Экстра 4.0

За играми с Волчонком - так было решено назвать щенка, пролетел весь день. Умывшись и почистив зубы, дети расходились по комнатам, зевая. Кто-то махал рукой щенку, что остался в гостиной, в импровизированной на скорую руку Даниелем перегородке, поднимаясь по лестнице. Им навсегда запомнится этот день.

Рейнхард также не задерживался. Он знал, что учитель всегда ложиться спать по времени, поэтому поговорить с ним и вспомнить былое у него не было бы возможности. Как никак учителю было уже за восемьдесят, годы берут свое... И пусть маги живут дольше обычных людей, это не отменяет того, что они могут стареть.

Даниель проследовал за юношей на второй этаж. Обменявшись пожеланиями спокойного сна, они разминулись и каждый зашел в свою комнату. В этот раз у Даниеля не было повода оставаться в одной комнате с Рейном, поэтому он смиренно принял свою участь. Каждый лег в свою кровать.

Зевнув и потянувшись на кровати Рейнхард, смотрел на тихую ночь за окном. На небе виднелись только звезды, луна спряталась в другой части континента и не была видна сегодня.

«Могу ли я продолжить жить мирно? - думал он про себя. - Стоит только разобраться с отчимом и фракцией...И на этом все к чему я стремился будет окончено. Моя семья будет жить в мире, никто больше не будет затевать с ними драку...»

Он перевернулся на спину и прикрыл рукой глаза, продолжив: «Имею ли я право на то, чтобы желать счастья? Из-за меня матушка окончательно сошла с ума... Она решила учить своих других детей... Зои... Должен ли я отдуваться за ее деяния и достоин ли я стоять рядом с братом... С высоко поднятой головой...»

В перерывах между мыслями Рейнхард слышал жалостливый плач щенка на первом этаже. Так и не заснув, он поднялся с кровати. Одев тапочки, он подошел к двери, которую на автомате запер.

Прислушиваясь к скулежу Волчонка некоторое время, Рейн решил выйти и составить ему компанию. «Уснуть все равно не получается...» - подумал он про себя напоследок.

Рейнхард тихо спустился по лестнице с лампой из магический камней, освещая тусклым светом все вокруг.

Загородка была обустроена в аккурат под лестничной клеткой. Юноша обустроился возле нее и протянул щенку руку. В этот раз Волчок не стал кусать руку, а аккуратно понюхав лизнув в том месте, где не так давно он же и кусал ее.

Юноша тихо посмеялся и погладил маленький комочек вдоль позвоночника, прошептав: «Уже все зажило, не переживай...»

Вытащив четырехлапого, он облокотился на стену и обнял недавно скулящий шарик.

«Теперь ты дома, теперь все будет хорошо. Тебя не выкинут и не причинят боли. Будь хорошим мальчиком, хорошо?» - сказал Рейн, гладя шерстку щенка. Тот в свою очередь будто отвечая еле слышно, как и человек держащий его на руках тявкнул.

«Умница, - сказал с улыбкой на устах юноша - а теперь засыпай...»

Рейн не заметил, как под воздействием теплоты живого существа, он заснул и сам.

Даниель так же не спал, как и Рейнхард. Неосознанно для себя, он быстро привык к тому, как возле него спит еще один человек. Привык к тому, что кто-то еще в одной с ним комнате тихо сопит.

Услышав, как юноша выходит из комнаты и спускается на звук скулежа, он притих, вслушиваясь в его шаги. Через время плачь прекратилась и наступила тишина. Он ждал некоторое время, пока Рейн не вернется, но время шло, а юноша не возвращался.

Не выдержав, он решил проверить как Рейн, не случилось ли чего...

Когда он спустился по лестнице то увидел лежащего на полу юношу, что скрутился в поисках тепла от шерстяного комочка в руках. Щенок так же спал, как и его опекун, лежа в районе его живота.

«Вот и что мне делать?» - подумал про себя Даниель, вспоминая о привычке Рейнхарда.

«Рейнхард?» - позвал он один раз. После чего последовала череда коротких призывов: «Рейн? Здесь нельзя спать. Ну же вставай.»

«Котенок, ну же...» - выпалил он под конец, но юноша не шелохнулся.

«Чуткий сон? Не в этот раз...» - ругался про себя Даниель.

«Возможно в этом доме он чувствует себя более расслабленным?» - подумал про себя Даниель, решившись подойти к спящего и разбудить его по-другому.

Щенок в руках юноши проснулся раньше него. Он высунул голову из пут его рук и посмотрел Даниеля, что осторожно подбирался к ним. Он крутил головой и смотрел то на юношу на полу то на мужчину. Будто поняв происходящее, он начал вылизывать руки юноши и слегка покусывать их.

Даниель на ментальном уровне понял замысел Волчонка, поэтому не стал делать его ругать. Он наоборот с воодушевлением ожидал, чтобы его действия возымели эффект.

Обеспокоенный Рейн слегка приоткрыл глаза и посмотрел на присевшего рядом Даниеля. Он не сразу понял, что происходит, пока щенок в очередной раз не прикусил его палец. Волчок не кусал до крови, лишь слегка пощипывал пальцы, очень аккуратно, дабы не совершить прошлой ошибки. Даниель же решил, что уже собаку Рейн не будет бить.

«Здесь нельзя спать, простудишься.» - сказал он, смотря как Рейнхард просыпается. Тот что-то промычал под нос и встал с пола, продолжая обнимать Волчонка. В сердце Даниель поблагодарил щенка, за хорошо проделанную работу.

«Я заснул тут? Как же так...» - сонно сказал Рейнхард, зевая.

Даниель подал ему руку и помог встать, сказав ему: «Стоит вернуться в комнату и нормально поспать.»

«Он снова будет скулить.» - ответил Рейнхард на это предложение, жалко посмотрев туманными глазами на комочек шерсти в руках.

«Возьми его с собой, не думаю, что твой учитель будет против.» - невозмутимо сказал Даниель.

«Можно?» - спросил Рейнхард у Даниеля слегка наклонив голову в сторону. Его глаза мерцали в легком свете лампы, волосы были в легком беспорядке...

«Такой милый и наивный, когда сонный...» - в сердце Даниеля разлилось теплое чувство от наблюдения за таким Рейном. Он ответил ему: «Да, если боишься, я могу разбудить тебя перед рассветом, чтобы мы вернули Волчонка на место.»

«Да...» - махнул Рейнхард головой ни о чем не задумываясь.

«Пойдем наверх?» - спросил Даниель у него.

«Да...» - так же как прежде ответил Рейн.

Рейнхард поднимался первым, а Даниель шел сзади и контролировал, чтобы юноша не упал. Тот как раз шел сонно шатаясь, так что это было как нельзя кстати.

Дойдя до комнаты Рейнхард, остановился и посмотрел на Даниеля слегка затуманенными глазами. - «Почему ты не спишь?»

«Это его сейчас должно волновать?» - посмеялся про себя Даниель. Ответил же он, пожав плечами: «Да так, не спится. Я привык что его высочество эрцгерцог Рейнхард спит рядом со мной в комнате.»

«Вот как...» - Рейн будто серьёзно над чем-то раздумывал несколько секунд потупив взгляд. После он поднял глаза на Даниеля и сказал: «Тогда пошли с нами. В комнате если диван, он больше, чем у Генри...»

«Он сейчас переживает обо мне? Даже об удобстве подумал в такой ситуации...» - спокойно рассуждал про себя Даниель. Он ответил на это приглашение согласием.

«Можно спросить кое-что?» - пользуясь моментом сказал Даниель.

Рейнхард вопросительно посмотрел на него склонив голову и зевнул.

«Почему ты назвал этого мальца Волчонком и сделал тогда тот опрометчивый проступок?» - погладив щенка по шерстке спросил он.

Не понимая Рейн наклонил голову в другую сторону, переваривая полученный вопрос.

«Раненые кем-то животные бояться всего и ждут, что те могут напасть на них... А напав первыми и не получив ответной атаки, они начинают сомневаться в правильности своих действий, а потом успокаиваясь становиться более мягкими и податливыми... А Волчонок... Потому что мы с Кассием раньше ухаживали за одним волчонком, чью мать убили рыцари матери...» - объяснил Рейнхард, продолжив смотреть туманными глазами на Даниеля, в ожидании разрешения ему пойти спать.

Даниель посмотрел на него со сложным выражением лица. Открыв дверь, он сказал напоследок лишь: «Я понял. Но не делай так больше. Не вреди себе.»

Промычав согласием, зайдя в комнату Рейнхард, направился прямиком к кровати. Сложив наспех из повешенного на быльцу банного полотенца кокон для щенка, он лег, обнимая его и совершенно забыв про одеяло, что осталось у него в ногах.

Наблюдая за ним, Даниель понимал, что сейчас ситуация слаживалась та же что и недавно в таверне. Помахав головой, он осторожно подошел к ним, протягивая руку к забытому одеялу. Остановившись на миг, Даниель ожидал реакции от юноши, который практически сразу задремал, уже не реагируя ни на что. Он медленно накрыл заснувшего Рейна, не встретив сопротивления.

Закончив то что хотел, Даниель направился к дивану, о котором говорил Рейнхард и устроился на нем. Щенок же, разворошив импровизированную лежанку, лег у подушки Рейна. Пока что у него было больше шансов стать важным его сердцу, чем у Даниеля...

«Этот безумный метод он и на людях ведь использовал? Тогда... Это все же был ты?» - подумал про себя Даниель, вновь вспоминая ночь, в которую его и других детей перевозили между лабораториями Дента.

Они проснулись в темной трясущаяся из-за ухабистой дороги повозке. Долго всматриваясь в пустоту пока их глаза не адаптировались к окружающему мраку.

Младшие дети, которых привели недавно начинали хныкать из-за страха. Те же кто провел в лабораториях Дента уж достаточно много времени просто сидели на своих местах потупив пустой взгляд в одну точку. Они были сломаны, практически ни на что не реагировали. Старшие дети, пусть и не отличались от них практически не чем, но осознанность у них все еще прослеживалась. Они старались успокоить взволнованных детей, ведь в это время им следовало отдыхать от постоянных экспериментов взрослых и неконтролируемой боли и страха.

Каждый день в лабораториях Дента их обкалывали препаратами после чего выкачивали кровь и вливали неизвестную голубоватую жидкость... Будто стремясь заменить одно на другое... Когда же «процедуры» были завершены их опять запирали в комнатах, где едва ли циркулировал воздух. Обжигающая боль в теле преследовала их каждый раз, из них словно вытягивали душу день за днем. Перестав считать дни мучений постепенно теряя волю, они только и могли прижимать друг к другу и вести себя как зверьки которых вскоре поведут вновь на убой.

Неожиданно для них повозка резко остановилась, дети по инерции сжались, ожидая своей участи. Снаружи послышались приглушенные звуки сражения, которые стихли так же внезапно, как и начались.

«На нас напали?» - подумал про себя молодая версия Даниеля, обнимая кого-то.

Настороженные дети переглядывались друг с другом, пока вмиг все взгляды не устремились на заскрежетавшую дверь повозки...

«Кто-то пытается ее открыть.» - промелькнуло в мыслях детей.

«Вот и наступил наш конец...» - сказал кто-то из детей.

Когда двухстворчатые двери отворились, им в лицо ударил белый лунный свет. Он озарил для людей в черном состояние детей, а для тех, внешнюю картину мира, которого они не видели уже долгие годы.

Они увидели трупы вероятно кучера и охранников, на миг время для всех будто остановилось.

Люди вне повозки отличались от надзирателей, что присматривали за детьми в лабораториях, но от этого все только еще больше встревожились. Коренастые мужчины, скрывающие свое лицо в глубоких капюшонах, пугали их не меньше людей в белых халатах.

В отдалении между бандитов, стоял один единственный человек, что казался инородным в их компании... Невысокий, щуплый молодой человек, приспустив свой капюшон, что-то говорил собравшимся вокруг него людям.

Даниель вспоминал, как Леон выступил вперед, набрасываясь на одного из мужчин, что тянулся к младшеньким, которые сидели впереди.

Те пытались объяснить им что-то, но в порыве страха и злости дети ничего не слышали. Их уши и глаза заволокла пелена, что не позволяла им ясно мыслить. Они вновь оказались в своей душной комнатке, ощущая себя скотом на бойне...

Даниель также не двигался... Прикрывая собой других, он продолжал наблюдать за маленьким человеком в толпе, чьи глаза переливались фиолетово-золотым светом. Тот посмотрел в их сторону, когда к нему подошел один из людей, что до этого стоял у их повозки. Услышав от него что-то, он незамедлительно направился к повозке с детьми, легко запрыгивая внутрь как кот.

Леон отреагировал первым, бросившись на него с кулаками. На удивление, молодой человек вовсе не спешил уклоняться, а наоборот будто подстраивался под удар.

Когда кулак прошелся по его лицу, он ничуть не скривился, а лишь спокойно спросил: «Успокоился Волчонок?»

После этого потерев ушибленное место он перевел взгляд на детей, сидящих позади Леона, оценивая их состояние. Леон же стоял в недоумении, рассматривая человека перед ним.

«Вам не навредят. Мы пришли спасти Вас. Мы отправим Вас домой.» - говорил молодой человек, короткими предложениями присаживаясь у одного из испуганных детей. Протянув к нему медленно руку, он ожидал, когда тот сам возьмет ее. Он напрочь игнорировал недоумение Леона, на пристальный взгляд Даниеля, спаситель отреагировал, чуть погодя посмотрев на него в недоумении.... Но когда ребенок после минутных колебаний взял его за руку, спаситель вмиг вернул свое внимание ему, потянув его на себя, захватывая в свои объятия.

Будто успокаивая, он повторил: «Эти люди пересадят Вас в кареты, подготовленные для Вас. Вас осмотрят доктора, а после мы постараемся найти Ваш дом. Если Вы не помните никого из близких, то не бойтесь... Никто Вас больше не оставит и не продаст...Мы позаботимся о Вас...»

После сказанного спаситель удалился, а люди в черном стали спокойно помещать детей, больше не получив сопротивления... Что-то магически завораживающее было в голосе молодого человека, что заставило всех поверить в его слова...

Даниель не мог вспомнить большего. Доверившись спасителю, что по виду не был намного старше его, он, расслабившись потерял сознание. Когда открыл глаза в следующий раз, этого человека уже не было рядом, его окружали другие доброжелательные взрослые... Эти люди также носили белое, но в отличии от надзирателей, они боялись лишний раз даже двинуться, дабы не испугать его и других детей, в комнате наполненной ярким солнечным светом...

«Тогда, лишь один твой мимолетный взгляд даровал мне уверенность в нашем будущем...» - подумал про себя Даниель, ворочаясь на диванчике...