Часть 12

Изумрудный огонь каминной сети поглотил Беллатрису первой. Гермиона с замершим сердцем наблюдала за ее исчезновением. Зеленые языки колдовского пламени и всё так же улыбающаяся ведьма выглядели пугающе восхитительно. Девушка тряхнула головой, стараясь прогнать овладевшие ею незнакомые доселе чувства — панического страха и волнующего предвкушения.

На этот раз контроль оказался ей неподвластен. В такого рода ситуацию Гермиона попала впервые и, соответственно, способов борьбы с ней просто не знала.

Оставалось только плыть по течению, не оглядываясь назад. По сути, и оглядываться было не на что — позади сидел одинокий немой Люциус — прекрасное отождествление её личной жизни на протяжении многих лет.

Захватив горсть летучего пороха, Гермиона шагнула в камин, произнесла название места назначения и расслабила сжатый кулак. Все её тело рвануло вверх, добавив к душевным мукам ещё и физические. Благо, длилось «путешествие» недолго.

Под ногами резко появилась твердая поверхность, и Гермиона, не успевшая морально подготовиться к «приземлению», обязательно бы рухнула красивым кулем, но была вовремя поймана уже знакомыми руками.

Беллатриса, имеющая за спиной более долгий опыт общения с алкоголем, спрогнозировала возможный исход событий и подстраховала девушку.

— Спасибо, — скромно поблагодарила та, повиснув на Беллатрисе. Нужно было срочно отлепляться, чтобы по меньшей мере не выглядеть алкоголичкой, а по большей...

Додумать она не успела.

Лестрейндж прижала Гермиону к себе ещё теснее и наклонилась к её уху.

— Выглядишь так, что крышу сносит.

Шею обдало теплым дыханием, от чего кожа Гермионы сразу же покрылась тысячами мурашек. Сердце колотилось как бешеное, что никак не могло укрыться от Беллатрисы из-за их близости. Осознание этого факта прибавило к и так ненормальному пульсу ещё и нехватку кислорода.

Белла, почувствовав, что с Гермионой явно происходило что-то не то, слегка отстранилась и заглянула ей в глаза.

— Эй, всё в порядке? — голос Беллатрисы прозвучал встревоженным, а довольно резкие черты лица смягчились.

«За меня волнуется Беллатриса Лестрейндж», — почти теряя сознание от переизбытка новых чувств и эмоций, подумала Гермиона.

— Нет, — всё-таки смогла вымолвить она, утопая в темных омутах напротив.

— Что не так?

«Всё! Всё не так! Ты не должна быть такой... Такой...» — разум Гермионы бился в конвульсиях от невозможности сопоставить совершенно непохожие друг на друга образы Беллатрисы в одном человеке.

— Если я сейчас тебя поцелую, ты сразу откинешься или потом? — Лестрейндж улыбнулась одним уголком рта.

— Не знаю, — на выдохе проговорила Гермиона, абсолютно не представляя, как её тело отреагирует на желанное прикосновение.

— Гермиона...

Грейнджер жалобно посмотрела на Беллу. Было несказанно трудно описать, насколько непривычно и до неожиданности приятно прозвучало её имя именно из этих уст.

-...посмотри наверх, — закончила свою фразу Беллатриса, медленно переместив свою руку на талию девушки.

Гермиона подняла голову и тихо охнула. В комнате не было потолка от слова совсем. Вместо него над ними раскинулось звёздное небо, подсвеченное застывшими в воздухе свечами.

— Я решила, раз ты так любишь свечи, значит, и отражающий небо потолок тоже оценишь. Хогвартс из тебя уже не выбить...

Грейнджер вновь перевела восторженный взгляд на Беллатрису. Обморочное состояние отступило, будто его и не было вовсе. И как она только могла не заметить небо сразу?

Белла облегчённо выдохнула — слава Мерлину, она попала в точку.

— Рада, что тебе понрави... — договорить ей не позволили.

Гермиона прикоснулась к её губам своими, прикрывая глаза и тут же зарываясь пальцами в густые волосы. Беллатриса прижала к себе девушку сильнее, млея от таких незамысловатых, но до невозможности будоражащих прикосновений, страстно отвечая на поцелуй.

Волна возбуждения, накрывшая тело Гермионы, подкашивала ноги хуже любого атакующего заклятья. Оседать на холодный пол желания не было, а диван стоял слишком далеко.

Будто прочитав мысли жены, Беллатриса сделала несколько шагов вперед, заставляя Гермиону поддаться напору и отойти назад. Трех коротких шагов было достаточно, чтобы та смогла упереться во что-то твердое. Она сразу же подняла веки.

— Садись, — усмехнулась Лестрейндж, наблюдая за её реакцией.

Гермиона упёрлась ни во что иное, как в фортепиано. Клап оказался довольно широким, и чисто гипотетически она могла с удобством на нём разместиться. Но, в конце-то концов...

— Фортепиано?! — удивлённо вскинула брови Грейнджер, судорожно стараясь понять, издеваются над ней или нет.

— Фортепиано, — всё с той же улыбкой подтвердила Беллатриса.

— Но я же могу его сломать...

— Ну и чёрт с ним, — с азартным блеском в глазах прошептала Лестрейндж, подсаживая девушку на гладкую поверхность и решительно вклиниваясь меж раздвинутых ног.

Все переживания за судьбу музыкального инструмента испарились в то же мгновение. Гермиона не смогла сдержать глухого стона, желая почувствовать ещё больше. Беллатриса наклонилась к шее девушки, шумно вдыхая носом аромат её разгоряченной кожи.

— Потрясающе, — проговорила она на полувдохе, впиваясь в нежную кожу губами и, не удержавшись, слегка её прикусывая. Судорожный вздох Гермионы не заставил себя долго ждать.

Обе одновременно потянулись к застёжкам корсетов друг друга. Сбивчиво дыша от нетерпения, с периодичностью в несколько секунд прерываясь на короткие влажные поцелуи, они всё же смогли одолеть хитросплетения коварных элементов платья. Правда разными способами. Гермиона, привыкшая справляться со всеми трудностями кропотливым трудом, расстегнула корсет без потерь. Беллатриса, потеряв терпение на третьей застёжке, просто рванула ткань со всей силы.

— Прости, детка, мы купим тебе новое.

— Ага, — бездумно кивнула Гермиона, вытаскивая руки из остатков платья.

Беллатриса до боли прикусила себе губу, наблюдая за действиями раскрасневшейся девушки с выбившимися из прически прядями, припухшими от поцелуев губами и темнеющим на шее засосом. Ткань корсета рваными лоскутами упала на юбку, оголив её грудь.

Поймав на себе чужой взгляд, Гермиона смутилась, стесняясь собственной наготы.

— Грейнджер, — хрипло позвала её Беллатриса, — даже не смей думать о том, о чём ты сейчас думаешь. Ты прекрасна.

Она коснулась пальцами её острых плеч, осторожно их поглаживая. Затем прочертила невидимые дорожки к её напрягшимся соскам, лишь слегка до них дотрагиваясь. Гермиона крепко зажмурилась, теряя связь с реальностью и сжала губы в тонкую линию. В следующий момент её будто прошибло током — пальцы заменил влажный язык, мягко кружа вокруг соска. Другой же всё ещё был в плену у тёплых пальцев, что сжимали его и покручивали. Контраст был так велик и дарил настолько противоречивые, но невероятные ощущения, что даже сжатые губы не помогли Гермионе сдержать громкий стон удовольствия.

— Пожалуйста, — лишь сорвалось с её губ.

Не отрываясь от груди, Беллатриса подцепила пальцами подол платья, тягуче медленно провела ладонью по внутренней стороне бедра девушки, поднимаясь всё выше. Дотронувшись до намокшей ткани, она несколько раз провела по клитору через последнюю преграду.

Гермиона, всхлипнув, нетерпеливо заёрзала по лаковой поверхности.

Лестрейндж сама была на грани. Оттянув мешающую ткань трусов, она вставила один палец внутрь, тут же погладив большим пальцем клитор и слегка прикусив сосок. Гермиона забилась в её руках, наполняя комнату срывающимися стонами, абсолютно наплевав на своё стеснение. Потянув на себя голову Беллы, Гермиона впилась поцелуем в её губы, проникая в рот языком, целуя в темп ускоряющихся пальцев Беллатрисы.

От такого напора Лестрейндж упустила тот момент, когда Герм задрала её юбку и вошла в неё двумя пальцами.

Ощутив, насколько сильно её хотела Беллатриса, девушка успела сделать лишь несколько движений внутри неё, как оргазм накрыл её с головой. Почувствовав, как сжимаются мягкие стенки вокруг её пальцев, Беллатриса кончила следом, обессиленно уткнувшись лбом в плечо жены.

Минута прошла в полном молчании, прерываемая только их громким дыханием.

— Знала бы, послала бы Лорда ещё тогда, в Мэноре, и трахнула тебя там, — подвела итог Беллатриса.

— Там же Малфои были!

— Поделом. Может, хоть чему-то бы научились.

Гермиона счастливо улыбнулась и под прилив неконтролируемой нежности поцеловала Беллатрису во взлохмаченную макушку.

***— Как думаешь, что сейчас делает Гермиона? — неожиданно задался вопросом Рон, поднимаясь вместе с Гарри по лестнице по направлению к их спальням.

— То, чего точно не делаешь ты, — недовольно буркнул Поттер, сосредоточенно смотря себе под ноги.

— Фу, как грубо.

Никак не отреагировав на замечание, Гарри вновь погрузился в свои мысли.

Они остановились напротив противоположных дверей. Рон хотел уже было зайти к себе в комнату, даже не пожелав угрюмому другу спокойной ночи, но тот внезапно выплыл из своих раздумий.

— Ты на полном серьёзе собираешься идти с Малфоем в Нору?

Рон, совершенно не ожидавший подобного вопроса, нервно заправил за ухо выбившуюся из хвоста прядь и отвёл взгляд.

— А ты как будто не пошел бы со Снейпом к родителям...

Гарри вытаращил на друга глаза, тут же представив самую странную сцену, что когда-либо доводилось ему представлять, и покрутил пальцем у виска.

— Совсем, что ли? Нашёл, с чем сравнить...

— Прости, друг, как-то не подумал, — виновато улыбнулся Уизли, рассеянно почесав затылок.

— Может, хотя бы предупредишь их?

— Отправлю утром сову. Его имя только упоминать не буду, — разумно прикинул Рон, — и ты пойдёшь с нами.

— С какой это радости?

— С той, что ты мне, как брат. А брат должен присутствовать на помолвке.

— Так я вроде уже присутствовал?

— Нет, это не то. Ты — член моей семьи, — быстро сменив решительное выражение лица на жалобное, парень продолжил. — Пожалуйста, Гарри, не бросай меня там одного.

— Жених тебе в помощь! — ухмыльнулся он.

Уизли обиженно нахмурился.

— Я тебе это припомню...

— Да ладно, ладно. Схожу с тобой, — сжалился над другом Гарри. — А Гермиону звать не будешь?

— Тоже отправлю письмо. Но думаю, завтра у неё будут дела поважнее, — Рон недвусмысленно поиграл бровями.

— Ага. Пойдут конфискованное имущество отбирать.

Рон живо нарисовал себе в мыслях картину двух разъяренных девушек, пытающих бедных гоблинов Гринготтса.

— Жуть. Ты совершенно не романтик, — разочарованно заключил Уизли, не получив от друга ожидаемой поддержки.

— Я реалист.

Рон усмехнулся.

— Реалисты к Снейпу в любви признаваться не ходят.

— Они в это время с Малфоем пирожки лепят, — огрызнулся Поттер.

— Я, в отличие от некоторых, себя реалистом не называл. А чего ты заводишься с полуслова?

— Ничего, — отвернулся от него Поттер. — Идём уже спать. Завтра очередной весёлый денёк намечается.

— Твоя правда, — быстро согласился Рон.

И друзья, не проронив больше ни слова, разошлись по разным комнатам, задумавшись каждый о своём.

Проснулся Рон от странного ощущения, что на него кто-то смотрит. Не спеша проверять подлинность своего чутья, он ещё несколько минут поворочался в постели, отгоняя неясное наваждение. Но оно не отгонялось — с медленным течением времени только всё больше начинало действовать парню на нервы.

Приняв сидячее положение, Рон кое-как разлепил тяжёлые веки и сразу же увидел ЕГО. Огромный светящийся павлин стоял посередине комнаты и не отводил пристального взгляда от только что проснувшегося юноши.

— Это мой патронус, — заговорила птица голосом Люциуса Малфоя. — Первый раз получился, представляешь?

Рон ошалело кивнул, даже не вспомнив о том, что патронус просто передавал сообщение своего хозяина, не требуя от адресата никакой ответной реакции.

— Буду в Норе к четырём. Подготовь почву, — договорил павлин и рассеялся в воздухе.

— Г-Гарри! — крикнул Уизли, крепко вцепившись пальцами в одеяло.

По прошествии минуты дверь в его комнату распахнулась, и на пороге появился сонный взъерошенный Поттер.

— Это был всего лишь сон, пауков тут нет, Арагог давно скончался, — зевнув напоследок, Поттер потянулся к ручке двери, чтобы закрыть её обратно.

— Нет! Павлин!

Гарри остановился, удивившись новой фобии друга.

— Павлинов тоже нет, — пожал плечами он.

— Павлин был! — Рон подскочил с кровати, откидывая одеяло прочь. — Прямо тут! Патронус Малфоя!

Гарри несколько раз моргнул, а затем растянул губы в ироничной улыбке.

— И почему я не удивлен.

— Чего ты улыбаешься? — насторожился Рон, почуяв во фразе друга «нотку» насмешки над Люциусом. — Ты сам вообще олень.

— А ты пёс! — быстро среагировал Поттер.

Пару секунд посверлив друг друга серьёзными взглядами, парни, не удержавшись, громко рассмеялись.

— Что передал Малфой? — отдышавшись, спросил Гарри.

— Что будет в Норе к четырём, — ответил Уизли, — и что это его первый в жизни патронус.

— О, поздравляю. Ты стал первым счастливым воспоминанием тёмного мага.

— Чёрт, Гарри. Я даже не подумал об этом... — нездоровый румянец засветился на щеках Рона.

Поттер сделал шаг за порог.

— Иди пиши письма, скромняга, — постучал пальцем по внешней стороне запястья Поттер. — Пора собираться.

***

В половине четвёртого Гарри и Рон уже стояли около Норы.

— Ну, с Мерлином, — выдохнул напоследок Уизли и первым зашёл в дом.

Внутри царила кристальная чистота. И тишина.

— Может, они все сбежали? — осматриваясь по сторонам шёпотом предположил Поттер.

— Не думаю, — прошептал Рон ему в ответ. Он посмотрел на магические часы, всё также висящие на стене недалеко от входа. — Смотри, — парень указал пальцем на привлёкший его внимание предмет.

Все стрелки с лицами членов семьи были направлены на один указатель — дом.

Поттер перевёл удивлённый взгляд с часов на Рона.

— Когда успели приехать Билл, Чарли и Перси?

— Я не знаю, — одними губами испуганно проговорил Рон. — Гарри, давай уйдём отсюда?

— Давай, — легко согласился Поттер. — Вот прикол будет, когда Малфой придёт.

— Т-с-с, — приложил палец к губам Уизли, широко выпучив глаза. — Не произноси это имя раньше времени!

Гарри усмехнулся.

— Тот-кого-нельзя-называть-часть-вторая.

Они молча двинулись дальше.

Первый этаж был пуст. Единственной локацией, в которой они ещё не побывали, оставалась столовая. Дверь, ведущая в неё, была закрыта.

— Все там, — уверенно заключил Гарри.

Рон, состроив самую жалобную мину, на которую только был способен, потянул ручку на себя.

— Поздравляем!!! — оглушительным хором крикнул сплочённый рыжий организм, как только Рон приоткрыл дверь. Фред засвистел, Джордж выпустил хлопушку, а все остальные дружно захлопали в ладоши.

Как только следом за Роном зашёл Гарри, звуки резко оборвались.

Молли, ожидавшая жениха и невесту с хлебом и солью, выпустила тарелку из рук. Посуда разлетелась вдребезги, а хлеб подкатился прямо к ногам Рона.

— На счастье, — глупо улыбнулся Поттер, примерно понимая, что именно подумали Уизли, увидев их с Роном вдвоём.

— Гарри — твоя невеста? — Артур отмер первым и на всякий случай присел обратно на стул.

— Нет, конечно, нет! Как вы могли подумать вообще? — замахал руками Рон, а затем потянулся обнять шокированную мать.

— Ну и напугали вы нас. Очень милые ушки, Гарри — подала голос Джинни и облегчённо выдохнула, стрельнув глазами в Поттера. — А где Гермиона?

— Скоро придет, — глухо отозвался Рон, которого активно начала зацеловывать и прижимать к себе отошедшая Молли.

«Почему она спросила про Герм? — тут же задался вопросом Поттер, изучая счастливые лица дружного семейства. — Неужели они думают, что...»

— Гарри, садись быстрее за стол! — отвлекла его от раздумий Молли и потянула их с Роном к свободным местам.

Усадив Гарри рядом с Джинни, а Рона — во главе стола, суетливая хозяйка тут же принялась накладывать парням всевозможные яства.

— Ронни, как это вы решились пожениться? Отлично выглядишь, кстати, — Фред подмигнул близнецу, чтобы тот был на чеку зародившейся беседы.

Все взгляды обратились к виновнику торжества.

— Ну, — Рон, уже успевший откусить половину пирога, активно его пережевывал, — Очень спонтанно всё получилось на самом деле...

— Вы знали друг друга много лет... — перехватил инициативу на себя Джордж.

— ... но чувства вспыхнули так внезапно... — растягивая слова, подхватил Фред.

— ... что не было ни единой возможности им сопротивляться...

— ... и вы, не раздумывая, окунулись в этот затягивающий омут под названием...

— ... любо-о-овь! — одновременно пропели они и весело загоготали.

— Мальчики! — одёрнула Молли, махнув в их сторону полотенцем. — Хватит завидовать брату!

Слившийся с цветом своих волос Рон схватился за ещё одну спасительную булку.

— Входная дверь была открыта, поэтому я взял на себя смелость зайти без разрешения, — раздавшийся с порога голос Малфоя прозвучал, как гром средь ясного неба. — Надеюсь, я не опоздал?

Все сидящие тут же подскочили со своих мест и направили палочки на прибывшего. Все, кроме Рона и Гарри.

— Что ты забыл в моем доме, Люциус? — с нескрываемой ненавистью в голосе задал вопрос Артур. — Пришёл испортить нам праздник?

— Туше, — Малфой поднял ладони в защитном жесте и с укоризной посмотрел на Рона. — Просил же подготовить почву.

Уизли виновато улыбнулся.

— Прости. Я не успел.

— Он и не собирался, — доверительно сообщил Гарри, устраиваясь на стуле поудобнее. Шоу началось.

Малфой лишь вздохнул.

— Не могли бы вы все опустить палочки? Я пришел с добрыми намерениями.

Не ведающая страха Молли, когда её семье грозила опасность, подошла ближе к гостю, уперев руки в бока.

— С какими-такими намерениями? У нас сегодня важное событие! С минуты на минуту придёт моя невестка! Убирайся прочь, пока мы тебя отсюда вперёд ногами не вынесли!

Люциус выглянул из-за плеча Молли и вопросительно уставился на Рона.

— Мама, — позвал её Уизли, — Гермиона придёт не в качестве невесты, а просто как мой друг.

— Если вообще придёт, — добавил Поттер.

Молли резко повернулась к сыну.

— Что ты хочешь этим сказать, Рональд?

— Я... Мам, понимаешь... Малфой, точнее Люциус... Он... — парень вконец растерялся под гнётом строгого материнского взгляда.

— Миссис Уизли, — быстро сообразив, что без его помощи будущий муж не обойдётся, Малфой решил взять всю ответственность на себя. — В качестве невесты, если вам так будет угодно, здесь я. Я сделал предложение руки и сердца вашему сыну, и он согласился.

Все тут же повернулись к Рону. Палочки и шокированные взгляды теперь были направлены на него.

— Это правда? — отмер первым молчавший до этого Билл.

Рон, низко опустив голову, еле заметно кивнул.

Джордж присвистнул.

— Мама, ты была права. Мы с Фредом сейчас лопнем от зависти.