Глава 12. Восстановление сил

Гарри проснулся от тупой ноющей боли. Болела голова. Да что там голова, все тело нещадно ныло, к горлу подкатывала тошнота. Глаза слиплись и не желали открываться. Впрочем, открывать их и не хотелось. Мысли расплывались от слабости; он попытался сосредоточиться.Вспомнились обвинения в убийстве Арабеллы Фигг, затем Круцио, летевшее в Огдена, потом пущенное в него Поппи какое-то темное проклятие, острая боль и темнота.

С трудом подавив дрожь во всем теле, Гарри вернул себя к действительности. Надо разобраться, где он сейчас находится. Вокруг царила тишина — значит, схватка уже закончилась. Вот только чем? Гарри с усилием открыл глаза и огляделся. Он находился в небольшой комнате, похожей на больничную палату Хогвартса, но меньше по размерам. Стены палаты растворялись в плотной дымке. Магия.«Я все еще в Хогвартсе», — мелькнуло в голове, и Гарри расслабился.

Чем бы все ни закончилось, он дома. Продолжив осмотр, Поттер заметил Северуса Снейпа, прикорнувшего в глубоком кресле слева от кровати Гарри. Зельевар был одет лишь в черную сатиновую рубашку и брюки, привычной угольно-черной мантии на нем не было. Гарри присмотрелся внимательнее: он впервые видел мастера зелий в столь неформальном наряде. Пользуясь тем, что Северус уснул, прислонив голову к краю подголовника, Гарри впился в него жадным взглядом. Когда еще можно будет совершенно безнаказанно рассмотреть этого строгого человека с довольно-таки непростым характером?Как он и предполагал, Снейп оказался худощав и мускулист. Даже во сне его тело сохраняло горделивое изящество. Руки с длинными аристократическими пальцами, сложенные на груди в некоем защитном жесте, и приподнятый подбородок придавали его фигуре величавый вид. Чистые блестящие волосы мягко обрамляли лицо. Откинувшись на спинку и вытянув вперед длинные ноги, мужчина выглядел чертовски привлекательно.Гарри им залюбовался.

«Ммм… он выглядит просто потрясающе!»

Во сне морщинки на лице зельевара разгладились, осталась лишь напряженная складка между бровями. Снейп казался значительно моложе. Нос с горбинкой больше не казался ломаным, всегда недовольно поджатые губы были слегка приоткрыты, дыхание ровное и размеренное.

«Он прекрасен!»

Гарри тяжело сглотнул: как бы он хотел сейчас коснуться этих чувственных губ своими, попробовать их на вкус… Из его горла вырвался глухой, хриплый стон.

Снейп вздрогнул, открыл глаза и с беспокойством окинул взглядом Гарри. Северус сразу же отметил странное выражение на лице юноши. Страсть? Желание? Вряд ли. Этого просто не может быть.«Хватит выдавать желаемое за действительное».Должно быть, он просто ошибся. Но стон он явственно слышал, не мог он ему присниться, а значит, у Гарри что-то болит.«Парень мучается от боли, а ты вообразил себе невесть что».

— Как Вы себя чувствуете? Что-то болит?Поттер попытался выдавить из себя ответ, но из горла вырвался лишь хрип. Он сорвал голос, когда кричал от боли под проклятием.Северус пружинисто поднялся и шагнул к небольшому столику, на котором стоял кувшин с водой и несколько стаканов. Гарри еще раз окинул взглядом его статную фигуру, запоминая, пока скрытный зельевар снова не облачился в бесформенную хламиду.Снейп поднес стакан с водой к самому подбородку Гарри и поддержал тому голову, помогая утолить жажду.Больничный эльф (верный Хогвартсу, а не Поппи Помфри) возник в палате, оценил обстановку и исчез: отправился будить дежурного целителя сообщением, что пациент изволил проснуться. Колдомедик стряхнул дремоту, отправил эльфа, в свою очередь, донести весть до директора и Джастины, а затем поспешил в палату осмотреть Гарри. Под критическим взглядом Снейпа целитель из Св. Мунго помог Поттеру выпить еще один стакан воды с обезболивающим зельем и принес влажное полотенце, чтобы больной смог вытереть вспотевшее от усилий лицо.

Менее чем через 10 минут в палату торопливой походкой вошли Минерва, Джастина и Филиус. Все они явно были подняты эльфом с постели, так как из-под мантий виднелись ночные рубашки и пижамы.Джастина быстро перебросилась с дежурным целителем парой фраз, кивнула и провела собственный медицинский осмотр.— Как ты себя чувствуешь, Гарри? Где-нибудь болит?— Нет. Только горло саднит и слабость, — прохрипел в ответ Поттер, сам не узнавая свой голос.Северус недоверчиво хмыкнул. Еще со времен занятий Оклюменцией он знал, что у Поттера очень высок болевой порог, и парень не любит показывать окружающим, что страдает от боли.

* * *— Поппи?— Мертва, — ответила на вопрос Минерва, присев на край кровати.— Огден?Гарри был обеспокоен, он не мог вспомнить, успел ли он помочь главному эльфу замка.«В этом весь Поттер. Даже тяжелобольной, он все еще ставит жизнь других выше своей собственной», — мелькнуло в мыслях Снейпа.

— С ним все в порядке. Никто не был серьезно ранен, за исключением самой Поппи, — поспешила развеять беспокойство Макгонаголл.Филиус на шаг отодвинулся от постели больного и тихо спросил у Джастины, стараясь, чтобы Гарри не расслышал вопроса:— Как он? Его магия восстановится?Так же шепотом Джастина ответила ему:— Как мы и предполагали, его тело ослаблено, магическая сущность сильно истощена. Вероятно, ему придется провести в постели не менее двух недель, прежде чем он в достаточной мере окрепнет. Его магия, несомненно, восстановится. Нужен лишь покой.Гарри услышал их тихий диалог. Поттер никогда не жаловался на слух, и теперь застонал от разочарования.Ему и раньше доводилось оставаться в больничном крыле на день или два, но бездействие и пассивность изматывали его сильнее квиддичной тренировки. Он с трудом мог представить себе, как сможет провести здесь не одну неделю.

— Никуда он отсюда не денется, — безапелляционно заявил Снейп, бросив суровый взгляд на Гарри, будто читая его мысли.— Да, сэр! Будет исполнено, — усмехнулся Поттер. Если бы не слабость, он бы отсалютовал зельевару рукой.Снейп одарил юношу еще одним фирменным взглядом и вопросительно изогнул изящную темную бровь.Поттер потупился и, решив не обострять ситуацию, спросил, обращаясь ко всем сразу:— Что со мной случилось? Это было темномагическое проклятие?

Следующие несколько минут преподаватели и Джастина рассказывали потрясенному Поттеру обо всех произошедших событиях. Гарри только ахал в нужных местах и округлял глаза. Молчал один Снейп.Гарри был сильно удивлен тем, что Джинни тоже оказалась змееустом.— Может быть, когда-то мы сможем нормально общаться. Было бы неплохо поговорить с кем-нибудь на языке змей.— Если мое мнение здесь хоть кого-то интересует, — злорадно фыркал Снейп (идея, что Гарри сможет возобновить общение со своей бывшей невестой, почему-то разозлила его), — то я думаю, что мисс Уизли теперь на пушечный выстрел не осмелится подойти к Вам.Минерва украдкой улыбнулась и поспешила перевести разговор в более безопасное русло. Она рассказала Гарри об их поисках лекарства для него, идеях Невилла, своевременной помощи Чарли и Билла. Филиус добавил, что Брайан Уотсон не покидал Хогвартс и помогал Джастине, пока лечение Гарри не было закончено.

Тяжелый камень свалился с души Гарри. Он и сам не понимал, насколько ему тяжело было подозревать всех и вся в участии в афере Дамблдора. События последних дней сильно подорвали его доверие к людям. Сейчас он мог точно перечислить поименно людей, которым можно безоговорочно доверять. Под конец рассказа Гарри объяснили, что проклятие Дамблдора пало, и он сильно изменился внешне. Поттер пришел в сильное волнение и порывался даже подняться. Смеющиеся учителя поспешили уверить его, что выглядит он замечательно, конечно, с поправкой на его слабое здоровье: подрос на несколько дюймов, сильно возмужал и теперь больше походит на мать, но все равно остается Гарри Поттером.

Гарри долго разглядывал свое отражение в зеркале. Да, его, несомненно, можно было узнать, черты лица изменились едва уловимо, в темных прядях, сейчас сильно отросших, появился медный отлив, скулы стали чуть выше, а овал лица шире, тонкие губы обрели полноту. На подбородке неожиданно обнаружилась ямочка. Минерва с удовольствием просветила Гарри, что такая ямочка была у его мамы.Наконец, Джастина, видя, что Гарри побледнел от утомления, решительно заявила: пора погрузить Гарри в лечебный сон. Телу нужны отдых и восстановление. Она пообещала, что побудет с ним рядом до утра. Утром ему обязательно нужно будет съесть легкий завтрак. Короче говоря, все дела и разговоры откладываются на завтра. Колдомедик влила в него порцию зелья Сна без сновидений и вышла.Минерва и Филиус вернулись в свои комнаты досматривать прерванные сны, пообещав навестить больного утром. Гарри был приятно удивлен — прежде чем уйти, Минерва заботливо подоткнула ему одеяло и чмокнула в лоб.В палате Гарри остался лишь молчаливый Снейп. Он снова опустился в кресло слева от пациента и из-под длинных ресниц наблюдал за ним, рассчитывая наивно, что Поттер об этом не догадывается. Впрочем, ему незачем было скрываться: Гарри лежал с закрытыми глазами.«Спит», — решил, наконец, Снейп и протянул руку, чтобы откинуть со лба Гарри длинную прядь.— Что же прикажешь мне с тобой делать? Умудряешься влипать в неприятности с угрожающей частотой. С такой жаждой помочь всем и каждому ты никогда не будешь в безопасности. — Голос Северуса был тих; обращаясь к спящему Гарри, он на самом деле разговаривал сам с собой.Глаза Поттера неожиданно распахнулись. Рука Снейпа, гладящая Гарри по волосам, замерла. Внимательный взгляд зеленых глаз встретился с настороженным взглядом Северуса.— Я просто знаю, что ты всегда окажешься рядом, вытащишь меня из любой беды.Снейп хмыкнул. Он уже успел прийти в себя от удивления. Наклонившись, Северус коснулся губами лба Гарри, всем своим видом демонстрируя, что явно опасается горячечного бреда у пациента.На губах Поттера заиграла сонная улыбка, мол, его не обманешь, он закрыл глаза и погрузился в дрему.

* * *Проснулся легендарный гриффиндорец лишь на следующее утро. Снейпа в кресле не было. Разумом он понимал, что маг не может вечно сидеть у его постели и охранять его сон, но некоторая его иррациональная часть была разочарована. Ему понравилось засыпать и просыпаться рядом с Северусом. Разочарование длилось не долго. В палату заглянули Невилл и Гермиона. Увидев, что Гарри проснулся, они обрадовались и дружно ввалились в палату.Целый час они втроем, позабыв о времени, разговаривали. Невилл обсуждал с Гарри ритуал Хогвартса, проведенный Дамблдором. Поттер широко улыбнулся, когда Невилл трагическим шепотом, округлив глаза, пересказал все, что наговорил ему Снейп. Это было не похоже на мрачного злобного профессора зелий, но так приятно.

Гермиона отлевитировала со столика поднос с завтраком на кровать Гарри, и они с Невиллом, взяв друга за плечи, помогли ему сесть, обложив подушками для устойчивости. Поттер был настолько слаб, что даже завтрак, состоящий из вязкой каши, тыквенного сока и многочисленных укрепляющих зелий, дался ему с трудом.Когда Гарри, управившись с завтраком, устало откинулся на подушки, Гермиона вручила ему экземпляр «Ежедневного Пророка» двухдневной давности. На первой полосе чернел крупный заголовок «Свадьба Поттера-Уизли отменена!», ниже была колдография самого Гарри, что-то вещающего толпе гостей, и печальной Джинни, сидящей справа от него.В статье главным образом излагалась речь Гарри на праздничном ужине. К облегчению гриффиндорца, статья была написана хорошо, что Скиттер удавалось крайне редко, и не содержала никаких передергиваний или домыслов. Ниже были размещены еще две колдографии поменьше. На одной из них счастливо улыбающийся Гарри, еще не знающий ни о каком предательстве. На второй — Северус Снейп в шикарной изумрудно-зеленой мантии, с чисто вымытой головой, смеющийся в компании Минервы Макгонаголл за столиком на праздничном ужине. К последнему изображению прилагался ехидный комментарий: «Нам кажется, или черти все же замерзли в аду?!»

В палату вошла Джастина и вежливо дала понять Гермионе и Невиллу, что Гарри нужно принять душ и привести себя в должный порядок. Юноша сильно смутился, когда Джастина предложила ему помощь в этом, прямо скажем, интимном процессе. Никогда раньше Гарри не принимал душ в чьем-то присутствии. Квиддичные раздевалки не в счет. Целитель со смешком отмахнулась от его слабых возражений, уверив юношу, что по долгу службы ей часто приходится помогать пациентам-мужчинам решать проблемы гигиены, и стесняться ее не следует. Деваться было некуда, сам Гарри был не в состоянии даже подняться с постели. На помощь Джастине был вызван Кричер, и вскоре Поттер, чистый и благоухающий душистым мылом, был бережно водружен обратно в перестеленную кровать. Усталость накатила волной: то недолгое время, что он провел в душе, отняло у него последние силы. Он позволил себе расслабиться и провалился в так необходимый ему восстанавливающий сон.

Когда он, отдохнувший и немного окрепший, проснулся, к нему в палату потянулись улыбающиеся посетители. Все приходили справиться о его самочувствии: Минерва и Филиус, Августа и Брайан… Не было только Снейпа.

«Где же он?»Брайан рассказал Гарри, что после его отчета Долиш, Блейк и другие авроры, участвовавшие в нападении, были немедленно отстранены от работы в Аврорате без содержания и ожидали дальнейшего расследования. Брайан также заверил Гарри, что все обвинения в убийстве Арабеллы Фигг с него сняты. Официально в преступлении обвинена Поппи Помфри, помимо этого, ей в вину вменяется покушение на убийство Гарри Поттера, злоупотребление своим должностным положением и различные мошенничества.

Гарри облегченно вздохнул, когда Брайан объявил, что никаких претензий к гоблину Фаерфорджу, заколовшему Поппи кинжалом, Аврорат не имеет. Действия гоблина не были расценены как преступление, так как он защищал Гарри и фактически спас тому жизнь. Двое новобранцев, занявшие в схватке сторону Гарри, получили благодарности, и их имена были представлены к наградам.Под конец разговора Брайан вручил Поттеру бузинную палочку. Недолго колеблясь, Гарри принял ее, решив для себя ей не пользоваться, но счел своим долгом сохранить от посягательства других, нечистых на руку, людей.

В свою очередь Гарри решился откровенно рассказать Брайану подробно всю историю от начала и до конца. Кому как не этому смелому аврору, доказавшему свою честность, он может доверять? Когда разговор зашел об имуществе Риддла и его приспешников, Брайан предложил подключить к этому делу Отдел Тайн и передать все темномагические опасные артефакты им. Гарри с облегчением согласился. Ничего не тая, Поттер поведал обо всех открывшихся преступлениях Дамблдора, Помфри и причастности к ним семьи Уизли. Брайан выслушал его, не перебивая, лишь все больше и больше мрачнел по мере продвижения рассказа. О многом он успел догадаться и сам, когда помогал Джастине. Но полный масштаб преступной деятельности открылся перед ним лишь теперь.Уотсон был разочарован, когда Гарри твердо настоял на своем решении не поддерживать обвинения против Уизли и обратиться к древним традициям чистокровных семей. Аврор жаждал мщения, и Уизли были одними из немногих еще живых преступников, которых можно было привлечь к ответственности. Тем не менее, он подтвердил, что подобные традиции, при которых сама семья заботится о достойном наказании своих провинившихся членов, хоть и считаются устаревшими, но не выходят за рамки закона.

Глава Аврората выглядел весьма польщенным доверием Гарри и гарантировал своей честью, что полученные сведения займут свое место в секретных архивах Аврората и не будут преданы огласке, пока сам Поттер не решит это сделать. Подобная мера обезопасит в будущем Артура Уизли и Кингсли Шеклболта от серьезных обвинений в сокрытии преступлений. С этим Брайан покинул больничное крыло. Гарри чувствовал себя лучше. Его так мучила необходимость замалчивать преступную деятельность старого маразматика, когда хотелось бежать и кричать об этом на весь мир!Гарри не мог простить поступок Долиша с подельниками, но понимал, что движило этими людьми. Раз за разом обвиненные в некомпетентности, они обозлились на весь мир и на Гарри Поттера в частности (не очень сложно было найти виноватого, не так ли?). Брайан в который раз проявил себя достойным уважения человеком, не менее принципиальным, чем Амелия Боунс. Он чтил букву закона и не был замешан в коррупции, в которой погрязла верхушка Министерства с приходом к власти последователей Волдеморта. Этот человек возглавил Аврорат в самый трудный для магического мира период. Гарри верил, что этот мужественный человек способен восстановить мир и порядок в волшебном обществе, вернуть Аврорату былую славу и доверие магов.

Снова утомившись, сам того не заметив, Гарри задремал. Разбудил его Кричер, принесший обед и стопку документов, присланных из Гринготтса. Встреча с гоблинами, намеченная два дня назад, не состоялась. Поттер горел желанием лично поблагодарить Фаерфорджа за спасение жизни и обсудить накопившиеся дела со счетами. Отговорить его Кричеру не удалось.

В середине дня в палату заглянули Билл и Чарли. Поттер был рад их обоих видеть. Он опасался, что после всего, что открылось, братья Уизли отвернутся от него, вежливо, но решительно. Ему было бы больно лишиться общества этих честных и благородных людей. На лицах братьев читались те же сомнения. Гарри широко улыбнулся им и от души поблагодарил за помощь в поиске лечения для него. Билл и Чарли заметно расслабились и тоже улыбнулись. Они заверили Гарри, что по-прежнему считают его еще одним своим братом и не могли не откликнуться на просьбу помочь ему.— Как обстоят дела с Роном и Джинни? — не мог не спросить Гарри, отводя взгляд.

Чарли понимающе кивнул.— Папа решил вернуть на твои счета все, что эти трое украли. — Билл упреждающе поднял ладонь, останавливая возражения Гарри. — Пойми, это дело принципа. Затронута наша семейная честь. — Поттер медленно кивнул. Билл продолжил. — Правда, тетушка Мюриэль опередила его. Она перевела 100 тысяч галеонов на счет Поттеров сегодня утром. Тетушка объяснила, что намеревалась оставить эти деньги нам в наследство. К тому же, этим утром мы сопроводили Рона и Джинни в банк, и они обнулили свои счета, переведя золото из своих хранилищ обратно на счета Поттеров. Отец заявил, что заставит Джинни и Рона отработать каждый кнат, потраченный на них семьей, — заверил Билл расстроенного Гарри. Мысль о том, что он лишил наследства дорогих ему людей, была ему ненавистна.

— Сообща мы решили: довольно Рону болтаться на нашей шее без дела, пора найти ему занятие, — усмехнулся Чарли. — Рональд поедет со мной в Румынию, на драконью ферму. Я прослежу за ним там. Он начнет свою карьеру драконолога с самых низов. Никаких тебе квиддича, развлечений и поклонников великого героя ордена Мерлина I класса, а много тяжелого ручного труда. Пусть поймет на собственной шкуре, каким трудом достаются золотые галеоны честным людям. Поработает год, а там посмотрим, поумнел ли он хоть на толику. Может быть, упорный труд и честный заработок заставят его ценить чужую собственность. Палочкой владеть ему не позволят. Она будет храниться у меня и выдаваться только лишь при крайней необходимости.Гарри кивнул, соглашаясь — он старался меньше говорить и больше слушать: сорванное горло надо беречь. Наказание показалось ему вполне справедливым и действительно могло пойти на пользу самооценке Рона.

— Джинни переедет жить к нам с Флёр, — продолжил за Чарли Билл. — Флёр сможет преподать сестре урок хороших манер, положенных скромной девушке. На этом настояла тетя Мюриэль.Гарри вспомнил, как возмущалась манерами Джинни Леди Вальпурга, и про себя решил, что девушке совсем не помешает подобное руководство.— Кроме того, все наряды Джинни и драгоценности, купленные на твои деньги, будут возвращены в хранилища Поттеров. Мы надеемся в будущем пристроить сестру работать в какую-нибудь благотворительную организацию.— Хм, а это мысль! — Лицо Гарри осветила улыбка. — Я собираюсь открыть приют для волшебных детей, осиротевших во время магической войны. На эти нужды Риддл завещал свое старое поместье. Возможно, Джинни могла бы приносить больше пользы там, — предложил Поттер, неуверенно глядя на братьев.Билл и Чарли заметно оживились. Судьба оступившейся сестры немало волновала их, как они ни пытались скрыть это за равнодушными выражениями лиц.— А когда ты, Чарли, собираешься в Румынию? — решил уточнить Гарри.— На следующей неделе. Впрочем, для Рона это время не пролетит незаметно. Близнецы взяли его в оборот в свой магазин приколов. Они испытывают на нем свои новые разработки. В кои-то веки отец был совершенно не против, — со смехом добавил Чарли.Билл тоже улыбнулся.— Как раз к этому времени Рон и Джинни смогут нормально сидеть.

Гарри больше не мог удерживать серьезное выражение на лице и расхохотался. Отсмеявшись, Гарри рассказал братьям, что посвятил в историю с заговором Брайана Уотсона и получил от того заверения, что дело не получит огласки. Поттер немного волновался, как воспримут Уизли эту новость.Беспокоился он совершенно напрасно.Билл и Чарли согласились, что это было умное решение, и теперь никому в голову не придет шантажировать этой компрометирующей информацией Артура или Кингсли. Гарри вздохнул свободно.

Время за общением пролетело незаметно. Первым поднялся Чарли, сказав, что сегодня ему еще нужно уладить пару дел и взять с собой Рона. Когда драконолог покинул палату, Гарри обратился к Биллу:— Мне могла бы пригодиться твоя помощь, Билл. Если ты, конечно, не против. В хранилищах Пожирателей Смерти, что я унаследовал, наверняка хранится немало темномагических артефактов. Мне нужен кто-нибудь сведущий в этом вопросе, и я подумал о тебе.— Конечно, Гарри, о чем речь! Я с удовольствием возьмусь за это дело. Не могу же я позволить своему брату попасть в очередную ловушку из темных проклятий.— Нет, Билл, ты не совсем правильно меня понял. Я хочу нанять тебя как профессионального разрушителя проклятий. Работы там, я уверен, непочатый край. Я обязуюсь обеспечить твою работу достойной оплатой.— Ну что ты, Гарри. Ты же знаешь, я готов помочь тебе бесплатно, а после того, что совершили мои близкие по отношению к тебе…— Они заплатили за свои преступления! — возразил Поттер. — Билл, у меня тоже есть честь! Я не стану использовать в своих корыстных интересах ваше чувство вины. Я не желаю, чтобы ты и твои братья чувствовали себя материально обязанными мне. Я же принимаю от вас золото, взятое из вашего наследства, и с этого момента прошу считать финансовый вопрос закрытым, — голос Гарри был тверд; уже мягче он продолжил:— У тебя молодая семья, которая, несомненно, будет расти. Ты должен работать, чтобы обеспечить ей достойную жизнь. Я не предлагаю тебе благотворительность. Я предлагаю работу, трудную и опасную, именно тебе, потому что знаю: ты один из лучших в своем деле.— Спасибо, Гарри. Не думаю, что у меня хватит духу отказаться, — улыбнулся Билл.— Ну, вот и отлично. Я уже пригласил Фаерфорджа, он прибудет, принесет бумаги, и ты сможешь ознакомиться с фронтом работ, — деловым тоном подытожил Поттер.

После ухода Билла Кричер, ворчащий себе под нос что-то типа «ходят тут всякие», влил в любимого хозяина чашку куриного бульона и уложил спать. Хозяин возражать не стал, да, наверное, и не смог бы. Он все еще быстро уставал. Джастина успокоила его, мол, через несколько дней он будет чувствовать себя намного лучше.

Проснулся Гарри лишь поздним вечером. За окном уже было совершенно темно. Рядом с его кроватью, в глубоком кресле, заложив ногу на ногу, сидел Снейп и невозмутимо читал книгу.Гарри улыбнулся. Наконец-то. Он не мог и не хотел скрывать своей радости от того, что снова видит рядом с собой этого мрачного молчаливого типа.— Э… привет, — позвал он.Снейп недовольно отвлекся от книги.— Как Вы себя сегодня чувствуете? Что-нибудь снова болит? — равнодушным тоном обронил он.«Да, да, именно потому, что ему все равно, он и интересуется», — про себя усмехнулся Поттер, но вслух озвучил другое:— Нет, только слабость.— Вполне ожидаемо, — отрезал Снейп и снова демонстративно уткнул нос в книгу.— А где Вы были весь день? Я Вас ждал. — Поттер прикусил было язык, но было уже поздно. Сейчас зельевар выскажет ему все, что думает.Совершенно неожиданно Северус улыбнулся — так, как умеет только он, одними уголками губ.— Мой домовой эльф решила, что, приковав меня к кровати, она поможет мне хорошенько отдохнуть. Мисти может быть чрезвычайно настойчивой, если пожелает.Гарри расхохотался, живо представив себе эту картину.

— К тому же, я продолжил эксперименты над тем зельем, что мы сообща сварили для Вашего излечения, на предмет его дальнейшего использования, — ничуть не смутившись, продолжил Северус.— И придумали что-нибудь? — заинтересовался Гарри.— Нет. Пока нет. Но я фактически нанял Гермиону и Невилла. Они по моей просьбе штудируют книги по зельям в школьной библиотеке. Так что у нас есть немалый шанс добиться успеха.Гарри снова засмеялся. Удивительно, как многое изменилось за последнее время. Невилл и Гермиона дружно трудятся над зельями под началом Северуса Снейпа.— Что Вы читаете? — вглядываясь в обложку книги, осведомился Поттер.— Роман мага, широко известного в магловском мире. Книга о хоббитах.— Это ведь Толкиен, да? Он написал «Властелин колец».Северус кивнул.— Хотите, почитаю немного вслух?— Да, было бы здорово! Обожаю эту книгу.

Гарри устроился удобнее на кровати и заложил руки за голову. Северус читал тихо, но увлекательно, голос его завораживал. Сам Гарри не заметил, как его окутало теплом и уютом.«Именно так и должен чувствовать себя человек, вернувшийся домой после долгого и утомительного путешествия», — подумалось Гарри, из-под полуприкрытых ресниц глядящему на Северуса. Поттер не сводил взгляда с лица мужчины, стараясь до мельчайших подробностей рассмотреть, впитать, запомнить его лицо, жесты, голос. Кто знает, может быть, ему больше никогда не удастся застать этого удивительного человека в столь благодушном настрое, таким довольным жизнью и расслабленным.* * *На следующий день к Гарри снова заглянули Невилл и Гермиона. Они провели вместе большую часть утра. Гермиона вспомнила о данном себе обещании рассказать Гарри, как они работали в лаборатории Снейпа. Троица долго хихикала, вспоминая встрепанного Северуса и сердитую эльфийку.Невилл признался, что впервые получал удовольствие, занимаясь зельями. Для него это стало настоящим откровением. Юноша взволнованным шепотом рассказал, что Снейп (о чудо!) разрешил ему по несколько часов в день пользоваться своей личной лабораторией для экспериментов с зельями.После ухода друзей Гарри снова впал в дрему; разбудил его приход Джастины и целителя из Св. Мунго. Потом заходил Кингсли с огромной корзиной экзотических фруктов. Поттер с детским восторгом перебирал ароматные незнакомые плоды. Есть столь необычную пищу Джастина ему пока не разрешала. Министра сменили Уизли, Артур и его сыновья, за исключением Чарли и Рона. Само собой, Фред и Джордж принесли Гарри свою новинку из магазина шуток — необычные сладости (пробовать их Гарри они не разрешили сами, только взглянуть, объяснив, подмигивая, что им есть теперь на ком их испытывать). Но главной новостью в семье Уизли стало решение Перси сделать-таки предложение своей подруге Одри. Встречались они уже давно.Перси заметно нервничал и непрестанно теребил ворот своей мантии.— Почему бы тебе не взять отпуск и, отправившись в путешествие, не сделать предложение Одри там? — посоветовал Гарри.— Неплохая мысль. Я давно работаю без отпуска и выходных, так что уехать куда-нибудь на неделю-другую было бы не сложно, но я присматриваю дом для своей будущей семьи и хочу быть уверенным, что мне хватит средств на погашение первого взноса, — со вздохом ответил Перси.— Знаешь, братец, мы с Фредом с удовольствием оплатим тебе поездку. В конце концов, Одри сможет вскоре стать еще одной нашей сестрой, — улыбнулся Джордж и похлопал старшего брата по плечу.— Или на свет появится еще одна наша племянница, — хитро подмигнул Фред.Гарри, Артур и Билл рассмеялись. Как же это прекрасно иметь друзей, с которыми вот так запросто можно посмеяться над шуткой или погрустить. Гарри ощущал себя среди братьев Уизли, как в своей семье, которой у него никогда не было.— А знаешь, Перси… — воодушевленно начал Поттер.— Нет, Гарри, — решительно остановил его Перси, разом посерьезнев. — Я не возьму деньги у тебя.— Хорошо, хорошо, — улыбнулся Гарри. — Я не о деньгах говорю. Я заранее оплатил поездку с Джинни в Париж на медовый месяц. Теперь, как ты сам понимаешь, я никуда не еду.Фред и Джордж кивнули. Они сразу поняли, куда клонит их друг.— Отличная идея!— Пойми, Перси, поездка все равно уже оплачена, вернуть ничего нельзя, а я прикован к кровати как минимум на 2 недели, да и дел, откровенно говоря, у меня теперь невпроворот. Если ты не воспользуешься моим предложением, то оплаченная путевка просто пропадет. Подумай сам, если ты с Одри отправишься в Париж, ты сможешь на сэкономленные деньги купить ей красивое кольцо с бриллиантом и под сенью каштанов сделаешь самое романтическое предложение. Уверяю тебя, ни одна девушка не сможет устоять против такого предложения руки и сердца, — лукаво подмигнул Перси Поттер.Перси закусил губу и неуверенно переводил взгляд с одного брата на другого и снова на Гарри, пока не вмешался Артур.— Для вас обоих это будет замечательная поездка. Тем не менее, я жду от вас много внуков, так что ты будешь просто обязан оправдать мои надежды, — с показной суровостью пошутил отец.Перси смущенно зарделся, А Гарри и близнецы снова захохотали.— Спасибо, Гарри, — оправившись от смущения и вернув себе серьезный, слегка пафосный вид, поблагодарил Перси, — но как я потом смогу с тобой рассчи…— Ой, не переживай, Персик, просто назовешь своего первенца в мою честь, — хохотнул Гарри и метнул в Персиваля подушкой.Смех и веселая возня еще долго были слышны в больничной палате.После ухода посетителей Гарри в изнеможении откинулся на подушки. Он чувствовал себя таким уставшим, каким не был с момента пробуждения после нападения. Поттер озвучил свои опасения Джастине, но она успокоила — так и должно быть. Его магия сильно истощена. Более того, колдомедик заметила, что она еще ни разу не сталкивалась со столь мощным выбросом магии, и теперь ему нужно время, чтобы восстановить силы, как физические, так и магические.

* * *Следующие несколько дней промелькнули в том же калейдоскопе всевозможных посетителей, перемежающихся медицинскими осмотрами. Это было, конечно, здорово, и Гарри, как никогда, получал удовольствие от нахождения в больничной палате, но лишь вечеров он ждал с особым нетерпением. Тех самых вечеров, когда у его постели появлялся Северус. Они могли часами говорить ни о чем и обо всем. Гарри спрашивал у зельевара совета по поводу своих решений с наследством и получил несколько весьма ценных рекомендаций, а когда Поттер окончательно выдыхался, Северус доставал из складок своей просторной мантии книгу и читал ее Гарри вслух, пока гриффиндорец не засыпал.На четвертый день пребывания Гарри в больничном крыле, Кричер напомнил хозяину о встрече с гоблинами и предложил отложить ее до полного выздоровления. По мнению домовика, лорд Поттер-Блэк выглядел в больничной пижаме недостаточно внушительно, да и болезненная бледность еще не покинула его щек. Кричер сильно волновался за здоровье Гарри. Обеспокоенный эльф тайком появлялся на пороге палаты почти каждые полчаса и проверял, на свой лад, как продвигается выздоровление.Не менее часто он спрашивал Гарри, не нуждается ли хозяин в чем-либо и может ли ничтожный эльф услужить своему доброму господину.Гарри лишь качал головой и улыбался.

— Нет, Кричер, мы не станем откладывать встречу. Я жду Фаерфорджа, Гробрика и Магнуса, у нас накопилось немало вопросов, требующих моего личного решения. Гоблины, конечно, великолепно справляются со своими обязанностями, но все же я собираюсь самостоятельно контролировать движения на своих счетах.Кричер исполнился гордости и величия, глядя слезящимися глазками на своего мудрого хозяина, и помог Поттеру сменить пижаму на более приемлемый наряд. Гробрик и Магнус, верные своему обещанию, заказали для новоиспеченного лорда целый платяной шкаф нарядов на все случаи жизни. На каждом предмете одежды были заботливо вышиты гербы Блэков и Поттеров.Гарри поначалу пытался отказаться от утомительного процесса переодевания, уверяя, что Фаерфордж и другие два гоблина — его друзья и примут его таким, какой он есть, даже одетым в простую пижаму, но Кричер был неумолим.

«Что ж, хорошо, заодно будет повод поблагодарить гоблинов за заботу».

С помощью Кричера Гарри был одет в красивый и явно дорогой синий костюм и водружен обратно на кровать. Покидать палату даже по такому важному поводу, как встреча с гоблинами, Гарри не разрешили (если он устанет, то сможет прилечь), да он и сам не хотел.В палате возник Огден и объявил о прибытии гоблинов. Гарри вежливо попросил проводить их к нему.Когда двери палаты распахнулись, к удивлению Поттера, маленькую группу гоблинов возглавлял вовсе не Фаерфордж. Важно ступая, одетый в зеленую, расшитую золотом, тунику, вошел толстый моложеватый гоблин. Лицо его было одутловатым с красными прожилками капилляров, маленькие глазки торопливо обшаривали помещение. В руках незнакомого гоблина была прочная деревянная трость, отделанная золотом. Магнус и Гробрик следовали за ним на приличном расстоянии, их лица показались Гарри печальными, если по лицам гоблинов вообще можно было говорить об эмоциях.Суетливый гоблин-служка, сжимавший в руках пухлый портфель с бумагами, поклонился Гарри до самой земли и представил толстяка как Малгро — нового главу банка Гринготтс, ведущего особые счета и отвечающего за все состояние лорда Блэка. Названный Малгро важно выступил вперед и растянул губы в подобие улыбки.— Добрый вечер, лорд Блэк. Как Вам теперь известно, меня зовут Малгро, теперь я возглавляю Гринготтс и веду Ваши счета. Я взял на себя смелость распорядиться Вашим золотом и произвести наилучшие капиталовложения для Вашего процветания, — с этими словами толстяк ткнул тростью служку, и тот торопливо засеменил к постели больного. — Все, что Вам нужно, так это просто подписать бумаги, и мы оставим Вас отдыхать и поправляться после тяжелого недуга, — продолжил Малгро.Гарри недоверчиво глядел на гоблина. Тот ошибочно счел молчание за согласие, глазки его довольно загорелись. Кивком приказав служке оставить бумаги на прикроватном столике, гоблин заявил:— Вот и замечательно. Тогда мы оставим Вас.— Стойте! Что, черт возьми, здесь происходит?! Магнус, Гробрик, кто этот напыщенный идиот и где Фаерфордж? — возмущенно потребовал ответа Гарри.Прежде чем оба гоблина смогли ему ответить, Малгро одарил Поттера яростным взглядом и побагровел, совсем как дядюшка Вернон, когда злился на кого-нибудь (а Гарри этот взгляд был очень хорошо знаком!).— Я — глава Гринготтса! — взвизгнул толстяк. — Я тот, кто по долгу службы призван решать за Вас все финансовые вопросы, оберегая Вас от необходимости заниматься этим самостоятельно! Я занял эту должность вместо того, кто лишился чести.— Лишился чести? Вы о чем, и где Фаерфордж?! — закричал в ответ Гарри, почуяв неладное.— Вас это не касается, это внутренние дела Гринготтса, — презрительно поджав губы, чопорно обронил Малгро.— Слушай, ты, напыщенный индюк, это МОЕ дело! Фаерфордж спас мне жизнь, и я требую сказать мне, что с ним случилось! — Злость Поттера всколыхнула его магию, и она снова заискрилась вокруг него. Гоблин-служка пискнул и торопливо отодвинулся от сумасшедшего мага подальше.— Послушайте меня, — возмущенно начал Малгро, раздуваясь еще больше.— Нет, это Вы послушайте. Я не желаю с Вами разговаривать. Магнус, Гробрик, прошу вас ответить мне, что случилось с Фаерфорджем?— Гарри… — начало было Гробрик.— Да как ты смеешь обращаться к высокородному лорду столь фамильярно! — взревел толстяк. — Я прослежу, чтобы ты получил достойное наказание, — размахнувшись, Малгро с силой ударил Гробрика по спине своей тростью. Гробрик упал на колени.Волна яростной магии взметнулась от Гарри, заставив Магнуса и стоящего на коленях Гробрика замереть на месте от ужаса и благоговения. Дорогая золоченая трость вырвалась из рук Малгро, взмыла под потолок и взорвалась, осыпая ошеломленных гоблинов щепками и кусочками золота.

Трясущийся от ужаса Малгро упирался в пол ногами, но магия призыва неумолимо тянула его к очень рассерженному могущественному магу, сидевшему на кровати. Гарри схватил толстяка за грудки и с силой встряхнул.— Он посмел звать меня по имени потому, что я дал ему такое право, — почти по-змеиному прошипел Поттер.— И я не буду больше повторять тебе, кусок дерьма, чтобы ты держал свой поганый рот на замке. Но сейчас я требую ответа. Где Фаерфордж?!

Побледневший от страха Малгро сдавленно просипел:— Он уволен. Он предал кодекс Гринготтса и был уволен. Фаерфордж не имел права разглашать информацию о сделках. Ему вменяется в вину убийство той ведьмы, что напала на Вас. Он будет казнен.

Гарри был настолько ошеломлен, что выпустил из рук зеленую тунику Малгро. Толстяк шлепнулся на пол.Повернувшись к Магнусу и Гробрику, он взглядом спросил подтверждения. Оба гоблина печально кивнули.— Никаких обвинений со стороны отдела магического правопорядка не было, — возразил сбитый с толку Поттер, не глядя на Малгро, будто его здесь вообще не было.

— Теперь это не имеет значения, подобные нарушения являются преступлением среди гоблинов. Старшие гоблины банка обвинили Фаерфорджа в подрыве авторитета одного из старейших банков магического мира, — вздохнул Магнус и понуро опустил голову.— Тогда я хочу поговорить с вашими старейшинами, — потребовал Поттер, переводя взгляд на дрожащего Малгро. — Не позже, не завтра, а НЕМЕДЛЕННО!— Мой лорд, — запричитал Малгро, — я не уверен, что это возможно, они всегда так заняты…— Я один из самых богатых волшебников в мире, и если они не найдут времени встретиться со мной, я заберу все свое золото из Гринготтса. Всё, Вы слышите, до последнего кната! — выкрикнул в ярости Гарри.— Но Вы не можете… — ошеломленно моргая, начал Малгро.— Уж мне поверьте, я могу. А сейчас поди прочь, я не желаю тебя больше никогда видеть, — брезгливо сморщившись, Гарри взмахнул рукой, и Малгро исчез. Гоблин-служка всхлипнул от ужаса и бросился прочь из комнаты.

— Лорд Поттер, — начал Гробрик.Гарри тяжело дышал. Он был вынужден откинуться на подушки, ему пришлось потратить на мерзкого толстяка всю магию, что он успел восстановить за последние 4 дня. Устроив голову на подушку и закрыв глаза, Гарри тихо прошептал:— Гробрик, я запрещаю Вам обращаться ко мне, как к лорду, для вас и Магнуса я Гарри.— Гарри, мы сожалеем о произошедшем, но ничего уже изменить нельзя. Старшие гоблины узнали о последних событиях и участии в них Фаерфорджа. Он был арестован и находится в подземельях Гринготтса. Политика банка в том, что гоблины не могут вмешиваться в дела магов. Это основное условие мирного сосуществования народа гоблинов и магов. Если станет известно, что гоблин убил одного из клиентов банка, не важно, по какой причине, магическое общество может предпринять ответные меры, и тогда начнется новая война между нашими народами. К тому же, пострадает репутация банка, — пояснил Магнус, причем последняя фраза для гоблина была явно решающей.В палату вбежали Джастина и Северус. Видимо, переполох, учиненный Гарри, достиг и их ушей. Джастина тут же принялась размахивать палочкой над Гарри, желая выяснить степень нанесенного здоровью ущерба.— Кто такой этот идиот, Малгро? — Голос Гарри был еле слышен.— Он был заместителем Фаерфорджа, этого назначения он ждал долгие годы. Быть главой банка — большая честь для гоблина, — криво усмехнулся Гробрик.

Джастина закончила обследование и недовольно нахмурилась. Она заявила, что гоблинам следует оставить больного, тому нужен покой.— Нет, — Гарри поднял ослабшую руку и снова уронил ее на одеяло, — я жду прибытия старших гоблинов Гринготтса. Я должен встретиться с ними. Фаерфордж в опасности.Джастина в нерешительности замерла, затем кивнула:— И все же тебе нужен отдых, хотя бы час. Я дам тебе поддерживающее зелье, — сказала она и убежала в кладовую разыскивать нужный флакон.Магнус и Гробрик повернулись к выходу, но Гарри приподнялся на локтях на постели и остановил их.— Я хочу, чтобы вы оба были здесь во время разговора со старшими гоблинами.Они кивнули и вышли.

Оставшись наедине со Снейпом, Гарри окончательно расслабился. Северус поправил подушки, устраивая Гарри удобнее на кровати.— Что здесь произошло? Я почувствовал твою магию даже в подземельях!Поттер кратко пересказал зельевару события. Снейп отнесся к информации со всей серьезностью и не стал отговаривать юношу.— Ты слишком выкладываешься, — все же заметил он, — тебе нужен отдых, иначе ты не справишься. Закрой глаза и спи. Я побуду с тобой.

* * *Северус устроился в кресле и, наклонившись , аккуратно убрал со взмокшего лба Гарри длинную прядь волос. Поттер, не открывая глаз, потянулся за этой рукой, ласкаясь. Снейп руку не убрал, а тихонько, едва касаясь волос, продолжил гладить юношу по голове. Дыхание Гарри выровнялось, напряжение отступило. Мышцы на лице расслабились, и на губах появилась легкая улыбка. Пальцы Северуса скользнули вдоль скулы по щеке Гарри. Ярко— зеленые глаза распахнулись и встретились с темными, почти черными, глазами Снейпа. Мужчина уже собирался отнять руку: хорошенького помаленьку, он не желал напугать или оттолкнуть от себя молодого человека, который за столь короткий срок стал ему очень дорог. Но Гарри, не разрывая зрительного контакта, мягко повернул голову на бок и коснулся приоткрытыми губами кончиков пальцев Северуса. Тот замер, забыв, как дышать. Губы приоткрылись шире, вбирая пальцы. Почувствовав лёгкое ласкающее прикосновение языка, Северус закрыл глаза и, не в силах сдержаться, застонал.

Откуда-то сбоку раздалось деликатное покашливание. Снейп вздрогнул, открыл глаза и резко откинулся в кресле, отдернув руку. С невозмутимым видом к постели больного подошел Огден:— Добрый вечер, лорд Гриффиндор, профессор Снейп.Северус, успевший прийти в себя, изумленно приподнял бровь, но ничего не сказал. Вполне возможно, он просто не доверял своему голосу. Гарри, до этого момента смотревший только на Северуса, перевел затуманенный взгляд на эльфа.— О чем ты, Огден?— Хогвартс признал Вас лордом Гриффиндором. Замок выставил гоблина прочь по одному Вашему желанию. Подобная власть есть только у Гриффиндора, Вы не могли ею воспользоваться, но замок подчинился, признавая Ваше родство. Если Вы прислушаетесь, то услышите его шепот. — Огден сделал еще шажок к кровати Гарри. — Закройте глаза, юный лорд Гриффиндор, почувствуйте магию Хогвартса, услышьте его зов.Гарри закрыл глаза, в этом его уговаривать было не нужно, глаза от слабости закрывались сами собой. Усталость навалилась на него, и тут он ощутил магию замка вокруг. Он всегда чувствовал эту особую ауру Хогвартса, недаром только здесь он чувствовал себя как дома, но теперь чувства обострились. Закрытыми глазами он видел тонкие светящиеся нити магии, пронизывающие весь замок и связывающие его с ним. Вокруг него кружился теплый обволакивающий кокон, успокаивающий его, придающий силы. В ушах звучал далекий шум, похожий то ли на шум прибоя, то ли на шепот, то ли на странное пение. Чувство защищенности и покоя овладело им, будто он был младенцем в материнских объятиях.

В палату вернулась Джастина и застала странную картину. Огден замер у края кровати Гарри, окутанного красно-золотистым коконом магии. Она недоуменно и обеспокоенно обернулась к Северусу за объяснениями. Тот лишь прижал палец к губам, призывая к молчанию, и восхищенно улыбнулся.«Все в порядке».

В палату вошли остальные обитатели замка: Филиус, Минерва, Августа, Гермиона и Невилл. Небывалый выброс магии привлек и их внимание. Они, как и Джастина, недоуменно замерли на пороге.Внезапная вспышка света вырвалась из красноватого кокона, и Гарри закричал. Северус побледнел и кинулся на помощь, но прорваться сквозь защиту магии не смог.Истошный крик боли оборвался и, ко всеобщему удивлению, Гарри обернулся огромной темно-зеленой змеей. Прежде чем кто-либо успел понять, что, собственно, произошло, Гарри снова преобразился, на этот раз в крупного оленя, затем в черного пса, затем в белого полярного волка и, наконец, в грифона.— Анимаг! — потрясенно выдохнула Макгонаголл. — Многосущный анимаг! Грифон! Невероятно! Анимаги крайне редко выбирают себе в качестве анимагической формы волшебных существ. Последним зарегистрированным таким анимагом был сам Гриффиндор, именно он был грифоном.Спорить с Минервой никто не стал, кому как ни ей знать об этом лучше остальных.Гарри вернулся в свой облик и расслабленно растянулся на кровати. Нарядная одежда была изорвана в клочья.Взмахнув палочками над Гарри, Джастина и Филиус дружно постановили:— Все блоки с магии окончательно сняты.

Северус заговорил, не сводя взгляда с Гарри:— Их удалил сам Хогвартс. Огден сказал, что замок признал Гарри новым лордом Гриффиндором и подчинился его власти.Растерянные преподаватели и друзья Гарри не знали, что сказать. События последних дней так быстро меняли ситуацию, открывали все новые тайны, что сил удивляться ни у кого уже не было.Августа положила ладонь на плечо своему внуку и улыбнулась.— Возможно, когда-нибудь замок признает и тебя, Невилл. Надежда еще есть.— Замок уже признал лорда Хаффлпаффа, — возразил Огден, — Хогвартс разговаривал с ним, и со временем связь окрепнет.Все взгляды теперь обратились к Невиллу.Тот торжественно кивнул.— Я иногда слышу, как мне шепчет замок. Обычно это неразборчивое успокаивающее журчание, но иногда — отчетливый далекий голос.Августа судорожно всхлипнула, слезы потекли из ее глаз, и она порывисто заключила внука в объятия.

В палате возник эльф Тибби:— Госпожа директор, в Хогвартс прибыли старшие гоблины Гринготтса. Они ждут у ворот замка и просят пропустить их. Говорят, хозяин Гарри звал их.В ответ на удивленный взгляд Макгонаголл Северус сжато ввел в курс дела остальных. Минерва хотела пригласить гоблинов в свой кабинет.— Нет, нет, — раздался слабый голос с кровати, — Тибби, зови их сюда.Северус бросил встревоженный взгляд на Гарри и скептически усмехнулся, скрывая за усмешкой беспокойство.— Я с Вами, Поттер, поседею раньше срока.— Мне кажется, легкая седина, Северус, Вам даже будет к лицу, — усмехнулся в ответ Поттер.Гарри напряг руки, пытаясь самостоятельно сесть на подушках, но безуспешно, сил не хватало, руки подгибались и не держали его. Северус тяжело вздохнул и, не говоря больше ни слова, помог тому устроиться на кровати сидя.— Тибби, зови их сюда, — повторил свою просьбу Гарри, благодарно кивая Снейпу, — я должен сам разобраться с этим вопросом сейчас.Тибби поклонился и исчез.— Знаешь, Гарри, у меня скоро разовьется комплекс неполноценности от того, что мой личный эльф предпочитает исполнять твои приказы вместо моих, — совсем по-девичьи хихикнула Минерва и поспешила к выходу, чтобы лично встретить у порога замка влиятельных посетителей и препроводить их в больничное крыло.

— Я считаю, Гарри, что тебе просто необходимо отдохнуть хотя бы день перед подобной встречей, — попыталась отговорить Гарри Гермиона. Она постаралась, чтобы голос ее не дрожал, а звучал строго, но волнение было очевидно. — Ты слишком ослаб!— Твоя магия медленно восстанавливается, и тебе нужен покой, — присоединила к уговорам свой голос Джастина.Гермиона присела на край кровати и протянула Гарри стакан воды. Он с жадностью выпил его. От волнений и слабости в горле стояла сушь.— Я в порядке, Миона, — просипел он, — я чувствую, как моя магия возвращается ко мне.Филиус, стараясь разрядить обстановку, начал радостным тоном объяснять Гарри, что теперь, когда Хогвартс признал его своим лордом, его магические способности раскроются в полном объеме — так, как они были заложены в нем матерью-природой. Гарри кивал и старался держать слипающиеся глаза открытыми.Решив для себя, что его присутствие будет лишним, Флитвик ушел к себе, пообещав на прощание Гарри, что обязательно зайдет навестить его утром. Августа и Невилл тоже засобирались, но Гарри попросил их остаться, и они согласились.В больничной палате с хлопком возник Кричер и с явным недовольством потребовал всем выйти, дабы Гарри Поттер смог сменить наряд на подобающий его нынешнему положению. (После утомительных трансфигураций лохмотья, оставшиеся от нарядного костюма, скрывало пушистое больничное одеяло).

* * *Прошло несколько минут. Поттер, разодетый в пух и прах в дорогую бордовую мантию с гербами Поттеров, Блэков и даже Гриффиндора на обшлагах (когда только Кричер успел?), восседал в том самом глубоком кресле, в котором вечерами сидел с книгой Снейп. Длинные темные волосы, отливающие медью, были тщательно расчесаны и ниспадали на плечи, лицо горело.

Гарри не без удовольствия отметил восхищенный взгляд Снейпа, вернувшегося вместе с остальными в палату.

Вошла Минерва, сопровождавшая четырех чрезвычайно древних гоблинов. Три гоблина были одеты в серебристые, похожие на кольчуги, туники, в руках они держали серебряные посохи. Длинные седые волосы были подобраны серебряными обручами на голове. Последний гоблин бы одет аналогично, с той лишь разницей, что его наряд был золотым. Золото и серебро, однозначно, обозначали иерархию в мире гоблинов. Позади них в дверном проеме палаты появились Магнус, Гробрик, два здоровенных охранника человекообразной наружности и писец.Прежде чем раздались традиционные приветствия, под высокими сводами больничного крыла прозвучал холодный голос Поттера, заставивший вздрогнуть даже Снейпа.— Вы оскорбили Хогвартс, его директора и меня, придя на встречу с охраной.— Несколько часов назад Вы напали на одного из служащих банка, теперь он не смеет приблизиться даже к воротам замка, — нахмурившись, возразил одетый в золото гоблин.— Он оскорбил меня! Я был чрезвычайно унижен его действиями и словами. Сам замок воспротивился его присутствию и повиновался моей воле. Он никогда не сможет больше переступить порог этого дома. Я совершенно ясно дал ему понять, что больше не желаю видеть его, так что ему нечего делать у ворот Хогвартса.Старший гоблин слегка поклонился:— Уверяю Вас, мы разберемся с этим вопросом… Обещаю, он принесет Вам свои извинения.— Не нужны мне его извинения! Я просто больше не хочу его видеть. НИКОГДА! — Магия снова всколыхнулась и окружила Поттера, свившись вокруг него светящейся сферой. Каждый находящийся в комнате ощутил ее мощь.Гоблины переглянулись и синхронно закивали.— Как пожелает высокородный лорд. — Старик в золоте махнул рукой, и двое охранников, грузно топая ногами, покинули палату.Проследив взглядом за своей охраной, старик гоблин как ни в чем не бывало продолжил:— Лорд Поттер-Блэк, меня зовут Рагног, я глава всех банков гоблинов в магическом мире; сопровождающих меня гоблинов зовут…

Поттер поднял руку с подлокотника и прервал его речь.— Где Фаерфордж? Я вызвал вас, чтобы обсудить все вопросы, связанные с ним. Остальное меня не интересует. Мне сказали, что он арестован за то, что нанес урон авторитету банка. Я вынужден напомнить Вам, что Фаерфордж спас мне жизнь, и я считаю себя обязанным ему. Он не только смог защитить меня физически, но и уберег мои счета от полного разграбления. Тем не менее, я считаю банк Гринготтс ответственным за многочисленные кражи, которые совершал Альбус Дамблдор и некоторые другие личности. Лишь своевременные действия Фаерфорджа, а также настойчивость Магнуса и Гробрика помогли банку восстановить мое доверие. Я оценил мудрость этих гоблинов и их умение вести дела, они всецело заслужили мое уважение. Я самолично дал им право звать меня по имени.Гоблины задохнулись от шока.— Уволив этого достойного гоблина, да еще и арестовав его, вы оскорбили меня до глубины души. Осознание этого факта причиняет мне боль. Вы отнеслись к его поступкам столь неодобрительно и тем самым задешево оценили спасение моей жизни!Рагног попытался что-то возразить, но Гарри снова поднял руку, и гоблин замолчал.—Я пригласил вас, господа, обсудить наше с вами дальнейшее деловое сотрудничество. Вместо гоблинов, которым я доверял, ко мне сегодня явился напыщенный болван. Он имел наглость всучить мне бумаги, согласно которым он якобы ЗА МЕНЯ решил, куда будет лучше размесить МОЁ золото! Он отвел мне роль малолетнего ребенка, не способного самостоятельно вести свои дела и годного лишь на то, чтобы подписывать все, что бы ему ни предложили. Когда я потребовал объяснений, он смотрел на меня с презрением, совершенно забыв, что я — лорд Поттер-Блэк! — Гарри пылал праведным гневом, спокойный поначалу голос с каждой последующей фразой становился все громче и громче. Разбуженная яростью магия искрила, как статическое электричество, заполняя помещение запахом озона.Поттер замолчал, откинувшись в кресле и прикрыв глаза, усилием воли беря под контроль свою магию. Искрить разом перестало.— Я требую, чтобы все обвинения против Фаерфорджа были немедленно сняты, и сегодня же он был отпущен на свободу. В противном случае я заберу из Гринготтса все свое состояние до последнего кната, — тихо, но твердо закончил Поттер.—Лорд Поттер-Блэк, пожалуйста, внемлите голосу разума. Фаерфордж собственноручно убил ведьму. Другие маги могут не быть столь же лояльны, как вы, и воспримут этот факт буквально…— Если Гарри уйдет из банка, золото Лонгботтомов также покинет Гринготтс, — внес свою лепту в разговор побледневший Невилл.— У вас, молодой человек, нет на это права, — окинув насмешливым взглядом юношу, отозвался гоблин.— У него ПОКА нет, но есть у меня, и я с удовольствием выполню пожелания своего внука, — отрезала Августа Лонгботтом.Ухмылка гоблина увяла.

Невилл поднялся со своего места, его возросшая магия, хоть и не такая сильная, как у Гарри, переливалась вокруг него. Все присутствующие, обладающие достаточным магическим потенциалом, смогли ощутить древнюю магию, которой управлял будущий лорд Лонгботтом.— Вы, вероятно, считаете нас глупыми детьми, Рагног, но вы сильно ошибаетесь. У меня, конечно, нет той мощи, что у Гарри, но, вместе с тем, у меня нет и его сострадания. Гарри все еще испытывает уважение к Гринготтсу, благодаря отдельным его сотрудникам, но я-то нет! Гарри — сирота, а я нет! Поэтому я предупреждаю, что непременно организую полное и независимое расследование причин, по которым счета Хельги Хаффлпафф были исключены из моего наследства. И Вам и мне известно, что даже с потерей магии деньги из хранилищ не могут покинуть состояние Лонгботтомов без подписи магического опекуна, которым, как я вам напомню, является леди Лонгботтом, а не Альбус Дамблдор! Я точно знаю, что моя бабушка подобных распоряжений не подписывала. И даже не смейте при этом упоминать моих родителей. Я полагаю, что именно ваш банк несет полную ответственность за беспрецедентную по своим масштабам кражу. И после этого вы смеете говорить о подорванном авторитете банка? Если в ходе расследования я найду хоть одну неточность, я потребую полного возмещения убытков. Поверьте, если нации гоблинов и грозит бесчестие, так это только от самого банка Гринготтс, а не от его отдельных сотрудников.Рагног в ужасе отшатнулся и быстро обменялся со своими помощниками напуганными взглядами.— Этот вопрос не подлежит обсуждению. Фаерфордж должен быть свободен, — холодно обронил Гарри, не давая гоблинам опомниться. — Вы все свободны.Старшие гоблины переглянулись снова и спешно покинули палату. Их торопливый уход больше походил на побег. Последними вышли Магнус и Гробрик, напоследок низко кланяясь Гарри и Невиллу.

Некоторое время в палате царила тишина. Затем молчание разорвали одинокие хлопки аплодисментов. Аплодировал Снейп. К нему присоединились и остальные. Августа снова обняла внука.— Ах, Невилл, я так горда тобой. Вы с Гарри были просто неподражаемы!— Мои молодые львы научились рычать, — Минерва улыбалась своим бывшим ученикам, позабыв, что она уже давно не глава Гриффиндора.Гарри не отрывал взгляда от Снейпа, будто ждал и его решения.В глазах мастера Зелий плескались гордость, восхищение и даже… любовь?Когда все разошлись, вполголоса обсуждая события, Гарри задремал. Кресло было уютным и располагало к отдыху. К тому же, в этом кресле любил сидеть Северус Снейп, и это немало значило для Гарри. Примерно час спустя плеча юноши осторожно коснулась рука Снейпа. Гарри встрепенулся.— Гарри, к Вам гости.Поттер сонно заморгал, оглядывая палату.На пороге стояли Магнус и Гробрик, они с двух сторон поддерживали сильно потрепанного и осунувшегося Фаерфорджа.