Первые симптомы

Элементалис всегда был приветлив к путешественникам и исследователям. Никакие угрозы не пугали элементалей, а новое лишь разжигало первородный энтузиазм. Только горы являлись страшным препятствием, но никто не хотел выходить за рамки известного мира.Травы и земля касались ног бродящего по дикому свету металла, изучая спокойные ландшафты и кривые песчаные берега. В руках, способных менять форму, находились бумаги с разными картографическими схемами. Из головы виднелась прядь волос, держащая чёрный карандаш и время от времени помечающая на бумаге важные детали. Некоторые испытывали зависть к данному типу особам, способными изменять свою внешность в рамках объёма. Другие считали «талант» к подобным метаморфозам ненормальным и странным. Но так и жилось Ртути 200 – довольно умному и рискованному учёному среди элементалей. Возможно, он и не был настолько гениальным, как Графит 12, но, в отличие от неё, он полностью уходил в технические и естественные науки. Да, и сам по себе Гидраргирум был против всей этой славы, предпочитая гордое одиночество и уединение. Шум моря со скромностью шептал ему о тайнах тихого мира, напоминая о своём великом бытие. Серый элемент изучал окружение, быстро мчась по безъядерным пейзажам спокойных полей и песчаного пляжа.

Так было до тех пор, пока резкое и неприятное чувство уцепилось ему за ногу, часть которой вмиг покрылась чем-то смолянистым и мерзким. Посмотрев вниз, страшная картина посетила его сознание: на холодной земле лежало что-то тёмное и жидкое, напоминавшее Меркурию разорванную плоть равного себе. Даже выразить словами мысли он не мог, ведь настолько всё было странным и нестандартным для его разума. И гениальность в науках его не спасла.«Неприятно… Может, Серебро 107 знает ответ?» – подумал про себя Ртуть, убегая от таинственного чёрного сгустка материи. Загадочное, мучительное ощущение продолжало расти, напоминая о случившемся. Тогда и жидкий элементаль впервые познал слово «боль».На полпути к городку, который явился на горизонте средь чистого неба, чувство стало невыносимым. Даже неизвестно, с чем сравнивать ощущение – никогда подобного он не испытывал. Много раз Гидраргирум ударялся о камни во время вылазок, часто в его руках оказывались инородные предметы, но такое было впервые. Меркурий, не выдерживая нахлынувшей боли, прилег на мягкий зелёный ковёр и отделил заражённую часть от остального тела. Неприятность пятна утихла, но лёгкое покалывание по телу не давало забыть о тёмной хвори. Пару минут быстро пролетели, и страдания утихли. «Надо вновь продолжать путь к городу.» – подумал про себя исследователь, поднимаясь с мягкой луговой поверхности.Каменные стены, кажущиеся такими безопасными и закрытыми, росли вверх и возвышались к небу. Сквозь них прорастал предательский мох, окропив их мерзкой сыростью. Они были необычайно пусты: первый страх недоверия уже появлялся в холодных улицах небольшого поселения. Прошло такое количество времени, а случай с Алмаз 13 никто не хотел забывать. Ситуация стала самой обсуждаемой в Элементсбурге, а Золото тонула в бесконечной тоске, иногда выбираясь и ходя по полям и пытаясь найти свою старую знакомую. Наблюдающие могли услышать тихий шёпот в сторону ветра: «Зачем ты это сделала?». Но никто ей не отвечал. Только шелест изумрудной травы и дуновения потоков пытались безуспешно утешать её.Но несмотря на, казалось бы, бесконечный траур народа, все продолжали работать, как будто ситуации с советницей никогда и не было. Даже Аурум, после вечного хождения по полям в поисках забытых недосказанных слов, возвращалась в свой кабинет и занималась бумажной работой. Но какое было до этого дела Ртути 200? Он тогда даже и не синтезировался. Переходному металлу было не до этого, общий страх предательства раздражал из-за вечного склонения к этой теме. И спорить о сути «предательства» Двухсотый совсем не любил. А чью-то сторону принимать совсем не хотел – обоих считал глупцами.Ноги перекатывались с камня на камень, шагов у него не было – особенность жидкостей. Частички тела стекали вниз, но основная часть гордо и без проблем держалась над холодной и угольной землёй. Подтёки украшали внешность, давая необычный вид. Дымчатые металлы и серые дома в районе, в котором Ртуть проводил всё своё время. Яркий и эстетически привлекательный центр был слишком элементальным и шумным для такой особы, как он. Ртуть даже планировал поселиться где-нибудь за городом, но не в данный промежуток времени. К тому же, рядом всегда были его знакомые исследователи, к которым он заходил обсуждать тревожащие его темы.Меркурий оказался у главного здания городка, там, где часто находились благородные металлы. Вновь было тихо и спокойно в одиноком здании, а из окон выглядывали отражения лучей Светила. Многие говорили, что часто встречали Серебро 109, играющую прекрасные мелодии на арфе. Но, с того инцидента, в огромном зале даже ветер не стучал в стеклянные узорчатые окна. Никто не хотел прерывать монологи печальных мыслей Золото. Но этот день был исключением: стук запятнал однородную тишину уверенным эхом, а затем мраморная тяжёлая дверь открылась. В проёме стояла Металлическое светило Пустоты. Её вид был идеальным, невозможно было сказать о том, что она находилась в отчаянии последние месяцы. Как и подобает чему-то благословлённому Пустотой, Аурум словно светилась, отгоняя тьму отражениями лика Светила.— Здравствуйте, Золото. — Ртуть совершенно не обратил внимания на слегка печальное выражение лица Золото, вежливо поклонившись перед ней. — Здравия желаю. — в привычной хладнокровной манере ответила золотоволосая, приглашая жидкого металла зайти внутрь кабинета. — Что же Вас, обычного жителя, привело сюда?— У меня для Вас новость. — Гидраргирум с уверенностью в движениях зашёл в просторную, идеально чистую комнату. Его накидка, закрывающая торс и руки, развивалась от движений. — Даже не знаю, как рассказать и с чего начать.— Я наслышана о том, что Вы являетесь исследователем. — Спокойно ответила жёлтый металл, садясь за кресло и вновь продолжая свою безэмоциональную речь. — Разве Ваша задача не заключается в том, чтобы объяснять трудные вещи простым языком?— Ладно, попробую объяснить… — раздражённо ответил Меркурий, на секунду раздумывая над своими последующими словами. — Вот знаете, есть же болезни на электрозах?Злато задумалась, смотря в сторону и вспоминая данное явление у растений. Страшное, делающее их уродливыми… Неприятное зрелище. В ответ она кивнула, уже напрягшись, ожидая продолжение разговора.— Что-то подобное я созерцал и у себя. Да и неприятные чувства появились… — Ртуть стиснул зубы от воспоминаний об ощущениях, но вновь продолжил объяснения. — Оно появилось у меня тогда, когда я вступил в неизвестную чёрную жидкость.— Чёрную жидкость? — спросила Аурум, обхватывая пальцами свой подбородок. — В Элементалисе нет никаких чёрных жидкостей, особенно в дикой среде…— Я и сам ничего не понимаю. — честно и стыдливо признался серый элементаль, чувствуя лёгкую боль и недомогание по телу.— Идите на разведку. — строго приказала Золото, схватив бумагу с карандашом и начиная писать свой указ. — И Олово 118 с собой позовите.С хмурым выражением лица медовоглазый элементаль передал подписанный приказ Ртути, вновь берясь за работу над остальными бумагами. Разнообразные иероглифы указывали на то, что всё является официальным. Жителей Элементалиса с каждым днём становилось всё больше и больше, а доверие к другим стремительно снижалось после инцидента с Карбон 13. Поэтому пришлось задействовать подобные методы контроля.— Благодарю. — Ртуть ещё раз поклонился властительнице небольшого городка. — Попробуем вернуться с хорошими новостями.— Я на это надеюсь. — флегматично и слегка высокомерно ответил благородный металл, даже не бросив взгляд на ушедшего из её кабинета серебристого элементаля. — Странные вещи происходят в последнее время… Неужели это связано с Алмаз 13?***Дом Олово 118 находился недалеко от края города. Будучи простым разнорабочим, ей совсем не было дела до того что творится в ядре города. Да и саму Станнум всегда отправляли работать за границы каменных цивилизованных улиц, заставляя делать разную физическую работу, вроде переноса строительных материалов. Обычный плебей, которого не было жалко потерять. Гидраргирум считал подобных ей «пустыми элементалями», не способными думать о чём-то другом кроме работы. Он никогда не интересовался ни их бытием, ни их аскетичной философией трудоголизма. Просто инструменты, которыми удобно пользоваться. К тому же, вряд ли они увлекались вещами вроде искусства или науки, предпочитая беспротонное ремесло.Жидкая рука Ртути оказалась у деревянной обшарпанной двери, и он пару раз постучал, держа в одной из длинных светло-серых прядей письмо. Прошло пару мгновений, прежде чем простая дверь со скрипом открылась, а в проёме уже виднелось твёрдое и худое тело другого элементаля. Выражение её острых черт лица было слегка раздражённым от нежданных гостей. Уголки губ были с недовольством направлены вниз, а усталые глаза с тёмным градиентом вокруг смотрели с презрением. Растрёпанные серебристые волосы собраны в неаккуратный пучок. Одежда запачкана в глине от работы, потеряв привычный белоснежный цвет. Подобные персоны очень любили облегающую и простую одежду из-за её лёгкости в носке. Так же довольно значимым отличием было ношение обуви. Элементалям из центра она не требовалась, ведь они работали в чистоте и позволяли себе ходить босыми ногами. Майка и импровизированные шорты из остатков ткани, а на ногах – сандалии. Для Двухсотого всё казалось неопрятным и весьма непонятным – аскетичный вид жизни ему совсем не знаком. Средства у Олово 118 были, но какой смысл их тратить, если её всё устраивало?— Здравствуйте, чего вам надобно? — спросил постпереходной металл, скрещивая худые руки у груди, терпеливо ожидая ответа.— Здравия желаю. — ответил вежливо Гидраргирум, но в его голосе чувствовалась надменность по отношению к разнорабочей. — Приказ от Золото 197.Жидкий металл попытался протянуть письмо другому элементалю, но вдруг она махнула рукой и резко рявкнула:— Верю, верю я Вам. Смысла от этой глупой бумажки нет – всё равно читать не умею.— Как это, читать не умеете? — удивлённо произнёс Ртуть, с непониманием смотря на 118-ую. — Вы шутите, ведь так?— А я что, на актёра трагедии похожа?! — руки оказались на боках, а взгляд стал более суровым, словно она вот-вот нападёт на собеседника из-за собственного гнева. — Мне это не нужно! Я своим бытием полностью довольна.— Вообще-то не трагедия, а комедия… — гордо поправил её учёный, поднимая голову вверх.— Мне всё равно. — Станнум хлопнула дверью, запирая её, и вновь уставилась на учёного. — Что же там за поручение, раз от самой Злато?— Исследовательская миссия на северо-востоке…Не успел переходной элемент договорить, как вдруг злобный голос перебил его речь:— Вы думаете я понимаю, что значат все эти ваши северы и востоки?— Точно, как я мог забыть… — сквозь стиснутые зубы проговорил Меркурий 200, объясняя теперь всё более простым языком. — Там, где далёкие поля.— С этого и надо было начинать. — более амбициозно сказала Олово, но через пару моментов спросила: — Почему Золото именно меня назначила на исследовательскую работу, а не кого-то из благородных вроде тебя?— Там присутствует грязь.— Эх вы, глупые благородные! — её громкий голос преобладал насмешкой, как только Ртуть раскрыл некоторую часть задания. — Боитесь замарать руки, а ведёте себя как что-то высшее!— Не думаю, что Пустота была такой же грязной, как и Вы. — открыто оскорбляя парировал Гидраргирум. Но кажется, разнорабочую совсем не задели его острые слова.— А я не думаю, что Пустота перекладывала огромную часть своей работы на других.— Ладно, закрыли тему… — его слова приобрели оттенок скрытой агрессии, как только они начали выходить за пределы города, в более дикую среду. Неприятное болезненное чувство продолжало расти внутри, пробивая его внешнюю оболочку. Недомогание сильно расширило влияние над пепельным и полублагородным телом.На природе Ртуть вновь почувствовал ту самую свободу от уродливых и давящих каменных стен улиц. Вокруг – изумрудные травы, щекочущие его ступни, и одинокие деревья с гранитовыми валунами. Но отвратное ощущение так и не сходило с переливающегося, серебристого тела, а лишь усиливалось с каждой минутой. Олово спокойно шла рядом, осматриваясь по сторонам и стараясь заметить что-нибудь интересное. Ничто не представляло угрозы, относительная безопасность и мирное сосуществование стихий. Споры полностью утихли, созидание и наблюдение за прекрасным воцарили в окружении. Для кого-то вроде Станнума 118 всё было обыденностью, но для переходного металла это являлось редким зрелищем.— Эй, смотрите, — рабочий элементаль показал пальцем вперёд, туда, где виднелся знакомый для неё силуэт с длинными изогнутыми рогами. — Там кто-то есть!Гидраргирум не успел опомниться, как вдруг разнорабочая ринулась вперёд к высокой, загадочной фигуре вдалеке.— Свинец! Я не ожидала тебя тут увидеть! — радость украсила её скрипучий голос, как только она встретила давнего знакомого. — Разве у тебя сейчас не множество заказов?— Есть такое. — холодным, басистым голосом ответил Плюмбум 204. Его белоснежное лицо выглядело спокойно и расслабленно. — Но у меня нашлось свободное время.— Здравия желаю. — к двум постпереходным металлам подошёл Двухсотый, здороваясь с незнакомым ему элементалем. — Моё имя Ртуть 200, мы участвуем в исследовании жидкой материи чёрного цвета.— Исследование значит… — прошептал про себя чёрноволосый, свиные уши дёрнулись от неожиданности, взглянув суженными глазами на знакомую. — Разве тебя интересует наука?— Вообще-то я участвую в этом из-за приказа Золото! — с гордым выражением ответила Станнум, скрещивая руки на груди. — Да и ты сам знаешь, что благородное общество не любит марать руки.— Знаю, общаюсь с такими. — его голос не дрожал, был уверенным и обладал особой флегматичностью. — Насчёт чёрной материи… Она рядом.— Рядом? — беспокойно спросил Гидраргирум, понимая, что таинственное вещество начало передвигаться. Его взгляд стал более серьёзным и отдавал тёмным оттенком страха и боли. — Странно… Оно находилось дальше.Прошло пару моментов, перед тем как жидкого элементаля захватила быстро нарастающая боль, распространяющаяся по телу. Слабость вмиг сбила его с ног, и с истошным криком он упал на землю, а по телу начала прорастать странная антрацитовая жидкость. Вид непонятного тёмного вещества вызывал ужас у металлов, словно это было подобием плоти, но более отвратительное и гротескное. Свинец 204 не терял времени и отошёл назад, пытаясь при этом схватить Олово 118, но она без раздумий ринулась вперёд, пробуя помочь более благородному знакомому. Потеряв равновесие, её правая рука упёрлась в заражённую часть руки Гидраргирума, который уже издавал хриплые звуки, явно не принадлежавшие элементалю.— Олово! — крикнул Плюмбум, хватая её за худую левую руку и уводя от того, что было Гидраргирумом.Его образ полностью преобразился: это не был привычный элементаль-учёный, которого все знали. Это было нечто смоляное и деформированное под влиянием таинственного яда. Оно не имело разума, но смотрело на них с полным презрением и желанием заразить. Множество чисто-белых глаз и зубов расположились по вязкому пустотнообразному телу. Опухоль полностью поглотила его серебристый оттенок, даже не оставляя намёка на личность. Оно делало попытки движения к ним, но всё было безуспешно — от металлов и электрон простыл.Крепко обхватив руку Станнум, Свинец бежал дальше от города и неизвестного существа, сквозь огромное цветочное поле. Но сейчас не было времени для любования пёстрыми луговыми цветами. Они остановились около реки и брюнет отошёл от сероволосого металла, осматривая её на наличие повреждений. Вдруг он заприметил на ладони что-то чёрное, напоминающее то, во что превратился Двухсотый.— Мне придётся отрезать тебе руку. — с холодом и лёгкой печалью в голосе сказал Плюмбум, доставая из антрацитового пояса с инструментами острый нож. Серебристый элементаль отличался своей любовью к гончарству, но так же он всегда носил с собой самые важные инструменты.— Отрубить мне… Часть тела?! — шокировано воскликнула 118-ая, отходя от него и прикрывая правую руку ладонью. — Рабочий без руки – пустое место, которое даже существования не стоит!— Иначе ты превратишься в нечто подобное Ртути. — его уверенный голос был серьёзен и безэмоционален. Словно он вообще не заботился об её чувствах.— Лучше превратиться в такое подобие элементаля, чем лишиться руки! — шок перешёл в агрессию, а сжигающая боль в руке являлась катализатором негативных эмоций.— Значит, мне придётся отрезать тебе ногу. Ты в любом случае пойдёшь назад в город. — Свинец начал медленно приближаться к ней, держа в руке острый нож. — Я не могу рисковать Элементсбургом и стабильностью. Особенно, когда нечто подобное активно распространяется и заражает других.— Ты… Ведь шутишь, да? — в её тёмно-цементных глазах появился страх, а тело замерло, как только черноглазый начал подходить к ней.— А я когда-нибудь шутил? — выражение бледного лица металлического элементаля прятало в себе волнение и страх, но у него не было другого выбора. Грубые очертания пустых глаз глядели с печалью, но она скрывалась в флегматичном тоне. — Протяни свою руку. Так у тебя появится возможность сделать для общества больше.— Ладно… — страх царил над ней, но если ради других… Олово протянула свою дрожащую заражённую руку к Плюмбуму, ожидая его действий. Он схватил её за локоть, потянув на землю. Приставив нож к запястью, черноволосый металл замешкался, но через секунду начал резать мягкое и пластичное тело серого элементаля. Никакой участок его тела не соприкасался с заражённой кожей знакомой. Он был аккуратен и уверен, и факт отвратительности дела ему почти не мешал. Станнум не чувствовала боли, ведь полностью была готова к подобным действиям Свинца. Тело активно дрожало, но это было эффектом пронзающего чувства заражения, которое развивалось в её теле с каждым мгновением.Пару движений ножом, и правая рука была уже отдельной частью. Взгляд более крупного элементаля превратился в более мрачный и опустошённый. Широкие, ровные брови нахмурились, а лицо приобрело морщины. Это заметила и сероволосая.— Всё в порядке..?— Поздно. — тоска заполнила его лицо, хоть слова и окрасились знакомой рассудительностью. — Заражение продвинулось дальше.Серьёзные и бесстрастные слова 204-ого заставили ядро Олова упасть в пятки. Она метнула свой усталый и полный страха взгляд на скол руки. Внутри была знакомая смоляная субстанция.— Как это?! Может, есть какой-то другой выход? — паника охватила тело элементаля, которое тряслось от фрустрации и страшной распространяющейся боли. Усталые, впалые глаза расширились, в них была только безысходность и полное понимание плачевности ситуации.— Другого выхода нет. — Плюмбум переместился дальше от её тела, смотря на запачканные в грязи ноги и деревянную плоскую обувь. — Мы никогда не сталкивались с этим. Думаю, даже Серебро 107 или Золото не знают, как справиться с подобным.— Ты же не собираешься отрубить мне ногу..? — лик был переполнен тревогой и отчаянием от участи заражения неизвестной заразой.— Мне нужно предупредить Золото. Ситуация чрезвычайная. — чувство долга и нервозность смешались в твёрдых струнах голоса, а пальцы вокруг ножа сжались, словно пытаясь уничтожить рукоять крепкой хваткой. — А тебе я не доверяю, извини.— Ты серьёзно хочешь оставить меня одну?! И без ног?! И я получаю в ответ лишь тупое «извини»?! — 118-ая кричала в ответ, стараясь узнать ответ и находясь в безвыходном положении. Голос охрип, ещё немного и голосовые связки бы сломались.— Я не понимаю твоих чувств, — лезвие ножа коснулось ноги Олова, и она ощутила ту самую режущую боль, к которой не была готова. — И, надеюсь, никогда не пойму.Острый инструмент неаккуратно и быстро разрезал металлическую ногу Станнум. Болезненный жуткий вопль вырвался из её уст. Это уже не походило на что-то элементальное, скорее, на дикое и неразумное. Она пыталась сопротивляться, но ощущение только усиливалось из-за безнадёжных попыток отобрать право на целостность. Чувствуя свою беспомощность, сероволосая взглянула в его бездонные глаза. Зрачков совсем не было видно, но она сквозь завесу холода и тайны увидела сожаление. Его тёмные пухлые губы дрожали, тихо шепча сквозь ровные зубы слова о прощении. Он считал это бесполезным, но только так был способен снять с себя хоть какой-то груз вины.Ещё несколько движений орудием – и разнорабочая осталась без ноги, лежащая на холодной и колющей болотистой траве. Всё стало серым и мерзким. Ничто не оставляло надежды на радость. Слякоть впитывалась в одежду, было уже не всё равно на неё. Она хотела, чтобы это быстрее закончилось. Олово в последний раз взглянула на Плюмбума, своего старого знакомого. Чёрные, короткие волосы вместе с тканью широких штанов двигались в такт потока ветра. Металл выровнялся во весь свой рост, возвышаясь над её лежащим и травмированным телом. Он пытался скрыть эмоции за маской безразличия, но переживание и ненависть к себе перестроили его обычно бесчувственное лицо. Она попыталась сказать что-то, но тонкие сухие губы безудержно подрагивали. Свинец, крепко закрыв глаза от печали, развернулся и ушёл в сторону города, оставляя Станнум с распространяющейся внутри неё болезнью одну. Нож с нарастающим заражением полетел от силы чёрноволосого куда-то вдаль. 204-ый на всё своё существование запомнит этот ужасающий случай.Серебристые глаза Олово в последний раз взглянули на ярко-голубое небо, напоминавшее о свободе, и закрылись под тёплым вечным сном в объятиях Пустоты.***Из мраморно-белой двери послышались два тяжёлых стука. Золото подняла свои глаза от небольшого количества документов, вскрикнув холодным  голосом:— Входите!Тяжёлая дверь быстро открылась, а в проёме стояла крупная мускулистая фигура с полным серьёзности выражением лица. 204-ый закрыл проход в кабинет и быстро шагнул к благородному металлу. Его вид был измотанным и сломленным, а чёрные глаза наполнены напряжением, даже бликов не видно.— Чрезвычайная ситуация. — он пытался скрыть давящее на него чувство вины и тревогу мощным и низким голосом. — Нечто странное распространяется по земле. И по элементалям. — последние слова были сказаны с ноткой горечи.— Я слышала от Ртути 200 о подобном…— Ртути 200 больше не существует. — перебил Свинец Аурум, смотря на стол с различными документами и с окислением совести вспоминая о той безвыходной ситуации. — И Олово 118 тоже…Обычно флегматичное лицо медововласой прошло через метаморфозу ужаса. Взгляд помрачнел от заявлений Плюмбума. Через пару моментов раздумий она ответила:— Даю приказ на эвакуацию Элементсбурга. — жёлто-металлические руки достали плотный лист бумаги пергаментного цвета. Она начала с высокой скоростью водить чёрным карандашом по плоской поверхности, подобно писателю, увлечённому работой всей своей жизни.— Благодарю. Постараюсь всех оповестить. — Плюмбум забрал документ с подписью и выбежал из кабинета Золото, оставляя её наедине с собой. И вновь, усмирив свой пыл, она принялась заполнять оставшиеся документы.— Интересно, с чем это связано? — шептала сквозь тишину и ветер, дующий в окно, благородный элементаль, пытаясь разобраться в ситуации. — С пришествием Гелий или с пришествием того загадочного элементаля?Лишь пустота своим мучительным молчанием отвечала Аурум, и снова она погрузилась в мысли о былых, мирных днях с Алмаз 13. Элементалис никогда не был таким страшным и непредсказуемым. И дальше эта случайность будет сильно преобразовывать мир, созданный Пустотой.