Глава 13

Место, в котором предпочли остановиться парни, оказалось вторым этажом небольшого домика. Подобных на такой улочке было много. Я слышала, что местные любят, когда маги у них живут: это обеспечивает безопасность, поэтому многие домовладельцы буквально настаивают или дерутся за возможность поселить у себя члена гильдии.

Дом принадлежал пожилому сапожнику. По дороге парни рассказали мне, что жили в двух небольших комнатках, пока на пороге не появилась Трисс с представителем мага из гильдии. Ей уступили одну комнату, потому как горничная наотрез отказывалась покидать дом и появляться на глаза герцогу Карпианту без своей госпожи. Ещё бы, подумала я в этот момент, ведь её хозяйка ожидала какую-нибудь подставу по пути в столицу и воспользовалась гипнозом, чтобы Трисс не сдала.

Жаль только, не могла понять искренность её облегчения, когда девушка увидела нас и бросилась ко мне, стоило нам войти в старый домик.

– Госпожа! Ч-что же произошло... какие же чудовища... я сейчас же приготовлю для вас ванну и чистую одежду! Ваше лицо... Вы в порядке?

Внезапный вопрос о моем благополучии, прозвучавший только после оценки внешнего вида, заставил меня подавиться смешком. Трисс остро воспринимала любую мою реакцию, не хотелось, чтобы она решила, будто я над ней издеваюсь.

– Добро пожаловать, юная госпожа, — я заметила высокого худенького старика только когда он заговорил. И сделала ему приветственный простой реверанс.

– Благодарю за гостеприимство, — ответив ему, я повернулась к парням. Поблагодарила их тоже за то, что привели меня "к себе". И затем ушла за Трисс.

Вот почему мне понравилось у Альвстайнов, так это из-за свободного использования воды. Когда в Альвсте имелась возможность принять настоящую ванную, в Конарде нужно было довольствоваться лишь маленьким тазиком. Даже в доме моего отца полноценную ванну можно было принимать лишь пару раз в месяц. Бедняки же обходились обычным умыванием и обтиранием мокрой тряпкой. Трисс пришлось принести три бадьи воды, потому что я оказалась невероятно грязной — дорожная пыль, валяние на земле после ударов и ночёвка прямо на улице сделали из меня поистине королеву грязи.

Пока Трисс намывала мои волосы, я пыталась разглядеть своё отражение в чём-то, напоминавшем зеркало. На удивление, моё лицо было не таким ужасным, как я ожидала из-за реакции Ирвинга. Да, немного опухла щека, виднелся небольшой красный, переходящий в сиреневый синяк, но в целом не так страшно. Куда страшнее и явнее были мои синяки на запястьях, оставленные крепкими веревками, и потемнение на бедре, которым я приложилась о землю при ударе конвоира. Но это можно было скрыть за одеждой, а лицо... Ну, почему-то меня это не сильно пугало. Скорее, напоминало мне о случившемся казусе с пленом и том, что в результате я смогла выбраться. Уж не знаю, что там было дальше с бандой, но хотелось бы, чтоб до решения проблем с Эмили они меня не беспокоили.

Так что, не волнуясь больше об этой проблеме, я вспомнила о другой. Оказалось, что у меня совершенно не было нормальной сменной одежды. Письма я заворачивала в ночные сорочки, короткий плащ и рубашки. На тот момент я специально посчитала это хорошей идеей, мол, рабочая одежда мага, а не беженки. Такие важные улики не прячут в столь простую одежду, так что никто бы не догадался, что там что-то есть. Но кто ж знал, что прямо у ворот столицы меня схватят наёмники и в результате у меня не останется ничего, во что можно было бы полноценно переодеться.

– Я достану для вас одежду, юная госпожа, — Трисс, почему-то выглядевшая очень вдохновлённой, с плеском поставила на пол последнюю бадью с водой. Меня её заявление малость напугало.

– Где? Рынки же в такое время закрыты.

– Молчаливая Кони выдаст мне ваши платья без лишних вопросов.

А-а, в моей голове тут же всплыла наша маленькая и худенькая тихоня-служанка, от которой даже необходимой фразы было не дождаться. Вот уж кто точно просто так не стал бы говорить о моём присутствии или странной просьбе Трисс.

– Ладно, — согласилась я после некоторых раздумий. — Тогда принеси мне, пожалуйста, хотя бы одно платье. Или дорожную одежду — брюки удобнее. Было бы чудесно, конечно, оба варианта, но я не настаиваю.

– Как прикажете. А пока возьмите, пожалуйста, эту ночную сорочку.

И служанка вышла. Я обтёрлась сухой тряпкой (которая должна была называться полотенцем), переоделась в сорочку и попыталась постирать дорожную одежду. Вот только ни личность Ванессы, ни личность Юкико толком не знали здешних условий стирки: одна из-за благородного происхождения, другая из-за современных технологий своего мира. Я долго пыталась понять, как пользоваться золой в баночке, расположенной возле стиральной деревянной дощечки. В результате плюнула и просто прополоскала в воде как могла. Всё равно Трисс должна будет принести мне новую одежду, возможно, эти рваные и грязные вещи мне больше не понадобятся.

Когда всё было "выстирано" и развешано в этой помывочной (иначе крохотную комнатку не назвать), я осторожно направилась по лестнице наверх, а затем по коридору в спальню, где жила Трисс. Всё тело ломало от неудобных поз и ударов, из-за чего чувствовала себя такой уставшей, что мне даже стало плевать на письма, ради которых были затеяны все мои мучения. Даже неинтересно стало, прочтёт ли Ирвинг их по возвращению или нет. Я просто прошлась до кровати и осторожно прилегла, почувствовав из-за касания к твёрдой поверхности, как болит поясница. Не без наслаждения я закрыла глаза и приготовилась провалиться в крепкий сон, но в дверь постучали.

Ругнувшись под нос так, как кабачным гулякам только снилось, я подскочила и, в пару шагов преодолев расстояние между кроватью и дверью, резко её открыла. И удивилась, заметив на пороге изумлённого Эмметта, таращившегося на меня, как на призрака. Он ведь меня не услышал?

– Я.. кхм... не хотел беспокоить, — начал он так, что по тону парня я точно поняла, что меня услышали. И слишком запоздало вспомнила, что у Эмметта Эртона прекрасно не только зрение, но и слух.

– Ничего страшного, — ответила я растерянно. После попыталась заглянуть к нему за спину. — Ты один?

Я хотела спать, но если они с Ирвингом наконец прочли мою "посылку" и захотели обсудить это, я, наверное, не против.

– А, да... Ирв и сэр Теобальд ушли с мисс Трисс, — я изогнула бровь, а Эммет чуть улыбнулся. — По ночам гулять опасно, ты же не хотела бы, чтобы с ней что-то случилось?

– Пока не принесёт мне вещи, нет, — равнодушно ответила я, но только по обеспокоенному лицу Эмметта поняла, что звучало это слишком по-злодейски.

– Как можно так говорить? Она всё это время очень за тебя волновалась.

Я кисло улыбнулась. Не за меня, а за себя. Мы ведь говорили о Трисс, которая терпеть не могла Ванессу Карпиант, но вынуждена была ей служить. И потому не усмотревшая за сохранность госпожи служанка могла очень сильно пострадать сама. Если не физически, то с работой или дальнейшей комфортной жизнью возникли бы большие проблемы. Ульрик Карпиант был страшен в гневе и не скупился на наказания. Ну да не важно.

– Так что, ты пришёл ко мне, воспользовавшись тем, что мы остались одни?

Я игриво усмехнулась и опёрлась о косяк, понимая, конечно, что моё ехидное кокетство, когда-то забавно смущавшее одноклассников, здесь не сработает. И мой собеседник действительно пришёл в ужас.

– Тебе определённо надо показаться врачу, — вымолвил он и отступил на шаг назад. Я рассмеялась. — Я вообще пришёл, чтобы отдать тебе это.

Маг протянул мне небольшую склянку с, если не ошибаюсь, мазью. Я перевела на него удивлённый взгляд.

– Это поможет твоим ссадинам поскорее пройти. А еду надо ещё немного подождать, скоро будет готова... — к этому времени Эртон снова вернул себе самообладание и выглядел привычно спокойным. Я хмыкнула снова. Но на этот раз почувствовала себя немного неловко. Издеваюсь над Эмметтом, его терпение испытываю, а он всего лишь решил проявить заботу.

– Спасибо.

Я приняла склянку из его рук и пару секунд рассматривала её содержимое. Затем перевела взгляд на парня.

– Слушай, я отправляла с Трисс письма. Целую сумку. Вы же их получили? Но совсем не читали?

– Начинали что-то, — собеседник замялся. — Но Ирву в итоге это было тяжело. Личная переписка его "отца", как-никак. И содержимое не особо привлекало... Да и заботы были несколько другие...

Я вздохнула. У меня осталось очень мало времени после сцены покушения в соборе, а никто из друзей так и не узнал открывшуюся мне страшную тайну.

– Завтра у вас есть планы?

– Ну... Планировали искать тебя, если не найдём сегодня. Ещё нужно было сходить в гильдию, отчитаться по последней миссии. И дальше ждать, когда вызовут по новому делу.

– Не берите ничего нового, — строго произнесла я, нахмурившись. — Я рисковала жизнью не для того, чтобы Ирвинг так и не прочёл эти письма. К тому же... Ты его лучший друг, думаю, тебе тоже стоит об этом узнать и помочь ему принять решение.

– Там какой-то компромат на лорда Альвстайна? — парень помрачнел, а я кивнула.

– И Ирвингу об этом лучше узнать до того, как это причинит ему вред.

Повисло недолгое молчание. Затем Эмметт вздохнул:

– Я тебя понял... — но было видно, что он предпочёл бы не участвовать в подобном. Видимо, подозревал, что этот секрет и так ударит по чувствам Ирвинга. — Тогда до завтра. Спокойной ночи.

– И тебе.

Я проводила Эмметта взглядом, пока он не скрылся за дверью комнаты, после этого вернулась к постели и закрыла глаза, как только смогла лечь.

Через десять минут, стоило мне вот-вот начать засыпать, снова постучались. В этот раз решив не материться (от греха подальше), я открыла дверь и заметила хозяина дома с маленьким подносом. На нём были стакан тёплого молока, несколько кусков хлеба и кусочек рыбы с овощами.

– Простите, миледи, чем богат... — смущённо произнёс он, опустив голову. А я с восторгом приняла поднос и покачала головой:

– Бесконечно вам благодарна...

Когда двери за стариком закрылись, я присела на кровать, поставила на колени поднос и начала есть. Рыба была пересоленная, но слаще этого мой голодный организм давно ничего не ел... Как разберусь со своей смертельной проблемой, закажу у этого доброго сапожника что-нибудь из обуви на кругленькую сумму. И возмещу траты драгоценной для него пищи корзиной с лучшими блюдами нашего повара... или множеством продуктов... в общем, придумаю. Этот скромный, но заботливый ужин я точно не забуду!

А после еды и тёплого молока меня ещё сильнее разморило. Так что поднос был отставлен на пол, а сама я прилегла на кровать, свернулась калачиком и закрыла глаза.

И пускай из-за пережитого и грядущего мне не удалось заснуть сразу, но сон был таким крепким, что только утром его прервал колокольчик, донёсшийся с первого этажа.

***

– Ладно, господа. У вас больше нет возможности тянуть.

Я громко хлопнула в ладоши, привлекая к себе дополнительное внимание. И проигнорировала кислое выражение лица Ирвинга.

Их комната была чуть побольше нашей с Трисс, так что собрание я объявила здесь сразу после завтрака. Эмметт сидел на деревянной табуретке и равнодушно перебирал некоторые листы, лежавшие на столе. Ирвинг устроился на кровати и изредка косился на пачку бумаг, которые я вскоре должна была заставить его читать.

– И зачем только тебя искал, — брюнет вздохнул, но по улыбке было понятно, что он пытался отшутиться.

– О... — тут в голову пришёл вопрос, который почему-то раньше меня не смущал. — Кстати об этом. Как вы вообще нашли меня вчера? Я имею ввиду... что шла по рандомной, даже мне неизвестной улочке, а вы как будто знали, в каком районе меня искать.

Повисла неловкая пауза. Точнее, мне она показалась неловкой, потому что парни переглянулись.

– Я... Мы попросили помощи у лорда Даймонда Аскондского, — Ирвинг почесал затылок, опустив взгляд. — После нападения и ранения его привезли в гильдию на лечение у старика Хайвусса — так было ближе и лучше всего. На следующий день, когда милорду стало заметно лучше, мы попросили помочь с поиском, чтобы не терять время. От этого зависела твоя жизнь, а... лорд всё-таки славится своей точной поисковой магией...

Брюнет взглянул на меня, но я готова была испепелить его на месте. Я, твою мать, пыталась сохранять инкогнито! И Ирвинг, вероятно, поняв меня, быстро замахал руками:

– Я не говорил, кого именно ищу! Лишь сказал, что срочно нужно выяснить хотя бы примерное местоположение! И что это вопрос жизни и смерти! Так что он просто ткнул на карту! И я убежал! Всё...

– Ладно, — я облегчённо выдохнула, радуясь, что связала свою судьбу с не совсем идиотом. А затем задумалась, потому что здесь кое-что не клеилось. — Но ведь Даймонд может найти только через личную вещь, как он вышел на меня?

– Ну... твой платок.

– Платок?

Ирвинг отвёл взгляд, а Эмметт порылся в плаще брюнета, висевшем к детективу ближе всех, и продемонстрировал мне аккуратно свёрнутый лоскут ткани. Я не могла сообразить, почему он мне кажется таким знакомым. И тут резко пришло осознание:

– Тот самый платок? Серьёзно?!

– Что поделать, если ничего другого ты с Трисс не отправила...

Мне оставалось только молчать и пристально глядеть на Ирвинга. Я кинула в него этот несчастный платочек, когда спасла от банды "Крысиный укус". Просто для того, чтобы тогда окончательно унизить наглого воспитанника Альвстайнов. Уже и забыла про существование этой вещицы, а она всплыла... Эта странность заставила меня хищно сощуриться:

– Так уж и быть, не буду спрашивать, почему ты его не выкинул... но всё-таки поинтересуюсь, за каким чёртом ты взял мой платок с собой в столицу, извращенец-фетишист!

– Это... он случайно попал с вещами! — однако я смогла определить, как Ирвинг, что называется, густо покраснел. И его умоляющий взгляд в сторону Эртона ему ничем не помогал. Тот с абсолютным равнодушием смотрел на смущение друга:

– Ты сам виноват, Ирв. Такие вещи выглядят именно так. С другой стороны... — всё же детектив повернулся ко мне с улыбкой. — Это действительно помогло тебя найти — не пришлось рваться к герцогу Карпианту со странными просьбами одолжить твою личную вещь. Так что каковы бы ни были мотивы моего друга, это помогло тебя спасти.

Решил смилостивиться и выручить товарища, решила я, но с улыбкой кивнула. Результат остаётся один — меня нашли. А о смущающих обстоятельствах можно подумать и после. Сейчас есть проблемы куда серьёзнее...

Но не удалось мне и рта открыть, как в комнату вошёл ещё и Теобальд. Точно! Ребята передавали за завтраком, что с раннего утра рыцарь планировал возвращаться в Альвст. Но, видимо, по какой-то причине решил остаться.

– Доброе утро, миледи, — он поклонился мне с улыбкой. — Эти одежды вам очень к лицу.

Я скривилась в подобии улыбки, мысленно содрогнувшись. Утром, когда увидела платье, привезённое мне Трисс, сначала иронично засмеялась, а потом мечтала свалиться в обморок. Единственное, что служанка смогла мне тайно привезти — это светло-зелёное платье с корсетом и открытыми плечами. То самое "повседневное" платье Ванессы Карпиант из игры. "Оно ведь ваше любимое", — сказала Трисс, глядя на истерику своей госпожи. И тогда я поняла, что судьба продолжала играть со мной злые шутки. Возможно, силу сюжета побороть труднее, чем я думала. Иначе не оказывалась бы в ситуациях, которые полностью противоположны тому, что я планировала изначально.

– Благодарю вас, сэр Теобальд. Вы разве не собирались в путь?

– Хотел убедиться, что с вами всё хорошо. И с Ирвингом тоже.

Мужчина кинул быстрый взгляд на стопку писем. Прочитал ли он их или нет, но мне стало впервые очень неудобно находиться сейчас с рыцарем. Уж он-то несмотря ни на что предать своего господина не сможет, какими бы злодеяниями тот ни занимался. Во всяком случае, как подсказывала мне память Ванессы, истинные рыцари ценились именно за это.

– Благодарю вас, чувствую себя прекрасно, — с улыбкой кивнув Теобальду, я повернулась к Ирвингу. Но тот в обычной манере пожал плечами.

– Если эта леди не начнёт меня пытать, то и со мной всё будет в порядке, — ответил он с улыбкой, но видно было, что Альвстайну хотелось быть здесь меньше всего.

– Я не могу заставлять тебя, Ирв, выбор за тобой, — я тяжело вздохнула. — Но потом не строй дурака, который не понимал происходящего. Или жертву обстоятельств, втянутую без её ведома во всякий беспредел.

Парень скривился и отвёл взгляд. Рыцарь посмотрел на каждого из нас, после чего медленно сделал пару шагов ко мне и поклонился, протягивая руку:

– Позвольте с вами попрощаться, миледи. Что бы вы ни затеяли, желаю успехов... А с этими двумя, думаю, ничего не случится.

Я послушно протянула руку для прощального поцелуя, сделала мужчине реверанс, пожелала лёгкого путешествия и здравия, потому что не была уверена, что встречусь с ним в ближайшее время (или встречусь вообще). Теобальд попрощался и с магами, затем вышел из комнаты.

На пару минут повисла неловкая тишина. Я не хотела снова поднимать уже известную тему, меня постепенно стали заглатывать сомнения и чувства вины. Но Ирвинг, демонстративно тяжело вздохнув, без слов полез к письмам:

– С какого мне начинать?

– А... — я улыбнулась и подскочила к столу. — Минутку, сейчас распределю...

***

Изначально я планировала, что Ирвинг прочитает всё сам. С этими мыслями протянула ему первое с намёками о покушениях на Эмили. Так сказать, подготовить его постепенно к нелицеприятной правде. Но парень протянул было руку ко мне, медленно взял бумагу в руки и замялся, в нерешительности глядя на неё. Я терпеливо ждала, наверное, секунд пятнадцать, затем демонстративно начала стучать носком туфли по полу. И когда молчание слишком затянулось, я выхватила лист из его рук, раскрыла письмо и прочистила горло:

– "Дорогой друг..."

Я решила поделить информацию по степени тяжести и в хронологическом порядке поведала из писем Бьёрноста об Эмили: открытии её происхождения, покушениях на неё, планах на моё имя. Уже этого хватило, чтобы Ирвинг впал в беспросветную тоску. Он прерывал меня несколько раз, прося немного времени, нервно прохаживался по комнате, в какой-то момент даже попросил у хозяина вина.

Пару раз, чувствуя, что я зачитаю особенно страшные для его понимания вещи (на строчках "И пусть тебя не смущают слухи о заинтересованности принца в дочке барона Дарроуз. Господин А. уже написал мне, что совсем скоро девушку навестят его убийцы..." и "Раз союзницы из неё не вышло, фамилия-то всё равно открывает все двери. Всегда можно прикрыться именем."), маг останавливал меня и порывался совсем прекратить чтение писем со словами: "Знать об этом ничего не хочу!"

Что ж... Я его не осуждала. В конце концов, Бьёрност был прав, когда в письмах упоминал про зависимость Ирвинга от Буше и его безумную к "отцу" благодарность. Мой друг считал герцога золотым человеком, странным, но хорошим и честным. Узнавать, что любимый родитель (и в какой-то степени кумир) замешан в страшных интригах, полагаю, безумно больно. Особенно когда считаешь его достойным человеком.

Эмметт же был менее сердоболен и одёргивал Ирвинга время от времени. Альвстайн, казалось, игнорировал его каждый раз, но потом всё же кивал и возвращался на место. Однако из-за его метаний было убито слишком много времени, потому письма, связанные с покушениями на Эмили Дарроуз, закончились лишь к середине дня. Дальше нас ждало ещё несколько писем. И хотелось бы покончить с этим до темноты.

Но чёрт... я не представляла, как мне переходить ко второму блоку. Поэтому здесь решила пойти так же, как несколько дней назад сама дошла до информации: с письма про весенний фестиваль гильдии, и постепенно подходя к главному. Собственно, так я их и зачитывала. Правда, в процессе сама глотнула немного дешёвого вина.

Я медленно достала роковое письмо, косясь на Ирвинга. Он, кажется, из-за свалившейся информации уже дошёл до стадии такого отчаяния, что его равнодушное последние несколько писем лицо не проявляло никаких признаков реакции на слова. Но сейчас, была уверена, я добью всех в этой комнате.

– "...прости мне моё нетерпение, но позволь перейти сразу к делу. Последние месяцы я встаю по утрам лишь с одним волнующим меня вопросом... как он? Уже год прошёл, как мои люди доставили тебе мальчика. Кстати, мне нравится это имя. Ирвинг. Звучит просто, но, главное, совсем непохоже на Энтони... да и, если желаешь знать моё мнение, эти арроундские имена уж больно..."

– Что? — от хриплого голоса Ирвинга я вздрогнула и замолчала. Невольно перевела взгляд на Эмметта. Тот уставился на письмо в моих руках во все глаза, а через несколько секунд медленно перевёл взгляд на брюнета:

– Так тебя раньше звали Энтони, Ирв? Красивое имя, — маг усмехнулся, но я прекрасно видела, как медленно крутятся шестёренки в голове у Эртона. Это отражалось в постепенно всё более вымученной улыбке на его лице.

И так как главная персона этого (уже) вечера молчала, тишина повисла во всей комнате. Ну да, такое надо переварить. Я в своё время тоже была в шоке.

А пока тишина затягивалась, принялась разглядывать Ирвинга как в первый раз. Это вызвало у меня ностальгическую улыбку.

– Помню, когда я тебя только увидела, подумала, что ты смутно знакомый, — начала я, ожидая, что это отвлечёт парня хотя бы немного. И он правда перевёл на меня взгляд, но такой потерянный, что моё сердце невольно сжалось. — Я потом решила, это из-за того, что ты оказался одним из персонажей игры. Но если задуматься... тогда в моей памяти скорее всплыл образ Эмили. Если присмотреться, то...

– Издеваешься?

Собеседник буквально процедил это слово сквозь зубы. Но я не испугалась. И с невозмутимым видом покачала головой:

– Если сложить эти письма с сюжетом, который мне известен, можно сделать парочку занятных выводов. И они сходятся с тем, что мы сейчас вычитали.

– Да бред это полнейший! — похоже, неверие Ирвинга перешло в злость, он замахнулся рукой, словно хотел скинуть всё, что было на столе, на пол, но затем передумал.

Я с грустью вздохнула. Не представляю, что он чувствует, но ощущаю, что перевернула всю жизнь воспитанника Альвстанов:

– Могу понять твои эмоции, но давай постараемся успокоиться и закрепить всё, что дают нам эти письма...

– Мы ничего не знаем, кроме предположений из писем Бьёрноста, — Ирвинг подскочил с кровати и, пнув одиноко стоящую табуретку, направился к плащу. Видимо, хотел уйти от нас подальше.

– И всё-таки некоторые вещи — факт! — крикнула я, желая его как-то остановить. — Особенно те, где он чёрным по белому пишет "Здесь я подстроил нападение на карету королевы Цициллы ди Арроунд", — на этих словах я подняла вверх послание, которое планировала прочесть следующим, а после подняла то, что было сейчас в моих руках. — Или "Мои люди передали тебе мальчика по имени Энтони, арроундского имени". И это явно перекликается с тем, какой сюжет был у Эмили: она внезапно оказалась наследной принцессой, а перед этим пережила множество покушений.

Ирвинг резко пожал плечами, словно отказывался признавать всё это исключительно из-за упрямства. Я взглянула на Эмметта, надеясь, что он как-то прокомментирует открытие века, но тот с сосредоточенным видом пробегал глазами по лежавшим на столе письмам.

Ну что ж, воспитанник Альвстайнов хотя бы остановился. Он какое-то время молча хмурился, но затем мотнул головой:

– Я во всё это не верю. Просто совпадения... Может, мои родители и правда из Арроунда, но всё остальное — сюжет из сказок. Безродные воспитанники остаются безродными воспитанниками. Никто никогда не оказывался благородных кровей.

Он снова замолчал. Тяжело вздохнул. Возможно, в его голове пазл всё-таки собирался, но медленно. Надо бы нам всем собрать мысли в кучу.

– Давай подытожим, — я встала рядом с хмурым брюнетом и осторожно коснулась его руки. — Скажу, как вижу полную картину, основываясь на своих знаниях и воспоминаниях.

Я кинула быстрый взгляд на шатена. Но тот всё ещё жадно читал письма, до которых мы не успели дойти. Если бы не ситуация, я бы посмеялась над его ошарашенным лицом, но, к сожалению, сейчас мне хотелось, чтобы каждый в этой комнате поскорее оправился от новости и смог придумать, что делать дальше. Поэтому продолжила:

– Итак, начнём с истории этого мира. Нам всем это прекрасно известно, но я повторю краткую историю Арроунда последних двух десятков лет. Итак... около двадцати лет назад нашими соседями правил славный король Энтони Четвёртый ди Арроунд. У них с королевой Цициллой был наследник — Энтони Пятый. Но когда супруга короля вместе с маленьким сыном направлялась в летний дворец, на карету напали. Были перебиты совершенно все стражники и слуги, королеву нашли мёртвой в нескольких метрах от кареты. Тела трёх слуг и окровавленные пелёнки принца позже вытащили из протекавшей рядом реки, так что сомнений в ужасной смерти наследника и всей его свиты ни у кого не было. Убитый горем Энтони Четвёртый, хотя позже и женился во второй раз на красавице Риатте, уже не стал стремиться к новаторствам своих первых лет правления. И тут-то его младший брат, Теодор ди Арроунд, устраивает государственный переворот. Короля убивают, как и новую королеву с двухлетней крошкой Вертэнди. Злодей на троне, его брат и племянники мертвы.

Я выдохнула, припоминая, не забыла ли чего. Эмметт, уже дочитавший письма, скрестил руки на груди и, облокотившись о стол, внимательно наблюдал за бледным лицом Ирвинга. Мне оставалось только продолжить, но теперь моя речь была обращена исключительно к воспитаннику Альвстайнов. Потому что лишь он мог более-менее понять мои дальнейшие слова.

– В игре, о которой я тебе уже рассказывала, был незамысловатый сюжет о том, как главная героиня, Эмили Дарроуз, оказывалась той самой принцессой Арроунда, Вертэнди ди Арроунд. Во время переворота и убийства Энтони Четвёртого девочку с матерью и несколькими рыцарями, верными королю, вывели из захватываемого замка. Впоследствии наследницу передали барону Дарроуз, старому другу спасшегося с принцессой рыцаря. И вот спустя сколько-то там времени король-узурпатор вычисляет след племянницы и нанимает убийц для её устранения. В игре, — я особенно подчеркнула это слово, — Ванесса Карпиант узнаёт о нападениях на разлучницу и решает, что называется, приложить руку к скорейшему отбыванию соперницы в мир иной. Но её неопытность, глупость и сценарные повороты сюжета подводят всё к тому, что злодейку раскрывают. К тому времени Эмили официально объявляют принцессой, так что поступок Ванессы становится серьёзным преступлением в глазах королевской семьи. И потому в конце Ванессу Карпиант казнят.

Я выдержала паузу, позволив моим слушателям переварить информацию. Точнее, только одному. Даже не хотелось знать, что думал Эмметт, слушая меня.

– Ты не говорила, что в "игре" пыталась убить леди Дарроуз и тебя казнили, — в голосе Ирвинга послышались сомнения, я пожала плечами, подражая его манере.

– Это не имело значения, ведь я не планировала протаптывать ту же тропку. Мы с той Ванессой отличаемся с каждым днём всё больше. Я знала, что там её обвинили практически в государственной измене и казнили, но сейчас я, как вы могли заметить, всеми силами старалась вести честную жизнь верной подданной королевства Аскондия. К тому же не раз уже говорила, что принц мне не особо интересен, особенно чтоб за него умирать.

Ирвинг задумчиво кивнул. Но выглядел очень потерянным. Я перевела взгляд на Эммета. Тот смотрел на нас с таким выражением лица, словно мы вдруг разом сошли с ума, и он сейчас стремительно старается придумать, как нас связать и вызвать доктора. Вряд ли детектив что-то понимал из нашего диалога, но я не хочу повторять историю. Эртон здесь нужен только для того, чтобы сложить два и два из текста писем, а также помочь другу оправиться от потрясения и принять верное решение.

– Я уже говорила, что у "Колыбельной любви" была вторая часть? Она планировалась, но из неё было мало что известно. В основном, что подруга Эмили приезжает в поместье и встречает там новые романтические цели. Основной затравкой был слоган "Что за тайну скрывает семейство Альвстайн". Из чего я могу предположить, прочитав эти письма, что секретом могло стать твоё происхождение. Не зря же в качестве фаворитов фигурировали Реджинальд, Эмметт и ты. В целом все так или иначе связаны либо с Альвстайнами, либо с тобой.

– Чьих фаворитов мы фигурировали? — видимо, Эртон готов был молча слушать это безумие лишь до тех пор, пока не дошло до его имени. Я с невинным видом похлопала ресницами:

– Полагаю, что Роузи, подруги Эмили. Она хорошенькая, не переживай. Ходили слухи, что именно она должна стать главной героиней, но это не точно... Хотя я уверена, что либо она, либо другая девушка. Вряд ли бы они сделали во второй части Эмили главной героиней. Мол, как ей после своего столичного гарема ещё и других соблазнять? К тому же сейчас очевидно, что это было бы странно — романсить её с братом, хотя и сводным. А хотя знаешь! — я с наигранным восторгом повернулась к Альвстайну. — Это была бы офигенная драма!

– Всеми богами молю тебя, заткнись... — Ирвинг так зажмурился и схватился за голову, что я испугалась за него. Впрочем, понимала, подобные шутки даже он бы не оценил, особенно сейчас.

– Ты когда-то говорил мне, что она безумна, — Эртон заговорщически тихим голосом обратился к другу и придвинулся чуть ближе к нему, но их всё равно разделяло достаточное расстояние, чтобы я прекрасно слышала шатена. — Стоит ли предполагать, что сейчас у неё обострение?

– Я бы хотел, чтобы это было оно... — Ирвинг устало вздохнул, провёл руками по лицу, откидывая назад длинную чёлку, и внимательно на меня взглянул:

– Пытаешься убедить меня в том, что эта тайна рано или поздно всплывёт? Не ты бы мне сообщила, так эта... Роузи?

– Я не знаю, честно. Предполагаю, потому что видела только анонс и читала обсуждения поклонниц игры. Информации было очень мало... — со вздохом опустила глаза. Мой собеседник стал задумчив, но сомневаюсь, что он в полной мере понял услышанные слова. Он вроде собирался что-то сказать, но я, вдруг вспомнив ещё кое-что, чуть не взвыла. — Была ещё одна вещь, очень важное доказательство, которое помогло Эмили в признании её происхождения. Кулон с королевским гербом ди Арроундов. В её случае он достался от королевы Риатты во время побега. В твоём... хранился в тайнике Буше вместе с письмами.

Снова повисла пауза. Эмметт нахмурился:

– Кулон? С королевским гербом? Он был у Буше?

– Да... — я помрачнела, в очередной раз чувствуя себя дурой. — У Буше был кулон в точности как у Эмили. В игре, во всяком случае, он выглядел именно так и... наёмники забрали у меня его, передали другу Буше, так что... возможно, у Бьёрноста... теперь одно из главных доказательств того, что Ирвинг — Энтони Пятый.

Об этом я уже рассуждала вслух. А ведь именно ложь про подделку королевского кулона помогла мне спастись. Но из-за потрясений и дикого желания показать Ирву письма я совершенно забыла о столь важной детали.

Воспитанник Альвстайнов молчал. Затем вернулся к столу, налил себе ещё вина. Я смиренно ждала, что это поможет ему поскорее принять страшное открытие. Времени оставалось очень мало.

– Если это правда... — парень опёрся о стол, опустив голову, а я поёжилась от его тихого голоса. — Рьяна, Реджи, Хэйв... леди Анабель... все они пострадают, когда правда вскроется. А что сделают с Буше, даже думать не хочу.

Да кого это волнует, хотела было я сказать, но поджала губы. Чёрт, теперь, когда я добилась того, что он узнал правду, то безумно об этом пожалела. Альвстайны — семья для Ирвинга. На его месте мне было бы совершенно плевать на какое-то незнакомое мне королевство и совершенно неизвестных людей, когда речь бы зашла о тех, с кем я выросла и чьей заботой была окружена. Ирвинг никогда не жаловался на Буше. Даже Анабель относилась к воспитаннику благосклонно. Будь я на месте Ирвинга, то сожгла бы эти письма к чертям, чтобы никто не узнал о них.

– Да кого это волнует? — я с удивлением уставилась на Эмметта. Он, похоже, не разделял моего мнения о чувствах друга, во всяком случае, выглядел он раздражённым. — Он притворялся заботливым покровителем, а сам подставлял ни в чём не повинного человека, — на этих словах он указал в мою сторону, — спонсировал убийства на другую ни в чём не повинную девушку, врал тебе десятки лет и... Очевидно же по этим письмам многолетней давности, что нападение на королеву Цициллу и её сына было не случайным. А Буше Альвстайн держал ребёнка у себя. И ещё неизвестно, может, и он руку к убийству твоих настоящих родителей приложил!

Ирвинг резко выпрямился и с такой ненавистью посмотрел на Эмметта, что я приготовилась к драке. Но вместо этого брюнет залпом выпил бокал с вином и быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью. Повисла тишина, затем я услышала тяжёлый вздох Эртона. Он облокотился о стол и прикрыл глаза.

И мне стало безумно неловко здесь находиться. Всё ещё хотелось думать, что Ирвинг скоро остынет и согласится обнародовать письма, ведь иначе у меня могут быть большие проблемы.

– Что ты намерена делать?

Я взглянула на шатена, прервавшего тишину спустя несколько минут, но могла только молча покачать головой и опустить взгляд. Не знаю. Теперь совершенно ни в чём не уверена.

– Я лишь хотела, чтобы Ирв узнал правду, пока Буше с Бьёрностом не стали вертеть им в своих интересах...

Эртон кивнул. Интересно, осуждает ли он меня или согласен с моим решением? Спросить не решалась, поэтому прошла к кровати и осторожно села на краешек. Облокотилась о колени и тяжело вздохнула. Кажется, я причинила другу слишком много боли этим открытием. Оставалось лишь надеяться, что он хотя бы быстро придёт в себя.

– А объяснить, что у вас с Ирвингом за странные беседы были, можешь?

Взглянув на Эмметта, я заметила, как он с прищуром смотрел на меня. Ну да, вряд ли он мог проигнорировать эти странные речи.

– О-о... по-моему, на сегодня тебе достаточно шок-контента... — я было усмехнулась, но тут же осеклась, заметив, как скривилось лицо мага в выражении аля "сумасшедшим лучше подыгрывать, конечно, но я демонстрирую, что ты слишком странная". В обычной ситуации я бы рассмеялась. Но сейчас было не до смеха, хотя увидеть Эмметта кривляющимся для меня было новшеством. — Я хочу сказать, что это будет ещё более фантастическим, чем то, что мы сегодня узнали об Альвстайнах.

– Одним безумием больше, одним меньше, — Эмметт пожал плечами. — Но Ирвинг говорил с тобой так, словно понимает эту дикую речь. Если уж я втянут даже в это, — он демонстративно потряс одним из писем, — то хотел бы быть в курсе и остального.

Теперь скривилась я. Мне не очень хотелось рассказывать кому-то про себя. Да и с Эмметтом у нас, как мне казалось, были не такие близкие отношения. Впрочем, тут же подумала я, с Ирвингом на тот момент тоже, но тот случай был необходимостью, а сейчас... Разве что только ради отвлечения от мыслей о страдающем Ирвинге и всей этой каше, которая происходила.

– Ладно. Готовься к тому, что у тебя мозг поплывёт, мой драгоценный друг, — я демонстративно размяла шею и села в позе по-турецки (даже платье не помешало). Так, как частенько сидела Юкико и как не позволяла себе Ванесса при других людях. — Начнём с того, что почти месяц назад я внезапно вспомнила, что когда-то...

***

За окном уже сильно стемнело, но воспитанник Альвстайнов так и не возвращался. А у меня было полно времени подумать обо всём произошедшем, начиная с того самого дня, когда я осознала себя девочкой, игравшей когда-то в заурядную отомэ-игру, и заканчивая той минутой, когда я увидела убитое лицо друга.

Неожиданно для себя подумала, что всё это не имело особого смысла. Моя борьба, моё упрямство в том, чтобы открыть Ирвингу глаза. В конце концов, я не знала, как было бы во второй части игры. Быть может, главная героиня после раскрытия личности Ирвинга навсегда теряла с ним связь? Простит ли друг меня? Он может остаться верным Буше Альвстайну, ведь знает его всю сознательную жизнь. Вполне очевидно, что для него нет ничего важнее герцогской семьи. И каким бы Буше ни оказался подлецом, как бы он ни пытался подставить меня или навредить Эмили, он — семья, а я — левая девка, которую Ирвинг вообще поначалу не признавал. Эмили же он в глаза не видел, ему вполне справедливо может быть плевать на неё. Поэтому я, спустя столько времени остыв, пришла к страшной мысли, что даже не осуждаю друга, не желающего признавать злодеяния "отца".

А вслед за этим последовала другая разрушающая мысль. Что всё это не имело никакого значения... я не смогла добиться того, чтобы избежать обвинения в покушениях, потому что, вероятно, это судьба, которую не победить. Сюжетная сила много раз позволяла мне выбираться из ситуаций, которые были абсолютно не в мою пользу: выживание в битве с магом крови и убийцей магов, чудом слетевший амулет наёмника, давший мне возможность сбежать. Всё это, понимала я, необходимо было для того, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время — на плахе в конце сюжета. Единственное, что я, возможно, смогла поменять — это отношение некоторых людей ко мне. И получила чистую совесть, ведь лично не интриговала против Эмили, а желала некогда возлюбленному Роланду спокойную жизнь с избранницей.

У меня не было выбора. Единственный мой способ спастись — это вскрыть заговор Альвстайна и Бьёрноста, но вместе с тем я рисковала уничтожить жизнь Ирвинга. Не знаю, в какой момент мне стало настолько не плевать на его судьбу, но я не решалась даже уговаривать его. Возможно, поступаю, как последняя дура: вылила на него неприятную новость и дала заднюю, заставляя парня самого принимать решение. И давно я стала такой нерешительной? Никогда не было такого, что мысли бросались из крайности в крайность. Не до такой степени, это уж точно.

Мои нервные размышления прервал стук двери и мужские голоса на первом этаже. Я быстро поняла, что принадлежали они старику-хозяину и Ирвингу. Вылетев в коридор, бросилась к лестнице и остановилась через пару ступенек, встретившись взглядом с брюнетом.

Сказать, что он выглядел убитым — ничего не сказать. Не похоже, чтобы он смог прийти к какому-то решению или хотя бы принятию. Да и Ирвинг тут же отвёл от меня взгляд в сторону. Я открыла было рот, но меня опередил Эмметт, появившийся сзади:

– Ирв, долго же ты гулял. Уже довольно поздно.

– Я вернулся только потому, что не хочу спать на улице, — то ли Ирвингу не понравился строгий тон друга, то ли он злился на нас обоих, но его голос звучал очень сухо и даже как-то раздражённо. — Пропустите меня или продолжите пилить Альвстайнами?

Я молча уступила ему место и предостерегающе покачала головой, когда Эмметт вопросительно на меня посмотрел. Для переваривания такой информации нужно много времени.

Брюнет поднялся наверх, не взглянув на нас, и направился к комнате.

Ясно. Надеяться на него не было смысла. С одной стороны, а чего ты хотела, Ванесса? Ты не была в шкуре Ирвинга и потому не могла представить, сколько времени должно пройти, чтобы отойти от подобного. Однако, в отличие Ирва, такой роскоши у меня не было. Мне предстояло срочно решить, как выпутать своё имя из этой паутины.

– Я возвращаюсь домой, — мой голос или же мои слова, не знаю точно, но заставили Альвстайна остановиться и покоситься в мою сторону. Что ж, хотя бы совсем не игнорировал. — Попрошу у отца защиты. Он влиятельный и очень умный человек. Возможно, что-то придумает. Я скажу, что ни при чём и меня подставили, но не буду говорить, будто знаю имя интригана. Так что не волнуйся.

Лицо парня переменилось из хмурого в обеспокоенное, он открыл было рот, но так ничего и не сказал. И молча зашёл в свою комнату.

– Я провожу тебя.

Мне оставалось только с улыбкой взглянуть на Эмметта. Не ожидала от него такого предложения.

– Спасибо, но не думаю, что это необходимо. Мы будем вместе с Трисс, к тому же мои силы уже восстановились.

– Тебе напомнить про наёмников Буше?

Против такого довода у меня аргументов не нашлось бы. И точно, если меня до сих пор разыскивают люди Буше, не стоит полагаться лишь на собственный гипноз. Опыт плена показал мне, что враг очень подготовлен, если нацелен на мою скромную персону.

– Ладно, мистер Эртон, я буду рада, если вы меня проводите, — на этих словах улыбнулась, а Эмметт кивнул и выразительно взглянул на дверь комнаты, в которой спрятался Ирвинг. Но я покачала головой. — Попрощаюсь и дальше буду занята своими личными проблемами. А вы будьте осторожны.

Детектив молча постоял некоторое время, всё глядя то на меня, то на дверь. Будто ожидал, что услышавший нас Ирвинг ещё выйдет предложить свою помощь. Но вскоре шатен вздохнул и сокрушённо покачал головой:

– Тогда жду тебя внизу.

Я проводила его взглядом и зашла в свою комнату. Сообщила Трисс, что мы всё-таки возвращаемся домой. Служанка, как раз по моему распоряжению собиравшая вещи, молча кивнула и закинула на плечо сумку — единственное, что осталось после нападения наёмников. Я осмотрелась в комнате, проверяя, не забыла ли чего, затем повернулась к служанке:

– Спускайся, я подойду через пару минут. Мистер Эмметт должен быть на улице, он нас проводит.

Та, как всегда молчаливая, кивнула и вышла из комнатки. Я же постояла ещё немного, размышляя в очередной раз, правильно ли поступаю. И вскоре сама вышла в коридор. Однако первым делом направилась в комнату парней. Хотела заглянуть туда, но дверь оказалась заперта. Постучалась. Но Ирвинг мне не ответил.

Не хотелось этого признавать, но его обида на меня, какой бы оправданной она ни была, причиняла мне сильную боль. Как ни крути, именно Ирвинг стал мне хорошим другом. Мы многое пережили вместе, нам обоим приходилось доверять друг другу практически с нуля и убеждаться в правильности выбранного решения. Мы коротали время за разговорами и шутками... я доверила ему тайну, и Ирвинг если не поверил мне, то хотя бы не высмеял. Что для меня оказалось жизненно важным. И он же помог мне разобраться со своей силой, что впоследствии так сильно спасало меня из некоторых передряг.

– Я... просто хочу попрощаться. И сказать тебе, что окончательное решение исключительно за тобой. Не думай, что кто-то тебя осуждает за твою реакцию. Я прекрасно понимаю, что это твоя семья. И пускай на твоё решение влияет только то, что сделает тебя счастливым.

Я постояла ещё немного, постучалась, надеясь, что Ирвинг хотя бы откроет дверь и мы сможем попрощаться по-человечески. Потому что хотя я и ляпнула про отца и его защиту, что-то мне подсказывало, что это было слабым спасением.

И тут мне стало очень страшно. А что если мы с Ирвом больше никогда не увидимся?

От этой мысли постучала ещё раз и посильнее:

– Давай хотя бы попрощаемся нормально! Я поломала твоё прекрасное неведенье, но признай, что это вещи, о которых надо знать, чтобы принимать трезвые решения! Ты мой друг, чёрт возьми, но неужели я для тебя им так и не стала?

И замолчала, давая парню шанс на реабилитацию передо мной (на самом деле, мне просто безумно хотелось, чтобы он вышел...). Но ничего не произошло. И чувствуя, как от разочарования наворачиваются слёзы, я с силой пнула дверь:

– Ну и пошёл ты к чертям, придурок!

Я резко повернулась и буквально побежала вниз, чувствуя, как щёки горят от досады. Теперь уже <i>мне</i> не хотелось видеть Ирвинга. Я потратила слишком много времени на уговоры, а мне ещё нужно было добраться до дома, пока принц Роланд и другие герои не вышли на меня. И придумать, как от них скрыться.

В результате я выскочила на улицу так резко, что Трисс вскрикнула — ей чуть не прилетело дверью, потому что, видимо, в этот самый момент она решила проверить меня.

– Простите за ожидание. Идём.

Буркнув это, я прошла мимо спутников, не обращая на них внимания. Вскоре они со мной поравнялись. И если сначала мы шли несколько улиц в тишине, то после Эмметт всё-таки решился со мной заговорить.

– С Ирвом не попрощалась?

– Нет. И не напоминай мне про эту цацу, — я фыркнула, но почему-то мой тон и хмурое лицо вызвали у Эртона только смешок:

– Не злись на него. Сейчас его сильно разрывает между тем, что правильно, и тем, что хочется. И хочется ему просто закрыть глаза и сделать вид, что никаких злостных преступлений Буше не существует.

Ого, в лицо товарищу он его ругал, а при мне защищал. Вот уж точно настоящий друг. И потому мне было очень тяжело продолжать хмуриться. Поэтому отмахнулась:

– Знаю. Я не по этой причине злюсь...

Эммет какое-то время шёл молча, вероятно, задумавшись о ситуации. После снова взглянул на меня:

– Вряд ли Ирв тебя в чём-то обвиняет. Возможно, он просто чувствует себя виноватым перед тобой. Ты попала в щекотливую ситуацию из-за человека, заменившего ему отца.

– Да какое это имеет значение, если..!

Но я замолчала, не желая признавать, что если сюжет решит убить меня в нужную ему минуту, то этот нелепый диалог окажется последним, что было между мной и воспитанником Альвстайнов.

Эмметт ничего не сказал, не попытался даже выпытать у меня продолжение. Возможно, он сам понимал, к чему ведут интриги аристократов и мой недавний рассказ про игру, подтверждавший, что судьба Ванессы Карпиант может закончиться смертью.

Снова наступила долгая тишина. И так мы дошли до освещённой улицы прямо напротив ворот в поместье Карпиант. Вот он... осталось только перейти дорогу, пройтись по каменной аллее и приказать стражнику пропустить нас с Трисс.

Я с улыбкой повернулась к Эмметту:

– Спасибо, что проводил. И постарайся сам не быть с Ирвом слишком строгим. Ты, на мой вкус, был более резким.

– Я не очень эмпатичен.

– Правда? — я усмехнулась, припоминая его слова о чувстве вины Ирвинга, но не стала заострять на этом внимание. — В любом случае, что бы ни произошло, будьте осторожны. Буше или Бьёрност... или оба... готовы на всё, чтобы прикрыть свои хвосты. Постарайтесь не попасться им.

Эмметт кивнул. Кинул быстрый взгляд на ворота, за которыми я скоро скроюсь:

– Что планируешь делать?

– Думаю, проще всего будет куда-нибудь сбежать, — я ухмыльнулась, — Соберу полезные вещички, деньги с украшениями и сбегу из столицы. Отправлюсь в герцогство Геаспантов или лучше — в другую страну. Говорят, в Арлизе чудесная погода летом.

Эмметт с улыбкой покачал головой:

– Далековато, конечно, но выбирать не приходится... Напишешь с Арлиза? Расскажешь, как там погода.

– Обязательно. Ещё и приглашу вас в гости, как обоснуюсь там.

– Договорились.

Я коротко рассмеялась. Эмметт всегда был таким серьёзным, даже сейчас. Это подняло мне настроение. Хоть немного отвлекло от тревожных мыслей.

– Ну, мы пошли. Прощай.

Я сделала реверанс, маг махнул мне рукой. И мы с Трисс направились через дорогу прямо к воротам особняка герцога Карпианта.

До последнего я ожидала, что где-то здесь меня могут подкарауливать люди Буше, но никто не напал на нас по дороге. Да и решились бы они на это прямо под носом Ульрика? Тем более здесь, несмотря на уже явно предночное время, до сих пор ходили редкие торговцы и другие жители, даже проехала одна карета. Постоянно слышался лошадиный топот.

Охранник ворот сразу же узнал меня и подскочил, как только заметил нас с Трисс. Молча поклонившись, он открыл перед нами ворота. Я внутренне трепетала, боясь встретиться с родителями, но сейчас мне нужно было укрыться в доме на некоторое время, пока герои не дошли до моего "причастия" к покушениям. Мне достаточно было просто собрать одежду получше, взять в оружейной какой-нибудь новый кинжал и припрятать несколько драгоценностей, которые удастся продать. Да. Мой план в результате свёлся к бегам, но раз уж я оказалась втянута в такую кашу, ничего другого мне не оставалось.

Пускай Ирвинг не хотел подставлять семью, меня всё это не должно было касаться.

– Леди Ванесса Карпиант.

Незнакомый голос за спиной заставил меня остановиться. Только не говорите, что наёмники имеют наглость орать моё имя, когда я фактически уже на территории Ульрика Карпианта? Медленно я развернулась и от неожиданности отступила на шаг назад. Королевская стража?

– Леди Ванесса Карпиант. Именем королевской семьи Асконд мы должны сопроводить вас во дворец, — гордо отчеканил глава стражи, после чего сделал быстрый поклон.

– По какому же случаю? — я нахально улыбнулась, стараясь соответствовать образу гордой аристократки, но опасалась, что мои страшные предчувствия могли подтвердиться.

– По случаю обвинения в покушениях на принцессу Вертэнди ди Арроунд, законную правительницу королевства Арроунд, известную для вас как леди Эмили Дарроуз.

Я закрыла глаза. Не успела... Вот она, приближающаяся к концу игры сцена. Одна из последних, прежде чем Ванессу Карпиант казнили.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, господа. Если у вас есть хоть какие-либо основания...

– У нас есть указ его высочества.

Что ж... Против указа кого-либо из королевской семьи поспорить невозможно. Мне и Трисс, как моей сопровождающей, оставалось только проследовать за стражей в карету. От обиды захотелось закричать или заплакать, но я только до боли закусила щёку.

Не успела...