Глава 11. Ледяная деревня

Мы приземлились около стены, отделяющей деревню от остальной части земли. Снег под лапами макартов громко хрустит, а с небес падают танцующие снежинки, ложась на чёрные одежды Охотников.

Лирнагор считается деревней вечной зимы. Здесь не бывает жары и даже дождей. Земля промозгла, ворота покрылись корочкой толстого льда. Именно поэтому лирнагорцы носят шубы и меха, обычно белого цвета.

Я спускаюсь с макарта Керана с особой осторожностью, потому что существо может внезапно дёрнуться, и тогда не избежать переломанных костей. Но вот Керан... Он с особой лёгкостью и ловкостью просто спрыгивает, в очередной раз доказывая своё мастерство.

— Жуть как холодно, — говорю я, обняв себя за плечи и разглядывая окружающий меня снег.

Не успеваю я опомниться, как Керан снимает свой прочный плащ и закидывает мне на плечи, закрепляя у шеи.

— Но... — начинаю я, желая отказаться, ведь тогда он может замёрзнуть, однако Керан с улыбкой кладёт руку мне на губы, заставив замолкнуть.

Я вот-вот потеряю сознание от этого мимолётного касания!

— Оставайтесь на чеку, — произносит Брикард, отвлекая меня от произошедшего. Потом его взгляд летит в мою сторону. — Нура, будь рядом. Ни на шаг не отходи от нас, ясно?

Я безмолвно киваю.

Он недоверчиво косится, и у меня нет оснований злиться на такое поведение. Сколько раз я обещала ему бросить своё увлечение походами в Забытый Лес и сколько раз нарушала слово... Так что он вполне оправданно мне не доверяет.

Хэвойла Гротти и Вогхарта Вана с их Охотниками уже не видно. Должно быть, Брикард вместе с королём, Лордами Трёх Дворов и Лидерами обсудили, кто в какую часть Шиэнны отправится, и теперь все разделились по своим территориям.

Брикард идёт вперёд, Охотники следуют за ним, хватаясь за поводья своих макартов. Я так хочу себе одного из этих крылатых существ, чтобы потом рассекать просторы неба, позабыв о гложущих душу чувствах.

В этот момент мне сильнее всего хочется понять, что значило «нет» Керана на вопрос о том, нравится ли ему Весса.

А также интересно, что именно по мнению Микаэля и Хилларка должно произойти до этого события?

— Керан, я хотела спросить, — осмеливаюсь заговорить я. — Что знач...

Микаэль толкает меня в плечо, проходя мимо, из-за чего вопрос застревает у меня в горле.

— Эй, не стой на моём пути, ничтожная, — бросает он через плечо.

Я очень хочу наброситься на него со спины, повалить на холодный снег и нанести несколько сильных ударов, чтобы он начал харкать кровью.

Однако прежде чем я успела бы воплоить в жизнь эти планы, Керан меня останавливает.

— Стой, Микаэль, — произносит он, и его голос звучит громко и твёрдо. — Подойди-ка сюда.

Змей в недоумении оборачивается и медленно подходит, пока остальные Охотники во главе Брикарда идут дальше, приближаясь к уже показывающимся домикам.

Керан, не оказывавший до этого самого момента ни капли враждебности, вдруг резко хватает Микаэля за шкирку.

— Пожалуй, я скажу это только раз, а тебе нужно будет лишь запомнить, — говорит он спокойно. — С девушками так себя не ведут. В особенности с Нурой. Так что, если я ещё раз увижу, как ты её толкаешь или вообще касаешься... В общем, за себя я не отвечаю. Мне ведь не нужно подробно объяснять тебе о своих правах? Ты ведь и так знаешь, что я могу делать с теми, кто провинился в чём-либо?

Конечно же, Микаэль, поджав хвост, лишь беспомощно кивнёт.

Керана Атталя не стоит недооценивать и стоит бояться. И не только из-за того, что он сын одного из лидеров Ордена Когтей, хотя и это играет в его пользу. Просто Керан умеет устрашать в большинстве своём непредсказуемостью. Он всегда спокоен, уравновешен, ходит тихо и говорит мало. Но вместе с тем является одним из лучших Охотников, одним из лучших убийц монстров. Потому-то невозможно понять, какими будут последствия, если вдруг решишь пересечь ему дорогу или как-то задеть.

Микаэль это знает, конечно же. Поэтому смиренно кивает, а Керан отпускает его.

— Отлично. — Он улыбается. — Надеюсь, мы друг друга поняли.

Змей, бросив в меня злой взгляд, так и твердящий, как ему стыдно, что подобную жалкую картину застала девчонка, которую он так ненавидит, уходит дальше, топая сапогами по снежной земле. Я злорадствую.

— Он что-то замышляет с Хилларком, — говорю я. — Кто такие Святые? Ты что-нибудь слышал о таких?

Керан задумывается.

— Нет. Но обвинять этих двоих в чём-то таком серьёзном без оснований нельзя. Так что ни слова, пока мы не разберёмся, в чём тут дело. У меня есть некоторые опасения по поводу отца. Я должен позже поговорить с ним. Когда мы покончим с делами здесь.

А если будет уже поздно?

Я понимаю, почему они не бросаются выяснять правду прямо сейчас. Ведь у всех и без того много других более важных дел, а потому в слова девчонки прислушиваться пока никому не хочется. И меня это ужасно злит, хоть я и стараюсь найти им оправдание.

Тем временем, мы уже доходим до берега, омываемого водами Янтарного моря. Оно имеет золотистый оттенок и переливается сказочным блеском при свете луны, вследствие чего и получило своё название. С давних времён ходят легенды о том, что некий корабль, когда-то вёзший в соседнее королевство золото короля, потерпело крушение и пошло ко дну. А золото, выбросившееся в море, вроде как окрасило воду в золотистый цвет. Я никогда в это не верила.

Жители деревни глядят на нас с любопытством, и в особенности задерживают взгляды на мне.

— Ох, господин Атталь! — встречает нас старик с длинной белой бородой почти до самой земли. У него пухлые красные от холода щёки, а тело облачено в широкий тулуп из шерсти серого волка — Как я рад, что вы прибыли все в здравии!

— Господин Волта, — кивает в знак почтения Брикард в ответ. — Поведайте нам, как всё происходило.

— Огромное существо выползло из моря! Пара детишек видели, как оно вышло из воды и поползло дальше к домам.

Я гляжу на море, приливающее к берегу, и ужасаюсь, когда представляю себе картину, о которой рассказывает старик. Так значит теперь монстры начали прибывать через моря. Страшнее ничего и не придумаешь. Раньше в чужие земли могли вторгаться лишь те из них, что имели крылья и достаточно сил преодолеть огромные расстояния.

— Думаете, они прибыли из Костяного Острова? — Господин Волта испуганно таращит глаза. Челюсть у него от старости подрагивает.

— Неужели в тех местах обитает ещё кто-то кроме сирдов?

— Сирды вполне могут унести их как закуску, а те в свою очередь так спасаются. Всё возможно. Мы мало знаем о них.

Да, неутешительное предположение.

Брикард глядит на своего сына, которому доверяет как самому себе. Они будто переговариваются при помощи языка взглядов, который известен только им обоим.

— Если вознести стены у берегов Янтарного моря, — предлагает Оттима, сделав шаг вперёд. — Просто оградиться... Мы столько лет жили на одной земле с ними, на своих территориях, так что...

— Это глупо, — отвечает Эфра. — Монстры не станут уплывать обратно только из-за того, что увидят перед глазами стену.

— Львица права, — кивает Брикард. — Нам нужно выявить источник угрозы. Выяснить, почему они вдруг решили нападать целыми стаями, переплывать море и как они в Испытание Наездника вообще оказались в небе. Керан!

Парень делает шаг вперёд.

— Да, отец?

— Я оставляю во главе тебя, сын, а сам отправлюсь на восток Шиэнны. Другие Лидеры уже ожидают меня. Необходимо подготовить карты и соорудить несколько боевых частей. Я могу положиться на тебя. Возьми в помощники Змея.

Керан кивает указаниям отца, а Брикард бросает на меня взгляд, полный надежды и просьбы быть осторожнее. Я давно изучила этот взгляд. По-настоящему отцовский и заботливый. Затем он хватается за поводья и залезает на своего макарта.

— Господин Волта, мой сын теперь тот, к кому вы будете обращаться и с кем обсуждать произошедшее. Я вернусь, как только смогу.

С мощным взмахом крыльев макарт Брикарда поднимается вверх, а затем существо уже мчится ввысь, покидая деревню. Я перевожу взгляд на Микаэля, сжимающего челюсть, а внутри у меня всё дрожит от неприязни и подозрений.

Что же такого ты утаиваешь?

— Так, все внимание сюда! — провозглашает Керан. — Нам необходимо изведать каждую из ближайших пещер: как тех, что на суше, так и подводных. Возможно, некоторые твари всё ещё могут прятаться там. — Затем он обращается к старику: — Господин Волта, сколько всего пещер близ моря в Лирнагоре?

— Три, — отвечает тот. — Моя дочь вам покажет.

К нам выходит смуглая девушка с голубыми как море волосами. На ногах — меховые сапоги, а на плечи накинут салоп из шерсти белого медведя. Она двигается быстро, но в движениях отражается страх и неуверенность. Глаза наполнены слезами.

— Я покажу, — шепчет она хрипло.

— Один из выплывших уродцев убил её мать, господин, — отвечает всё тот же старик, обращаясь к Керану. — Девочка лишилась родной матери. У неё есть основания плакать.

Керан сочувственно кивает, и я даже думаю, что он понимает чувства девушки, ведь у него самого не стало матери.

— Оттима, Вортин и Солар останутся здесь на случай, если вдруг в море снова что-то появится, — говорит Керан. — Микаэль и Тасэн пойдут со мной. Эфра, а ты найди Нуре что-нибудь тёплое. Она сейчас продрогнет.

Я хочу запротестовать, потому что перспектива оказаться один на один с Эфрой, которой я и так кажусь какой-то обузой, не слишком меня устраивает. Но поздно вмешиваться в разговор, когда он уже отдаёт Эфре мешочек с каттами, а потом разворачивается и уходит вместе с остальными.

Эфра, сверкнув жёлтыми глазами на фоне тёмной кожи, направляется в сторону домишек, а мне приходится бежать за ней. Благодаря своему высокому росту, Эфра движется быстро, гораздо быстрее, чем я.

— Можешь идти медленнее? — прошу её я. — Или мне обязательно надо за тобой гнаться?

— Молчи, пока я не передумала и не бросила тебя в какую-нибудь из здешних темниц.

— Как же вы все любите мне угрожать! С чего бы это?

Она останавливается и резко оборачивается. Защиты рядом в виде Керана у меня нет.

— А с чего мы не должны тебе угрожать? — спрашивает Львица.

— С того, что это нечестно.

— Нечестно то, что тебя не вышнырнули обратно! Ты своим поведением подставишь людей! Я знаю это наверняка.

Потом она продолжает путь, я иду за ней.

— Знаешь, мне не хочется тебя огорчать, но от того, что я не прошла Испытание Наездника, не меняется вся суть моего существа.

— Существа?

— Да! Я желаю быть Охотницей гораздо больше, чем вы все желаете меня прикончить. И я на всё пойду, чтобы достичь своей цели.

Эфра проходит по ледяным улочкам вдоль заледеневших прилавков с тканями. Торговцы приглашают посетить их скромные магазинчики, другие в уважительном тоне приветствуют Эфру как Охотницу. Повернувшись ко мне, она тычет своей когтистой рукой по моей ключице в отчитывающем жесте и злобно цедит:

— Какой цели, глупая девчонка? Ты упустила шанс! Тебе не быть Охотницей, смирись. Прими этот факт. Чем раньше ты это сделаешь, тем тебе и всем остальным лучше!

Мне обидно. Невероятно обидно это слышать. К горлу подкатывает неприятная тоска и боль, как мне казалось, уже утерянные среди всех прочих моих чувств. Но я ошиблась. Потому что вот они, я снова их чувствую. У меня дрожат руки, когда я пытаюсь поправить свой шарф.

— Не говори этого, — шепчу я. — Ты ведь не знаешь, а вдруг...

— Что вдруг? — У Эфры светятся от раздражения глаза. — Вдруг Брикард изменит традиции Ордена Когтей, выстраиваемые сотнями лет? А как же остальные Лидеры и Старейшины? Думаешь, они все согласятся дать тебе второй шанс? Нет. Испытание Наездника лишь одно. Нет шанса на повтор, что бы там у тебя не случилось.

Я упорно не хочу и не буду верить. Я пропускаю её слова мимо ушей, пусть они улетают куда-нибудь далеко, но не поступают в разум.

Лучше мне никого не слушать.

— Сколько стоит этот меховой плащ? — спрашивает Эфра.

Торговец с широченной улыбкой, виднеющейся из-под мохнатых усов, шмыгает носом и отвечает:

— Всего тридцать каттов, леди.

Охотница передаёт ему монеты и берёт плащ с прилавка. Я едва не сообщаю ей о своей неприязни, когда она бросает его мне в лицо, будто нарочно указывая мне на моё место: что я стою где-то внизу и там и останусь.

— Возможно, если я скажу, что могу знать что-то важное, ты изменишь своё мнение обо мне, — произношу я громко, когда мы проходим мимо рынка, оказываясь на заснеженной улице, служащей местом для поклонения богам, в которых верят шиэнновцы.

— Что такого ты можешь знать, что я изменю своё мнение о тебе? — фыркает Эфра, кладя на камень с заледеневшей статуей их бога мира пару монет: обычно так они преподносят своим богам маленькие дары, чтобы те оберегали их. В этом мы отличаемся. Мне преподносить ад-Дарру ничего не нужно, достаточно лишь попросить и произнести пару слов молитвы.

— Я слышала, что Микаэль говорил с братом невесты Мистлока. — Мне не удаётся скрыть раздражения в голосе, когда я добавляю: — Никто не хочет меня слушать, а я всё-таки попробую донести до вас услышанное. Потому что мне кажется, это крайне важно.

Лицо Эфры непроницаемо и полно надменности. Она, наверное, даже и не слушает меня. Для неё я просто неугомонный ребёнок, желающий приключений. И в каком-то смысле она права. Я всегда была таким ребёнком.

— Что тебе известно о неких Святых? — спрашиваю я.

И вдруг выражение лица Львицы меняется. Она переводит на меня взгляд, полный тревоги и даже в какой-то степени страха. Ни за что в жизни не поверила бы, если бы кто-то вдруг рассказал, что Эфра Зербо может чего-то бояться.

— Где ты слышала это слово? — Она впивается когтями мне в плечи.

Не ожидав такого натиска, я выдаю ей первое, что приходит на ум:

— В коридоре замка короля. А что?

— Кому ты ещё рассказывала об услышанном?

— Керану и Брикарду, но они, кажется, не придали особого значения... А что случилось?

Эфра хватает меня за руку и ведёт обратно. Она расспрашивает, где находятся пещеры, у жителей, мимо которых мы идём, и получив нужную информацию, движется ещё быстрее. Я едва поспеваю за ней. Мы доходим до высоких ледяных глыб на берегу Янтарного моря, с которых почти до самой земли тянется замёрзшая вода. Я вижу Керана и Микаэля, заглядывающих в снежную пещеру, переполненную водой.

— Что вы здесь делаете? — заметив нас, недовольно хмурится Керан.

Эфра по-прежнему тащит меня за руку, как родитель своего непослушного ребёнка.

— Нам нужно поговорить, Керан, — твёрдо произносит она, наконец отпуская меня. — Неужели ты действительно проигнорировал то, что тебе поведала Нура?

Парень в недоумении переводит взгляд на меня, его янтарные глаза полны изумления, а затем он снова возвращает свой взор на Львицу.

— Я не понимаю, о чём ты, Эфра. Говори конкретнее.

— Святые! Я про Святых!

Но не успевает Керан произнести что-либо в ответ, как Микаэль, подойдя к нему сзади, вонзает в спину металлический болт — один из снарядов своего арбалета.

___________________________КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА

Полную версию книги можно прочесть на Литрес