Глава 36

— Я не говорил никому о ходе, — тихо заговорил Розарио, не отрывая взгляда от Сантьяго. — Я не предавал вас. Никогда. Это сделал не я... Это сделал мой отец. Потому что мы сбежали с ним через него. Мы выбрались через тот ход... вместе. — Он замолчал, голос дрогнул.— Я был ребёнком. Я не знал, кому верить. Я думал, что нашёл родного человека, а он просто использовал меня. Увёл меня из дома, воспользовавшись тем, что вы мне доверили. Я не знал, что это предательство. Я думал, что спасаюсь. Думал, что наконец иду к тем, кто меня ждал... — он опустил голову, сдерживая слёзы. Я тоже не сдержалась. Теперь я понимала, почему чувствовала с ним связь. Почему меня тянуло к нему. Он мой брат. Он мой близнец...— А вышло так, что предал не он. А я. Я не знал, что это будет стоить мне всего. Я был ребёнком. Я сделал то, что невозможно исправить. Я хотел вернуться, хотел всё объяснить. Но было поздно. Слишком многое уже случилось. А потом... мне осталось только молчать. Смотреть издалека. Жить с этим грузом. Я следил за вами, защищал вас, как мог. Блядь, я даже стал капо, чтобы быть рядом! Я ненавидел и любил вас одновременно! Я не прошу прощения. Не смею. Просто... знайте. Я не предавал вас.

— Ты думаешь, я не чувствовал это? — хрипло сказал Адам. — Ты думаешь, я не понимал? Я злился, Розарио. Годы. Потому что не понимал, почему. Почему ты выбрал не нас. Почему ушёл. Но теперь... Больше всего я злился, что потерял тебя. — он замолчал, тяжело выдохнул. — Теперь я понимаю. Ты просто был ребёнком. Испуганным. Таким же, как и мы.

— Мы все были детьми, которые жили в аду. И никто не сказал нам, как из него выбраться. И поэтому каждый нашёл свой личный выход, из-за которого пострадали невиновные, — добавил Сантьяго, глядя на меня. Он шагнул ближе и, не сказав ни слова, обнял Розарио. Розарио вжал лицо в его плечо, как будто наконец позволил себе сломаться. Адам подошёл к ним.

— Ты сделал больно. Очень больно, — заговорил он. — Но я сделал больше. Я устал от прошлого и хочу его отпустить. — Адам молча протянул ему руку, но Розарио не пожал её, а сильно обнял Адама.

— Мы снова семья? — прошептал Розарио.

— Нет, — ответил Адам. — Мы ею никогда не переставали быть.

Розарио отстранился и подошёл ко мне.

— Почему ты не сказал раньше, Розарио? Почему молчал? — Он посмотрел на меня. Его глаза... они были моими. Точно такими же! Даже его нос был с лёгкой неровной горбинкой, как у меня! Как же я раньше этого не замечала?

— Я боялся. До того, как в игру не вошли Моретти, я просто боялся ранить тебя. Я думал, что Антонио любит тебя как родную дочь, но я ошибался, раз он отдал тебя Адаму. А потом ты и сама знаешь... — я всхлипнула. — Но я всегда тебя любил, Малена. Всегда. Даже до того, как увидел тебя. Я был рад, когда наш отец сказал мне о том, что у меня есть близнец.

— Что насчёт отца? Он жив?

— Нет... он умер почти сразу, как только забрал меня. На одном из заданий, — проговорил Розарио. — Но он хотел вернуть тебя, но не успел. — Я склонила голову. Я даже не успела познакомиться со своим биологическим отцом... Я даже не знала свою маму...

— Знаешь, Розарио. Я всё чувствовала. Некую связь между нами, притяжение... Где-то глубоко внутри себя я знала, что ты часть меня. Что ты — это я... — Мой брат улыбнулся. — А ещё я теперь поняла твою реакцию, когда я задала вопрос о том, влюблён ли ты в меня. — Розарио снова сморщил нос, как в тот день, и я, не сдержавшись, захихикала. Адам и Сантьяго тоже поморщились.

- Неужели ты не задавалась вопросом, почему я не ревновала тебя к нему? - сказал Адам. Я закатила глаза.

— Впервые я увидел тебя, когда стал старше и получил хорошее звание в семье Змей, — заговорил он. — Ты тогда была с Викторией. Это было в день нашего рождения. Ты тогда упала с лошади.

— В планах было сбежать в клуб, но мы не смогли, — я улыбнулась. Значит, Розарио всегда был рядом. Следил за мной из тени... От этой мысли стало так тепло на душе! Я всегда хотела иметь брата или сестру...

— Ты всегда была окружена охраной, мне было трудно следить за тобой. Но теперь, — Розарио приблизился ко мне и крепко обнял. — Никто больше не отнимет у меня тебя, — выдохнул он. — Никто, слышишь? Я всегда буду рядом. Чего бы мне это ни стоило...

А в углу комнаты Адам и Сантьяго молча смотрели на нас. И в их глазах не было ни ревности, ни тени боли — только покой. Покой от того, что, возможно, впервые за всё время кто-то из них получил не месть, а прощение.

— Так значит, я Малена Веспуччи?

— Эй, — крикнул Адам, улыбаясь. — Ты Моретти. — Я обернулась к нему. В его голосе звучала уверенность, как будто он этим хотел вернуть меня обратно — к себе, к ним, в ту семью, которую я всё ещё училась принимать.

— Адам, не мешай семье воссоединиться, — улыбнулся Нико, а затем подмигнул мне, как он обычно это делал.

— Эй, я тоже не готов делиться невестушкой! — Я снова закатила глаза.

— Вы невыносимы. Может, я Малена Росси?

— Нет! — в один голос сказали трое. Я рассмеялась сквозь слёзы.Адам подошёл ближе и взял меня за руку.

— С этой минуты — никакой лжи, — тихо сказал он. — Никаких секретов. Только мы. Только правда. Какая бы она ни была.

— Ты готов к этому? — спросила я, глядя ему в глаза. — Даже если я когда-нибудь не смогу простить?

Он кивнул.

— Главное, чтобы ты осталась.

— А я остаюсь, — выдохнула я. — Ради нас. Ради семьи. — Розарио положил руку мне на плечо.

— Добро пожаловать домой, сестрёнка, — сказал мой брат. Мой брат... я улыбнулась. Адам прильнул к моим губам, и я ответила на его поцелуй. Нежный, заботливый. Я хотела на него злиться, но не могла. Он причинил мне боль, но вместе с тем и принёс любовь. Мир. Открыл мне новые двери, позволив познать себя. Узнать себя...Мы оба были ранены, оба поглощены любовью и связью..

— А кого мне целовать? — сказал Сантьяго с наигранной грустной гримасой. — Можно с тобой, Майкл? Я тоже заслужил любовный конец. Пытали-то меня, а не Адама. — Мы прервали поцелуй, взглянув на Сантьяго. Он ухмыльнулся. Все стояли в недоумении. Особенно Майкл. А затем все залились громким смехом.

— Почему именно он? — уточнил Нико, смеясь. — Почему не я? Я ведь красивее.

— Он просто стоит ни рыба ни мясо. Даже словечка не промолвил. Я решил ввести его в сюжетный поворот.

— Благодарю за заботу, Сантьяго, — сказал Майкл, улыбнувшись. — Но я не педик.

— Поверь, он тоже, — произнёс Нико. — Самый главный специалист по еблям шлюх в Нью-Йорке — это Сантьяго.

— Ты тоже не отстаёшь, — сказал Адам, поглаживая мою спину. Я взглянула на него, вскинув бровь.

— Ты тоже был таким? — Адам смутился. Розарио широко улыбнулся, наблюдая за его реакцией.

— Однажды в Майами он...

— Сантьяго, завали! — сказал Адам, показывая ему средний палец. Я обиженно прищурилась, и Адам перевёл взгляд на меня.

— Ты моя единственная королева, нежная. — Он поцеловал меня в щёку, из-за чего я слегка улыбнулась, но всё ещё не снимала маску обиды. Мне нравилось играть.

— Балканов стоит проучить, — Майкл зажёг сигарету и налил себе виски. — У них почти получилось ввести Адама в безумие, используя Малену. А Моретти в безумие - катастрофа.

— Оставьте это мне, — Сантьяго улыбнулся безумной улыбкой, будто что-то замышлял. — Дайте мне время, я сам решу этот вопрос. По-своему. Через пару месяцев у красавицы Анастасии день рождения, дождёмся этого момента. — Я переглянулась с Адамом. Он вскинул бровь. Неужели опять будут использовать невинную девушку?

— Сантьяго, вам не хватило меня? — произнесла я. — Не трогайте невинную девушку.

— Не волнуйся, она не пострадает, — сказал он. Я не поверила, но всё же промолчала. Когда придёт время, я помешаю ему. Сейчас я не хотела забивать голову посторонними вещами. И так многое случилось.

— Малена, ты не знаешь, почему Виктория не выходит на связь? — сказал Розарио, глядя на меня. — Она оставила мне кота, а он знатно достал меня.

— Отец забрал её телефон. А что насчёт кота — это теперь сугубо твои проблемы, Розарио. — Он закатил глаза, а я молча улыбнулась. Всё ещё не могу поверить, что он мой близнец...

— Что насчёт того, чтобы отметить примирение? — спросил Сантьяго. — Проберёмся в закрытый бассейн через охрану, который в центре. Похулиганим, ощутим экстрим?

— Я за! — крикнула я. Розарио и Адам вскинули бровь, глядя на меня. — Что? Я никогда не делала ничего такого! Звучит безумно!

— Раз моя королева этого желает, поехали. — выдохнул Адам. — Но сначала прими душ, Сантьяго. Ты воняешь кровью.