Глава 10. Кицунэ с Северных гор

Осень сменилась зимой. Снег падал небольшими хлопьями. Протянешь руку и поймаешь. Гин любил зиму за спокойствие и сохранение, какой была его собственная сила когда-то. Рендзи уговорил Карасу выйти из комнаты и прогуляться в одну из ночей по саду, в тишине. Гину нравилась такая тишина. Лишь хруст на земле перебивал смирение природы.

Зима всегда напоминала о его магии, которую не мог использовать.

Рендзи остановился, попросил подождать, отпустил руку и убежал. Гин остался один. Ветер колол кожу, снежинки опускались на лицо. Сзади послышались шаги по хрустящей листве и небольшим снежным полям. Гин ощутил на плечах тяжесть, щёк дотронулось что-то пушистое. Мех. Кара́су улыбнулся, стараясь завязать непослушными пальцами теплую одежду.

— Теплая накидка. Мне ещё не сшили, — зачем-то сказал Рен. — Я тоже надел один твой зимний плащ.

Гин натянул сильнее, сказав тихо: «Спасибо».

— Прости, Гин, за то, что я проявлял столько неуважения к тебе.

— На той стороне, за границей, люди перестали уважать богов. Можно взять тебя снова под руку?

— Конечно, господин Карасу Гин. Я сопровожу вас на этой прогулке. Надеюсь Таро не скоро вернётся с места, куда он направился. И я смогу провести время рядом и помочь тебе.

— Я не разрешал переходить границу. Ты всё ещё мой слуга.

— Какой же вы проницательный, ками Карасу Гин.

Солнце уже зашло. А деревья скинули листву. Просто приятно ощущать то, что тут происходило, притрагиваясь к веточкам.

Они молча шли по тропинке. Шелест листвы, скрип деревьев. Обитель полностью уснула. Как и город где-то ниже.

Гин вспоминал брата, совет, Таро, отправившегося в столицу богов, в Тэнщёзан. Как давно он не бывал там. Совет редко спускался в малые земли. Совет жил раньше праздно, получая молитвы людей и существ. Помогал им. Уважение, поклонение. Стать божеством Тенщёзан теперь можно лишь по выбору и благословению Аматэрасу, главное, чтобы подходил по силе, стать лишь высшим советником, занять место, или получить божественное благословение, остаться среди тех, кто не будет давать свой голос при важных решениях. Некоторые древние живые боги оставались на местах. Пока их не убьют. Богов тоже можно убить, они не такие уж и бессмертные. Новые боги, молодые, потомки древних, как и некоторые ёкаи.

Рен остановился, протянул руку до груди Гина, останавливая. Где-то хрустнули ветки. Кто-то находился на территории обители. Гин поймал тонкий травянистый лисий запах.

— Ты слышал?

— А? — Гин остановился. — Что?

— Бежим домой! Здесь кто-то есть!

Рендзи схватил Гина за руку, тянул за собой. Кара́су пытался не запутаться в полах одежды. Иногда Рен хватал за плечи и поворачивал. Гин постарался довериться ему. Главное не встретиться лицом к коре. К счастью Рен оказался заботливым, защищал.

Остановились отдышаться.

— Мы не ушли далеко? — спросил Гин, держась за морщинистую кору.

Холодное острое лезвие прикоснулось к горлу, давило. Кто-то держал его за голову, но не тянул. Чужое дыхание. Морозный свежий запах смешивался с лесным.

— Опять ты! — рыкнул Рендзи.

— Двинешься. И я перережу ему горло, — шипела незнакомка.

— Он безопасен. Я слежу за ним!

Гин услышал, как незнакомка шумно вдыхала рядом. Повисло молчание.

— Я не могу двинуть руку! Вы одинаково воняете! — лисица клацнула зубами возле уха. — Я же могу убить его! Не двигайся!

Гин продолжал молчать, пытался создать ледяную иглу, но почувствовал, как Рен прикоснулся к его руке.

— Ты, кицунэ, собираешься убить калеку? Ох, бессердечная.

Девушка убрала кинжал и толкнула божество в спину. Рен поймал, удержал от падения. Девушка взяла их за ладони, провела пальчиками по немного заметному шраму. Цокнула языком, засмеялась.

— Точно. Он обезопасил себя! Ха-ха-ха! Я не могу убить его! Инари, за что? Вот почему моя рука остановилась! Хоть я могла легко порезать его сразу! — взмолилась истерично, почти плача. — Он не просто связал вас клятвой. Вы использовали кровь? Давно так никто не создавал связи душ.

Гин лишь промолчал. Он не думал, что встретит убийцу лицом к лицу так скоро снова. Но был счастлив, что смог случайно обезопасить себя. Сердце застучало сильнее. Прикоснувшись к груди Рена, ощутил его волнение, гнев и каплю страха. Рендзи обнял его, стараясь закрывать собой.

— Твоё имя. Ты не представилась тогда! — голос Рендзи прозвучал глубоко, низко, твёрдо.

— Ты тоже! Кхм, — откашлялась незнакомка. — Юмэко. Ко́сака Юмэко! — гордо сказала девушка.

Гин отодвинулся от Рендзи. Карасу пытался понять всё, что услышал сейчас. Она носила ту же фамилию, что и его лис. Становилось интереснее.

— Тогда я Ко́сака Рендзи. Хм. Ты взяла мою фамилию? Или, подожди, откуда ты носишь эту фамилию моего клана! Я глава клана Косака. И ни разу не встречал девушку с таким именем.

— Покойная матушка рассказа мне. Мой родной отец был человеком. К счастью во мне больше крови матери. Как хорошо быть кицунэ. И воспитываться кицунэ.

Девушка трогала меховую накидку, ткани на одежде Гина.

— Подожди! Ты родилась осенью? — спросил Рендзи. — Когда листва начинает сильнее опадать. Когда наливается золотом, обретает алый цвет?

— Откуда ты знаешь? Наглый кицунэ! Я тебя вижу во второй раз! Мужчины лисы такие негодяи. Правильно Иннири говорила. Не доверяй мужчинам.

— Ты сестра его? — предположил Гин, пытаясь пощупать лицо девушки, та бурчала, пока ворон пытался по-своему увидеть.

— Он слеп, — шепнул Рендзи.

— У вас губы и нос одинаковый. Овал лица. Немного.

Юмэко легонько куснула подушечку пальца. Обернулась и сбежала. Как и ожидалось. Рен лишь молчал. Наверное, пытался что-то понять и осознать, что убийца господина являлась сестрой? Даже кровным родственником, раз защита из-за обмена кровью сработала. Не только по причине принадлежности к северным кицунэ. Слишком много совпадений. Гин решит, что он глупым, если не поймёт.

— Наглая рыжая шкурка. Да ещё и представилась моим кланом. Хоть она могла и подслушать.

— Рен, ты ничего не понял?

— Она настолько наглая, что я бы запер её. И не давал еды, пока не признается, откуда всё узнала. Кицунэ такие хитрые.

— Ты не назвал свою фамилию первым перед ней. Как она могла знать? Ты говорил только мне, — голос Гина снова стал ровным.

— Но как-то узнала. И дразнится. Вернёмся, а то Таро снесёт мне голову. Я же без его ведома вывел тебя.

Гин тихо засмеялся. Ночь слишком была тихой. Снег закончился.

— О, Гин-сама, луна сегодня прекрасна, — Рендзи остановился, удерживая божество за плечи.

— Верю. Но я давно её не видел. Какая она?

— Круглая. Как лепёшки. Она светится ярким золотом.

— Цукиёми сопровождает нас до дома, — Гин улыбнулся и поклонился по привычке, произнеся имя лунного покровителя.

Он помнил некоторых богов, кто хорошо к нему относился. Цукиёми — властитель лунного цикла, тоже умершее божество во время войны, хоть и древнее. Гин вспомнил, что дети богов взрослеют как люди. Но замирают в одном возрасте. Как и многие духи. Они живут до тех пор, пока не умрут не своей смертью. Сейчас лунным циклом руководит другой покровитель.

Шли до обители в молчании. Рен больше не вспоминалночную гостью.

Тэнщёзан — гора Аматэрасу. Небесный чертог высших богов. Столица Империи богов.