то витает.

Я снова посмотрела на него, а вокруг не было ни души, все дома казались пустыми. Изнурённый потоками разрозненной информации разум отказывался анализировать, и я просто осталась в моменте с пустой свободной головой. Подобно двум птицам, мы залетели в какие-то чужие безжизненные дали под серым небом.

- Это остров, - сказал Инейця, разворачивая свёрток. - Знаменитый личный остров Длена, созданный им вне времени и пространства.

Небо стало немного желтоватым, солнце пыталось пробиться сквозь серую пелену.

- Эта ткань - всё, что осталось от блузки, принадлежащей Лоре, моей матери. Мы можем немного посидеть тут?

- Конечно, - мне почему-то показалось, что я первая, с кем он вот так говорит. И от этого было очень приятно, пусть я себя и обманывала на этот счёт.

Он развернул крупный серый камень.

- Я родился в секте. Наша обитель была в пещере. И пещерой на их пути к вечному всё и закончилось.