Глава 6. Встреча

Следующие несколько минут, странно растянувшихся в пространстве, Поттер, как умел, утешал человека, семь долгих лет отравлявшего его существование в школе.

Гарри крепко сжимал в объятиях этого сильного человека с поломанной судьбой.

Северус плакал так, будто никогда прежде в жизни с ним этого не случалось, будто долго сдерживаемые эмоции, наконец, прорвались сквозь железный занавес невозмутимости. Слезы кончились, но он продолжал сотрясаться от душащих его рыданий, хотел и не мог остановиться.

Тяжесть, годами сдавливающая грудь Северуса Снейпа, уходила, слезы смывали с души черный яд ненависти к самому себе, даровали ему прощение и опустошенность, которую пока нечем было заполнить. Именно сейчас, в объятиях малознакомого человека, он, наконец, почувствовал себя в безопасности. Северус с отчаяньем утопающего цеплялся за Гарри и за это чувство, боясь, что обретенная опора исчезнет, растворится в полумраке подземелий, и он снова останется один, совершенно беззащитным и беспомощным перед этой лавиной горя и боли. Резкий хлопок аппарации нарушил уединенность момента. В кабинете с поклоном появился домовой эльф директора Макгонаголл — Тибби.

— Приношу свои извинения, господа. Лорд Поттер-Блэк, профессор Снейп. Директор школы ждет вас обоих в своём кабинете и желает знать, закончили ли вы беседу?

Снейп поднял на Поттера растерянный и почти умоляющий взгляд.— Я не готов сейчас встретиться с этим человеком. Не хочу его видеть. Просто не могу. Не сегодня, — охрипшим голосом произнес он.Гарри не сразу понял, о чем говорит зельевар. Он совершенно забыл, что портрет Дамблдора все еще висит в кабинете директора.Гарри согласно кивнул, он и сам был сейчас не готов к разговору с портретом.

— Спасибо, Тибби. Не мог бы ты попросить перенести встречу с директором в комнату Желаний? Я объясню свою просьбу Минерве при встрече.

Эльф еще раз поклонился и исчез.

Гарри бросил короткий взгляд на Северуса и тут же сосредоточил свое внимание на бумагах на столе. Если он сам чувствует себя неловко в сложившейся обстановке, то каково сейчас Снейпу?— Мне кажется, Вам стоит пойти умыться, чтобы окончательно прийти в себя. Я действительно хотел бы, чтобы Вы составили мне компанию на встрече с директором. Я подожду Вас здесь.

Снейп кивнул, явно не доверяя своему голосу, и вышел через неприметную дверь в дальнем углу кабинета. Гарри решил, что она, скорее всего, ведет в личные комнаты главы Слизерина.Тибби вернулся спустя пару минут.

— Директор и профессор Флитвик встретят вас на 7 этаже у комнаты Желаний.

— Спасибо. Ты не мог бы подготовить комнату Желаний к нашему приходу? Нам понадобятся четыре удобных кресла и чайный набор, предстоит серьезный разговор.

— Конечно, сэр. Служить Вам, молодой хозяин, истинное удовольствие для эльфов, — пропищал польщенный просьбой эльф и с негромким хлопком аппарировал.

Снейп вернулся в кабинет с невозмутимой маской на лице, будто полчаса назад ничего и не происходило. Гарри не представлял, каких усилий это ему стоило. Молодой человек признался себе, что сам бы он не смог скрыть столь сильные эмоции.

— Поттер, если Вы кому-нибудь когда-нибудь… — угрожающе начал было Снейп, но Гарри примирительно поднял руку, призывая профессора остановиться.

— Профессор Снейп, все, что произошло сегодня здесь, здесь и останется, между нами. Я никогда и никому не стану об этом рассказывать.

Снейп кивнул, давая понять, что верит данному Гарри слову, как и той клятве, которую Поттер дал, заглянув в его мыслеслив.

Двое мужчин поднялись на седьмой этаж, не проронив по дороге ни слова. Директор Макгонаголл и профессор Флитвик уже ждали их в коридоре у лестниц. Одного— единственного взгляда, брошенного Минервой на Северуса, было достаточно, чтобы понять: что-то случилось. Она достаточно хорошо изучила своего угрюмого коллегу за годы его учебы и работы в Хогвартсе. Профессор зельеварения, как обычно, был сама невозмутимость, но напряженность, едва уловимая, исходящая от него, говорила о немалых усилиях, которые он прилагал для этого. Отметив про себя, что стоит деликатно обсудить эту тему со своим подчиненным попозже вечером, с глазу на глаз, она шагнула навстречу Гарри.

— Надеюсь, мы не слишком долго заставили вас ждать? — вежливо поприветствовал ее Гарри.

— Нет, мы только что поднялись.

— Отлично. Уверен, Тибби все устроил как надо, — с этими словами Гарри открыл дверь в комнату Желаний. Уютная, теплая обстановка чем-то напомнила ему уменьшенную копию гриффиндорской гостиной. Четыре мягких кресла, расставленные вокруг небольшого чайного столика рядом с камином, манили присесть и отдохнуть. На столе фирменной хогвартской эмблемой сверкал чайный сервиз. На ломберном столике, чуть в стороне от кресел, искрились в свете каминного огня графин с красным вином и бутылка марочного огневиски, окруженные хрустальными бокалами. Гарри довольно улыбнулся: сложилось ощущение, что он, наконец-то, после долгого и трудного путешествия вернулся домой.

Следующие 45 минут Поттер провел, рассказывая трем преподавателям всю невероятную историю, которую гоблины поведали ему сегодня в банке. Во время рассказа всегда сдержанная Минерва трижды вскакивала с места и порывалась ринуться в свой кабинет, требовать ответа от портрета Дамблдора. Северус лишь злобно скалился. Внутри него клокотала ярость, смешанная с горькой запоздалой радостью — он все-таки любим, или хотя бы был любим.

Когда речь зашла о предательстве Уизли, оба — и Макгонаголл, и Флитвик — повскакивали со своих мест, не в силах поверить в услышанное. Гарри, в свою очередь, был немало удивлен, когда Северус достал письмо своего деда и прочел его остальным преподавателям вслух.

В комнате повисло горестное молчание. Каждый был занят собственными мыслями. Прерывая паузу, Снейп потянулся к бутылке огневиски и плеснул в свой бокал янтарного напитка. Флитвик, которого никто и никогда раньше не видел употребляющим алкоголь, потянулся за вторым бокалом.

«Нам всем не мешает разрядить обстановку», — подумал Гарри, принимая от Снейпа свой бокал.

К тому времени, как Гарри закончил свой рассказ, трое преподавателей были готовы уничтожить Дамблдора собственноручно. Правдивость истории, рассказанной молодым лордом, не подвергалась сомнению. Поттер решил не упоминать в разговоре, что вернул Снейпу причитающееся ему наследство. Этот деликатный вопрос касался только их двоих.

Минерва, пребывая в расстроенных чувствах, со слезами на глазах, потрепала мастера Зелий по плечу, не зная, чем еще можно его утешить. Она отлично помнила, как тяжело приходилось Северусу в детстве, сколько насмешек и обид из-за своей бедности он терпел от сокурсников.

— Одного я не могу понять, зачем он все это делал? Какой в этом смысл? — задумчиво проговорила Макгонаголл.— Да и я, признаться, в растерянности, — заметил Флитвик. — Понять причину применения ритуала Хогвартса я еще могу, хоть и не одобряю. Этот ритуал давал возможность обеспечить беспрецедентную защиту школе, но понять, зачем Альбус так жестоко манипулировал жизнями ни в чем не повинных людей… Магия Альбуса всегда стремилась к свету, но то, что Вы рассказали нам сегодня, ничем, кроме как темными искусствами, объяснить нельзя.

— Да уж, чары принуждения, любовные зелья, отправка невинного человека в Азкабан, кража золота, мошенничество — все это к магии Света никакого отношения не имеет, — яростно поддержала его Макгонаголл.

— И все же, Альбус не был Темным Магом, — тихо произнес Флитвик.— Но и Светлым тоже не стал, скорее серый кардинал, — высказал свое мнение Поттер.

— Зачем ему понадобились такие сложности в воспитании Гарри? Зачем сдерживать рост его магии? — Минерва безуспешно пыталась сдерживать рвущийся наружу гнев.

— Затем, чтобы превратить Поттера в послушного солдата. Не думаю, что он рассматривал когда-либо Гарри как ребенка, скорее, он был для него оружием, которое Альбус планировал использовать по своему усмотрению, — после долгого молчания в разговор вступил Снейп.

— Почему же он не стремился обучить меня всему необходимому для борьбы, да еще и блокировал магию, если планировал использовать как оружие против Волдеморта? — спросил Поттер.

— Но Вы все равно победили Темного Лорда! Даже несмотря на все блоки и ограничения, наложенные на Вашу магию, Вы стали очень сильны. Теперь ясно, зачем были нужны все эти нескончаемые проверки: философский камень, Тримудрый турнир и прочее. Вас, Поттер, постоянно проверяли на прочность с целью выяснить ваш магический потенциал, готовность к битве, и блокировать избыток магической энергии, — печально усмехнулся мастер Зелий.

— Альбус сильно рисковал, проверяя выносливость Гарри. Неужели безопасность замка так была для него важна, что он был готов рисковать жизнями детей? — ужаснулась директор.

— Единственным ребенком, чьей жизнью он рисковал, был Гарри. Альбус был готов пожертвовать им в угоду достижению «великой» цели, — голос маленького профессора Чар был холоден и тверд.

— А как же Северус? Дамблдор разрушил его жизнь, лишив его самой сильной магии — любви близкого человека. И не надо меня уверять, что это тоже делалось во имя «великой» цели! — Гарри был по-настоящему взбешен. Он сам не смог бы себе объяснить, почему этот поступок в ряду других преступлений Дамблдора его так волнует.

Снейп никак не отреагировал на столь фамильярное обращение к нему своего недавнего ученика. Вместо этого он ответил с горькой усмешкой в голосе:— Просто он никогда не любил Слизеринцев.

— Нет, дело совсем не в этом, — уверенно заявил Флитвик. — Дамблдор вмешался в Вашу судьбу куда раньше, чем Вы были сортированы на факультет. Он мог бы рассказать вашей матери, что лорд Принц, Ваш дед и его близкий друг, оплатил Ваше обучение в Хогвартсе, был готов позаботиться о благополучии своей семьи.

— Возможно, он просто стремился прибрать к рукам состояние престарелого лорда¸— предположил Гарри.

— Слишком долго и сложно, — отмахнулся Снейп. — Суммы, которые посылал мой дед, были не столь велики, чтобы ради них рисковать своей репутацией «доброго» волшебника, да и наследство Принцев пришлось бы ждать довольно долго. Маги живут дольше обычных маглов. Должна была быть другая, более веская причина, — задумчиво закончил зельевар.

— Может, Альбус рассчитывал добиться отчуждения между тобой и дедом? — предположила Минерва, глядя на Северуса.

— Не знаю, на что он рассчитывал, — довольно резко ответил Снейп. — Но он однозначно подтолкнул меня на путь, ведущий к Темному Лорду. В течение многих лет единственное, что удерживало меня от этого шага, была Лили, но после пятого курса… — Северус закрыл лицо руками, не в силах продолжать. Минерва снова ободряюще похлопала его по плечу, желая хоть немного поддержать его и утешить.

Комната снова погрузилась в молчание. Было слышно лишь потрескивание огня в камине.

Наконец, Гарри поднялся и разлил чай по чашкам, чтобы хоть как-то разрушить тягостную тишину. Северус принял свою чашку из его рук, кивнул, но пить не стал, продолжая задумчиво глядеть на причудливые тени от углей в догорающем камине.

— Что вы собираетесь делать с рыжей воровкой? — сменила тему Макгонаголл. Голос ее был спокоен, но губы плотно сжались, выдавая раздражение директора. За многие годы, что профессор Макгонаголл была его деканом, Гарри успел хорошо запомнить это выражение лица. Оно означало крайнюю степень недовольства. — Вы все еще собираетесь на ней жениться?

— Нет, конечно, — поспешил успокоить ее Поттер. — Свадьба не состоится. Я предпринял меры, чтобы больше никто не смог получить доступ ни к одному из моих хранилищ или домов. Я оставил в банке официальное расторжение помолвки. Джинни об этом еще не знает, я собирался встретиться с ней вечером после нашего с Вами разговора.

— Вы уже поместили в газету объявление, что свадьба отменяется?

— Нет, объявление последует лишь после сегодняшнего званого ужина, а завтра официальное письмо об этом будет отправлено в «Пророк».

— Ясно. Собираешься отдать их под арест?

— Нет. Все золото, которое они украли, я оставлю на их совести. Гоблины уверены, что Артур и остальные Уизли не замешаны в этой афере. Скандал с арестом и последующей оглаской разрушит карьеру Артура Уизли, как заместителя Министра Магии. Вся масштабная работа по перестройке политики министерства, предпринятая Артуром и новым министром, провалится. Даже министр Кингсли, я думаю, не сможет удержаться на посту, если информация об участии членов семьи Уизли в махинациях Дамблдора откроется общественности. Поэтому я решил скрыть их причастность к заговору, насколько это будет возможно.

— Не могу представить Артура Уизли, добровольно согласившегося участвовать в подобном безнравственном фарсе, — согласился с доводами Гарри Снейп. — Он человек чести. В любом случае, думаю, он захочет возместить те средства, что Вы потеряли по вине его семьи.

— Я могла бы то же самое сказать о Молли, — расстроенно покачав головой, заметила Минерва. — Но вы правы, Артур — достойный человек. Мне кажется, он предпочтет сам уйти с должности, сочтя себя скомпрометированным и не достойным занимаемого положения.

— Молли Уизли родом из богатой магической семьи. Должно быть, ей было трудно видеть, что ее детям недоступно то, чем она владела в их годы. Особенно это касается Дженевры, в дочери она видит саму себя, свой второй шанс все пережить заново. Устройство жизни своих детей, желание обеспечить их безбедное существование Молли выдвинула на передний план. Она готова добиваться своей цели любой ценой. Артур же, со своей стороны, изменился не сильно, его семья родовита, но небогата, он всегда был человеком цельным и добропорядочным, для которого честь семьи не пустой звук. Убедить его остаться на посту будет очень трудно, — задумчиво добавил Флитвик, рассеянно потягивая чай из фарфоровой чашки.

— Я буду на этом настаивать, не хочу, чтобы он уходил из Министерства. Он проделал огромную работу не только для восстановления волшебного мира после падения Волдеморта, но и в деле налаживания связи с миром маглов. Волшебному миру сейчас не пережить еще одного Фаджа или Амбридж на посту Министра Магии. И дело не только в нем. Скандал разрушит жизни и других членов семьи Уизли. Я никогда не жаждал славы, вы все это прекрасно знаете, тем не менее, я отдаю себе отчет, что в глазах общественности я остаюсь эдаким символом победы над злом, их драгоценным Избранным. Они не простят тех, кто посмел запятнать честь главного героя последней войны. Карьера Билла, Чарли и особенно Перси будет полностью уничтожена. Близнецы с их деловой хваткой выживут, но последствия разбирательств неминуемо коснутся и их. Поэтому лучше замять эту грязную историю, оставив украденные деньги тем, кто их присвоил. Сумма сравнительно невелика, чтобы из-за нее разбивать благополучие остальных. Истинный вор и главный махинатор мертв, а с Джинни я разберусь сам.

Сила, исходящая от Гарри, пока он говорил, лучше любых слов давала понять его собеседникам, что перед ними сидит не Мальчик-который-выжил, но Маг-который-победил-Темного-Лорда.

— Ты уверен, Гарри, что готов к встрече с ними? Любовное зелье полностью выведено из твоей крови? — спросил Снейп как можно более равнодушным тоном.

— По большей части, — откликнулся Поттер. — Целитель Мэрчак из Св. Мунго сказала, что некоторые слабые эффекты могут наблюдаться в течение месяца, но семейные кольца лордов Поттеров и Блэков, — Гарри продемонстрировал кисть с нанизанными на пальцы фамильными перстнями, — должны защитить меня от чар. В этом я уверен.

Флитвик отставил чашку на стол и слегка наклонился к Гарри.— Я бы хотел провести свой собственный осмотр, чтобы понять, какие именно чары были на Вас наложены. Целитель Мэрчак, должно быть, провела лишь медицинский осмотр. Я же могу предложить более подробный тест на скрытые чары.

Гарри кивнул:— Да, она посоветовала мне найти хорошего мастера Чар, которому я всецело доверяю. Лучше Вас я никого не знаю.

Польщенный Флитвик поклонился и, взмахнув палочкой, произвел серию чар. Облако золотистой магии выплыло из кончика его палочки и окутало Гарри.

Мастер Чар вытащил из складок мантии плотно свернутый пергамент. Золотистое облако начало рассеиваться и тонкими золотыми нитями тянуться к пергаменту, создавая на его поверхности причудливые узоры и буквы.

Филиус Флитвик внимательно изучил письмена, и у него вырвалось раздраженное проклятие. Гарри никогда бы не поверил, что маленький интеллигентный декан факультета Ровенкло знает подобные выражения. Бровь Снейпа удивленно вскинулась. Минерва выглядела не менее потрясенной. За все время, что коллеги знали профессора Флитвика, они никогда не слышали из его уст ни одного бранного слова.

Погруженный в размышления профессор даже не заметил реакции собравшихся и ничуть не выглядел смущенным.

— В дополнении к уже обнаруженным магическим блокам и чарам принуждения, я вижу чары дружбы и вражды, наложенные на Гарри. Сейчас они почти неощутимы, но когда-то были очень сильны. Мистер Поттер несколько раз подвергался заклятию Обливиайт, его магия вытягивалась из него, по крайней мере, четыре раза. Ритуал Хогвартса нанес тяжелую травму магической составляющей Гарри Поттера. К тому же, я вижу неизвестные мне сильные чары, наложенные, когда Гарри был еще ребенком.

Настал черед Макгонаголл чертыхаться сквозь зубы:— Да как он смел!!!

— Пергамент также показывает, что и на Ваше тело накладывались ограничения. На кости и мускулы наложены сдерживающие рост чары. Некоторые важные магловские и магические прививки от болезней попросту не были сделаны, — продолжил возмущенный Филиус.

— Вы смогли бы удалить все блоки с Гарри, Филиус? — с беспокойством спросила Минерва. Снейп слегка побледнел, но никак не высказал своей заинтересованности.

— Да, но на это нужно время и много магии. Гарри, Вы не могли бы вернуться в Хогвартс после вашего хм… «семейного ужина»? Возможно, Вам придется задержаться в замке на некоторое время. Думаю, за пару недель мы с Северусом могли бы очистить Ваше тело и магию от большинства ограничений. Попросим Поппи сделать Вам необходимые прививки.

— Завтра у меня новая встреча с гоблинами, мы просто не успели закончить все вопросы, касающиеся моего состояния. Но после я, действительно, хотел бы провести неделю-другую в школе. Считаю, мне лучше исчезнуть на некоторое время, дабы шумиха из-за отмены свадьбы улеглась. Как бы сильно я ни любил Поппи, я предпочел бы все медицинские вопросы решить с целителем Мэрчак.

Снейп обернулся к директору:— Минерва, что мы решим насчет Невилла Лонгботтома?

— Если не возражаете, я поговорю с ним сама. Хочу смягчить признание для молодого человека.

— Гарри, Невилл — один из гостей на твоей свадьбе. Насколько я помню, он тоже приглашен на сегодняшний ужин. Я отправлю от твоего имени приглашение его бабушке, попрошу ее присоединиться на сегодняшнем вечере откровений. Для Невилла мы тоже приготовим комнаты в Хогвартсе. Надо попытаться помочь ему.

Северус тайком, из-под полуопущенных ресниц, наблюдал за Поттером. На долю этого паренька выпало немало тяжелых испытаний, но он не сломался. Гарри Поттер — Светоч Светлых сил, его никогда не манили темные искусства. Не гриффиндорская отвага ли тому причиной? А что же он сам? Сломался?

«Я слизеринец, и в этом вся моя беда. Слизеринцы не умеют прощать, месть — слишком соблазнительное блюдо, чтобы последователи этого великого, но темного мага смогли от нее отказаться. И даже осознавая это, я жажду заглянуть в глаза Молли Уизли, когда она, наконец, получит по заслугам. Она всегда норовила очернить меня в глазах окружающих, поддеть побольнее, эти ее рассуждения о грязных Пожирателях, которых только могила исправит, косые взгляды в мою сторону…»

И Снейп решился.

— Гарри, я так понимаю, сегодня Вы даете ужин в честь будущей свадьбы? Мне думается, Вам может понадобиться некоторая моральная поддержка… — вкрадчиво произнес он, оставляя конец фразы недосказанной, позволяя собеседнику додумать его просьбу самостоятельно.

Минерва едва заметно усмехнулась, поспешно поднося чашку чая к губам. Она знала преподавателя Зелий с одиннадцати лет и понять, что за словами «моральная поддержка» кроются куда более личные мотивы, было для нее несложно. И когда, простите, Северус начал звать Гарри по имени? А Гарри — обращаться к своему бывшему учителю столь фамильярно? Любопытно. Она решила понаблюдать за этими двумя и пока ни во что не вмешиваться.

— Учитывая, что свадьба отменяется, это будет просто ужин с друзьями…Снейп недоверчиво хмыкнул.

Гарри непонимающе нахмурился, затем на его губах заиграла насмешливая улыбка:

— Профессор Снейп, я приглашаю Вас на ужин, но лишь при соблюдении Вами двух обязательных условий.

Лицо Снейпа выражало предельное возмущение. Никто и никогда не смел разговаривать с ним в подобном тоне и диктовать ему какие-то условия. Он уже хотел было выразить явный протест всеми доступными средствами, темные брови угрожающе сдвинулись, но Гарри не позволил этому случиться.

— Вам придется смыть этот жир с Ваших волос…

— Это не жир!!! Это защита от горячих и ядовитых испарений, необходимая предосторожность при работе с токсичными зельями, которые я регулярно варю, — вскинулся Снейп, сверкая глазами.

— … и на сегодняшний ужин Вы не можете прийти в черном. Выберите любой другой цвет одежды, но только не черный, — торопливо закончил Поттер.

Минерва и Филиус не выдержали и расхохотались.

Северус насупился, через силу беря себя в руки и попутно оценивая условия. Затем он чопорно кивнул — оно того стоило.

— Отлично, тогда Вы в списке приглашенных. Вы, Минерва, уже приглашены, но я буду рад видеть вас всех троих, — улыбнулся Гарри, теперь обращаясь к Флитвику.

— Как бы мне ни хотелось собственными глазами увидеть, как Молли и Дженевра получат по заслугам, — Флитвик бросил короткий понимающий взгляд в сторону Снейпа, — но считаю, мне следует остаться и заняться исследованием обнаруженных чар. В связи с этим, прежде чем Вы уйдете, Гарри, я хотел бы задать Вам несколько вопросов и провести несложные тесты. Хочу удостовериться, что чары принуждения не будут довлеть сегодня над Вами, поэтому прошу Вас предоставить мне для исследования несколько капель Вашей крови.

Гарри заколебался: слишком много трагичных событий происходило, когда кто-то брал у него кровь. Нет, он всегда доверял Флитвику, но ведь и Дамблдору он тоже доверял. Понимая, что маленький профессор сейчас печется о его безопасности, он, наконец, решился и кивнул.

Филиус вытащил из кармана маленькую серебряную коробочку, напомнившую Гарри магловский портсигар, только куда тоньше и изящнее. Внутри находились небольшие кусочки полупрозрачного пергамента. Флитвик превратил один из них в иголку, другой во флакон. Уколов палец бывшего гриффиндорца, он ловко поймал несколько капель в фиал. Тщательно упакованный флакон мастер Заклинаний убрал обратно в карман, а преобразованную обратно в обрывок пергамента иглу бросил в огонь камина.

С легким хлопком в комнате возник Тибби.

— Мне так неловко, госпожа директор, лорд Поттер-Блэк, господа профессора, — запричитал он, заламывая руки, — но мисс Дженевра Уизли связалась со мной через камин и хочет поговорить с лордом Поттером-Блэком. Она уверяет, что это очень важно.

— Эта особа сегодня просто сводит меня с ума. И как я раньше не замечал, что она меня постоянно преследует? Пытается контролировать каждое мое движение. Прежде мне все это казалось милым проявлением заботы, сейчас подобное поведение чертовски раздражает.

— Вы находились под воздействием чар и зелий. Сейчас, когда Вы свободны от них, очарование развеялось. Все будет хорошо. Она просто боится тебя потерять, боится, что ты догадаешься о ее махинациях. Ты уверен, что найдешь в себе силы общаться с ней в этот вечер? Уровень твоей магии колеблется на пределе допустимого, это невозможно не почувствовать. Тебе стоит успокоиться, иначе ты можешь натворить бед, о которых будешь потом жалеть, — с беспокойством заметила Минерва.

— В тот день, когда мне предстояло встретиться с убийцей моих родителей, я был совершенно спокоен и хорошо контролировал свою магию. Сдержался тогда, сдержусь и теперь. Я не намерен нарушать закон — ни смерть, ни увечья ей не грозят, но обещаю, она получит наказание за свои преступления, — успокоил ее Поттер.

Собеседники молодого лорда были потрясены спокойствием и холодностью, с которыми тот произнес эти слова. Помимо воли они были заинтригованы и обменялись взглядами, в которых сквозило любопытство. И все же тактичность и искреннее доверие к молодому человеку не позволили им задать ни единого вопроса.

— Тибби, если она свяжется через камин снова, сообщи ей, что я уже покинул Хогвартс и на пути домой.

Эльф молча отвесил низкий поклон и исчез.

Гарри нехотя поднялся.

— Как бы это ни было неприятно, но я должен идти и поговорить с ней. Хочу поставить точку в наших отношениях до того, как начнется ужин в Норе.

— Пойду распоряжусь приготовить вам с Невиллом комнаты, — сочувственно улыбнулась ему Макгонаголл.

— Спасибо, Минерва, господа, не знаю, что бы я без вас делал.

— Я рада, Гарри, что ты доверился нам и прибыл в Хогвартс. Знай, ты всегда найдешь здесь помощь, — ответила директор.

— Гарри, ты спас наш мир от разрушения. Мы же лишь пытаемся восстановить справедливость, — с поклоном ответил Флитвик. — Увидимся сегодня вечером. Я отправлюсь в библиотеку Ровенкло и проведу должное исследование твоей крови.

Гарри улыбнулся, вспомнив любовь Гермионы к библиотечным книгам и ее отчаяние, когда она узнала, что в Хогвартсе, в факультетской башне Ровенкло, есть собственная библиотека, начало которой положила сама основательница школы, а доступ к книгам разрешен только студентам этого факультета.

— Всегда удивлялся, почему Гермиона не попала в Ровенкло, — широко улыбнулся Гарри. Мысль о школьной подруге согрела его.Минерва лишь ухмыльнулась в ответ.

— Я никогда не задавалась вопросом, почему те или иные дети распределяются на мой факультет, но всегда была им за это признательна.

Снейп, обычно не упускавший возможность съязвить по поводу умственных и прочих способностей учеников Гриффиндора, пребывал в задумчивости.Уже спускаясь вниз по лестнице, он, наконец, озвучил свою мысль:— Гарри, гоблины подозревают лишь трех Уизли?

— Да, Джинни, Рона и Молли Уизли.

— А мисс Грейнджер?

— Нет. Гермиона не замешана в этом.

— Когда мисс Грейнджер и мистер Уизли начали встречаться?

— Хм… где-то в начале шестого курса…— Гарри замер на ступенях лестницы и широко распахнутыми глазами посмотрел на Снейпа. — Рон использовал Гермиону! Он и ее опаивал зельями!

— Вот сегодня вечером мы это и проверим. А пока я приготовлю свое собственное противоядие от любовного зелья, — Снейп презрительно сморщил нос, показывая, КАК он относится к зельям из Св. Мунго, — и попрошу Филиуса объяснить мне механизм снятия чар принуждения.

— Спасибо, Северус, ты не представляешь, насколько я ценю твою помощь, — с чувством выдохнул Гарри.

Пока они шли коридорами замка, Северус размышлял о том, сколь разительно изменилась его жизнь за последние 2 часа. Он бросил короткий взгляд на Поттера. Память услужливо подбросила воспоминание, как совсем недавно этот молодой и привлекательный мужчина сжимал его в крепких объятиях. Краска стыда вспыхнула на лице мастера Зелий, и он поспешил отвернуться, чтобы скрыть предательское волнение. Снейп не понимал, зачем провожает к выходу своего бывшего ученика, отношения с которым в школе даже с большой натяжкой трудно было назвать добрыми. Северусу не хватало силы воли просто развернуться и уйти.

Поттер сделал вид, что не заметил смущения, промелькнувшего на лице его молчаливого спутника. Сердце сжалось в надежде, что именно о нем сейчас думал Северус.

— Спасибо, что проводил меня.

Снейп кивнул, не зная, что говорят в таких случаях. В его арсенале не было добродушно-сентиментальных фраз, на которые так богата была Минерва. Вот если бы было нужно кого-то запугать, то уж тут он смог бы показать себя. Северус внимательно посмотрел Гарри в глаза и тихо произнес:— Благодарю тебя за наследство моего деда. Это было очень важно для меня, и я действительно тебе признателен.

Поттер потрясенно смотрел на бывшего учителя. Меньше всего он ожидал услышать от этого мрачного замкнутого профессора слова благодарности, произнесенные без презрения и сарказма. Не доверяя своему голосу, Гарри протянул руку, и Снейп пожал ее.

Они пожимали руки друг другу чуть дольше, чем необходимо, потом Поттер разорвал контакт и, не говоря больше ни слова, аппарировал.Снейп еще несколько мгновений смотрел на пустое место, где только что находился молодой маг, затем резко развернулся на каблуках и решительно зашагал обратно к замку.