Глава 12

В комнате внезапно вспыхнул свет, и я зажмурился, не успев рассмотреть вошедшего. А потом меня грубо вздернули, заставляя сесть.

Открыв глаза, я тряхнул головой и увидел, что злой Рейн смотрит на меня сверху вниз.

Что я опять сделал? Может, он опять недоволен тем, что я пошел с Дэвисом смотреть на тритона?

Я вдруг вспомнил его угрозы и попытку изнасилования, и страх встал в горле комом. Вцепившись в простыню, я старался ничем этого не показать и вести себя непринужденно, как будто между нами ничего не произошло.

— Эй, приятель, чего такой кислый? Съел что-то не то и теперь мучает запор?

Прежде, чем я успел закончить фразу, Рейн схватил меня за воротник рубашки и вздернул вверх, так что я едва доставал носками до пола. Свирепо уставившись на меня, как будто собрался по крайней мере сожрать на месте, он глубоко терпеливо вздохнул. Я поморщился и недовольно уставился на него в ответ. Ворот душил, но черта-с-два я покажу ему, как напуган! Иначе это его только раззадорит.

— Ты с ума сошел, ублюдок? — выругался я, пытаясь оторвать его пальцы от своей одежды. Рейн внезапно отпустил, и я буквально повалился обратно на кровать, больно ударившись и без того ноющей задницей об жесткие доски. Матрас ни капли не смягчил падения. От боли у меня посыпались искры из глаз, и я со стоном невольно свернулся клубком.

Рейн не очень-то нежно схватил меня за руку, и я нехотя взглянул на него. Он смотрел на меня странно. Как будто горько сожалел о чем-то.

— Кажется, я уже предупреждал тебя, Дешаров, чтобы ты не приближался к этому треклятому мерфолку! Я... Не думал, что это все-таки произойдет. Блять. Тебе необходимо успокоиться для начала, хорошо?

— Успокоиться? — с недоумением переспросил я. Рейн разговаривал со мной как с душевнобольным. Можно подумать, я собираюсь покончить с собой. Дотронувшись до своей многострадальной задницы, я поморщился от боли и раздраженно повторил, сбитый с толку его поведением в очередной раз: — Блин, что значит, успокоиться? Это ты сделал!

Рейн ошеломленно отшатнулся. Воспользовавшись его замешательством, я вскочил с постели, но стоило мне встать на ноги, как адская боль скрутила меня и заставила рухнуть на колени. Чувствовал я себя так, словно внезапно разучился ходить. Ноги превратились в бесполезные вялые рудименты. Рейн, к его чести, опомнился и даже заботливо помог мне подняться. Судорожно вцепившись в поручни кровати, я осторожно завел руку назад и потрогал свою поясницу.

— Черт возьми... Почему так больно?

— Ты... неужели ты ничего, кроме боли, не чувствуешь? Дешаров, ты кажешься слишком спокойным, — Рейн подозрительно уставился на меня и вдруг вцепился пальцами в мой подбородок, по ощущениям, чуть не вывихнув челюсть. У меня уже не осталось никаких сил вырываться в очередной раз. И меня внезапно накрыла такая волна бешенства, что теперь я действительно не мог успокоиться.

Со всей силы я пнул Рейна по колену и завопил:

— Ты рехнулся, идиот! Ты достал меня! Убирайся и держись от меня подальше!

Рейн, как ни странно, не попытался увернуться. Он даже не поморщился, продолжая стоять рядом, но, по крайней мере, выпустил меня. Но выглядел он каким-то растерянным, если не сказать разочарованным.

— Да блять! — Он ударил рукой по спинке кровати, зло посмотрев на меня. — Дешаров, скажи мне, ты что, специально это делаешь? Ты только притворяешься, что ничего не помнишь? Или это временная амнезия?

Временная амнезия?

Я внезапно для самого себя успокоился. Да, действительно, это похоже на правду. По каким-то причинам последние несколько дней мои воспоминания либо искажены, либо исчезли. Возможно, Рейн в курсе того, что со мной происходило в те моменты, о которых я не помню? Надо попытаться понять...

Я решил никак не опровергать догадку Рейна и просто кивнул.

— Наверное. Рейн, но ты-то похоже в курсе того, о чем я не помню. Что со мной случилось?

Но Рейн ничего не ответил. Его лицо потемнело от едва сдерживаемой ярости, превратившись в чудовищную маску, а костяшки пальцев, вцепившихся в поручни кровати, побелели до невозможности. Сцепив зубы, так что желваки заходили по скулам, он весь покраснел от гнева. Тяжело дыша, Рейн смотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором смешалась одновременно лютая похоть и дикая злость.

Его глаза медленно скользнули вниз по моей шее. Он тяжело сглотнул. Я покрылся мурашками и инстинктивно запахнул помятый ворот рубашки.

— Рейн! — нахмурившись, повторил я, напоминая про свой вопрос.

— Нет, я не знаю, что с тобой произошло, — ответил он спустя мучительно долгую паузу. Его голос звучал непривычно хрипло.

Я почувствовал прилив тошноты от одного его похотливого взгляда. Рейн точно что-то знал. И скрывал. Но расспрашивать его дальше не хотелось. Я чувствовал, что ничем хорошим это для меня не кончится. В конце концов, я и сам в состоянии разобраться со своими провалами в памяти. Нужно просто держаться от этого странного ублюдка подальше.

— Зато камера слежения знает, — вдруг сказал Рейн, как-то глумливо ухмыльнувшись. — Можешь посмотреть запись с прошлого вечера, — и вытащив из кармана своих брюк черную флэшку, он небрежно бросил ее на кровать.

Удивленно покосившись на Рейна, я взял флэшку. Сердце почему-то забилось быстрее. Сдается мне, ничего хорошего я не узнаю, посмотрев эту запись. Хотелось отбросить флэшку, словно это какая-то мерзость.

Но чем сильнее становилось это тревожное чувство, тем больше во мне росло любопытство. Я подошел к столу и включил компьютер. На экране появились мы с Дэвисом. Мы разговаривали, стоя перед прозрачной стеклянной стеной. Я вспомнил, в этот момент мы обсуждали гипотезу о том, что у тритона гон.

А потом появился сам тритон. Он смотрел на меня, и наши пальцы соединились через стекло.

Я услышал, как позади меня участилось дыхание Рейна. Он подошел к окну и сильно ударил по нему кулаком. Сердце колотилось как сумасшедшее, пока я наблюдал за этой сценой между мной и тритоном.

В дверь постучали, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Но вздохнул с облегчением от того, что появилась отсрочка прежде, чем я узнаю о себе что-то страшное. Рейн быстро подошел ко мне и вытащил флэшку из разъема. Спрятав ее в карман, он пошел открывать.

За дверью оказалась молодая весьма солидная женщина, которую я прежде не видел. На ней был белый докторский халат с серебряным значком офицера на груди. А за ней стояли несколько мужчин, одетых в военную форму с оружием. Я остолбенел. Рейн тоже выглядел удивленным.

— Полковник Шакалова? Почему вы...

— Зовите меня доктором, дорогой Рейн, — женщина улыбнулась и вошла. Она протянула мне руку, ее глаза были полны строгой решимости. — А это должно быть маленький Уоллес из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, я Шакалова, ректор Сверхъестественного биологического научно-исследовательского института в Санкт-Петербурге, а также седьмой полковник российского военно-морского флота. Очень приятно с вами познакомиться.

Я невольно восхитился тем, что в сравнительно молодом возрасте эта женщина уже добилась таких высоких должностей. Необычно.

— Здравствуйте, — я пожал протянутую руку и неуверенно пробормотал в ответ: — Я Дешаров Уоллес, старший студент морской академии, доктор Шакалова. Как... как поживаете?

Шакалова нетерпеливо кивнула на мой лепет и сказала:

— Мистер Дешаров, я хочу кое-что прояснить. Прошлой ночью группа наших исследователей подверглась ужасному нападению тритона, которого вы нашли. Когда ученые попытались приблизиться к нему, он взбесился. Нам даже не сразу удалось выручить мистера Дэвиса. Он впал в какое-то странное коматозное состояние, — Шакалова вытащила из кармана маленькую черную коробочку. — Но прежде, чем потерять сознание, он сказал, что только вы можете общаться с ним. Это правда? Если это так, то я искренне надеюсь, что вы сможете помочь нам в одном проекте... Мы хотим искусственно увеличить популяцию мерфолков, чтобы иметь возможность изучать их.

— Вы что, поймали женскую особь?

Шакалова покачала головой.

— Нет. Но у нас есть клонированная русалка. Нашему научно-исследовательскому институту удалось сделать это всего лишь один раз. Первая попытка потерпела крах: полученная нами особь отчего-то была очень слабой, в отличие от естественнорожденных мерфолков. Она прожила всего два дня. Мы предприняли еще ряд попыток и вывели еще одну особь. Предположительно, ее жизненный цикл должен продлиться хотя бы год. Но до конца этого срока осталась лишь неделя.

— О господи! Конечно, я согласен вам помочь! — не задумываясь, воскликнул я, едва сдерживая возбуждение. Увидеть собственными глазами процесс размножения мерфолков и более того — поспособствовать ему — это же... Это точно огромный вклад в мистическую биологию! Кроме того, возможно это отличный способ скорректировать ненормальное поведение Агареса в плане выбора партнера для спаривания. Может, увидев женскую особь своего вида, он исправится?

Но стоило этой мысли прийти мне в голову, как появилось какое-то странное чувство... Как будто она была мне неприятна. Почему-то температура тела резко подскочила, я почувствовал, что раскраснелся, на лбу выступил пот, а задница сжалась. Непонятно откуда взявшееся обжигающее чувство стыда придавило так, что захотелось спрятаться.

Да что опять со мной происходит? Что за черт...

Голова закружилась. Вдруг возникло до ужаса реальное ощущение, как будто мощный толстый хвост тритона трется между моих ног, отчего те мгновенно ослабели.

А... га...ре...с...

— Дешаров! Дешаров!

Я задрожал и с трудом выдрался из этого дурманного состояния, обнаружив, что стою, опираясь на Рейна и тяжело дыша.

— Мистер Дешаров, с вами все в порядке? Вы покраснели. У вас температура? — Шакалова с беспокойством коснулась моего лба.

— Полковник Шакалова, как его наставник, я категорически против любого контакта своего ученика с этим зверем! В нынешнем состоянии Дешаров явно не сможет участвовать в проекте, — резко сказал Рейн, крепко сжимая меня за плечи. — Давайте просто подождем, пока очнется Дэвис.

Я раздраженно сбросил его руки.

— Нет! Я не собираюсь упускать такую возможность!

— Это не обсуждается, — веско произнес Рейн, повышая голос. Его кулаки были сжаты так, что на предплечьях выступили вены. Я был уверен, что если бы не свидетели, Рейн бы сейчас применил силу, чтобы шантажировать меня.

К счастью, Шакалова занимает вышестоящую должность, и, кажется, она прямой начальник Рейна. Так что он вряд ли посмеет нарушить ее приказ.

Я спрятался за ее спину и показал Рейну фак, беззвучно, одними губами произнеся: «Пошел нахер». А затем, взяв с кровати свою ветровку, накинул на плечи.

— Доктор Шакалова, я буду участвовать в вашем проекте и постараюсь помочь всем, чем смогу.